Помидор, ошейник и абьюзы

Now.

      — …сколько уже прошло? Месяца полтора? – спрашивает Джун и отпивает из жестяной банки.       Юнги задумывается. Январь, февраль…       — Два, – Мин хмурится и крутит в руках зеленое стекло с пенной жидкостью.       — А где он сейчас?       — Не знаю, шляется где-то. Я же окно закрыл.       Оба парня уставились на широкую деревянную раму, форточка которой обычно была открыта.       — Изверг ты, Юнги. На улице холодно, а он там один, замерзший и голодный, – друг делает очередной глоток пива.       — Ты что, самый умный? Он в шубе, которая в сто раз теплее, чем моя куртка, и он никогда не набрасывается на еду. Будто я, блять, его отравить могу, – Мин закидывает ноги на кофейный столик и почти сбивает посуду с солеными снеками, – хотя, вообще-то, да, могу.       — Если он вдруг совсем пропадет, то я натравлю на тебя службу по защите животных, – причитает Джун.       — Ты у нас в Грин Пис заделался? Напомнить про рыбок, которые у тебя сдохли?       — Мне было пятнадцать, и я сам тогда забывал поесть, так что не считается.       В районе окна послышалось шебуршание, и парни снова уставились на пыльное стекло с разводами.       — Вон, пришел, уёбок мохнатый, – Юнги подходит к раме. Через секунду на подоконник с другой стороны запрыгивает кот. Парень наклоняется, чтобы быть на одном уровне с мордой животного. – Вот и сиди там, мурло бестолковое.       Он ухмыляется тому, что кот ничего не может ему ответить, и задвигает одну единственную штору.

2 months ago.

      Был канун Нового Года, когда Юнги первый раз увидел черного кота с рыжим ухом, такой же лапой и золотыми, почти желтыми, глазами. Мин возвращался с работы и не предал особого значения тому, что раньше живности у него возле квартиры не водилось. Ну, кот и кот, сидит на периле и смотрит.       Парню очень хотелось спать: он желал скорее принять душ и завалиться на горизонтальную поверхность. Только ночью все равно разбудили родственники – они позвонили, чтобы поздравить: «с наступившим», еще причитая ему, что тот не захотел приезжать на такой важный семейный праздник!       Проклиная все вокруг, парень вышел на площадку перед квартирой, чтобы покурить. Было зябко даже в пуховике, и Юнги прижимал голову к плечам, выпуская изо рта сизый дым. В тени что-то блеснуло, что нельзя было не заметить, а потом на освещенную площадку вышел тот же кошак, что несколько часов назад восседал на лестничной клетке.       Он выглядел уличным: шерсть в некоторых местах была слипшаяся, он был не очень крупным и слегка худощавым, хвост был приглаженным, черные усы торчали во все стороны. Юнги смотрел на кота флегматичным взглядом, докуривая сигарету, а животное лениво моргало глазами в ответ, сидя на расстоянии в два метра. Потушив окурок и кутаясь в теплую одежду, Мин ушел домой.       Это была первая их встреча.       Несколько дней кот не появлялся, да и Юнги вообще забыл про него, пока однажды, отодвигая утром штору, он дернулся, потому что что-то черное и непривычное сидело на подоконнике со стороны улицы.       Блядский кошак почти до усрачки напугал парня, за что тот разозлился и прогнал животное, выйдя на улицу и громко крича «кыш».       Тем же вечером кот снова появился на периле прямо напротив квартиры Мина, своей довольной мордой глядя в лицо, будто говоря «здорово ты сегодня обосрался утром, мне понравилось».       Возможно, кот так и не думал. Животные вообще вряд ли умеют думать, только Юнги настойчиво видел в желтых блюдцах напротив осознанный взгляд.       — Чо пялишь? – Юнги поджег сигарету и затянулся горьким дымом.       Животное склонило голову вбок, но смотреть не перестало. Парень покачал головой и подумал, что разговаривать с животными не очень разумно. Хотя сюсюкаются же некоторые.       