Поднятые из Бездны

      Корабли, держащие путь в бездну, отплыли не сразу. Один из них был с детьми, что направлялся в самую лучшую академию искателей «Вехерсип». Путь до нее был достаточно долгим и унылым, ведь судно не было обустроено под круизные путешествия, а скорее просто для спокойного плавания и многим служило домом, в котором они жили вблизи острова. Сам корабль был просторным, множество кают и столовая, широкая палуба на которую можно было выходить только на час, более не положено обычным пассажирам по непонятным причинам. Путь в бездну был долгим: неделя в открытом океане.       Держась за перила, девочка смотрела на воду, она была гладкой, как поверхность зеркала, так что в ней было отчетливо видно, как все больше солнце уходит за горизонт, и лишь изредка на ней появлялась рябь. Черные, холодные и пустые глаза всматривались в собственное отражение. Оно казалось уставшим и все больше растворялось из-за находящих волн, распадаясь и частично соединяясь обратно. Именно так себя чувствовала маленькая Озен. В «корыте» все было устроено хорошо и первые четыре дня даже прошли спокойно, оставалось еще три, которые, скорее всего, пройдут медленно и нудно. Единственное, что ей не нравилось, так это коллектив, но на него она не обращала внимания, ведь у нее была цель, хотя, даже не у неё… Родители сказали ей перед отъездом: «Ты — наш единственный ребёнок. На тебе все наше будущее. Эта академия самая лучшая в Орфе, и там ты сможешь добиться вершин!». Все это были лишь пустые мечты её Матери, ведь стать искателем в этом тупом мире было престижно. Сама же девочка слышала одни смутные легенды об этом месте, да видела размытые картинки в детских книжках, она никогда не понимала этой суеты вокруг непонятной дыры.       С каждым моментом ветер становился все сильней, начали подыматься уже сильные волны, которые так и норовили пробраться на палубу. Но черноглазую это не остановило. Та упрямо стояла, лишь крепче сжав перила, но на этот раз взгляд девчушки с поверхности воды поднялся чуть выше на караван из кораблей, все они были разной формы, предназначения, размера, такие разные, но сплоченные бескрайним морем с океаном, и конечно же бездной. По отдельности вряд ли они бы доплыли в целости. Прищурив глаза, девочка увидела фигуру на одном из суден, которая подняла руку и помахала из стороны в сторону. Озен, заметив это, опустила каску, ей не хотелось, чтобы кто-то видел её тут. Она бы еще долго смотрела вдаль, если бы не крик позади неё, который заставил развернуться. Как оказалось, этот голос принадлежал воспитательнице. Женщина была невысокого роста, пухленькой, но очень красивой, волосы были русые и всегда завивались ближе к концу, а глаза были ярко-зеленые, совсем как свежескошенная трава. Так же она была очень сильно поглощена исследованием Бездны, даже сейчас на ней был этот странный костюм, на некоторых местах были заплатки, какие-то темнее, некоторые наоборот, светлей, как удалось узнать Озен, все они были пришиты во время нахождения на втором слое. Для воспитательницы это было как воспоминание о прошлом. — Наконец я тебя нашла! Озен, ты тут уже больше часа! Шторм надвигается, вдруг волна утащит тебя за борт? — Воспитательница взяла подопечную за руку и уже собиралась увести в каюту. — Простите, мисс, можно я еще немного подышу воздухом и сама доберусь до каюты? — Девочка не сдвинулась, но уже опустила перила, которые она держала пару секунд назад. — Глупая девочка, я не могу этого разрешить, ты немедленно идёшь в каюту.       Озен не видела смысла сопротивляться, в любом случае её заставили бы уйти. Она в последний раз взглянула на воду, отражение увидеть не удалось. Закрыв глаза и выдохнув практически незаметно, девочке пришла мысль, что если бы сейчас утонуть, в этой темной и наверняка холодной, непредсказуемой воде, было бы проще, может бы тут же решились все проблемы, да и если её тело не найдут, то даже гроб не нужен. Понимание того, что ты маленький ребенок, твоя жизнь толком не началась, но ты уже для своей семьи являешься наследием, и если та подведет их — станешь разочарованием. Пока Озен думала о всем этом, её воспитательница продолжала говорить, о том, как её безгранично повезло уехать из своей страны и увидеть Бездну, да еще и учиться не в обычной школе, а в Академии для юных свистков. Хотя возрастом она не подходила, так как обычно в это место набирали детей от семи до девяти лет, ей не посчастливилось, и её день рождение прошел позже набора, а так как отбор она прошла, то и отказать ей не смогли, хотя очень сильно пытались. Процессия затянулась и так получилось, что из новеньких она стала самой старшей — гордые одиннадцать лет.       С разговорами девочка дошла до своей каюты, как и во все прошедшие четыре дня в ней были еще трое: Зои, Суки и Тентро. Ей было все равно, находиться с кем-то или одной, но она все еще помнила, как встретила их на палубе. Все высокие, статные, с такими как они общий язык она найти не могла. За это время она придумала им прозвище «Индюшки-Балаболки». Матушка это бы не одобрила, но она даже этого не узнает. Пару раз Озен пыталась вступить с ними в разговор, но ни о чем, кроме мальчиков, они толком не разговаривали, по крайней мере, в ее присутствии.       Дверь закрылась со скрипом, когда её протолкнули в каюту, после чего настало гробовое молчание, хоть и до этого все бурно что-то обсуждали. Так было еще несколько минут, пока Озен не начала убирать вещи с кровати. Она чувствовала их взгляд на себе, из-за этого было странное ощущение, хоть и до этого она ловила все те же холодные взгляды от них. Не расстилая постель, девочка села на кровать. Простыни были мягкими, это она заметила еще в первый день. По удобней устроившись, черноглазая достала из чемодана книгу. Эту историю очень любил её отец, но сюжет был ей неизвестен, хоть она и пыталась старательно узнать его. Обложка была однотонной, темно-зеленой, посередине золотыми буквами было пропечатано название и автор. Открыв книгу она увидела год выпуска и содержание, а уже на следующих страницах начинался текст. Шрифт был для нее слишком мелким, даже при том, что зрение было хорошим, ей приходилось щурится. Прочитав первые пять страниц, девочка с глубоким вздохом закрыла книгу и убрала обратно в чемодан. Её матушка всегда говорила о том, что если первые пять страниц не понравится — можно смело выкидывать книгу. «Наверняка просто не для моего возраста» — подумав, решила девочка, прикрыв глаза и положив книгу обратно.       Корабль качало из стороны в сторону, создавая убаюкивающуюся обстановку для Озен. В каюте не было слишком светло, приглушённый свет не мешал ей спать. Да и время сейчас было позднее. Сейчас единственный минус, который она находила, был холод от надвигающейся бури. В голове, пока она лежала, возникало множество вопросов: могла ли она отказаться? на каком языке они говорят? что такое вообще быть искателем? Просто искать артефакты для пропитания тебя и всей семьи? И главное, тут, на корабле, она не могла узнать ни одного ответа, все смешивалось в одно, а их воспитатель на самом деле то ничего и не знала, просто придумывала все про этот чёртов второй слой. Не была она там! Да только глупые и наивные могут поверить в существование перевёрнутого леса, проклятия и странных, существующих только там, зверей. Она бы явно уже спала, если бы не одно но, звонкий и отвратный голос одной из соседок. — Это так невероятно! Моя матушка рассказывала, что исследователи высшего класса иногда берут себе учеников, только это случается очень редко. И чаще всего берут именно из нашей академии, — как показалось Озен, это сказала младшая из них, Тентро. — Разве? Ну, во всяком случае, зачем тебе это? Они все старые и сумасшедшие, зато какие там красивые молодые фиолетовые свистки! Вы представляешь, какая эта удача! –Не то слово! Если честно, то мне с трудом удалось уговорить родителей отпустить меня в эту академию… — А знаете, что еще рассказывала моя матушка? — Голос стал более тихим и загадочным, из-за чего даже Озен напрягла слух. — Что же, рассказывай, живо! — Есть один искатель, никто не знает, какого он ранга, но говорят, что он может быть обладателем черного свистка. Так вот, это самый красивый искатель и никто не знает его имени, и никто не смог завести с ним разговор. — Вот это да! — В унисон произнесли две оставшиеся девочки. — Представляете, насколько нам повезет, если именно нас он заметит…       Они продолжали и дальше что-то обсуждать, что-то показывать, хохот был на всю каюту, но девочку это не волновало, она просто повернулась на бок, наконец накрылась одеялом и начала проваливаться в сон. Вроде она ничего не делала, но долгие дни после отплытия утомляли её. Да, это все еще было лучше, чем выслушивать тиранию её матери, но для неё самой все очевидно было не так.       В каюте, как и на самом корабле, было темно, хотя уже наступило утро. Скорее всего это было из-за бури, свет в каюты не попадал. Освещение явно выключили после комендантского часа. Когда Озен проснулась, поняла, что все ушли, а куда именно, неизвестно. Вскоре в комнату постучались. Накрывшись одеялом, девочка подошла к двери, подумав, что это могли прийти её соседки, но вместо этого там был её новый знакомый, Юро. Странный мальчик лет восьми, маленького роста, хотя, как знала юная исследовательница, все мальчики в детстве низкие. — Привет, дылда! — Чего тебе? — Озен смотрела на него холодным пристальным взглядом. — Я хочу больше узнать о твоей жизни! А после того, как ты станешь великим искателем, я напишу о тебе книгу! У тебя есть старший брат? — Нет, я единственный ребенок в семье. — О, значит так, а как его зовут? — У меня нет брата. — Ну… Ты скучная. Но мне очень нравится твой мрачный образ, и твое лицо такое пугающее, ты специально его таким делаешь? А меня научишь? — Это мое обычное лицо.       Озен казалось, что Юро слишком разговорчивый, а её мама говорила ей с такими не общаться, держась подальше, но вот не свезло, и этот мальчик привязался к ней. — А, кстати, Озен я взял тебе хлеб. Обед же не скоро, ты наверняка проголодалась за это время, да и на ужине вчера тебя не было.       В руках у мальчика был маленький ломтик. Девочка протянула бледную руку и взяла его. Хлеб оказался твердым, почти как сухарь. Попробовав, она чуть не сломала себе зуб из-за жесткости. Юро лишь виновато смотрел, было ясно, что он наоборот, хотел как лучше и это было явно лучшее, что он мог достать. — Спасибо. — Некоторые кусочки хлеба противно скрипели на зубах, но Озен даже не морщилась, её лицо показывало все тоже равнодушие. — Во сколько будет обед? — В час, где-то через тридцать минут. — Сейчас что, уже пол первого? Никогда так долго не спала.       Пока девочка стояла укутанная в одеяло, она пыталась вспомнить, что ей снилось, но каждый раз, когда казалось, что вот-вот все вспомнится, сон убегал все дальше. Раньше ей всегда снилось то, что она падает куда-то вниз и не успев упасть до дна, просыпалась в холодном поту, но сегодня ей явно снилось что-то иное, но оно уже навсегда было потеряно в закромах сознания. — Если честно, я был удивлен, что ты не пришла в столовую, всегда же раньше всех приходила. Но я смог спасти тебя от воспитательницы! Сказал, что тебе стало плохо и укачало. — Спасибо, ты хороший товарищ, — застелив одеяло, сказала Озен. — Ладно, идем в столовую. Буря бурей, а есть хочется.       Выйдя из каюты, они шли по длинному коридору к кают-компании. Для маленькой Озен весь этот проход из дверей казался бесконечным. Из-за шторма, Озен шатало из стороны в сторону, из-за чего её и вправду укачало.       Долгий и мучительный путь был закончен. Это комната была полна длинными столами, прилепленными к полу, и так же было со стульями. Девочке казалось это очень неудобно, ведь ближе к столу подвинуться было нельзя. Пока Юро и Озен выбирали места, на столы уже накрывали. Если для кого-то мистическим казалась бездна в которую они плыли, то для девочки сейчас казалось самым мистическим, как тарелки не падают со столов, ведь корабль качало со страшной силой и даже сама Озен хоть и старалась делать вид, что не сползает со стула, так и напрашивалась упасть с него. На обед, как ни странно, было что-то более съестное, нежели обычно: удон с курицей.       Лапша была в меру плотной, не разваливалась, видно, что повар умел её готовить, курица же была порезана кубиками и была очень мягкой. Конечно повар явно недосолил блюдо, но в этот раз оно хотя бы было теплым, а не холодным, как вчерашний бульон непонятно с чем. Хлеб к блюду все так же был твердым и у девочки уже складывалось ощущение, что это было сделано специально. — Вкусно то как! Никогда раньше не пробовал! Ты не знаешь, что это? — Удон. — А что это? Выглядит как лапша. — Это и есть лапша.       Тарелки были пусты, а в столовую заходили ещё дети, теперь тут их была где-то дюжина. Озен успела выйти до того, как это сделает Юро, но увы, это не прошло успешно, и он успел ухватиться за неё, вышли они уже вместе. Волны качали корабль из стороны в сторону, заставляя Озен качаться в унисон и это ей не нравилось, она поскорее хотела выйти на сушу и как можно быстрее стоять на ногах хоть немного ровно. — Ладно, мне надо в свою комнату! Увидимся на ужине! — Мальчик попытался обнять девочку, но та уже подходила к своей двери, исчезая в своей комнате.       Каждый день тянулся как вечность. Пейзаж оставался все тем же — бесконечное синее полотнище, которое не заканчивалось, солнце уже давно не было видно, и поэтому тьма была всегда. Она все так же выходила на борт чтобы посмотреть, изменилось ли хоть что-нибудь, но все оставалось прежним, тучи явно не хотели открывать вид на светлое небо. Озен казалось, что так же будет и с ней, все её надежды на светлое будущее будут похоронены в непроглядной тьме. Вот и сейчас темноглазая смотрела на ту же самую картину, пока кто-то не окликнул её. — Озен! Озен! Мы скоро приедем! — Неужели? Сколько мы уже на корабле? Месяц? Два? — ответила Озен не оборачиваясь к Юро — Всего два дня… — Мне кажется, мы уже не увидим земли и солнце не появится из облаков. — Но Озен! Вот Бездна, она вдалеке!       Юная исследовательница посмотрела вдаль и увидела лишь силуэт горы или вулкана, на что это больше похоже она так и не поняла. — Разве? Это не те же самые острова, которые мы проплывали уже несколько раз? — Нет! Это вообще первый за все время, когда мы видим сушу! И небо! Посмотри! Тучи расходятся! Озен, мы скоро будем в Бездне!       Корабль все ближе подходил к берегу, но, не доплыв пару метров, он остановился, и Озен с Юро знатно тряхнуло из стороны в сторону. Дети сразу же после этого побежали по своим каютам, собирать вещи, после чего воспитательница повела всех учеников будущей академии к маленьким лодочкам, на которых им и предстояло окончательно приплыть. Этот путь занимал гораздо меньше времени, и они впервые за несколько дней ступили на сушу.       Посмотрев на верх, Озен увидела огромную гору ступеней по которой им ещё предстояло забираться. Все начиналось даже очень неплохо и первые сорок ступенек она прошла быстро, на пятидесятой девочка начала уже идти с каждой ступенькой медленнее, чаще опускала свой чемодан. Все это было из-за того, что Озен была слаба, от того очень сильно отставала, а кроме Юро никто не собирался помогать юной искательнице. Так, медленно и с огромным багажом, они подымались. По этим бескрайним ступеням, почти так же, как они и плыли по бескрайнему океану. — Еще немного, Озен! Давай быстрее! — Да куда еще? Я иду даже очень быстро… — Девочка тяжело дышала, но упорно делала все возможное, чтобы подняться как можно быстрее.       Так она с подбадриванием мальчика потихоньку поднимались все выше. Озен уже проклинала их, однако с каждым шагом уже уставшая черноглазая чувствовала в себе новые силы. Самым мешающим был чемодан, вроде Озен даже ничего туда не клала, но кирпич туда явно как-то попал. — Видишь ту мельницу вдалеке. Это значит, что нам остался только спуск! — Это хорошо.       