Эпизод III. К нам едет Ревизор!
29 марта 2020 г., 16:21
Впервые за те несколько недель, что под его ответственность отдали неугомонного стажера, Фобос Деймосович чувствовал себя по-настоящему спокойно. Казалось, что все наконец-то начало налаживаться: кипа бумаг на столе уменьшилась, бесконечно давящая атмосфера, которую Кощеев зам всегда ощущал вокруг себя, рассеялась, а настроение в кои-то веки выползло из кикиморова болота. Господин Страхов изволил пребывать в состоянии вселенского покоя и безмятежного блаженства, упорядочив внутренний Хаос, как вдруг стеклянная дверь в его Храм Просветления отворилась и в неё просочилась темная туча сомнений.
— Фобос, привет, — Ваня Дураков со своей вечно растрепанной светлой шевелюрой выглядел на удивление канонично виноватым.
Первого наставника «СилЗла» знатно бесила эта черта его стажера: никто не должен светиться, как майское солнышко, заявляясь в кабинет своего босса через полчаса после начала рабочего дня, и радостно сообщать «Я опоздал!».
— Ты опоздал! Снова. Но это даже хорошо, сегодня мы с тобой отправимся в отдел к Водяному, посмотришь на царство топляков, — на непривычно позитивной для себя ноте он резко замолчал, ощутив, что что-то тут было неладно. Ваня не перебивал. Сидел напротив зажато и ровно, не ерзал, не пытался ничего трогать на его столе или глупо шутить каждые тридцать секунд, да ещё и назвал его «Фобосом»!
— Так. Та-ак. И что ты выкинул на этот раз? Я тебя умоляю, только не говори, что ты опять помешал соглядатаям Вия работать! Если я прав, можешь заказывать себе дубовый макинтош прямо сейчас, — Страхов раздраженно хлопнул ладонью по столу. Новых проблем с Касьянычем ему не хотелось – хватило и первого раза.
Иван отрицательно помотал головой и негромко ответил:
— Ты можешь просто меня выслушать, не перебивая?
Пятый зам внутренне напрягся и внимательно посмотрел на Дуракова. Что бы новичок ни наворотил, отвечать теперь за это ему, и только ему, как наставнику, который не уследил.
Страх-и-Ужас опен-спейса потер двумя пальцами переносицу:
— Признаться, я просто теряюсь в догадках, что ты мог натворить такого, чтобы выглядеть как утопленник со стажем. Водяной бы тобой гордился.
— У меня проблемы с Горынычем, — виновато опустив голову, признался Дураков.
Фобос Деймосович в удивлении поднял обе брови. Да, у новых сотрудников частенько бывали проблемы со службой безопасности. Молодчики Горыныча проверяли всех ещё перед приемом на работу, но некоторые проверки требовали более тщательных раскопок, при которых могли вылезти пренеприятнейшие факты биографии. Истории, разумеется, встречались разные: на какие-то проступки ПАО «СилыЗла» могло закрыть глаза, но бывало, что и самых опытных и незаменимых специалистов выводили под белы рученьки. Ибо потеря деловой репутации в коммерческом мире Тьмы – вещь куда более серьёзная и, что немаловажно, невосполнимая.
— Ладно, давай рассказывай, что не так. Может, у меня получится договориться. Мы с ним вроде как в неплохих отношениях, — уверенным тоном потребовал Страхов. Пятый зам, конечно же, слегка лукавил, однако договориться с Горынычем было все-таки легче, чем с Вием... В конце концов, должники (другими словами «смертники») среди кадров Бессмертного – в отличие всё от того же Вия – являлись для безопасника очень неплохим вложением.
— Да тут разговор с Горынычем не поможет, Федь. Понимаешь, я, — Дураков сглотнул и продолжил, — не из ваших.
— Ч-чего?
— Светлый я.
Фобос внезапно почувствовал себя так, словно его посадили в аквариум с мадагаскарскими тараканами. Словно весь мир в одночасье вдруг стал таким большим-пребольшим, а он – самым крохотным, малюсеньким … прусаком.