Он вообще-то не очень любил котов. Вот собаки – да. Они более преданные, жизнерадостные. Не завел он себе ее только потому, что гулять два раза в день и в грозу, и в снег, и в жару – это слишком. Он сам как кот, лишь бы лениво поваляться в кровати и поспать лишний час. Юнги затушил окурок о импровизированную пепельницу из консервной банки и зашел в квартирку, открывая форточку. Единственный плюс, почему он держится за это место – это отопление. Пол был настолько горячим, что было душно, как в сауне, что вынуждало часто открывать окно.       Этой ночью Мин спал как никогда сладко. Ему даже что-то приснилось, вроде как, хорошее.       Проснувшись, он увидел свой блеклый потолок, а когда окончательно продрал глаза и повернулся на другой бок, чтобы просто полежать еще полчаса, то увидел прямо рядом с собой животное, которое мирно лежало, поджав под себя передние лапы, походя так на подгоревшую со всех сторон буханку хлеба.       В этот раз Юнги не испугался. Он охуел.       — Что ты тут делаешь? – спросил он, хмурясь.       Кот, конечно же, не ответил.       Парню было слишком лень вставать, и он просто еще минут тридцать играл в гляделки с мохнатым нарушителем его спокойствия. Когда Мин все-таки поднялся, то резко сдернул одеяло с кровати, чтобы животное соизволило не лежать на его чистом постельном белье.       — Пиздуй отсюда, тебя мне еще для счастья не хватало.       Уйти, кот ушел. Вот только дорогу к Юнги не забыл. Всю следующую неделю он встречал парня с работы на одном и том же месте, а потом утром оказывался где-нибудь в квартире: в кресле или на полу.       Один раз Мин спал на спине и проснулся от того, что по груди раздавалась тихая вибрация. Черный комок шерсти мирно лежал, свернувшись клубочком прямо на груди парня и урчал. Юнги нахмурил лоб и посмотрел на обнаглевшего кота. Какого, спрашивается, хрена, он нарушает его личное пространство?       Парень с минуту подумал и за шкирку снял с себя животное, скинув его на пол. Тогда он первый раз услышал тихое возмущенное «мяу».       — Я тебе не лежак, – ответили ему сонно.       Это было только начало, потому что вторую неделю кот все ближе и ближе начал подбираться к Юнги. Когда он курил на площадке, зверь ластился к ноге, из-за чего Мину приходилось его отпихивать от себя. Видимо, пушистый обиделся и после второго такого вечера больше не приставал, лишь снова сидел на своём излюбленном месте и иногда умывался, облизывая лапу и проводя ею по разноцветным ушам.       Юнги принципиально не кормил его, потому что совсем не хотел, чтобы животное привязалось к нему сильнее. Хотя, кажется, куда сильнее.       После недолгой обиды в несколько дней животное как всегда встретило человека после работы, а потом и вовсе прошмыгнуло вместе с ним во входную дверь.       — Э-э, – протянул парень, – только насри мне где-нибудь, и я тебя за хвост повешу.       Услышав в ответ неоднозначное «мяу», Юнги счел это за согласие с таким раскладом дел.       В тот вечер Мин сел перед телевизором, чтобы хоть немного уйти от реальности и посмотреть какое-нибудь легкое кино на ночь, но остановился он на триллере с витиеватым сюжетом. Отдохнул, называется.       Первое время животное сидело на полу и виляло недовольно хвостом. Юнги был уверен, что кот тоже смотрит вместе с ним на экран. А когда произошёл первый резкий момент, где серийный убийца выскочил из-за угла с громким ревом бензопилы и диким смехом, кот подпрыгнул почти до потолка, расставляя лапы в стороны. Увидев такой пируэт, парень хохотал до слез. Он даже пожалел, что не заснял это на телефон, потому что пересматривать можно было бы бесконечно.       Кошак на это ощетинился и зашипел, недовольно размахивая хвостом во все стороны.       — Обиделся, что ли? – спрашивал он у животного сквозь смех. – А вот и нечего на ночь телевизор смотреть. И вообще проваливай.       