Они стояли на самой вершине, солнце во всю светило. Озен теперь понимала, почему это место назвали Бездной. Огромная дыра была посередине этого острова, и окружало её кучу маленьких зданий, мельниц, и все это ближе к низу окутывали густые облака. Все это заворожило её. Может как раз поэтому люди стремились сюда? Неизвестность. Людей всегда тянет к неизведанному, ведь если у этого места есть дно, то еще никто не познал его, все погибали на полпути. Может именно поэтому родители хотели, чтобы Озен стала искателем. Сама же Озен только сейчас начала понимать, что и сама не прочь изучить это место, не ради славы, а ради того, чтобы понять это место лучше, увидеть все собственными глазами. Может и вправду окажется, что есть перевернутый лес. — Озен? Что случилось, почему ты остановилась? Нам еще вниз спускаться! — Прости, я просто засмотрелась… Это место такое… такое необычное? — Она посмотрела на своего младшего товарища. — Не знаю… дыра как дыра… И что в ней такого… Даже не видно, что там снизу, — раздосадованный голос мальчика, идущего впереди, нарушил идиллию разговора. Он был уставшим, хмурым и очень печальным, единственным, на кого Бездна не произвела никакого впечатления. — Моя мама говорила, что это из-за проклятия. Оно хоть и невидимое, но очень сильное и с каждым слоем оно только набирает силы, но зато это проклятие освещает Бездну и внутри светло, хоть и снаружи ничего не видно. Поэтому придумали специальные свистки, чтобы искатели не ранили себя. — Озен сделала очень важный вид, гордясь знаниями своих родителей. Несколько детей спереди недоверчиво переглянулись. — Озен! Юро! Идите быстрее, вы всех задерживаете! — Простите, мисс, мы уже идем! — Мальчишка взял Озен за руку. — Давай быстрее, ведь сейчас начнется наша новая жизнь! — Да, ты прав, — с этими словами они продолжили спуск. Конечно, Озен все ещё не верила, что в этом маленьком городке она может начать новую жизнь с чистого листа, ведь так много приезжих пытались её поменять таким образом.       Их вели тропками, и на удивление Озен, все было зелёным и цвело. Она обратила внимание на многочисленные белые цветы, таких она в своей стране не видела, хотя посмотрев на них внимательно, разочаровалась, обычные белые, незаурядные цветы, которые и правду встречаются везде. Все дома были маленькие, практически крохотные, каменные, скорее всего из-за того, что дерева у них было не так много, а вот камня хоть отбавляй, ведь его можно спокойно брать из стен, а вот с деревом были большие проблемы. — Озен, как ты думаешь, та академия… Она тоже такая маленькая? — Я даже не знаю…скорее всего. — Интересно, тогда почему все считают её престижной? — Моя мама говорила, что её спонсирует белый свисток… вроде Лорд столбов, хотя не помню его полного прозвища… -Что? Какая странная приписка… даже интересно, как он выглядит, наверняка он очень высокий. — Я тоже не знаю… Наверное, как и все остальные искатели, да и ростом наверняка тоже обычный, — девочка озиралась по сторонам, внимательно осматривая местных жителей, время от времени попадающихся на глаза, — коротышка.       Оставшуюся часть пути они провели в тишине. Озен внимательно осматривала окрестности, девочка заметила одну странность, на улице людей практически не было. Идти по каменным дорожкам было даже интересно, все они были разной формы, на некоторых были узоры. Так же девочка заметила, что места было много и ещё не все было застроено.       За несколько часов они дошли до здания Академии, по сравнению с остальными зданиями, оно было больше и намного выше, хотя оно все еще было из камня. На удивление, оно было огорожено забором. Перед входом висела табличка, на котором странными иероглифами было выцарапано название Академия «Белые свистки». С некоторыми трудностями Озен смогла перевести её. Этот язык её заставили учить родители, и она практически научилась без трудностей говорить на нем.       Дверь в помещение была огромной, вот только почему она была такой большой, у самой девочки не было идей, видно эта академия и вправду хотела преподнести себя самой лучшей из всех, хоть и без того была единственной в своем роде.       Внутри здание было огромное: просторный холл, посмотрев вверх можно было увидеть множество антресолей к которым были прикреплены странные лестницы, она ожидала увидеть верёвочные, но вместо них были обычные железные, тянущиеся до самого верха. — Мисс Яманака, а как нам поднять чемоданы на нужные этажи? — Пока оставьте их здесь, я попрошу чтобы вам их помогли принести, думаю, вы еще очень малы, чтобы справится с этим, а пока просто поднимитесь в свои комнаты, и надеюсь, никто не забыл куда именно нужно идти! — Воспитательница говорила это с фальшивой улыбкой, пытаясь всеми силами наконец избавиться от детей, как показалось Озен.       Поднимаясь по лестнице, девочка два раза чуть не упала, ступени как будто тоже хотели её смерти из-за чего она пришла последней на свой этаж, а забраться на антресоль ей снова помог Юро. Озен умиляла его доброта, но все же иногда он был очень глупым и наивным. — Спасибо. — Да ладно, мы же товарищи, я рад тебе помогать!       Они какое-то время шли по коридору, теперь металлические стены и двери, которые были на корабле, не потревожат её, а вместо этого сменятся на более привычные камень и дерево. Её комната должна была быть ближе к концу всего этого, как она уже знала, ей снова придется делить комнату с теми самыми девочками, что и в каюте. Провести с ними несколько лет своей жизни будет наверняка самым трудным, а может в конечном итоге она сама будет такой же, как они.       Долгожданный номер «33», как сказала воспитательница, «счастливый «. Сама Озен так не считала, для нее все это были просто цифры без какого-либо значения, остатки после жизни с матерью-нумерологом. Дверь открылась с каким-то сильным скрипом. Заглянув внутрь, черноглазая увидела четырех девочек которые бурно что-то рассказывали, даже не обращая внимания на зашедшую ученицу, сидя на полу рядом с двуярусными кроватями. Она тихо прошла внутрь и решила пока где-нибудь лечь и отдохнуть, попытавшись сесть на первую кровать. — Здесь занято!       Глубокий вдох. И спокойные шаги к следующей кровати. — Здесь тоже!       В мыслях маленькой девочки что-то не складывалось, ну какая-то кровать ведь должна быть пустой. Осмотревшись, она увидела, что на одной из кроватей нет вещей. Верёвочная лестница оказалась очень трудной в подъёме, это для себя она уяснила, в тренировках при поступлении. Кому пришло в голову разместить их именно тут, когда до этого были не раскачивающиеся, прочные лестницы? Видать, в главном зале все деньги и кончились. — Можешь туда не забираться, там тоже занято, как и та, тоже сверху. — Это моя комната тоже. А тут ваших вещей нет, значит она свободна, — спустившись вниз, девочка подошла к Зои. — Разве? А мы думали, что это место нашей подруги, Окане. — Девочка сделала вид, что задумалась, — во всяком случае, тут нет места для тебя, пойми это, лучше уйди в другую комнату, и не раздражай. — Я не уйду, у меня есть все права тут находится. — Наивная, о чем ты говоришь? То, что ты нас старше, не даёт тебе права быть такой умной! Вот почему с тобой, кроме Юро, никто не общается, придурошная! — Это не так. — Разве? Ты только и делаешь, что мешаешь всем, Озен, — Зои произнесла это тихо едва слышно, сделав акцент на имени иностранки. Таких как она не любили, таких избегали. Их страна пропитана подобным ядом. Разные участки земли, районы, авторитет, заработок — отрава всего населения.       Беспомощная. Слабая. В ловушке. Неужто все и правда так, как они говорят. Да, наверное, так и есть, и она сама портила свое отношение к себе, всегда темный вид, отталкивающее от себя поведение, и вправду, кто захочет общаться с такой, как она, да, наверное, и правду — никто, а даже если и захочет, то она оттолкнет его от себя, как она сделала это с Юро. Как она пыталась сделать с Юро. Звонкий звук пощёчины, визг неприятно ударил по ушам. — Сумасшедшая! Больно! — Заткнись… — Я пойду за воспитательницей! — Это был испуганный голос Тентро, которая сорвалась с места и ринулась вон из комнаты за старшими. — Больная! Ты! Ты — больная! — Зои держала руку на красной щеке. — Тебе нельзя находится в нормальном обществе!       Воспитательница с Тентро пришли быстро, и перед ними предстала картина: Озен и Зои, последняя в слезах. — Мисс. Яманака! Озен… меня… ударила-а! — Слова кое как были произнесены через всхлипы, срывающийся на стон он жгучего чувства на лице. — Да, мы это сами видели! — быстро, совершенно ошарашенными и дребезжащими голосами, проговорили Суки и Окане. — Озен! — Первая реакция не заставила себя ждать, такая же растерянность, смешанная с усталостью после долгой поездки на корабле, женщина подбирала слова. Вам противно иметь со мной дело, мисс Яманака? — Я не ожидала такого от тебя, наверное, мне придется переселить тебя в другую комнату. — Рука воспитательницы устало упала на плечо девочки. В голосе ни толики осуждения, ни озабоченности, сочувствия, совсем ничего. Вам противно иметь дело с детьми, мисс Яманака? — Ты же не против? Это для твоего блага, идем, найдем тебе свободную комнату, а ты, Зои, приложи лед к щеке. Скоро пройдет, не могло так быть что-то серьезное.       Хождения по коридорам закончились ничем, все комнаты были заняты, даже если там была свободная кровать, воспитательнице уже надо было бежать. Именно так Озен добровольно и поселилась в подсобке, выбравшись из новой комнаты. В одиночестве, на коробках. Жёсткие ящики, на которых лежать было совершенно неудобно, но это было хоть что-то, а не голый пол, и не компания избалованных детей. Озен смотрела в потолок, и думала. Да, с её стороны было глупо так повестись на их провокацию, ей же должно быть все равно на слова других, этому ее учила мать. Какое ей есть дело на то, что кто-то считает её странной. Слезы наворачивались на её глазах, девочка с усилием проглотила подступающий ком. Мама учила ее глубоко дышать, чтобы перестать плакать. Она должна быть сильной, несгибаемой. Недвижимой. Ей всего одиннадцать, она старше всех в её группе, но разве это должно значить, что она ничего не чувствует? Слезы все сильнее наворачивались и уже стекали по её щекам. Глубокие вдохи и выдохи наполнили помещение, они постепенно перерастали в стоны, долгие и растянутые, тихие, сопровождаемые соленой водой. Понимание того, что она сама виновата в содеянном, корила её. Почему, почему она поступила именно так, она же могла просто уйти, ей все равно на них. «Вам то все равно, верно? Все равно на то, что происходит там, снизу? Я говорю неправду, мисс Яманака?». Слезы просто стекали по её щекам и мочили коробки, не смотря на ужасную агонию, сравнимую с танцующим костром внутри, её же лицо было каменным. Она же просто должна не думать об этом. Всего на всего. Не думать.       Стук в дверь заставил её вскочить и начать вытирать слезы руками. Открыв дверь, она увидела маленького Юро. — Ты в порядке? Там сейчас все говорят о том, что ты ударила Зои. — Все в порядке. Тебе не стоит беспокоиться. — Просто я не думаю, что ты могла просто так это сделать. Я волнуюсь. Все говорят, что ты больная и злая, но я не верю! — Она меня взбесила, все в порядке. — Ты обычно более спокойная. — Мальчик посмотрел на девочку с тоской, а она в свою очередь пыталась показать себя сильной. Глупая. — Не беспокойся, тут мне будет даже лучше, подальше от них. — Ну раз ты так в этом уверена… О, я принес тебе одеяло! Я подумал, что у тебя могли его забрать и решил принести тебе свое! –Спасибо. — Девочка неуклюже взяла подарок, опустив на него взгляд. Глупый мальчишка, отдает свое единственное одеяло, скорее всего замерзнет ночью и заболеет, и отдает это такой дурной, как она. — Думаю, что тебе стоит идти отдохнуть, не волнуйся, все в порядке! — Ладно, надеюсь на это, ты тоже отдыхай. — Сказал он еле слышно, уходя.       Дверь закрылась на защёлку, одеяло было положено на полку, наверняка тут ночью будет очень холодно, и оно не будет лишним.       Ближе к вечеру в её нынешнюю комнату принесли чемодан с вещами. Сам чулан оказался вполне просторным. Оказалось, за коробками была раскладная кровать и в таком свете уже все выглядело даже к лучшему. Минусом было лишь большое количество пыли.       Расстегнув чемодан, Озен начала аккуратно доставать вещи, такие как униформа и одежда искателя, которые ей уже выдали на корабле. Многие вещи она просто проверила на наличие в чемодане и начала думать, как справится с той кроватью, что тут была. Раскладывать эту железную рухлядь было очень трудно, ведь железо явно было не податливым в её жизни. После нескольких минут страданий, у Озен все же получилось, и уже укутавшись в то одеяло, что дал Юро, девочка начала засыпать. Одеяло оказалось теплым, даже несмотря на то, что казалось тонким.       Утро наступило быстро, и девочке все же пришлось вставать. Ночь выдалась не из лёгких, из-за шума за дверью, Озен очень часто подскакивала, потому сейчас она была вся сонная и помятая. Учебный день, как узнала девочка ещё на корабле, должен начинаться в семь, для многих это было бы очень рано, но для Озен — обыденно. Взяв форму искателя, лежащую на коробке после вчерашнего дня, черноглазая начала одеваться. Одежда была стандартной, отличием был цвет, все было темным, только кофта стандартно светлая. Одеть все это было трудно, слишком много застёжек и поясов. Зачем им столько всего? Выглядит красиво, но ужасно непрактично. Последней деталью был колокольчик, так-как поход в бездну начнется только на втором курсе, им не могут дать красный свисток, хотя для Озен все еще было загадкой, почему в этой академии, которая считается успешной, спуск на первый слой не могут начать на первом курсе. Так же странным было то, что их попросили одеть именно форму для спуска, а не обычную униформу, спускаться они вряд ли собирались, но скорее всего это было из-за того, что это был первый день и важное событие для всех. Очередное бредовое мероприятие, в коим Озен привыкла.       Все уроки проводились на первом этаже, лишь практика должна проходить во дворе академии. Чем это было вызвано Озен не знала, скорее всего просто ленью учителей подниматься на верхние этажи, конечно, тогда возникал вопрос, как они поднимаются в бездне, но на это Озен уже ответ не находила.       В коридоре была толпа детей, которая толкаясь и пинаясь, пыталась спуститься вниз на представления учительского состава. По дороги вниз, Озен встретила Юро, из-за его роста мальчик не мог пройти ближе к лестнице. Подойдя вплотную к нему, Озен, как самая рослая и более взрослая, взяла его за запястье и повела к лестнице. Помощь за помощь, именно так это видела Озен сейчас. Да, в коридоре наверняка почти все смотрели на нее с отвращением из-за вчерашнего происшествия, поэтому она пыталась не разговаривать с мальчиком, хоть тот и очень активно пытался заговорить с ней.       Спустившись вниз, они прошли в актовый зал, просторное помещение почти без окон, так-как стены были заполнены партами, прикрепленными на гвозди и конечно же с этими странными верёвочными лестницами, по которым было очень страшно забираться, а Озен пришлось забираться почти на самый верх, так-как нижние были заняты.       Когда все расселись, настала тишина, на таких партах сидеть было удобно но очень странно, ей казалось, что в любой момент она рухнет вниз. С этой тишиной в зал через главный вход начали заходить люди и проходить в середину комнаты, девочка не сразу поняла, что большинство из них учителя. Так же вместе с ними была еще одна странная личность. Было трудно сказать точно, что это человек, его наряд был странный и пугающий, плащ ближе к низу был полностью порван, видно, он исследовал бездну очень давно и часто получал ранения, сверху был полукруглый каркас с прикрепленными на него металлическими шипами, которые не были слишком длинными, но явно были очень острыми и закругленными так, что все остальные отошли на достаточно большое расстояние от гостя, ну а так же это могло быть связано и с самими размерами, он был намного шире, хотя по росту он явно был чуть выше. Каркас был покрыт большими железными деталями, которые могли двигаться, разглядев более досконально, можно отметить на голове странный шлем, чем-то напоминавшим голову насекомого, от нее же вели в костюм странные трубы, светящиеся ярким зелёным.       