— Аудит твою м-м…жжэ!
Дождавшись, когда наставника отпустит, Ваня решил не тянуть эльфа за уши и выложил всё как на духу: про именитое светлое семейство, про досточтимых батюшку с матушкой, достойных их наследников (его братьев), и одного младшего сына, который оказался там не пришей кобыле пятую ногу. Да и вообще по жизни.
— Батя мой тот ещё кадр, смотрит на меня, как на самое большое разочарование в жизни… Вот если бы у тебя утром был выбор: с хорошим человеком пообщаться или молча плохой кофе выпить, ты бы что выбрал?
— Спать, — мрачно отрезал наставник.
— И ты туда же. Вот мать у меня тоже – только и делает, что вздыхает «и в кого ты у нас пошёл». А мне-то откуда знать? Братья… О-о-о! Эти так вообще – ну такие эталоны трафаретные, аж добра на них не хватает! Ты не можешь даже представить, как тяжело жить в такой образцово-показательной домашней Кунсткамере: все они как на подбор, один ты всё время какой-то уродец…
— А ты не «всё время», да? Свои тебя, значит, работать не пускают.
— Да нет, пускают. Просто в какую «Твори добро» я ни заявлюсь, как сразу же у них по моей вине наступает Армагеддец, — Иван насупился и обиженно посмотрел из-под светлой челки.
— И ты решил заделаться диверсантом в «СилахЗла»? — устало прикрыл глаза ладонью Страхов.
— Нет, что ты! Я сел и хорошенько подумал: может, это не во мне дело? Может, просто добро – это не мое? Если я приношу мрак в светлые конторы, может, мне у вас попробовать устроиться? — тут стажер посмотрел на него с глупой надеждой.
— Дурак ты, Ваня, — тяжело вздохнул зам Кощея.
— Во-во, ты прямо как моя мамка говоришь.
— Мамка у тебя умная, а вот ты – нет, — недовольно буркнул Фобос. — И что, у вас вся семья такая – Дураковых? Что-то не припомню светлых семейств с такими фамилиями.
— Да нет, никакие мы не Дураковы, это я у друга паспорт поддельный попросил, а там свободной только эта фамилия и осталась, — беспечно пожал плечами Ваня, и пятый зам с трудом удержался, чтобы не отвесить ему звонкую оплеуху.
Похоже, что Ванькин случай оказался типично сказочным, как по учебнику: «младший и вовсе был дурак». Однако самого Ивана Страхов понимал прекрасно. В своей семье он тоже долгое время был единственным, кто болтался по штормовому морю жизни, как мудрец в тазу, ну, или, как сказал его отец, говно в проруби. Коммерческие структуры Армии Тьмы все никак не желали примиряться со Страховым-младшим: так что он прошел через всё, начиная от стартапов и заканчивая крупными монстрами тёмного мира. Вот только везде ощущал себя раком-отшельником, что пятится куда-то не туда. Возможно, именно поэтому смотреть на дурака сейчас было тошно: на дно ведь утянет, сдать бы его со всеми светлыми потрошками... Да жалко, прикипел к паршивцу, вот пару недель назад – как получил, так и вернул бы сразу: с рук, так сказать, на руки.
Наступившую в кабинете тишину нарушил неожиданный звонок стационарного телефона. Офисный мамонт и его стажер синхронно вздрогнули и уставились на зловещий аппарат, в глазах обоих плескался ужас: у Фобоса потому, что аппарат звонил крайне редко – сотрудники предпочитали использовать скайп, а Ваня уже заранее опасался возмездия.
Медленно протянув руку к надрывающемуся телефону, заместитель Бессмертного снял трубку и поднес к уху:
— Страхов слушает, — севшим голосом ответил он.
— Здоров, Деймосович, — хмыкнул Горыныч. — Я тут по поводу твоего стажера, Дураков который.