Один из учителей вышел вперед и очень громко покашляв, начал говорить. — Дорогие ученики «Вехерсип», мы рады вас всех приветствовать в наших рядах, мы очень горды, что для изучения Бездны вы выбрали именно нашу академию, которую спонсирует один из легенд! Белый свисток, Лорд скрытности!       Существо, стоявшее напротив людей, сделало поклон. «Так вот, как выглядят белые свистки, " — подумала Озен, её представления о них и правда были слишком размыты, ведь этот явно не похож был на обычного искателя, а больше походил на огромного жука.       Внизу пока было тихо, девочка тихо сидела и водила пальцем по парте, дерево как дерево, хотя материал все еще был очень странно распределен, как и сам бюджет, но откуда Озен знать, как лучше.       Из её размышлений её вывел хрипловатый низкий голос явно чем-то обработанный то ли приглушённый чем-то, как она поняла это было то самое существо, которое теперь у неё ассоциировалось с тараканом. — Приветствую каждого присутствующего здесь ученика, и каждого добравшегося с целости сотрудника, — существо топорно повернуло голову в бок, большое количество креплений мешало артикуляции шеи, — господин Пен, рад, что вы поправились и более не обедаете у незнакомых женщин. — Мужчина, которому поступило обращение, неловко прокашлял, и кратко поблагодарил за наставление. Оставшиеся учителя также здоровались и благодарили в ответ, когда очередь доходила до них. Жук снова посмотрел на учеников. — Все как на подбор, красивые и молодые, низкие и высокие, — незримые глаза под линзами лениво скользили по стене с выведенными учениками, его взгляд на секунду замешкался на Озен, — даже очень высокие. Как уже сказал мой коллега Копро, наш дорогой директор, добро пожаловать в Вехерсип, самую престижную академию во всем Орфе, входящее в список трёх лучших школ бездны. Входила бы и в список пяти лучших, если бы их в принципе существовало больше трёх, — горящие зелёные трубки притупили свой свет, знак усталости. — Вы все здесь не просто так, и родители выбрали это место тоже не зря. Мы отличаемся нашим особым методом обучения, мерами наказаний и их разновидностями, а также спонсированием со стороны Белого свистка, — протянулась долгая пауза, после которой жесткое заключение, — меня. Мы не зря считаемся лучшими, и надеемся, что вы не ударите в грязь лицом, преумножив престиж нашей академии и вашей семьи. Многие тут находящиеся, скорее всего, наслышаны сказаниями о бездне, о ее тайнах и загадке дна Нараку. Можете не переживать, все вы рано или поздно доберётесь туда! — Он вскинул руки, заставив многих рефлекторно поддаться назад. — Мои личные наставления вам, дети. Слушайтесь ваших наставников и никогда не рискуете просто так. Слабоумие и отвага — худшее, что вы можете применить в бездне. Благодарю за внимание и предоставляю голос своим коллегам. — Под сдержанные хлопки детей и учителей, жук поклонился, незаметно выкидывая за спину листок с текстом.       Пока Озен слушала этот монолог, она догадывалась о том, что тут это происходит, как и во всех других академиях во всем мире, и не только на этом острове, хотя для неё было удивительно то, что в Орфе есть еще две подобных академии. Почему-то с самого начала ей казалось, что академия здесь одна, и на большее количество у них не хватает денег. Внизу кто-то подхватил монолог исследователя и начал рассказывать о плюсах академии, о том, что именно она так скоро позволяет спуститься детям в бездну в отличие от всех остальных. Озен это даже рассмешило ведь даже тут спуск начинался на втором курсе, не уж то он где-то начинался ещё позже? Так же она задумалась о том, может ли быть такое, что все эти академии построены и оплачены тем же белым свистком.       Во время того, как каждый из учителей произносил свою речь, девочка заметила то, что белый свисток с каждым разом все ближе и ближе подходил к двери, скорее всего все дети видели эту картину, но просто тихо наблюдали за развитием, а взрослые, не видя разницы в расстоянии, продолжали говорить и говорить, и у всех же было практически одно и то же. Вероятно, эти слова были придуманы одним и тем же человеком, из-за чего слушать их было нудно. И вот тот странный человек был уже у двери и исчезал в пролете. А учителя прекратили свои реплики и развернулись в сторону прохода. — Он снова ушел? — Переговаривались они шепотом. — Да, как обычно, — с какой-то тоской проговорил другой голос, и только потом громче добавил. — На этом сегодня все вы можете расходится, завтра на занятие приходить в это же время, но уже в школьной форме!       В комнате после объявления все начали что-то активно обсуждать, Озен же в это время начала спускаться по лестнице. Это давалась ей трудно, потому что каждый раз, когда она спускалась ниже, лестница шаталась из стороны в сторону. Внизу её уже ждал Юро. — Ты видела его! — Мальчик явно был в восторге. — Он настолько крутой! — Ты о белом свистке? Да, этот человек выглядит очень устрашающе, — Озен задумалась, потерявшись в своих мыслях и из равновесия её снова вывел голос друга. — Да нет же, этот костюм! Ты видела, какой он крутой! Такой проработанный, его можно переработать и добавить в мою работу! — Восторг не уходил с лица Юро, видимо, он так сильно вдохновился, что остановить его было невозможно. — Ну, может быть ты и прав, хотя кажется, что этот костюм был сделан из подручных материалов, явно очень дешёвый.       В разговоре они дошли до столовой. Зала была просторной. Теперь девочка понимала, куда ушли все деньги, именно на обустройство этой красоты: множество столов, никаких лестниц, но почему-то еще не дали еду. Юро уже нашел самый лучший столик и звал Озен к себе. Подойдя, она уже собиралась сесть на стул, как услышала позади себя кашель явно для привлечения внимания. — Этот стол был занят нами, — противный писклявый голос принадлежал Зои. — Поэтому освободите его живо. — На нем не написано, что он ваш, так что мы будем сидеть тут, а вы ищите себе другой. — Озен повернулась к девочке, — или тебе было мало вчерашнего, я могу ударить тебя еще. — Озен, не надо, давай уйдем, не нужно лесть в ссоры, — голос Юро дрожал, тот явно боялся своей разъяренной подруги. — Не волнуйся, сходи за едой, я со всем разберусь.       Мальчик послушно встал и направился за едой, он не шел, а бежал к столам, на которых было множество разной еды. — Так вы не собираетесь уходить? — Голос Зои с каждым разом становился все более мрачным, ну а Озен наоборот, приобрела пугающее спокойствие. — Конечно нет, мы уже сидим тут, не понимаю, что тебе тут непонятно, можешь искать другой столик, наверняка найдешь, или снова побежишь жаловаться? — На лице юной исследовательницы заиграла злобная улыбка.       Зои явно недовольная таким раскладом, все же вся в ярости развернуть и ушла к другому столу, а через пару минут пришел Юро с двумя подносами. — Я выбирал самое нормальное, мне сказали что это мясо какой-то птицы, которую поймал тот страшный лорд скрытности в бездне, прости, но у них не было ничего к нему, поэтому придется есть только это. — Ничего страшного, и это пойдет, давай уже есть!       Озен сразу набросилась на еду, на удивление, мясо оказалось сочным и очень мягким, специй было в меру и они еще больше раскрывали вкус, каждый кусок таял во рту. Этот вкус она не могла сравнить ни с чем. — Вот бы нас всегда так хорошо кормили, — мечтательно протянул мальчик, доедая последний кусок. — Да, это было бы просто великолепно, — Озен давно все съела, и поэтому просто наслаждалась приятным послевкусием. Да еще и раззадоренная победой над обидчицей, девочка пребывала в прекрасном расположении духа. — Ладно, пора расходится, увидимся завтра на занятиях! — Да, до завтра, буду ждать тебя!       Озен ушла счастливая с чувством того, что она как будто выиграла сегодня огромный приз.       В её маленькой подсобке, которая теперь была её комнатой, она чувствовала себя превосходно, солнечный свет почти не проходил через окно, так-как пыль со стекла она так и не стёрла, Озен честно пыталась это сделать, но грязь слишком сильно въелась, из-за чего она просто лишь шире открыла занавеску. Света стало больше, теперь его хватало, чтобы собрать вещи на завтрашний день и лечь отдыхать.       Новый день начался очень спокойно, встала она очень легко и непринужденно, ей казалось, что девочка все уже проспала, но оказалось, что это не так. Наконец, отчистив от пыли маленькую часть окна, юная исследовательница могла спокойно наблюдать за двором. На улице солнце только вставало и почти никого не было, за исключением лишь того странного белого свистка, который тащил огромный мешок. Что там девочка знать не могла, да и не хотела. Мало ли кого этот страшный человек мог поместить в мешок, а на мгновение Озен показалось, что лорд скрытности понял, что за ним следят и повернул голову на девочку. Зеленый свет в трубах немного увеличился, из-за чего казалось, что этот человек зол.       Девочка после этой встречи взглядов испугалась и поспешила одеваться в школьную форму. Та оказалась совершенно обычной: белый верх, черный низ. Как Озен поняла, колокольчик являлся очень важной частью в любом наряде, и без него школьная форма не была бы таковой. Сейчас юная исследовательница ждала Юро, который обещал зайти за ней, когда надо будет спускаться на занятие, и поэтому лежала, да смотрела на потолок, который, как и все остальное в этой комнате, было абсолютно пыльным, отчего казался не белым, а серым. Сложно вообще поверить, что эту комнату хоть как-то использовали. Построили и бросили, забив строительным хламом и ненужными вещами, копившимися с годами.       Наконец она дождалась Юро. Тот пришел бодрым, взял под руку девочку, и потащил на занятия.       Все уроки проходили как под копирку, один за одним учителя рассказывали о преимуществах стать именно исследователям, лишь малая часть объясняла, как это на самом деле трудно, и как сильно нужно для этого стараться. Хотя даже тут они скорее утрировали, нежели говорили правду. Бегать из кабинета в кабинет было самым трудным, ведь везде нужно было лезть на свое место по лестнице. Озен считала это некой тренировкой для её мышц, чтобы не терять хватку, хотя она все равно быстро уставала. Но потом, когда ты уже сидишь наверху, все становится намного проще, ты можешь лечь на парту и, так как она под наклоном, никто даже не заметит, что ты спишь. Но Озен не спала, та думала, что в дальнейшем это и правда поможет ей стать первоклассным исследователем и записывала все. На переменах та слышала издевательства от компании Зои, те обзывали её переростком из-за неподходящего возраста, кричали об отсутствии мозгов, находили повод поиздеваться даже в таких мелочах, как седой волос или грязь на лице от жизни в подсобке, но Озен держалась ближе с Юро и не обращала на это внимание, какая ей вообще разница, что они там говорят. В таком темпе прошел практически весь день, только обед с похлебкой выдался очень спокойным.       Уже вечером юная исследовательница начала думать, как ей сделать себе стол для того, чтобы писать уроки, не скривившись крючком над тетрадью, криво лежащую на коленях. Ей на глаза попались деревянные ящики и одна большая плоская да широкая доска, это дало ей идею, и через несколько минут у Озен уже был готов хоть какой-то стол, конечно, передвигать все эти ящики было морокой.       Уроки она сделала быстро. Почему-то, несмотря на все, сейчас их учили очень странным вещам. Девочка всегда думала, что для исследователя нужно знать другие области, нежели те, что им пытались выдать за истинно верные. Но, выключив свет, и убрав все тетрадки в сумку, Озен легла на свою уже привычную раскладушку.       В подобном темпе у Озен проходили недели. Каждое утро она видела в окно белого свистка, который, как казалось маленькой девочке, всегда был зол или раздражён, лишь пару раз за все время она видела, как он был в весёлом настроением, и когда к нему приходили забрать мешок, он хлопал им по спине и скорее всего что-то говорил. На учебе все было спокойно, привычно и размеренно, конечно она совершенно не могла понять, чем эта академия отличается от всех остальных, ведь практика была даже у нее на родине, а тут практика начинается со второго года обучения, как казалось маленькой исследовательнице, престижем тут и не пахло. У них тут даже не стена в тросом и выемками, чтобы лезть наверх, у них тут настоящая дыра в земле! И они никак не задействуют то, что находится прямо под носом. Озен скривила нос. Это же так неправильно и глупо!       Так же продолжались издевательства от одноклассниц, она уже даже начала ощущать их как шум океана, что бьется вдали у берега, а Юро был островком спокойствия, в который она пряталась все глубже. Все бы продолжалось так и дальше, если бы Озен не нашла библиотеку, а там старинные книги о бездне. Конечно, читать их было невыносимо, но даже то, что она смогла прочесть, стало достаточной причиной, чтобы понять всю безысходность в этой жалкой академии. Здесь она ничего не добьется, тут она просто умрет, либо от скуки, либо от монстров, что копошились в этих маленьких девочках.       На следующий день после посещения библиотеки, Озен, заметив, как белый свисток только приближается к академии, побежала вниз. Вот он, шанс на лучшее, стать ученицей белого свистка и стать одной из лучшей, а точнее самой лучшей из особенных! Добежав до двери, она стояла в ожидании, когда это существо зайдет внутрь. Такой шанс она не упустит, и точно будет добиваться своего. И вот, дверь со скрипом открылась. С высока он казался меньше, но сейчас Озен чувствовала себя просто пылинкой. — Здравствуйте, Лорд скрытности! — Старалась как можно громче произнести Озен.       Существо остановилось, по трубам бежали пузырьки, он явно был недоволен. Но с места не сходил, дожидаясь, что скажет эта мелочь, запутавшаяся под ногами. — Я бы хотела стать вашей ученицей! Ведь белые свистки берут в ученики, пожалуйста, возьмите меня!       Это был словно гром, разверзший небеса. Его смех был громкий и пугающий, а после этого краткий, но твердый ответ: " нет «. Озен оторопела, да как так! Ведь говорили же, что они берут, может, он считал её неподходящей? После его ответа она постояла еще немного и упрашивала, пока он продолжал отказывать. Ушла она только тогда, когда уже надо было уходить на занятия.

***

— Ты представляешь? Он продолжает мне отказывать! — Озен бурчала Юро об этом глупом Лорде, ковыряясь в еде. — Может тебе стоит прекратить приходить к нему каждый день и спрашивать? Все же ты сама сказала, что эти две недели он не появлялся, а ты все еще спускаешься, –Юро притих, учуяв на себе злой взгляд Озен. Та явно не способна отказаться от своей цели. — Нужно пытаться! — Ой, а кто это у нас тут. Не уж то Озен с Юро.– Озен привыкла к ним, но сейчас компания Зои раздражала её очень сильно. — Привет, Зои, мы уже говорили тебе, что ты с своими подругами можешь сесть за другой стол? — Я слышала, что ты хочешь попасть в ученики к этому странному белому свистку, не уж то настолько глупая? — Девочка выпятила вбок одно из бедер, приподняв брови. Уголки рта противно растянулись. — Что хочу, то и делаю, — не выдержав, и решив хоть на ком то сорвать обиду, Озен встала перед Зои. — Это не твое чёртово дело. — Просто я думала, что у тебя есть хоть капелька ума, но сейчас я поняла, что это совсем не так.       Озен сжала руку в кулак, потом расслабила и был слышен лишь громкий шум от пощёчины, она знала, что на этот раз так легко, как в тот раз, не отделается, но эта Зои, которая сейчас пищала, как драная собака, уже порядком ей надоела. Конечно всем остальным это лишь был шанс наказать Озен, но девочке сейчас было все равно. Пускай наказывают, но она имеет достаточно гордости не терпеть такого отношения к себе.