— Какое совпадение, я как раз хотел поговорить с тобой о нем. Парень-то, в общем, не плохой, просто тут такое дело…
— Да ты не мне будешь это объяснять, Страхов, — как-то даже сочувственно, что ли, вздохнул в динамике Горыныч. — Теперь это не в моей юрисдикции. С Бессмертным будешь говорить по поводу твоего засланца.
— Он не мой! — выпалил Фобос, ощутив, как волосы на затылке встали дыбом. — А Константин Викторович уже вернулся?
— Специально по такому случаю, — подтвердил глава службы безопасности. — Да, кстати, поговаривают, к нам едет Чернобог...
Тут трубка выскользнула из ослабевших пальцев Страхова и громко ударилась о стол. Много в его жизни случалось кошмаров, но приезд самого Чернобога из Федеральной Злотворческой Службы – это Судный день в чистом виде. Пятый зам поймал себя на мысли, что ему сейчас невероятно хочется свернуться калачиком под рабочим столом и причитать «почему я» и «мамочка, забери меня обратно».
— Фе-едь, что они сказали? — нетерпеливо поерзав на стуле, спросил Ванька.
Страх-и-Ужас едва сдержался, чтобы не ответить в лучших традициях Афони: «тикай отсюда, тоби конец».
— Что у нас проблемы, — замогильным голосом выдал Фобос, схватил со стола трубку, грохнул ею по аппарату, после чего резко вскочил с места и, вцепившись за ворот рубашки стажера, потащил его за собой.
Выскочив в коридор, напряженно-сосредоточенный Страхов протащил ученика через весь отдел штатного господства – прямо к кабинету Жнецовой. Без приглашения распахнув стеклянную дверь, заместитель Бессмертного с порога потребовал:
— Гелла, я тебя очень прошу: спрячь этого кретина в архиве, пока я пробегусь до Кощея за своей смертью!
— Страхов, ты здоров? — удивленно уточнила руководитель отдела штатного господства, поднимая голову от бумаг. Впрочем, увиденное её немало поразило: Фобос Деймосович выглядел решительным, собранным, в глазах горел безумный огонек, да и вообще он мало напоминал то обиженное умертвие, которое обычно слонялось по офису под его именем.
— Сегодня ещё здоров, но может так статься, что завтра уже не буду, — желчно хмыкнул он. — Так ты выполнишь мою маленькую просьбу?
Гелла с задумчивым прищуром переводила взгляд с одного офисного червя на другого, а потом, что-то для себя решив, ответила:
— Давай его сюда.
Жнецова встала и открыла замаскированный под мозаику на стене огромный сейф. Все это время Ваня обалдело наблюдал и не верил своим ушам.
— Полезай.
— Ш-што? В сейф? Вы чего, коллективно надышались чем-то? — Дураков упрямо сопротивлялся, пока наставник пихал его к проходу в кадровый архив. Страхову удалось дотолкать светлого до самого проема открытой дверцы сейфа, только вот дальше сдвинуть упиравшегося в стену Ивана не получалось.
— А ну-ка отойди, — командным тоном потребовала хозяйка кабинета. И едва Фобос убрался с траектории, как Жнецова богатырским пинком отправила стажера внутрь.
— …мать! — донеслось из прохода.
— Поговори мне тут, — рявкнула Гелла. — Сиди там и ничего не трогай!
— Ого, а внутри он больше, чем кажется! — восторженно прокричал Дураков.
— Подпространственный карман, — снисходительно пояснила роковая женщина и захлопнула дверцу сейфа. — Ну, ты доволен?
— Спасибо. Правда, спасибо, — искренне повторил Страхов.
— А дальше что делать будешь?
— Попробую уговорить Кощея, — скривился пятый зам, — или умру, пытаясь.
***
В вотчину Бессмертного Фобос Деймосович ворвался, как неукротимый вихрь, размашистым шагом протопав мимо пучеглазой секретарши прямо к двери кабинета. — Не, ну ваще, а? — возмутилась секретарь, укоряюще подняв наманикюренный пальчик, готовая выписать предупреждение кровавой вязью прямо на спине нарушителя корпоративного этикета. Нагло проигнорировав офисного цербера, нарушитель схватился за дверную ручку, но нажать на нее не успел: его сбил с ног чудовищный вой, в котором без труда можно было различить слова простой человеческой просьбы: «КУДА БЕЗ ЗАПИСИ ЛЕЗЕШЬ, КОЗЕЛ?!». Фобос лежал ничком на полу и стремительно осознавал, что его поход к Кощею окончился фиаско, не успев начаться. Конечно же, он знал, что у шефа новая секретарша, но то, что она баньши, – нет. — Таня, ну зачем ты так? Это же Страхов, мой помощник. Как мне теперь с ним разговаривать? — перед носом у павшего в неравном бою помощника замаячили остроносые черные кожаные туфли, стоимость которых превышала стоимость половины отдела проектировок. — Ну, а чего он без записи? Пятый зам с трудом поднялся на ноги, но при этом он все равно ощущал себя где-то на уровне плинтуса: долговязая фигура Кощея возвышалась над ним, подобно Цитадели Мрака. — Ты проходи, проходи. Поговорим, — неизменно ровным и умиротворяющим тоном предложил непосредственный руководитель и направился в свой кабинет. Начальство «СиламЗла» досталось видное, потому как, несмотря на гигантский рост и нездоровую худобу, Константин Викторович Бессмертный производил впечатление приятное: его глубокий гипнотический голос на раз зачаровывал бандерлогов на собрании акционеров; седые волосы всегда были аккуратно уложены; лицо с острыми скулами выражало доброжелательность… И только глубоко посаженные цепкие темные глаза выдавали в этом молодящемся мужчине опасного глубоководного обитателя бизнес-океана. Страхов понимал, что надо было с чего-то начать защитную речь, сразу же заинтересовать Бессмертного, иначе дело проиграно, вот только наследственная чуйка говорила совсем другое: что трепыхайся теперь, не трепыхайся, а песенка спета. Однако, уже находясь на ковре у начальства, стоило хотя бы попытаться. Не успел тоскующий интеллигент в лице пятого зама собраться с мыслями, как руководитель сжалился и заговорил первым: — Страхов, ты пойми одну простую вещь: тебе не меня надо убеждать в том, что твой дурак реально нужен компании, а себя. Я свою выгоду знаю: распинать твоего светлого стажера мне смысла нет. Сейчас не Смутное время, светлый и темный сектор давно уже могут позволить себе объединить активы. И это не выверты моего больного сознания – это бизнес-тенденция, — скрестив длинные паучьи пальцы и вальяжно откинувшись на спинку роскошного кожаного кресла, вещал Константин Викторович. — Правда, всегда вылезет какой-нибудь узколобый старовер вроде родителя твоего подопечного, у которого руки зачешутся испортить нам пару-другую проектов, — тут Бессмертный многозначительно замолчал, а когда ответной реакции не последовало, продолжил: — Так что если ему утрет нос его собственный отпрыск – я буду только рад. Фобос Деймосович ошарашенно таращился на шефа, не зная, что и сказать. Нет, он прекрасно понимал, что от него ждали ответа. Кощей предлагал сделку: будущее Ивана в обмен на его, Фобоса, участие в опасных махинациях шефа. Махинациях, которых он все это время успешно избегал. Не будь сам Бессмертный двоедушной костлявой задницей, сделка могла бы оказаться вполне честной. Но Кощей был хитер – такого на кривой козе не объедешь: игры его даже не с двойным дном. Воротилы вроде него на мелочи не разменивались – их полем битвы являлся даже не проклятущий офис «СилЗла», но