***

      В комнате собрались все, кому не лень, такого рода наказания тут были редкостью, и поэтому сейчас каждый хотел успеть увидеть, что будет, если вести себя неподобающе. Множество любопытных глаз ожидали не самую приятную картину. — Всем угомонится! И разойтись по кабинетам, продолжая занятия, тут могут остаться только те, кто учатся в этом классе, остальные живо вон! А вас, мисс Озен, я попрошу выйти к месту вашего наказания. — Мужчина говорил сдержанно, но язвительно. Видно, что он не хотел бы этим заниматься, потому и пытался найти глазами преподавателя, который бы вел у них занятие после обеда.       Девочка глубоко вдохнула и выдохнула, сделав несколько шагов к преподавателю. Заслужила ли она этого? Да, скорее всего, ведь нельзя было так просто ударить того, кто не считается с твоими мечтами и планами, таких людей, наверное, в глубине души она презирала. Необдуманные действия, которые она совершила, привели к печальным последствиям. Наказание, на первый взгляд, не было таким мучительным, но это для тех, кто не знал, как больно стоять на коленях, когда в них впиваются зерна. Подняв выше юбку, обнажая щуплые колени, юная исследовательница, сглотнув и встав лицом ко всему классу, начала опускаться на колени. В этой академии бобы сыпали не жалея. Когда девочка только встала на них, убрав руки за спину, боли практически не было, дыхание она пыталась сохранить ровным. Вдох-выдох, скорее всего Озен простояла на нем от силы минут пятнадцать. Некоторые зерна уже начали впиваться ей в кожу, и все, что она знала, это то, что любое движение причинит ей боль в разы сильнее, чем она могла бы быть, если бы девочка сохраняла спокойствие. Удивительно было также и то, что все дети, оставшиеся в классе, сидели смирно, и лишь один Юро не выдержав от такого напряжения с криками выбежал из класса, оставив дверь чуть приоткрытой. Конечно, учительница, что нехотя, но приняла указ о наказании, не смогла побежать вслед за мальчиком, потому что некому было бы следить за Озен, и поэтому она оставила все на произвол судьбы.       За пятнадцатью минутами прошло и еще столько же, боль становилась все нестерпимей, но нельзя было так просто встать, к ней было приковано внимание. На ней было наказание и позор. Мать научила её: «Если ты не виновен, не показывай своей боли перед тем, кто считает обратное ». И девочка верила этому, теперь она будет терпеть сколько нужно. Глаза начали слезиться, из-за чего увидеть происходящее вокруг было практически невозможно. Повернув голову в бок, в дверном проёме она увидела нечто большое, и первое, что она подумала, что это наверняка кто-то из ещё одних учителей пришёл посмотреть на её мучения. Но зелёный свет, что исходил от этого человека, казался ей до боли знакомым, где-то она явно его видела, но где именно вспомнить уже не могла, из-за того, что боль с каждой секундой становилась невыносимее. Единственное, о чем она могла думать, было: «Главное не упасть».

***

      Ноги болели ужасно, а на коленях остались следы от фасоли, да и в комнату она дошла еле-еле, ковыляя и едва переставляя то, что сейчас едва удерживало равновесие. На коленях остались противные рубцы, впившиеся глубоко внутрь, отчего многие зерня просто застряли в этих углублениях, когда она наконец встала. Стоит ли говорить, что вытаскивать их было также крайне болезненно? Ей осталось просто лечь на кровать и уснуть, и завтра она еще раз попытается попасть в ученики к лорду скрытности. Да, надежда оставляла её, но она все равно надеялась на лучшее. Уж лучше умереть в бездне, чем в школе, где ты так и ничего не узнал.       Раскладушка скрипела, подушка уже чуть жестковатая была ей привычна, и теперь даже казалась ей настоящей периной. Она даже могла положить её так, что лежать было очень удобно и то, что она по фактуре как кирпич, даже очень сильно помогало пристроить её как надо. Самым лучшим было тут одеяло Юро, она за все это время несколько раз пыталась ему его вернуть, но все было попусту, одеяло все ещё было у нее, и если не скрывать своих чувств, тот Озен оно на самом деле нравилось, и она пыталась как можно глубже в него закутаться. Это вызывало у нее только теплые чувства внутри, всё-таки этот маленький проказник был хорошим другом, пусть и придумывал глупости про её якобы существующего брата. В своих мыслях девочка ушла слишком далеко и не заметила, как уснула.       Утро ничем не отличалось от остальных дней. Заметив, как белый свисток приближается, она побежала к нему вниз. Уже несколько недель это её единственный маршрут, ведущий к одной и той же мечте, родившейся в юном сознании так внезапно. Дверь распахнулась. Озен обожала именно этот момент, потому что когда он входил, то было видно все его могущество. Каждый шаг был тяжёлый, но усилий в нем не было, жидкость в трубах текла равномерно, и лишь изредка в ней появлялись маленькие пузырьки кислорода. Плащ, даже несмотря на еще большую оборванность, нежели в первый день, передавал всю трудность его профессии. Озен не успела задать свой любимый вопрос, как услышала его низкий и грубый голос. — Идем.       Это вывело юную исследовательницу из равновесия. Куда он её зовет? Почему он не принес артефакты, как обычно это делал. Она что, встала не с той ноги, и он решил кинуть её на пищу зверям? — Я долго буду ждать? Мне больше по нраву те ученики, которые понимают с первого раза. — Ученики? О чем вы? — Девочка была ошарашена, смотря на массивную фигуру круглыми глазами. Он же всегда ей отказывал, но то, что произошло сейчас, явно показывало обратное, что наталкивало её на мысль некоего сна. Может, она и впрямь все еще спит? — Этот маленький гаденыш не передал тебе? Так и знал, что дети не надёжны, — голос Лорда не был злым, Озен даже казалось, что он больше раздражён из-за лишних разговоров, которых он наверняка хотел бы избежать. — Теперь ты моя ученица, так что, — его пронзительный взгляд через маску осмотрел юную исследовательницу, — смени это барахло на одежду исследователя. Я буду ждать на улице.       Девочка, чтобы не злить своего уже нынешнего наставника, со всей скоростью, но недолго, побежала наверх переодеваться. В голове у нее лишь были мысли о том, что это явно сон, лишь боль в коленях показывала обратное. Да, несомненно её интересовало, почему Юро не рассказал ей, и как они пересеклись, но это сейчас для нее было не важно. Уже в комнате, очень спешно, она надевала униформу исследователя. В первый день это было не так сложно, как сейчас, правда тогда она делала это медленно и с ними проводили инструктаж. Сейчас же все эти застёжки её не слушали, и застегнуть их оказалось не так просто. Пока она спускалась вниз, она чуть не упала с лестницы, но все же смогла удержаться.       На улице Лорд скрытности ей ничего не сказал, а просто начал идти куда-то, видимо лишь намекая на то, что девочка должна идти за ним. Молчание длилось долго, и даже если Озен спрашивала, куда они идут, он лишь игнорировал её, пока в итоге они не достигли главного входа в бездну. — Мы идём на глубину в сто тридцать метров. Это безопасно для таких неумех. Артефакты там не очень, но думаю, что для начала учебы пойдет. — Подождите, но я не могу спускаться в бездну, это начинается со второго курса!       Она вновь услышала громкий смех белого свистка. Видно она сказала что-то слишком неправильное. В один момент смех прекратился, словно и не начинался. — Я думал у тебя хоть немного, но мозг есть, в отличии от остальных твоих сверстников. Теперь я учу тебя. Любыми способами, которые считаю правильными. — Голос был настойчив и груб, у Озен от этого даже мурашки по спине побежали, и она поняла, что лучше с ним больше не спорить.       Пространство, в которое они зашли, было до начала первого слоя, и сама Озен не догадывалась, что все это чисто технически просто Орф, но почему вместо застроек место отдали для обучения. — Держи, — в руки Озен прилетел свисток, который она очень неуклюже поймала, чуть не выронив. Красный очень сильно отличался от колокольчика у нее на шее. Девочка подняла взгляд на исследователя. — Глупые составители рангов сделали из маленьких детей скот без шанса на выживание. — Спасибо вам большое!       На это белый свисток ничего не ответил, он просто направился дальше, а юная исследовательница, пока спешила за наставником, пыталась поменять колокольчик на свисток.       В бездне все выглядело иначе. Деревья были огромные, очень старые, на вид можно было подумать, что они все состоят из камня. Вокруг было множество лиан, которые окутывали высокие склоны, подобно паутине гигантского паука, мох и абсолютная тишина. Если на поверхности еще можно было увидеть привычных маленьких птиц, садящихся на корабли и крыши продуктовых магазинов, то тут это были огромные странные существа с массивными клювами, которые летали очень высоко. Это завораживало, и девочка, засмотревшись, поздно замечала своего наставника, ушедшего далеко вперед. А догоняя его, она все так же не могла перестать смотреть вокруг. Однако быстро картина стала привычнее, а девочка собраннее. Вроде они ушли не так уж глубоко, но ей становилось не по себе из-за этой невыносимой и угнетающей тишины. С каждым шагом она проваливалась все глубже в свои мысли, до того, как не почувствовала лёгкий удар по каске, который явно говорил о том, что пора остановиться. — И кого я взял в ученики, — мужчина глубоко вздохнул, сразу же начав говорить дальше. — Ладно, повторю для особо одаренных еще раз. Что ты знаешь о бездне?       Зелёные линзы маски поблескивали, отражая бледное лицо ученицы, а значит и взгляд лорда был направлен на неё, раздевающий до самой души. Озен была очень озадачена таким поворотом, девочка же явно должна была слышать, как её спросили, но почему-то она это пропустила. Озен долго мялась, пока не вспомнила, как её мама завороженно рассказывала про бездну, детально описывая то, что видела на местных выставках и то, что ей могли рассказать настоящие исследователи. — Я знаю, что в бездне работает проклятие. — Она сказала это очень тихо, почти не слышно, боясь ошибиться. Однако поняв, что она права юная исследовательница продолжила. — И чем глубже ты спускаешься, тем оно опасней! А еще, — она замешкалась, подбирая правильные слова, — еще нам дают свистки, что бы мы не ранили себя! — Озен набирала скорость в своих речах, пока она снова не получила по каске. И очень громкий смех мужчины. — Давно я не слышал настолько отменной бредятины, кто тебе это все наплел? Этому человеку явно некуда девать свою фантазию. — Моя мама. — Девочка очень сильно смутилась, ей было стыдно. Она же это друзьям рассказывала, а Юро так и вовсе был ее главным слушателем, внимательно записывая это в тетрадку для своей будущей книги. — Так, ладно. Это уже становится ясней. А что тебе рассказывали эти припудренные книжные черви из академии? — А, они рассказывали историю основания Орфа. Еще мы изучали грамматику письма, чтобы отсылать отчеты, — Озен очень сильно задумалась. — Интересно. Да они явно знают, что нужно будущем исследователям, — белый свисток положил свою руку на плечо девочки, что даже через грубую ткань та почувствовала тепло и непередаваемое чувство страха, окутавшее ее с ног до головы, пока она смотрела на него. –Забудь все, что ты знала до этого. Девочка моя, тебя наебали как могли. Практически все, что ты знала — ложь. Поэтому слушай меня внимательно, — рука сжала плечо сильней, но Озен смотрела прямо в линзы своего наставника и внимательно слушала. — Да, в бездне действует проклятие, и да, с каждым слоем оно сильнее, но суть не в этом. — Лорд развернул её. — Видишь тот холм? Попробуй забраться на него. Можешь даже взбежать для пущего эффекта.       Озен сглотнула и, собравшись с силами, побежала на этот холм. Наверное она думала, что такой способ поможет изучить ей все быстрее. Однако постепенно её голова начала болеть, а в горле подступил ком, от чего сдержать рвотный позыв было невозможно. Глаза начали слезиться, и слюны в горле было слишком много. Озен казалось, что она стала солёной, отдающей мерзкой горечью. Руки ослабили хватку, и девочка, собирая все камни и кочки, полетела вниз. Её вырвало сразу после падения, когда организм слишком сильно напрягся. С утра она ничего не успела поесть, из-за чего все было хуже в двойне. Горький вкус желудочного сока вперемешку со слюной рвал горло, раздражал, и оно чесалось, словно по нежным мышцам провели мелкой наждачной бумагой. Во рту был противный кислый вкус, глаза слезились и лишь подождав минут пятнадцать после окончания всего, она смогла встать. Рукавом она вытерла остатки рвоты со рта. Как там говорила мисс Яманака: «Все это показывает твой опыт». Юной исследовательнице даже стало смешно. Но кому действительно стало смешно, так это Лорду скрытности. Тот спокойно поднялся наверх и такой же легкой походкой спустился. Удивлению Озен не было предела. Как он смог так легко подняться! Что за фокусы тут происходят, почему он смог, а она нет? — Вы жульничали! Это все из-за вашей брони! Наверняка она является щитом от проклятия!       Вместо подтверждений или опровержений она лишь слышала смех своего наставника, который становился все громче и громче. — На меня не действует проклятие этого слоя. Броня здесь не причем. А вот я думал, что у тебя сил то побольше будет. Видимо, сильно ошибся.       У Озен в мыслях возникла неразбериха, о чем вообще говорит этот человек? Причем тут проклятие и то, что её вырвало. И почему ее ничего не защитило, если это действительно проклятье? На ней же тоже была каска, при чем намного лучше, чем у этого зазнавшегося лорда! Мужчина, явно поняв, что Озен не понимает, в чем вся суть, был очень сильно недоволен, ведь самый лучший способ что-то узнать — это опробовать на себе. Ему казалось, что попав под влияние проклятья, до нее сразу же дойдет принцип его действа. Вздохнув и поняв, что он, очевидно, ничего не смыслит в детях, Лорд начал объяснять, подбирая простые слова. — Представь, что ты лежишь под тонкой простынкой, и ты окутана ей полностью, с головы до ног. Когда ты спускаешься, она не доставляет дискомфорт, потому что она сверху, но при подъёме ты рвешь её, чтобы подняться, но чувствуешь боль, как будто на этой ткани есть шипы. Как бы объяснить, — Лорд задумчиво постучал длинным тонким пальцем по линзе. — Как ловушка, где твоя нога проваливается под землю, и ты не можешь ее вытащить. Чем глубже ты в бездне — тем острее и лучше эти шипы ощущаются при подъёме. Скажем так, с каждым разом все больнее. Оно как защитный барьер: не дает выбраться тем, кто в нее зашёл, но защищает то, что уже внутри. Есть у меня броня, или нет её — проклятие все равно будет действовать. А тут я просто ничего не чувствую из-за того, что это проклятие больше для детей. — Осмотрев ее с ног до головы, он приподнял голову. — Честно, я ожидал, что и на тебя оно действовать уже не будет. Слышал, ты очень больно бьешь своих обидчиков.       Озен продолжала внимательно слушать, потупив взгляд в пол, чувствуя сильное смущение и понимая, что книга Юро будет самой недостоверной в мире. В уме она уже просила у него прощение, представляя, как придет обратно в академию, и расскажет обо всем в подробностях мальчику. Такие изменения в лице своей подопечной заставили Лорда удивиться. Но юная исследовательница не хотела рассказывать кому либо о том, что она наговорила ученикам Вехерсипа по глупости и незнанию. — Ладно, перейдем к наиболее важной вещи. Артефакты. Все о них знают, и бездна славится ими. В большей части ими, животные и фауна никого из сливок общества не интересует до тех пор, пока его нельзя будет держать дома на поводке. Ты же знаешь о них? — Да, знаю, вы их нам приносите, и на этом наша академия процветает, — Озен наклонила голову, подняв взгляд. — Сегодня вы их не принесли. — Конечно, потому что ты их принесешь сегодня! Так что давай, покажи, как ты мастерски научилась изучать местность в этой самой лучшей и отменной академии. Не зря же им зарплату платят, верно?       