наверняка вся Великая-и-Могучая Родина. А значит, речь шла не о супертыкве для офисной золушки, засидевшейся в замах. Да и сидел Страхов в заместителях не потому, что был недостаточно талантлив или старателен: тут уж Бессмертный никогда бы не подпустил его к своему кабинету и на радиус действия крика баньши. В эту самую минуту в его голове шла жестокая и непримиримая борьба: его прошлая, размеренная и однозначно тоскливая жизнь против крутого поворота, который мог его возвысить или же низвергнуть в Ад. Страхов больше верил в «низвергнуть в Ад», но в архиве сидел Дураков – такой же наивный неудачник, как и он десятилетие назад – и, в отличие от него, Ване в этой жизни ещё могло повезти. Однако Фобос понимал, что ему придется рискнуть, хоть становиться частью запутанной и опасной игры костлявого изверга ему решительно не хотелось. — Я согласен попробовать, — внешне абсолютно спокойный Страхов прилагал поистине титанические усилия, чтобы тут же с криком отчаяния не выскочить из кабинета шефа прямо через окно и… не исчезнуть с концами в темных недрах Роскосмоса: перспектива разбиться о землю или сгореть в атмосфере ему теперь казалась не то что не пугающей, а даже невероятно заманчивой. — Прекрасно, — довольно усмехаясь, подхватил Константин Викторович. — Теперь ты – передовик на ниве взаимной интеграции Света и Тьмы! А вместе с «придатком светлых» – образцово-показательный тандем наставника и ученика. Конечно же вам не придется скучать: я уже подыскал вам парочку проектов. Проекты от Кощея? Сын Деймоса мысленно подытожил: в этом случае дубовый макинтош, что в народе кличется попросту «гроб», понадобится не только Ваньке. — Позволь полюбопытствовать: где ты спрятал своего стажера? — с хитрым ленинским прищуром созерцая подчиненного, в данную минуту охваченного экзистенциональной драмой, вопрошал шеф. — Что, не сознаешься? Ну, ничего, подождем, пока Горыныч сам его отыщет. — А как же Чернобог? — неожиданно для начальника нарушил двухминутный обет молчания пятый зам. — А что Чернобог? — Бессмертный не особо старался изобразить удивление. — Это, Федя, уже не твоей больной головы проблема. Речь шефа прервал звонок телефона, и тот отвлекся только затем, чтобы включить громкую связь. — Кость, ну это абзац какой-то! Представляешь, куда эта бледная немочь упрятала Дурака? — начал возмущенный голос Горыныча. — К Смерти за пазуху! Константин Викторович, не сводя внимательного взгляда со своего помощника, громко хмыкнул, что немедленно услышал отсутствующий в кабинете собеседник. — И чего ты ржешь? Я не могу притащить к тебе засланца: Гелла отходила моих парней косой, защищая светлого. Сумасшедшая женщина! — Да уже и не надо, мы разобрались. Отбой тревоги, Горын, — сбросив вызов, гендиректор ПАО «СилыЗла» вновь обратил внимание на подчиненного. — Сдается мне, что кое-кто задолжал приглашение на ужин одной красивой и неукротимой женщине. Так как его зам изволил пребывать в глубокой депрессии, застыв молчаливым памятником самому себе и офисной безысходности в придачу, Бессмертный генеральским тоном рявкнул: — Свободен, Страхов, свободен! И про ужин, если кто не понял, это приказ.***