Наставник снова смеялся, и смех его разносился по всей округе. Он явно знал, что девочка не знает этого, и ему просто хотелось над кем-нибудь посмеяться. Видимо, все остальное ему уже надоело, а тут и бесплатная рабочая сила, и шут в одном лице.       Озен сначала осмотрелась вокруг. Где могли храниться артефакты, а главное, как они выглядят? Теперь она понимала язвительность лорда по отношению в академии. Им же и правда пока ни разу не объясняли данную тему, кажется, она должна была начаться только со второго семестра. Её первым решением стало осмотреть местность на наличие странных объектов виде плит. Она даже пыталась рукой, сидя на коленках в самых подозрительных местах, что-то нащупать. Лорд скрытности же стоял и смеялся с того, как это все смотрелось со стороны. Смеялся он долго, пока не ударил девочку очередной раз по каске, для того, чтобы дать кирку. — Ты исследователь, а артефакты не будут лежать на земле на видном месте. Я думал, ты сразу раскроешь подвох. Ладно, найти пещеру или, может быть, слабую стенку в скале, и попробуй сильно ударить. Главное себя не задень, — и тот он снова не мог сдержать смешок.       Озен взяла оружие всех искателей, сразу ощутив ее вес. Перчатки на её руках не передавали этой жёсткой грубой древесины, кажется, если бы она взяла ее голыми руками, то очень быстро впила бы себе занозу или натерла бы мозоли. Ах, бедная Зои и ее бархатные ручки, которые даже не догадываются, что она будет делать на втором году обучения. Девочка нашла стену, которая казалась ей больше всего подходящей. Она снова посмотрела на кирку, обхватила поудобнее ручку, пару раз потренировавшись на воздухе, как это надо делать. Смеха за спиной не доносилось, а значит, она все делала правильно, по крайней мере пока что. Озен размахнулась на столько сильно, на сколько ее бедные нетренированные мышцы позволяли, и, вложив все свои немногочисленные силы, со свистом в воздухе опустила кирку. Сильный мощный удар, и вот… Кирка застряла в стене, а наставник теперь смеялся уже с новой силы. — О, девочка моя, перед тем, как бить, нужно убедится, что стена действительно тонкая. — Он смеялся еще очень долго, пока Озен вытаскивала оружие из стены, едва не покатившись кубарем назад.       Глубокий вдох и выдох, и очень сердитое сосредоточенное лицо. Как она, по его мнению, должна найти подходящую стену? На деле она все больше понимала, что и он, и люди из академии, как учителя крайне некомпетентны. Кто-нибудь ей вообще объяснит, как и что тут работает? Фыркнув, Озен начала искать, наверняка ведь все было проще, чем она думала, надо просто ходить по округе и бить стены. Это же буквально то, чем она занималась все последние недели, когда хотела сорвать злость, а избирать Зои было не вариантом. Через час поисков она нашла лишь одну такую подходящую, едва выделяющуюся на фоне километров таких же серых однообразных скал. Она долго стучала по ней, нежели по остальным, чтобы точно убедиться в своей находке. Звук отличался очень сильно. Сосредоточенность и медленные точные несколько ударов, стенка проломилась, поднялось кучи пыли. Быстро попытавшись разогнать её рукой девочка полезла рукой внутрь. Она долго там копалась, пока не почувствовала что-то, по форме напоминающее нечто вроде небольшого яйца. Вытащив это, она моментально побежала к лорду скрытности, чуть ли не скача от радости. — Я нашла его! Мой первый артефакт! — Девочку распирала гордость. Она искала его так долго и усердно, что сейчас практически буквально светилась от счастья. Пару раз она чуть не споткнулась, на столько быстро и воодушевленно она бежала. — Ну, посмотрим, что тут у нас. — Белый свисток взял предмет. Мужчина очень долго крутил его из стороны в сторону перед своей маской, что исследовательница могла видеть, как тот отражается в зеленых линзах. Он долго молчал, подробно изучая мелкий узор, покрывающий артефакт. — Интересный образец. Но тебе было бы неплохо найти таких штук пятьсот, а то за одну такую даже хлеб сложно будет купить. — Артефакт полетел в сторону. — Попробуй собраться и найти что-то необычное. Даже тут пока еще не весь хлам растаскали.       Юная исследовательница была в немом шоке. Она так долго искала его, и для чего? Чтобы этот странный таракан просто выбросил её, и сказал искать что-то более ценное. — Как же не растаскали. Вы сами же это и сделали! Собрали все, и жалуетесь на меня. — Я собираю их намного глубже, девочка, поэтому поработай своей киркой активнее. Кажется, вот там есть подходящее местечко, где ты можешь попытать удачу, — Лорд махнул куда то в сторону.       Озен сильно разозлилась. Она должна показать ему, что способна на большее, что она может быть очень смышленой! Уйдя куда подальше от, теперь казавшегося ей противным, таракана, девочка нашла подходящую пещерку для исследования.       Она, как и полагается любой уважающей себя пещере, была темной и очень круглой, словно кто то поместил сферу внутрь непроницаемой скалы. Включить фонарик на каске было для нее трудновато, им еще не объясняли эту систему, поэтому методом проб и ошибок, резкий свет сверху ослепил ее, заставив жмуриться и тереть ладонью в перчатке глаза. От яркого света все мелкие насекомые разбежались, прячась в трещины и под камни, разбегаясь от каждого движения внезапного гостя. Черноволосая же начала использовать кирку, прикладывая немалые усилия, чтобы найти все, что тут есть. Сначала все было легко, она практически сразу нашла еще пару безделушек непонятной формы, что-то мягкое и очень странное, а еще скелет, сложившего свои костлявые руки в молитву. У Озен из-за этого появилось странное чувство страха, вдруг тут находятся ядовитые жуки, или еще чего похуже, что только смогло нарисовать разыгравшееся в темноте детское сознание. Не забыв взять все артефакты с собой, девочка сразу дала деру из этой пещерки к наставнику. — А я то думаю, что ты так долго, а ты оказывается что-то отыскала. Похвально. — Заметив у девочки в руках его самый любимый артефакт с первого слоя, зеленые линзы заинтересованно сверкнули, а маска со скрипом нагнулась набок. — О, ты нашла её, а я думал, что давным-давно потерял её. — Мягкая бесформенная штука пропала в пучине плаща лорда. Кажется, там пропадало абсолютно все. Озен множество раз видела, как он что то забирает, но ни разу не видела, чтобы он оттуда что то доставал. Ученице даже начало казаться, что ее наставник далеко не обычный человек, а имеет на животе огромный рот, который он кормит артефактами и деньгами. — Это разве не артефакт? — Снова на лице девочки было это странное непонимание происходящего. Хоть этот человек и старался объяснять ей все, но довольно часто она его не понимала. — Самый настоящий артефакт, что мог быть тобой найден, тем более, что он очень полезен.       На остальные же безделушки он не обращал внимания, складывая все в одну большую гору. И как после этого не утверждать, что артефакты просто так не валяются?       Озен отправлялась на поиски еще несколько раз, где уже более или менее приноровившись, девочка начала таскать все больше этих странных объектов. Все они были разнообразной формы, некоторые вытянутые, некоторые плоские, какие-то из них были шли по спирали, но всех их объединяло вопрос «И для чего это все нужно?». Все это выглядело не больше, чем дешевая безделушка, у которой нет предназначения, и даже с задачей быть красивой, она не справляется. Руки юной исследовательницы чувствовали боль даже через перчатки, и явно, если их снять, можно обнаружить кучу мозолей, которые получились от сильного напряжения её рук, пока она крепко сжимала рукоять кирки. Озен старалась, как могла, периодически вытирая пот и грязь со лба.       Время подходило к вечеру, кучка из артефактов была никудышной, хотя черноволосая явно чувствовала себя победителям, пока стояла, устало облокотившись на дерево, и тяжело дыша. Первый день, а уже сколько всего набрала. Все-таки этот жук еще не все успел кинуть в свой бездонный мешок и унести. Чувство гордости также переполняло ее, заставляя затаить дыхание, когда мужчина складывал артефакты в кучке, а не кидал куда то через плечо. Интересно, он что, так же делает и где-то внизу? Озен всегда казалось, что важны абсолютно все артефакты, и не важен ни их класс, ни вид, так как они все в любом случае идут на изучение бездны. Однако видя, как тот легко от них избавляется, девочка пришла к выводу, что Белые свистки — это очень неправильные исследователи. — Ну, это уже не так плачевно, — лорд все это время рассматривал все принесенные артефакты, крутя перед лицом в свете рассеянных лучей, иногда посмеиваясь, — все еще плохо, но лучше. Лови.       С этими словами он кинул девочке что-то круглое и непонятное, что та в этот раз смогла легко поймать, чуть вздрогнув, но тут же опустив взгляд на находку. На ощупь это было твердым и стеклянным, потому что поверхность оказалась гладкой, а при небольшой встряске, она услышала странный звон внутри. Но через мутное стекло она не могла разглядеть, что так находилось. И как она могла не обратить на это внимания, пока тащила такое добро из пещеры. Хотя, снова осматриваясь, при таком количестве артефактов ты даже не обратишь внимания, если вытащишь чей нибудь фамильный герб или потерявшийся кошелек, кидая в общую кучу. — Что оно делает? — Девочка продолжала рассматривать новый артефакт, попутно пытаясь оттереть грязь, по итогу только сильнее ее размазывая. Она также продолжала его иногда трясти, намочив кончик перчатки слюной, и снова начав теперь активнее, чтобы хотя бы заглянуть внутрь. Это все так же не приносилось никакого результата, и она ожидающе подняла взгляд на наставника. — Я не знаю, просто очередная безделушка из этой кучи барахла. — Массивная фигура издала еще один смешок. — Считай, что это на память о первой попытке найти что-то стоящее. Смотри на нее и надейся, что она не останется твоим единственным достижением здесь. — Собрав все остальное в мешок, Белый свисток пошел в направление вверх, то есть, к выходу. — Ну, ты идёшь? А, точно, — Лорд снова засмеялся, — я буду ждать у входа.       Озен с ужасом смотрела на эту огромную высоту, на которую ей теперь нужно было подняться. Почему до этого, еще утром, ей казалось, что она шла по полностью ровной долине. Как им удалось зайти так далеко? Девочка сглотнула слюну, на этот раз она не совершит ошибки, и поднимется не спеша. Шаг за шагом, и все было в порядке, до того момента, как она не прошла середину. Голова снова начала болеть, однако это еще было хорошо, что не сильно. Но вот слюна постепенно становилась солёной, из-за чего черноволосая ускорила темп. Уже у самого конца она пожалела об этом. Уже видя отчётливо фигуру наставника, Озен снова начало тошнить, глаза очень сильно слезились, а желудок все также был пуст, чтобы опустошать себя. Бездна уже не казалась ей таким мирным местом, а наоборот, проклятием, что стремится убить каждого сюда вошедшего. Девочка была уверена, что любой из учеников Вехерсипа не выдержал бы. Они же даже ни на чем не тренировались и были намного ее младше, что же будут чувствовать они?       Горло ужасно болела, теперь униформу надо было стирать от грязных пятен земли и рвоты, все же формы у них было всего две, и в школьной ты не сильно поползаешь по земле и темным пещеркам. Наверное, именно поэтому плащ наставника был именно таким: рваным и грязным. Юной исследовательнице хотелось пить, чтобы заглушить этот ужасный привкус соли, рвоты и чувство наждачной бумаги в горле, что передалось еще на зубы, которые словно что то медленно обтачивало. Но воды не было, и приходилось терпеть, идя дальше. Она все же смогла дойти до этого жука, тяжело дыша и опираясь на собственные подогнутые колени. — Похвально, в этот раз ты не скатилась вниз. — Он посмеялся и Озен поняла, что добиться от него более мягкого обучения не выйдет. Эта идея с наставничеством казалась ей абсолютно гениальной и беспроигрышной, но что теперь с ней стало, когда он вывел ее всего на одно занятие. Совершенно неподготовленную и, очевидно, не осведомленную даже о работе проклятья. У девочки даже закрадывались мысли, что это все не по-настоящему, а он ее не учит, а издевается, преподавая урок после того, как та долгое время ему навязывалась. Казалось, что он скажет, что никогда ее учить не станет, но этого не происходило. Он просто смеялся, низко склонившись над Озен. — Вы хотите мне сказать, что я не подхожу на роль вашего ученика? — Наконец не выдержала Озен, говоря то, что так и вертелось на уме, пока она смотрела в эти зелёные линзы наставника, которые, несмотря на всю грязь бездны, казались чистыми и блестящими. — Нет, с чего же, ты ведь и так это понимаешь. Однако я все же буду тебя обучать, скажем так, рискну репутацией. Я просто показал, насколько трудно быть учеником Белого свистка: Лорда скрытности! — мужчина снова очень громко засмеялся, и механизмы с креплениями костюма вновь сотрясались, скрипя и щелкая. — Моя мама называла вас Лордом столбов, — говоря это на лице девочки не проявилось ни одной эмоции, хоть и было видно, что в душе она уже считает, что обыграла его таким внезапным сравнением. — Хм, да, и такое бывало, — Лорд чуть выпрямился, хоть этого не было видно, но раздался громкий хруст, что явно показало девушке, что он намного выше, чем ей может казаться. — Ладно, давай перебирай ногами быстрее, а то еще вдруг паук укусит.       Озен встала и пошла за наставником. Тот вел её странными путями, которые она даже знать не могла до этого об их существовании. — Зачем ты решила стать моей ученицей? — Исследователь шел не забавляя темп, и пусть для него это был легкий прогулочный шаг, девочка за ним едва поспевала. — Разве вы не сами, взяли меня? — Вопросом на вопрос не отвечают. — Человек в костюме и правда скорее всего был уже старым и вредным, но Озен было не важно, кто там, ей были важны знания. У него ведь они явно были, хоть он ими и не делился. Ну ничего, девочка еще сможет взять удачу в руки и разговорить его! — Я хочу стать великой. — Произнеся это, Озен замешкалась, опустив взгляд. — Точнее нет, я должна стать таковой. — Это глупая затея, великим искателем бездны не может стать такая, как ты. Уж поверь моему опыту, делать тебе там нечего. Можешь считать своим уделом слоев так, — он язвительно хихикнул, — полтора? — О чем это вы? — Никогда такого не было, и тебе не быть. Вот о чем я. — Озен замедлила шаг, пытаясь понять, о чем же говорит этот странный человек. Девочка нахмурилась, но не успела ничего возразить. — Для того, чтобы стать выдающимся свистком, тебе нужно достигнуть ранга белого свистка. Девушкам еще этого не удавалось, и ты не будешь исключением. Но я буду обучать тебя. Вдруг что-нибудь путное выйдет, и я переброшу на тебя некоторые обязанности. И работа будет, и бездна под боком, верно?       Маленькие дома из кирпича длинной полосой шли по кругу, оставляя лишь небольшое пространство для тропинок. Лепестки цветов покрывали все дороги, которые вели в разные стороны, из-за чего грубый неотёсанный камень становился чуть розоватого цвета под закатными лучами солнца. Она еще не видела Орф в таком антураже, и особенно волнительно было смотреть вниз, в темнеющую пучину с гуляющим внутри ветром. В маленькой голове девочки после этого урока возникло множество вопросов, и каждый она хотела спросить, но мужчина ей будто бы твердил всем своим видом, даже несмотря в глаза: " Не сейчас, позже, глупая».       Хоть этот глупый жук и молчал, это не успокоило Озен, а наоборот, тревожило еще сильнее. Почему этот болтливый таракан вдруг замолк? Из-за тишины и мертвенной пустоты на улице, Озен старалась держаться ближе к наставнику, опасаясь, вдруг кто-то нападет из угла. — И кого я взял в ученики? Трусишку, мечтающую стать легендой. — Это не так! — Озен явно очень сильно разозлилась на это заявление Лорда. — Тогда почему прячешься? Боишься кого, что ли? Если что, на нас могут напасть сзади, и даже я не смогу ничего сделать, — мужчина пожал плечами, видно, как весь испуг маленькой леди куда-то делся, но вот куда, Озен так и не могла понять. Лорд просто в очередной раз посмеялся, двинувшись дальше по тесным улочкам загадочного города. Его линзы отбрасывали причудливые блики в свете солнца.       Остальная часть пути была пройдена в полнейшей тишине, где никто так и не решился более заговорить. И благо, на них и правда никто не напал на протяжении всего пути. Озен выдохнула с облегчением, списав все на усталость и паранойю. Около ворот академии девочке снова дали по голове, но слабее, чем во все предыдущие разы, очевидно привлекая внимание юной исследовательницы. — Завтра я принесу тебе книги, более полезные, чем их допотопные учебники. Их задания не делай, пользы они тебе не дадут, и ты только зря потеряешь время, так что готовься. Завтра ждать не буду, будешь собираться более оперативно. Все понятно?       Не дождавшись ответа, Лорд быстро скрылся в тени, сделав всего несколько шагов. Все же свое прозвище он получил не просто так. Насколько быстро можно было так растворится, что Озен, как бы не крутила головой, не смогла даже уловить звук удаляющихся шагов. При таких габаритах он двигался на удивление очень тихо. –Озен! Я так по тебе скучал! — Развернувшись, девочка увидела Юро, тот, выбегая из академии, очевидно увидевший ее где то из окна, весь заплаканный, полез обнимать подругу. — Этот злой таракан украл тебя! — Кто сказал тебе этот бред? Я теперь его ученица! Он утром об этом сказал, и повел меня в бездну! — Черноволосая оттолкнула мальчика, тут же кое что вспомнив, и запустив руку в глубокий карман. — Эй, посмотри, это мой первый артефакт! — Он все равно бы не понял его ценности, а так как в его глазах она стала еще большим исследователям, прибавив авторитета, они оба сияющими глазами смотрели на этот запачканный шарик. Девочка чувствовала гордость за первые успехи, мальчик был просто восхищен самим фактом того, что перед ним что то важное. –Первый артефакт? Круто! А что это? Нам не говорили про эти, — он запнулся, только с помощью девочки сказав, — артефакты, да. — Они — самая ценная вещь, которая есть в бездне! Они все такие разные, есть в виде обычного яйца, есть в виде посоха или палки! А еще они бывают очень мягкие, как подушки, и их можно мять! Я одну такую нашла, но Лорд забрал ее. — Ого! Ты потом покажешь мне? — Давай все за ужином обсудим? Хорошо?       Мальчик кивнул, и они направились к столовой, в которой уже сидели все, кому не лень, но её «любимых подруг», та не видела. От запаха еды желудок девочки сразу забурчал, скрутился и начал выделять больше сока, требуя немедленной трапезы. Все же такой день её очень сильно вымотал, и она весь день ничего не ела. Но, если это входит в тренировки великих исследователей, она готова терпеть. К тому же ей будет куда приятнее возвращаться в академию, думая о горячем ужине. Верно? Заняв столик, Юро как обычно пошел за едой, а юная исследовательница охраняла стол, спрятав свою новую ценную вещь обратно в карман униформы, все равно невольно притрагиваясь к ней. Она сняла перчатки, решив осмотреть ладони. Они были стерты, образовалось множество мозолей, а сама кожа покраснела и стала нежнее.       Юро вернулся быстро, но явно забрав всю еду, что там осталась. Озен сразу набросилась на свою порцию, конечно было жаль, что давали лишь один стакан напитка, сейчас внутри нее была пустыня, а она была готова опустошить целый океан. Из чего, правда, было сделано это пойло, черноволосая не догадывалась, но скорее всего из каких-нибудь трав, или около того.       Уже убедившись, что Зои точно нет, и она уже не появится, девочка начала рассказывать другу о всех своих приключениях за сегодня. Девочке нравилось, что тот был самым лучшим слушателем, который у нее мог быть, правда он и был единственным. Так же он спрашивал у нее больше подробностей, и делился тем, что они изучали сегодня слои, и его восхищение могуществом и разнообразием бездны. Теперь после этого он на все сто был уверен, сто слоев намного больше четырех. Юная исследовательница не могла сказать это точно, ведь именно это она у наставника еще не спрашивала. Тарелки уже опустели, а они продолжали обсуждать бездну, и больше энтузиазма было у Юро. — А я думала, ты тут уже не появишься. Все же стала ученицей этого странного старикашки? — Привет Зои, а я думала ты что-то подхватила. Обычно самая первая приходишь.       Две девочки смотрели друг на друга очень злобно, пытаясь просверлить взглядом насквозь, хоть у них это и не получилось. Между ними двумя был Юро, и обстановка ему очень сильно мешала, сбивая исследовательский настрой, царивший тут еще минуту назад. На самом деле многие уже даже перестали обращать внимание на конфликт девочек, мирно занимаясь своими делами, а их оставляя наедине друг с другом. — Я, вообще-то, помогала учителям! Пользу настоящую приносила! А вот ты то, что делала? Просто в грязи копалась, всю униформу просто убила в хлам, да еще и за один день! — А я, вообще-то, занималась настоящим обучением! А не то, что ты, дальше своего носа не видишь! Никакую пользу ты не приносишь, только к учителям подлизываешься! Я, между прочим, уже нахожу Артефакты! — О, это тот глупый и бесполезный мусор, от которого избавляются тут, на поверхности? Работаешь бесплатной уборщицей? Вроде из богатой семьи, а как низко пала! Я сразу все с тобой поняла, как только ты ударила за тем сумасшедший. — Зои очень громко засмеялась, и если смех белого свистка был хотя бы добродушный, то этот был полон презрения и злобы. Озен держалась изо всех сил. –Это не мусор! Это то, на что вся эта жалкая академия получает деньги!       Девочка громко ударила по столу, загремев посудой, испугав и обидчицу, и бедного мальчика, а после встала и просто ушла, даже не попрощавшись с Юро, но собрав на себе взгляды сидящих в округе зевак. Сейчас важно было не реагировать. Все это лишний повод выгнать её из академии, как очень нервную особу, чего противная Зои, очевидно и добивалась. Она поняла, что ей должно быть все ровно. Сейчас главное вспомнить слова наставника, и с этой мыслью она пошла наверх в свою комнату. По пути уже слыша, как все обсуждают её, ну а точнее новость, поднявшую всех в академии. Слухи тут разлетались очень быстро, и сейчас уже каждый ученик говорил, что она новая ученица белого свистка. Не думая об этом всем, она быстро дошла до нужного места.       В кладовую никто не заходил, что девочка находила крайне странным. Почему никто ей не пользуется? Тут такое пространство, и его просто заполнили хламом и ушли? Или у них банально не было уборщика? Озен смотрела на эту комнату с каждым разом все по-другому, находя в ней новые углы и стороны. Сейчас же она ни на что не обращала внимания, плюхнулась на раскладушку, вновь достав из кармана пыльный шар, вертя перед лицом, едва разглядывая контуры в мраке. Удастся ли его когда-нибудь отмыть? Однако снова предприняв попытки оттереть его выдались удачней. Внутри было что-то темное, но что это, понять по-прежнему было нельзя. Юная исследовательница после этого убрала его обратно в карман, чуть похлопав по нему. Любая мысль об этой загадочной вещи вызывал в груди нежный трепет. Сама, выбившись из сил, но смогла добыть. Сил на раздевание уже не было, все-таки она слишком сильно хотела спать, тем более что завтра же её ждал такой же трудный день. Все, что она смогла сделать, стянуть с себя куртку, повесив на какую-то торчащую палку. Хоть солнце еще не полностью ушло за горизонт, черноволосая очень сильно зевала. В мыслях была сплошная каша. Девочка испытывала крайне смешанные чувства. Вроде она была радостной, как у нее вышло, но с другой стороны она понимала, что даже её наставник издевался над ней, и видел лишь способ потешить свое самолюбие. Девочку утешало лишь то, что он не перестанет её учить и то, что она была права насчет учителей в академии.       Озен не заметила, как провалилась в сон. Завтра ей придётся вставать также рано, как и сегодня, а может и то раньше. Все, на что она надеялась, это хотя бы успеть позавтракать. Еще один день с голодным желудком она не вытянет.       На следующий день, Лорд, как и обещал, принёс ей книгу. Та казалось очень толстой, ей пришлось снова бежать обратно, чтобы отнести книгу в комнату. Занятия проходили почти также, но на этот раз её не заставляли таскать артефакты, а наоборот, показывали, как это правильно делать. Наставник подробно объяснял не только принцип их поиска, сколько то, как научиться отличать стоящую вещь от обычной безделушки. Оказалось, что есть целых несколько подразделений, и чем выше оно, тем дороже вещь. С этими знаниями стало намного легче. С каждым днем Лорд приносил ей еще больше книг, нежели девочка вообще успевала читать, протягивая ноги сразу после ужина и изнурительного дня. Теперь у нее их было три, и они содержали все, что только возможно, как минимум в глазах девочки. Одна из них была с описанием всех слоев, как она поняла, с личными пометками самого наставника, уж слишком некоторые из них были похоже на манеру его общения, язвительные и саркастичные. Иногда в такие моменты к ней заходил Юро. Она смогла незаметно от огромного жука принести ему одно из тех не самых редких яиц, что лежат в самых отдаленных участках первого слоя на глубине аж в триста метров. Теперь то она тоже могла сказать и подтвердить ценность этих диковин, но для мальчика это по-прежнему был один из самых мощных и опасных артефактов во всей бездне. Он очень долго ее благодарил, не выпуская вещь из рук, и поклявшись, что никто о ней точно не узнает, чтобы девочку не поругали, а артефакт не отобрали. А также он пообещал, что эта вещь будет играть важнейшую роль в его будущей книге.       В один из этих дней, а ей тогда дали третью книгу о всех артефактах, проклятье начало действовать намного хуже, чем это было в предыдущие разы. — Наставник… — Девочка говорила через силу, едва переставляя ноги. — Ох бездна, и кого все же я взял в ученики. — Мужчина остановился, обернувшись в ученице. — Может ты чем то отравилась? — Черноволосая очень странно посмотрела на наставника. Линзы настраивались, пытаясь поймать взгляд. Потом он внезапно все понял, ударив ладонью по голове. — Погоди! Нет… Нет… Только не говори мне это! — Резко Лорд скрытности начал все осознавать в куда большем масштабе. — Ты же ешь по утрам? Как все нормальные дети, все дела? Ну, они же должны тебя кормить? — Девочка продолжала смотреть на него очень загнанно и несчастно. Мужчина выпрямился. — Только не говори, что эти ублюдки тебя не кормят. Я зачем им эти блядские деньги на академию даю! Ишь ты, нашли на чем сэкономить.       Белый свисток неторопливо ходил из стороны в сторону, привычно постукивая заостренным пальцем по зеленой линзе. Все это было слишком жёстко, он то водил её сюда думая, что та питается как надо. Ведь перед спуском детей нужно кормить еще лучше, особенно важно было набивать их рисом, все-таки их организм только осваивает новую среду. Вообще лорд не знал подробностей этих правил, но одно он знал точно — ходить по бездне с пустым желудком это одна из тех идей, что надо отметать на корню. Лорд повернулся к девочке, обдумывая решения и рассматривая ее. Вот она точно не выглядела голодной все предыдущие дни. Столько энтузиазма и сил кипело в столь юном теле, что это смогло его провести.       Озен не знала, что и сказать. Как-то она попыталась взять одну порцию с собой, но ей грубо отказали. Сказали, что она приходит слишком рано, и на завтрак надо приходить ко времени. Не будут же они ей что то отдельно заворачивать, верно? Семья Озен была не так уж и влиятельна, чтобы впечатлить местных поваров. И вот, почти в слезах от обиды и усталости, Озен начала рассказывать об этом наставнику. Это правда сильно ее задевала, но ей же было всего одиннадцать, что загнанный ребенок скажет против взрослых? Тем более, что она и правда приняла это за свою вину, мол, стоит и правда быть, как все. А в бездну, может, идти голодным даже лучше. Снова этот пронзающий смех, вырывающий ее из мыслей, который содрогал все, пока скрипящие детали тряслись, да со звоном ударялись друг об друга. Все-таки это был совершенно другой смех, нежели у Зои или ее близкого друга Юро. Как видно, у мужчины внезапно подскочило настроение. — Ну-ну, — он хлопнул ее рукой по каске, опустив ниже, практически на самые глаза, потрепав, словно это были волосы. — Завтра мы славно повеселимся с утра, если будешь ждать меня в столовой. — В его голосе проскользнула угрожающая нотка. Этот человек явно любил пользоваться своим статусом и габаритами. — Ладно, мы задержались, идем! — Тот даже не задумался, и резко подхватил её под подмышку. — Если тебя вырвет — будешь подниматься сама.       Озен покачала головой, демонстративно закрывая рот рукой. Она смогла продержаться до самого конца, лишь только когда он опустил её на землю, девочку снова вырвало. — Бе, какое жалкое зрелище, — в его голосе по прежнему не было отвращения, очевидно, он уже давно к этому привык. Вот на что это было похоже, так на очередной его смешок.       Лорд пошел дальше. Рукав девочки уже полностью пропах и был испачкан рвотой, все же она его ещё даже не стирала, и не знала, где это можно будет сделать. Может в следующий раз она возьмет с собой униформу в душ, и будет кропотливо ее сидеть натирать мылом. Правда это будет неловко, учитывая, что душевая общая, и перегородки там практически ни о чем. Поднявшись, черноволосой пришлось снова бежать за наставником, шаг которого был намного больше. Догнав его, она просто переходила на более быстрый темп. Теперь, когда они шли тут, все улочки ей уже были знакомы и не приводили в ужас, как в первые дни. Даже если он бы бросил её на пол пути, опять скрывшись за тонюсеньким деревцем, она смогла бы почти спокойно вернуться в академию. Все это успокаивало её, хотя иногда хотелось разнообразия в пейзажах. Но у свистка на это были совершенно другие планы, и он ходил так, как ему нравилось.       На следующий день Озен бежала слишком быстро, чуть не упав при входе в столовую. Девочка успела как раз вовремя, все зрелище только начиналось. — Да-да, здравствуйте, — он говорил в своей привычной беззаботной манере, теперь только фальшивя с растягиваем слов, — вот, решил заглянуть, проверить, как у вас тут дела, работа, и узнать некоторые вопросы. Вы не против? Конечно нет, за что я вас и благодарю. — Белый свисток стоял рядом с поваром, как вдруг начал быть таким же строгим и загадочным, плавно наклонившись к собеседнику, превосходя его в росте и объеме. На деле зрелище было довольно пугающим, как в страшных книжках, что читал ее отец, утверждая, что это высокая литература с глубоким философским смыслом. Большой жук выглядел жутко, пока внезапно не отвлекся на подходящую к его силуэту. — О, Озен, милая, подойди сюда. — Мужчина поманил девочку длинным острым пальцем, приглашая ближе к себе. Даже в таких больших перчатках они выглядели очень изящно и так странно, словно не принадлежали к человеку, или как минимум тому, кто им раньше был. Черноволосая спокойно подошла, и тот приобнял её за плечи, демонстративно показал повару. — Это моя ученица, Озен, знаете ведь ее? Вижу, что знаете. Она учиться тут и рассказала, что вы не даёте ей поесть. А вы знаете, что она уже спускается вниз на первый слой? Уж в отличии то от вас, которым порой лень в погреб за консервами сходить. — Это все было приукрашено, но на них явно подействовало, и они начали бояться. Очевидно, что только девочка слышала фальшь в голосе Лорда, прекрасно зная, что сейчас они выйдут, и он снова стукнет ее по голове. — Нам запрещено давать еду раньше положенного времени, — голос повара дрожал, все-таки он не знал, как спастись от большого страшного таракана. Озен даже уже представила, как выглядела бы такая жуткая иллюстрация в книге папы. — Ох, вот оно как, — лорд отпустил девочку и подошёл ближе к нему, низко склонившись сверху. — И куда же вы дели все те порции, что она не съела за последнее время? Мне пройтись по спискам, посмотреть, кому вы отдаете лишнее?       