Стоя рядом с умывальником в туалете, в то время как вода из крана продолжала уходить в канализацию, Фобос Деймосович Страхов пытался осознать все, что произошло с ним за сегодняшнее утро. Из зеркала на него таращилось нездоровое, бледное лицо с черными овалами вокруг светлых глаз, а темные волосы стояли дыбом, словно мужчину в отражении сильно напугали. Следовало отметить, что на этот раз Страх-и-Ужас опен-спейса выглядел действительно жутко – еще бы, таким мешкам под глазами позавидовал бы и Хрисений Касьянович Вий. Очнувшись через пару минут и сложив ладони лодочкой, пятый зам набрал проточной воды и плеснул ею в зажмуренные глаза. Стоило снова бросить взгляд в зеркало, как вместо отражения поганое стекло выдало надпись: «Советую сменить образ жизни или лицо». Громко фыркнув, заместитель Бессмертного закрыл кран и направился к выходу из туалета. В конце концов, должен же был кто-то вытащить Ивана Дуракова из сейфа Смерти. Дверь за новоиспеченным «передовиком» союза Света и Тьмы захлопнулась, и он уже не увидел, как умное зазеркалье выдало ещё одну надпись: «Могу порекомендовать специалиста». Едва завидев всклоченного и мокрого Страхова у себя на пороге, Гелла выжидательно подняла бровь: — Константин тебя что, из окна в фонтан выкинул? — Нет, это я сам. — Сам прыгнул? Фобос Деймосович остановился посреди кабинета и неожиданно громко расхохотался. Он буквально ощущал, как через этот безумный хохот сбрасывает напряжение последних часов, да и – чего уж было скрывать – всей своей тихой и уютной жизни в дружеской атмосфере «СилЗла». — Страхов, может, тебе к Баюну сходить? — сочувственно предложила глава отдела штатного господства. — Да ну к Лешему этого драного кошака! Ты лучше расскажи, зачем Горына потрепала? — отсмеявшись, без церемоний спросил новоиспеченный передовик. В ответ Гелла лишь таинственно усмехнулась, но, как и любая настоящая женщина, ничего толкового не сказала. — Стажера-то забирать будешь? И, кстати, зачем он Кощею сдался? — закинув ногу на ногу, требовательно спросила Жнецова. — Да светлый он у нас. Интегрированный, — не менее криво ухмыльнувшись, сообщил Фобос. — А я отныне его куратор. Бессмертный одобрил, но как он будет объяснять это Чернобогу – я без малейшего понятия. Чем дальше вещал Страхов, тем выше поднимались брови руководителя отдела штатного господства. Отвечая на её недоуменный взгляд, Деймосович только развел руками. Гелла мрачно кивнула, встала из-за стола и подошла к сейфу, чтобы выпустить Ваньку. — Дураков, это что? — недовольно рявкнула роковая женщина прямо в открывшийся зев сейфа. — Дак я это… Прибраться решил! По папочкам всё разложил, как положено, — отрапортовал некто голосом светлого. — Так, Страхов, забирай своего интегрированного прибиральщика и валите отсюда оба, мне работать надо. Фобос помог Ивану выбраться из архива и подтолкнул того по направлению к двери кабинета. Однако сам не сделал и шага – что-то заставило его замереть, обернуться и обратиться к Жнецовой: — За мной должок, Гелла. Могу я в оплату долга пригласить тебя на ужин? Пятый зам едва сдержал порыв хлопнуть себя по губам – ведь он честно не это хотел сказать. Неужели треклятые чары Кощея? — На этой неделе вряд ли, — пожала плечами повелительница кадров, впрочем, облегченно выдохнуть Фобос тоже не успел, — но на следующей может быть… Когда двое свежеиспеченных «интеграторов Света и Тьмы» оказались снаружи кабинета, Ванька восхищенно присвистнул: — Ого-го! — Заткнись, дурень, просто заткнись, — мрачно потребовал Страхов. Что бы ни случилось дальше, Фобос Деймосович знал – его замечательная серая жизнь уже никогда не будет прежней. Конец I части. Сказка – ложь, да в ней намек... Константин Викторович Бессмертный, а в народе просто Кощей, сегодня задержался на рабочем месте допоздна. Сидя за дорогим столом, в своем старом любимом кожаном кресле, он все размышлял над перспективами, которые открывало перед темным сегментом рынка сотрудничество его компании с потомком ведущего светлого рода. Конечно, мальчишка будет верен не «СиламЗла», а наставнику, но Страхов-то свой, темный… Бессмертный недовольно отложил паркер, что все это время бездумно вертел между пальцами. Да, Страхов был