Озен смотрела на наставника с восхищением. Он явно умел находить слабые точки своих противников и знал, как ответить так, чтобы ему не могли сопротивляться. Хотя девочка не исключала и банального манипулирования своим положением, все-таки от него и правда зависело благополучие целой академии. — Мы не ведём таких. — Повар продолжал отходить назад под тяжестью лорда, который шел на него. Сзади он уперся спиной в одну из многочисленных тумб. — Мы просто выдаём еду, и не смотрим, кто её берет. — Не смотрите? — Мужчина начал смеяться, заставляя напрячься всех здесь находящихся работников, собравшихся в стороне и взволнованно наблюдая за развитием событий, не решаясь вмешаться. — Ну, теперь посмотрите, как будут обстоять дела, если проблемы не входили в ваши планы. Вот этой маленькой девочке, — он указал в сторону на ученицу, — вы будете давать её обед и завтрак с собой. Каждое утро, когда она будет идти в бездну. Рис обязателен, даже если вам придется отваривать для нее личную порцию. Помните, ваше начальство — это я. Хотите жаловаться, делайте это прямо сейчас, хотя я думаю, что вы настолько… — Он явно снова хотел сказать что-то неприличное, но удержался, заменив слово на более культурное. — Глупы. Ладно, идем, мелкая. — Проходя мимо он все-таки легонько стукнул ее по голове. — Возьми у них еду, а я буду ждать на улице. — С этими словами он вышел за дверь.       Теперь Черноволосая без проблем смогла взять еду, слушая недовольное ворчание со всех сторон, и вернуться назад к наставнику. Сейчас они дали ей очень много, перед уходом она лишь успела сказать спасибо, быстро побежав по коридорам к выходу. На улице, как и ожидалось, терпеливо стоял Лорд. Как он так быстро преодолевает расстояния? — Слабаки. — Пробормотал мужчина, обернувшись к ученице. Солнце причудливо блестело к зеленых линзах. — Ничего не умеют, и поэтому издеваются над детьми, что бы потешить свое самолюбие. Сами в бездну не идут, так пускай другим не мешают. — А вы научите меня так же? — Чего? А, ты про это. Ну, просто нужно не обращать внимания на их выпады, и научиться находить слабые места, а свои прятать. И было бы неплохо быть ростом два метра, иметь высокий статус и страшный взгляд. Тогда дело в шляпе, и ты сможешь всех ставить по местам. Это понятно?       Озен слушала. Она бы это записала, но вот увы, было некуда. Еда лежала в огромном портфеле, который был подарком от Юро. Где он его нашёл, та никогда не спрашивала. — За мою помощь, кстати, ты будешь отдавать мне свой обед.       Юная исследовательница часто заморгала, хотя услышать такое от него становилось слишком привычным. Чему она удивлялась было непонятно. Девочка улыбнулась, но ничего не ответила, продолжив путь. С этим она просто уже смирилась, и мужчина уже не выглядел таким неоправданно жестоким.       В остальном день прошел как обычно. Благодаря хоть какой то физической нагрузке и знаниям, добывать артефакты она уже могла намного лучше, благодаря чему большую часть времени лорд ей просто рассказывал множество интересных вещей про бездну. Теперь она знала, что слоев четыре, ниже есть что-то ещё, но туда пока не спускались из-за трудностей при подъеме. Да и сам четвертый слой изучен не очень сильно. Карту полной местности из-за этого было составить трудно. Местные ученые только твердили, что предполагается наличие еще хотя бы одного слоя снизу, просто неизвестно, последний он или нет. Так же Белый свисток объяснил ей систему обозначения слоев. Оказалось, что это зависит от степени проклятия. Самое жестокое на данный момент — это кровь из всех отверстий и нестерпимая боль, и по сравнению с проклятием первого слоя, действует уже на всех искателей без исключения. Даже на белого свистка оно действует, но он старался не обращать внимание на это. Конечно, костюм весь был в крови, а когда проходит состояние аффекта, возвращается и адская боль, что так старательно игнорировалась при подъеме.       Обучаться у лорда ей становилось все легче, но возникли другие проблемы, которые Озен не могла однозначно решить. Одной из них был Юро. Тот очень эмоционально относился к обучению своей подруги: с одной стороны, он был очень рад, что та смогла найти место, где ей по душе, а с другой он всегда был на нервах, сильно скучал и просто не мог эмоционально отвязаться. Девочка видела эти терзания мальчика, и пыталась провести больше времени с ним, читая те огромные книги, ведь как будущему писателю о бездне ему тоже надо было знать это все. Так же теперь с проклятием все обстояло лучше. Да, её тошнило, но уже не так часто. Насытившийся едой организм намного легче переносил нагрузку, да и опустошать желудок было хотя бы не больно, а просто противно. Книг, кстати, тоже уже набралось очень много. В комнате она постаралась освободить несколько полок для прочтения. Хоть проблема с её лучшим и единственным другом была для неё важной, но была еще одна не более серьезная проблема. — Мы не можем отпустить её сегодня! У них идёт контрольная, и если она её не сдаст, то будет наказана! — Как же вы тут все хорошо устроились. Я выделяю вам деньги на бюджет уж точно не под подобные мероприятия. — Лорд постучал пальцем по линзе. — Это моя ученица, и единственный, кто может принимать меры по её обучению, и знать, как лучше для нее — это я. Все объяснил? — Но она все еще зачислена как наша студентка!       Лорд засмеялся, после чего сделал шаг к двери, просто жестом поманив Озен на выход. Было ясно, что сколько бы тот не был прав в своих словах, они её просто так не отпустят. Особенно не комфортно было под взгляды сверстников, что даже не перешептывались, а просто наблюдали, чтобы только после того, как они уйдут, начать бурные обсуждения. — Озен, идем, не слушай их. Если они что-то тебе сделают, я закрою это контору в два счета и вложу деньги в что-то более полезное, чем детский рассадник. А ты будешь учиться в более подобающем месте, но уж точно не в этих псевдо-училищах.       Озен быстро собрала все в рюкзак и пошла в след за наставником. Так она уже привыкла делать, а именно всегда быть рядом с ним. Почему все эти нудные учителя его избегали? Та уже начала понимать. Он и вправду внушал страх, и что-то неописуемое. Он был примером для подражания, и Озен поняла, что и правда хочет быть таким, как он — легендой. Но с самим Лордом они так это и не обговаривали. Тот все еще твердо стоял на том, что стать великими девушкам банально не дано, и даже как-то перечислил всех белых свистков, что есть на данный момент.       В таком темпе для Озен прошел месяц. Долгие и упорные тренировки хоть и изматывали её, но она явно стала лучше ладить с проклятием. Так же она хорошо начала ладить и с лордом. Они проводили вместе практически все время, благодаря чему отношения явно начали улучшаться, и тот проявлял к ней все меньше издевательств, и больше заботы, как настоящий наставник. Зои уже перестала издеваться над девочкой, смирившись с тем, что той нет в академии слишком долго, чтобы сделать это.       С каждым новым спуском Белый свисток рассказывал ей про становление других великих личностей, о том, что постепенно поколение белых свистков меняется, приходят новые, и о том, что в толпе исследователей появляются такие довольно редко. Такие личности становятся известными, уважаемыми, и очень богатыми, но те все равно больше привыкли изучать бездну на благо общества, потому практически и не бывают на поверхности, находя свой новый дом в жестоких условиях и причудливой фауне.       В один из дней Озен привычно ждала наставника у входа в академию, но никто так и не появился даже через час её активно ожидания. Раньше такое тоже случалось, он приходил позже где-то на уроках, и Озен всегда это смешило, потому что учителя, сколько бы не пытались, не смогли его остановить. И именно с этой мыслей она пошла на уроки, прихватив с собой портфель и, конечно же, в снаряжение для спуска. Она же ученица белого свистка, он был обязан за ней прийти. Раньше же всегда приходил.       Но время близилось к ужину, за черноволосой так никто и не пришёл. Хоть юная исследовательница и была расстроена, Юро чувствовал себя очень счастливо и хотел, чтобы его подруга чувствовала себя так же. Он всячески пытался её отвлечь, говоря о книгах, которые ещё остались непрочитанными, о своей будущей рукописи и безумных теориях, что на дне нараку спрятан алкогольный бар.       И так они и делали весь день. В свободное время уходили читать книги, говорили, вместе ели и играли в исследователей. Правда Озен не особо находила в этом смысла для себя. Вся идиллия продолжалась до тех пор, пока не наступил вечер, и Озен все-таки не столкнулась с Зои, которая на этот раз была с Тентро. — Ха-ха, посмотри, Тентро, помнишь нашу подругу Озен, которой удалось стать ученицей белого свистка? Так вот, сегодня он на нее забил, что и было ожидаемо. Зои широко и, как Озен заметила, неестественно улыбалась, что выглядело даже очень пугающе. — Это было ожидаемо, — подхватила мотив подруги девочка, покосившись на исследовательницу, — на самом деле я удивлена, почему её вообще взяли, ты все-таки больше подходишь на роль особенной. — Тентро, глупая, в этом нет ничего особенного, посмотри, где она сейчас. Фе, да от нее несёт рвотой, она тащит сюда хлам, а теперь ещё и Лорд скрытности от неё убежал. Я сразу знала, что так и будет. — В словах Зои было много насмешки и злобы, однако с чем её можно было сравнить, девочка точно не знала, да и не хотела. — О, Зои, — наконец подала голос Озен, устав слушать оскорбления, которые она больше не могла молча проглотить, — видно, твои великие учителя и наставники не научили тебя быть более спокойной да сдержанной. Хотя чему они вообще могут тебя научить, — она старалась сдерживать весь тот гнев, что на нее находил, также, как её учил делать это наставник. Все таки она ходила с ним не просто так, но и старалась впитывать каждую крупицу знаний. — Я знаю уж побольше твоего. Ты что, решила надо мной посмеяться? Я младше тебя, но уже любимица у учителей, а вот ты, ты что смогла сделать? Ничего, вот именно! Старая и глупая, еще и увязалась за черт знает кем. — Да, наверное ты права, все эти знания, что у меня есть, и вправду бесполезны. Зачем мне знать об опасностях, что поджидают меня внизу, лучшее быть убойным скотом, верно, Зои? — Ты только что назвала меня убойным скотом? Я дольше тебя проживу, дура, уж поверь! Это он как раз использует тебя как бесплатный инструмент, и сдохнешь ты уже на первом слое. — Прости, но у меня нет времени с тобой разговаривать. Куча книг, знаешь ли, не прочтут себя сами. — На заднем фоне она слышала лишь громкие ругательства Зои, и попытки её успокоить, которые делала Тентро. Несмотря на достойную защиту, внутри все равно растекалось гадкое чувство.       Девочка развернулась и ушла в свой чулан, в котором её никто не тронет, слишком уж он был грязный для них. Уже там она ударила по стене, стараясь выместить всю накопившуюся злость. И как у того жука получается себя сдерживать, и ни на что не реагировать? Раскладушка уже не так сильно скрипела, Озен это даже раздосадовало, и она пыталась любым способом вызвать этот противный звук, но у нее все не выходило. В кармане лежал её главный Артефакт, который она по-прежнему задумчиво натирала пальцами. Озен с Юро все пытались понять для чего он нужен, мальчик даже принес ей мыло и тряпку. Тогда то она и увидела, что внутри было что-то похожее на маленькую черную дыру. Может это стекло просто было защитной скорлупой для освобождения более сильной мощи, а глупый жук не смог этого распознать, приняв за безделушку? Даже в книгах они не могли найти, что это могло быть, и какой ранг имеет. Юная исследовательница, конечно, знала, что вещь эта явно не настолько сильно опасна, насколько может им казаться, и максимум ей очень больно можно дать по голове, все-таки лорд бы не стал давать такую опасную вещь в руки ребенка.       Черноволосая разглядывала её очень долго, пока снова не переключилась на книги. Даже если наставника нет, он будет гордиться ей, если узнает, что та прочла все. Конечно, все бы она не прочла, ведь она надеялась, что завтра он все же придет.       На следующий день он не пришел, и потом его тоже не было. Озен начала спрашивать у всех, куда мог пропасть Лорд скрытности, но все отвечали, что знать не знают, мол, это постоянная практика, что он всегда пропадал, но возвращался. Надо просто подождать, с чем девочке приходилось мириться. Тогда девочка начала смотреть по книгам и карте, куда мог уйти её наставник. Успехов это не дало. В книгах как будто специально упускалось все, что касалось белого свистка. В библиотеки так же ничего не было, более того, там просто не было ничего на интересующую ее тему.       Лишь в один из дней, когда они разбирали книги с Юро, та заметила что-то вроде подсказки. Там говорилось о том, что время в бездне идёт совсем иначе, чем время на поверхности. Черноволосая начала думать о том, что белый свисток просто уснул в бездне, и поэтому времени для него прошло относительно мало, какие-нибудь пару часов, пока в Орфе прошла неделя. Все таки девочка не совсем знала или догадывалась, как это дело работает, но первая картина сложилась именно такой. Хотя это было очень странно. Вместе с этим снова сильный конфликт с Зои начал заново разгораться, как костер с подкинутыми дровами. Та, увидев, что к Озен так никто и не пришёл за эти долгие дни, начала по новой издеваться над ней, пытаясь найти слабые места, вывести на конфликт, публично унижая и стыдя ученику, однако юная исследовательница не поддавалась и старалась сидеть в своей комнате: меньше видишься с Зои — меньше потерянных нервных клеток.       Так она ждала на протяжении месяца. Продумывала, что скажет ему при встрече, и как он снова даст ей по шлему за её глупые мысли, но все равно заботливо к ней наклонится, чтобы подбодрить. На самом деле, хоть она и не хотела этого делать, но в голове завертелась идея спуститься вниз, вслед за ним. Он же Белый свисток, наверняка он ищет артефакты там, в этой дыре. И вроде на первый взгляд все было просто, кроме как выбираться из самой академии, ведь они все-таки, хоть немного, но следят за тем, что делают дети, и для похода наружу нужно было придумать очень сильно детализированный план. Ни к чему ее это не привело, как и долгие наблюдения за всем персоналом академии, так что в юном разуме зародилась мысль, столь простая и абсурдная, что можно смело сказать о скудном воображении ее создательницы. Она хотела использовать своего друга как наживу и отвлекать им внимание, но это было очень тяжело, всех детей было видно издалека, у входа все как на ладони, а запасного не было. Все происходило через центральные ворота, где кажется, нужно быть настоящим мастером, иначе ты не выберешься. Озен повезло, что рядом был Юро, и тот знал свою роль на пять.       В очередной день все случилось как надо, она даже радовалась, что её одежда вся грязная и поношенная, с окружением было слиться легко. Юро тоже был наготове, как он утверждал Озен, он даже не спал всю ночь, а готовился к этой великой роли, репетировал перед зеркалом самые измученные гримасы.       Выйдя ближе к главным воротам, но изнутри, мальчик лег на пол, и тут началось самое интересное. — Помогите! — Он вопил и кричал так, что даже девочка испуганно подскочила на месте. — Мне очень плохо, живот скрутило, — мальчик стал плакать и очень сильно извиваться, корчится. Руку тот держал на животе, — пожалуйста, кто-нибудь!       Охранники главного входа не заставили себя долго ждать, как они еще не поняли, что это все дешевая постановка, Озен понять не могла. — Хватит валяться, тебе нужно идти в медпункт, а не лежать тут! — Охрана обеспокоенно кружилась вокруг вопящего ребенка, растерянно пытаясь разобраться и поднять его на ноги.       В этот момент очень тихо, высчитывая каждый шаг, Озен приближалась к двери. — Мне больно, пожалуйста, помогите, я не могу! — Не унимался Юро, нарочито растягивая время. — И что нам с ним делать? — Один из них посмотрел на коллегу. — Может это, того, отнести его к медсестре? Господи, ну конечно, ребенку плохо стало, что же еще нам делать!       Девочка, тем временем, старалась идти ближе к стене, прижимаясь всем корпусом туловища, стараясь ступать как можно осторожнее. Скоро она либо будет замечена, либо Юро раскусят, хоть дверь была очень близка. Каждая реплика мальчика была продумана, и на третьей она уже должна была выйти за ворота, но дело тянулось слишком долго, и уже сколько прошло времени, а цель все так же казалась недостижимой. Юная исследовательница надеялась, что её друг умеет очень громко кричать и не срывать при этом голос. — Больно! Мне больно! — Вперемешку с однотипными фразами был слышен крик, и на него уже начал сбегаться народ, выбегали учителя и няньки, из окон смотрели ошарашенные ученики. Это не входило в их план. — Это явно проклятие, спасите, пожалуйста, — Юро кривлялся на полу как мог, можно было подумать, что ему и правда очень сильно плохо.       Все это уже не волновало Озен, ибо она успела, и теперь осталось лишь быстро бежать. Стук ворот они должны были списать на гуляющий ветер, но кажется, никто даже не обратил внимания, а если это и заметили, ей стоило не стоять, а брать ноги в руки. Это был самый лучший план на тот момент, который она только могла придумать. Все гениальное просто, хотя к ее плану такое выражение относилось крайне поверхностно.       Бежать быстро оказалось сложно, даже несмотря на то, что черноглазая знала весь маршрут, тот оказался намного сложнее, когда та проносилась по пустынным улицам города на краю бездны. Пару раз девочка спотыкалась об камни, летела вперед, отчего колени были все грязные, с содранными верхними слоями кожи, болезненно обнажающих всю подноготную, но она все равно продолжала бежать, чтобы точно уйти достаточно далеко. Остановилась юная исследовательница только тогда, когда увидела родной спуск в бездну. Туда она уже шла шагом, пытаясь перевести сбитое дыхание.       Сейчас все выглядело очень сонным. Видно Озен попала в то время, когда фауна этого места не проснулась, отчего по коже бежали мурашки, ведь даже на первом слое было очень много опасных зверей, нередко поднимающихся снизу, чтобы полакомится твердоклювами, активно заселяющих эти земли. В книгах, что ей давал белый свисток, почти ничего не было по поводу защиты от них, так что она придерживалась плана просто их избегать. Ведь в любом случае, что им сможет сделать девочка, до недавнего времени даже не являющаяся красным свистком?       Черноволосая также видела места, которые они проходили вместе с наставником, и понимала, что ей нужно спускаться намного ниже, отчего страх все больше окутывал неподготовленное сознание. Что, если она все же подумала неправильно, и тот всё же просто спрятался от нее в Орфе, а слухи врут. Наверное, мысль о том, что ее избегает учитель, была самой неприятной из всех, что забивали голову, копошась и расползаясь дальше.       Трава в этом месте была очень зеленой и, как казалось Озен, нескончаемой и высокой. Если бы она в нее легла, то явно бы потерялась, и её искали бы очень и очень долго. Но пробовать она это не хотела, ведь у нее была цель, и пока что для этого было достаточно идти по прямой. Напрягало лишь то, что она была первопроходцем в этом месте, и никаких примятых тропинок она в округе не видела, создавая свою новую, периодически скидывая со штанов прилипшие колючки и насекомых.       Тропа была уже не из больших камней, коей она шла вплоть до входа в пропасть, а представляла собой просто голую землю. Идти было уже не так страшно, глаза привыкли к полумраку, который все больше наступал, погружая девочку во тьму. Озен начала рукой пытаться включить маленький фонарь на каске, что даже с Лордом под боком у нее получалось очень плохо. Тусклый свет загорелся и можно было увидеть, как мелкие зверьки разбегаются, быстро скрываясь в зарослях, оставляя гостью наедине с собой. Подняв голову на небо, девочка уже не обнаружила звезд. «Вот как, значит слой еще более прочный, чем может казаться по началу».       Идти, задумавшись о своем, было очень глупо с её стороны. Скоро Озен начала слышать странные шорохи, начавшие заполнять тишину. В уме было только одно: просто идти дальше, ведь это наверняка была просто белка, но тут она услышала шипение. У Озен перехватило сердце, она вспомнила, как наставник рассказывал ей о пауке Гокодже, животное, которое обитает на первом слое и является довольно безобидным, если успеть вовремя убежать с его территории, а еще лучше, вообще на нее не заходить. Учитывая обстановку и то, что это все-таки произошло, она выбрала первый вариант побега, только оставалось важно понять, откуда идет опасность, и куда бежать. Звуки хищника становились все более яростными. Тут она поняла, что не важно куда, нужно срочно бежать! Сердце бешено стучало, и она чуть ли не на ватных ногах рванула, сил внезапно стало достаточно, чтобы бежать, но из-за темноты юная исследовательница не увидела камешек, выступающий на пути. Она споткнулась и с грохотом упала на колени, которые моментально окрасились в зеленый, впитав сок поврежденных растений. Появились царапины, руки тоже были все в траве и ссадинах, из-за чего жутко болели. Поднявшись, и даже не осмотрев ранки, забыв обо всем, в паническом ужасе, Озен продолжила бежать. Она должна добраться до него, просто обязана!       Сколько времени точно прошло девочка не знала, но есть хотелось страшно, даже больше чем спать. В Рюкзаке была провизия, ей приходилось ходить несколько раз в столовую, чтобы набрать хоть каплю побольше, чем ей давали обычно. Есть холодным она это привыкла, просто рис и что-то вроде мяса вдобавок, наверное, это самое лучшее, что они могли ей предложить.       Костер она бы развести не смогла в любом случае, этих базовых знаний у нее не было. В темноте есть, конечно, было страшно, но все же у нее был фонарь, который спасал обстановку. Еда была сносной, даже в какой-то степени эта атмосфера делала её еще вкусней. Мясо было странным на вкус, наверняка снова диковинным — из бездны. Для Озен оно всегда обладало особым привкусом, хотя, как и ко всему остальному, она быстро привыкла к подобному рациону.       Устроить такой привал было неплохой идеей, хотя, может она просто не замечала недостатков в силу возраста и глупости. Скорее всего, утром её начнут искать, и даже если так, главное, чтобы они не нашли обглоданный труп. Сейчас, хоть многие из фауны спят, она не знает точно, какие ночные существа могут здесь обитать.       Быстро все сложив в рюкзак, с трудом запихав все обратно, дабы не оставлять следы для её быстрого нахождения, юная исследовательница отправилась дальше вниз, покоряя неизученные просторы.       Никаких изменений не было, словно все было совершенно одинаковым, она делала периодически маленькие перерывы, когда ноги уставали, после снова продолжая свой путь. Сложность для девочки была еще одна, незаметная, ведь с слабым светом каски изменения в местности она не замечала, пусть и старалась все же обходить те места, которые, казалось бы, идут вверх, например, на кочках, опасно поднимающихся высоко вверх, маня юное дарование испытать на себе всю прелесть проклятья.       Через некоторое время Озен снова решила отдохнуть. Вокруг все еще было темно, точного времени определить нельзя, но казалось, что в пути она находится достаточно времени, чтобы уже наступил рассвет. Выключив на короткое время касочный фонарь, она начала наблюдать за тем, что происходит вокруг. Да, это было страшно, особенно для ребенка, впервые ступившего на незнакомую территорию, знающего лишь об опасности, поджидающей ее на каждом углу, но Озен сгорала от любопытства все больше. Глаза привыкли к свету, и уже можно было рассмотреть, что да как. Самым удивительным было через какое-то время увидеть легкое зеленовато-желтоватый свет. Не уж то эти насекомые похожи на тех, что она видела у себя на родине?       От этой тишины и неяркого свечения, а также от накатывающей усталости, Озен начала клевать носом, останавливаясь, чтобы передохнуть, медленно погружаясь в дрему. Ей оставалось лишь надеяться, что место правда было надежным, безопасным, коим оно представлялось сейчас перед девочкой, и если она заснет на часок, то все будет в порядке.       Место было самым обычным: небольшая пещерка, которыми усыплен весь первый слой, что не вызывало никаких подозрений о возможном спуске глубже привычных отметок, наверняка тут и артефакты есть. Вход закрывали несколько раскидистых кустов, однако, что именно это были за растения, определить в темноте было нельзя, да и ее знания были не такие обширные, как у ее наставника, определяющего породу и сорт дерева по узору на листе. Облокотившись на стену, юная исследовательница все же уснула, погружаясь в мысли, но освобождая сознание от постоянного бремени.       Рассвет в бездне не бывает спокойным, это девочка поняла сразу, когда проснулась от страшного рева. Его наставник описывал как-то, что приносит смерть всем маленьким детям, да и некоторым не особо наделенным разумом взрослым: «Алый змей». Белый свисток говорил, что научит с ним бороться, делая это всегда так легко и непринужденно, словно имел ввиду не большое и опасное существо, обитающее на третьем слое, но никогда не брезгующее подняться выше. Озен еще не знала о том, что чем ниже монстр, тем он опасней, все же её учитель периодически говорил слишком много воды, забывая о сути своей лекции.       Первой мыслью было остаться на месте и не привлекать внимания, ждать, а как улетит, то сразу броситься, что есть мочи, и снова продолжить бежать, надеясь, что удача и в этот раз будет ей благоволить. И все было бы хорошо, и недостатков явных в нем точно не было, но девочка вовремя поняла, что если он прилетит в её сторону, бежать ей будет некуда. Собрав всю свою волю в кулак и крепко схватив рюкзак, она побежала, отталкиваясь, словно в замедленной съемке, пока в ушах бурно стучала кровь. Если он полетит на нее, то дело будет кончено, но она сможет защититься хоть чем-то.       Змей, как на зло, летел низко, а Озен не умела бегать. Юная исследовательница бежала по склону вниз, едва ли не летя кубарем, когда монстр заметил её и повторно издал громкий рев. Девочку на несколько минут оглушило, повело в сторону, а от страха сердце словно замерло, из-за чего она не увидела камень. Падение было отнюдь не мягким, и повезло, что сама одежда была сделана из достаточно прочных материалов и спасали от глубоких порезах на руках и ногах, теперь минимум будут синяки, ну а как максимум — её съедят. Огромная пасть уже была перед ней, острые зубы, по которым стекала слюна, пугающая пустота внутри, желающая поглотить очередного заплутавшего ребенка, коих были и будут десятки, если не целые сотни. Страх окутывал её, но она все же смогла пересилить себя, и кинуть портфель в противоположную сторону. Послышался треск веток, и приглушенный удар об землю, с которым сумка приземлилась. Озен надеялась, что это даст ей фору. Хищник и вправду отвлекся, но вот только не на столь долгое время, которое бы хотелось черноволосой. Алая пасть стала лишь злей, поняв, что в портфеле нет ничего съестного, а ее ужин убегал из последних сил, стремясь быстрее укрыться в густых зарослях. На сколько бы девочка не старалась быть быстрой, чудище все равно её догоняло, не испытывая даже малейшей нагрузки, которую на себе переживала она.       У юной исследовательницы уже не было сил бежать, даже несмотря на весь тот адреналин, который выплеснулся наружу. Не уж то её участь была просто умереть тут, не познав всего, стать тем, что обещала Зои, когда она была на пороге чего-то большего. В мыслях у нее было только одно: «Не хочу умирать, только не так!».       Маленькая и брошенная всеми она не сразу поняла, что стало слишком темно. Неужели её все же съели, и она будет похоронена заживо внутри этого огромного существа. Очнулась она от этих глупых мыслей, когда она услышала знакомые ругательства. — Блядская Академия!       И тут девочка все осознала, ведь ее и вправду сейчас кто-то придерживает одной рукой, крепко прижав к себе, второй отражая атаки монстра, орудуя чем-то очень тонким и острым. И этот кто-то был никто иной, как её наставник, появившийся привычным способом, то есть, очень неожиданно и тихо при своих то габаритах. Он продолжал ругать академию и делал это бормоча себе под нос, но явно очень злобно. На удивление, под плащом было очень просторно, как будто он специально был так смоделирован. Для защиты и при этом не только себя. Перчатки, которые могли в начале выглядеть злобно и пугающе, на ощупь были очень мягкими. Внутри все было теплым, хоть и сам жук выглядел в её глазах холодным и очень жёстким, наверное, так был сделан именно сам внешний корпус, а внутри все было мягким, только вот для чего, Озен не могла понять. Девочка недолго оставалась в сознании. Вскоре она отключилась, когда все тело сотрясло несколько вибраций, похожих на несколько глухих ударов.       Сколько юная исследовательница провела без сознания точно сказать было нельзя, да и сама она не могла предположить. Последнее, что она помнила были непонятные удары и ужасающие крики, принадлежащие не человеку. Сейчас же она снова чувствовала тепло, пока лежала на чем-то не особо мягком, но чувствуя при этом уют, которого так не хватало в академии. Ее окружал запах, похожий на то, как обычно пахли жилые дома, наполненные теплым тягучим воздухом, где смешалось каждое действие живущего тут человека. Через полудрему она слышала лёгкую мелодию скрипки, идущую ненавязчиво из сна в реальность, помогая проснуться и не спеша осознавать произошедшее. Открыв глаза она увидела потолок на котором отражались блики от крохотной лампы, придающей помещению более скромный вид. Комната казалась маленькой, как будто кроме нее сюда вообще ничего не поместится, и освещение сильно способствовало такому эффекту. Но все-таки несколько вещей было: где-то в углу стояли стопки книг, стол, и девочке сразу стало интересно, было ли его трудно перетаскивать, поверху были развешены какие-то тряпки, одежда, полотна. Озен не сразу обратила внимание, что музыка прекратилась. Только сейчас она заметила, что на столе небрежно лежал шлем, больше не испускающий привычный зеленый свет, а сам наставник, который казался ей из-за полумрака лишь силуэтом, сидел на стуле и внимательно наблюдал за ней.