темный. Темный, что тот пыльный угол, и опасный, как старая лестница, – никогда не знаешь, на какой ступеньке подвернешь ногу и полетишь вниз. Эта его флегматичная амебообразность была чисто внешней, так, шелуха, и при необходимости молниеносно сменялась острым стратегическим умом и твердой, как алмаз, решимостью: потомок бога страха, как-никак. Невероятно рискованная затея! Но уж се ля ви, ничего другого не оставалось: даже старая вражда отходила на второй план, когда перед темными и светлыми вставала угроза посерьёзней. Помимо ярых противников и сторонников Света и Тьмы существовало ещё и, так называемое, «оппортунистическое болото» (оно же «серое большинство»). Затаившись и выжидая, они с удовольствием наблюдали исподтишка, пока все прочие рвали друг другу глотки. Именно этих, «серых», Бессмертный не любил больше всего: со светлыми, как и с темными, – всё было давно понятно, но вот как быть с заполонившей весь мир серостью – он не знал. А тем временем «серость» готовилась, набирала силу и наливалась соками… Потому руководитель ПАО «СилыЗла» сейчас так остро нуждался в прецеденте, который всколыхнул бы все эти инертные массы. И чем скорее, тем лучше. М-да. Ещё его мысли занимал Чернобог... Как будто только государственных структур ему тут и не хватало! Странно было всё это, вроде обычная ерунда, но уж больно там заинтересовались одним светлым нелегалом (это надо ж было додуматься – купить поддельный паспорт, ну точно дурак!). Константин Викторович обнаружил, что уже несколько минут смотрит в одну точку, предавшись тяжелым думам, и посмотрел на часы. Что-то он и правда задержался, домой пора: Яга, наверное, уже заждалась. Однако стоило об этом подумать, как в противоположном углу сгустилась тьма… Совсем не похожая, скажем, на тени Страхова, нет. Первобытная, вселенская, непроницаемая мгла. Казалось, что весь свет из помещения вытеснило абсолютно черное тело. Затем совершенно внезапно мощная фигура посетителя загородила дверной проем. — Ты уже не молод, а все без фокусов не можешь? — громко фыркнул Бессмертный. — Ну тебя, Костя, — недовольно протянул зловещий голос. — Ты же знаешь, я консерватор – мне так удобнее. — Консерваторы, Темновид, это Кикимора с Лихом: тут у нас офис, а у них натуральное болото. Весь дизайнерский ремонт залили к Лешему своей топью, — посетовал Костя. — Ха! Узнаю ребят, — оскалился Чернобог. Незваным гостем был именно он. — Итак, зачем пожаловал? — опасно сощурил темные глаза Константин Викторович. Сотрудник Федеральной Злотворческой Службы опустился в удобное кресло напротив: — Это ты и без меня знаешь, — невозмутимо отвечал Темновид. — Сколько шума из-за одного маленького подлога документов… — Подлог не маленький – подделка документов государственного образца, — с нечитаемым выражением лица Чернобог качнул головой. — Но «наверху» твои махинации привлекли внимание. — Не одобряют? — осторожно уточнил Бессмертный. — Пф-ф, Кость, если бы тебя не одобряли, мы бы тут с тобой не трындели – тебя бы сняли раньше, чем ты успел бы все провернуть, — незваный гость выразительно посмотрел на хозяина кабинета. — Напротив, одобряют. И интересуются. — Тем лучше, — пожал плечами руководитель «СилЗла». — Пока «верхи» одобряют, «низам» стоит этим пользоваться. — Как посмотреть. В нашем деле – чем меньше внимания начальства привлекаешь, тем дальше будешь, — парировал Чернобог. — Но я не пугать тебя пришел, а предупредить. Если что, я тебе даже помочь не успею. Эти ребята «сверху» не твой и даже не мой уровень. Так что если ты провалишься – «СилыЗла» отправятся в Ад вслед за тобой. — Всё или ничего, — эхом повторил Кощей. — Ну, я тебя предупредил. Бывай, Костя. Повезет – не свидимся.