На это кот фыркнул и выпрыгнул в окно. Ночью парню снились кошмары, а пушистый зверь пропал почти на неделю.       Сначала Юнги подозревал, что он обиделся, потом предположил, что его мог кто-то забрать себе, а потом подумал о том, что животное вообще-то свободное и могло было уйти в другой двор. Не велика потеря, подумаешь, кот облезлый от него ушел. У парня мало кто задерживался. Разве что только Намджун в качестве друга.       В субботу поздним вечером, когда Мин уже лёг в кровать, по всей округе раздался непонятный визг. Потом это превратилось в гортанный рык, затем последовал лай собак. На несколько секунд все затихло. Потом снова, и так несколько раз. Какофония звуков была ужасная.       Не с первого раза, но Юнги понял, что это был кошачий визг. Сначала будто писклявый, похожий на плач ребенка, а за ним рык разъяренного зверя.       Да, не сразу, но Мин подумал про своего кота. Хотя, стоп. Он не его кот. А значит: не сразу, но Мин подумал про того кота с рыжим ухом.       Он даже завернулся в одеяло и, подойдя к окну, посмотрел на улицу. Там было темно, хоть выдери глаз: единственный фонарь на небольшой двор перегорел. Постояв так минуты две, сам не зная, зачем, Юнги уже собирался развернуться, вот только во тьме что-то блеснуло. Надеясь, что это тот самый кот, живой и невредимый (или хотя бы живой), парень вышел на улицу и начал присматриваться. Два огонька снова появились в районе того самого перила и были направлены прямиком на человека. Чтобы удостовериться, парень вернулся в квартиру и включил в прихожей тусклую лампочку, открывая дверь. Площадку озарило блеклым искусственным светом. И перило, на котором сидел не его кот. Он был менее потрёпанным, чем можно было представить. Лишь на боку отсутствовал клок шерсти, и животное зализывало лапу, видимо, поврежденную в боевой схватке.       — Ну и где тебя черти носили?       Ответа как всегда не было. Он посмотрел на отсутствие реакции у животного, которое даже ухом не повело и, чувствуя холод, зашел обратно в квартиру. Он же не Айболит, чтобы котов лечить. Правда спустя десять минут не выдержал и вынес коту сосиску, ворчливо приговаривая: «это только потому, что ты мужественно выдержал драку с собакой».       Так прошел первый месяц.       Первая неделя второго месяца была обычной. Кот встречал, оставался на ночь и в основном спал на кресле, мирно свернувшись калачиком. Юнги даже почти перестал закрывать форточку, чтобы животное могло греться дома, когда ему вздумается. Они были чем-то похожи. Одинаково любили спать и тепло, были одинаково ленивы. В общем, Юнги даже начал иногда его кормить. Потому что невозможно было есть, когда одно черное мурло заглядывает тебе прямо в рот.       А потом пришел в гости Намджун.       — Это что, твой?       — Нет, он просто живет у меня.       — Ага, у меня девушка тоже просто живет, а так она не моя, – посмеялся блондин и присел на корточки перед пушистиком, – хей, дружище, как ты его вообще терпишь?       — Никак, он сам по себе тут, – задумчиво ответил брюнет и открыл своё пиво.       — Да я не у тебя спрашиваю.       Юнги перекосился в лице и буркнул «предатель».       Кот принялся ластиться к Джуну, обнюхивать руку, тыкаться в неё мордой. А потом начал лизать шершавым языком пальцы.       — Афигеть, он такой ласковый, не то что ты.       Мин метнул взгляд на кота, который уже развалился на полу комнаты, подставляя живот для поглаживания.       — До этого он таким не был.       Друг еще немного поиграл с животным, и они продолжили пить пиво и обсуждать насущные проблемы, касающиеся работы и прочего. Пушистый теплый комок все это время лежал клубком на бёдрах Намджуна, иногда мурча от редких прикосновений. Юнги даже заревновал, потому что это он приютил животное с улицы и дал ему кров и еду. Ладно, может, и не окончательно приютил. Но он делает все возможное, чтобы не выпереть это наглое неблагодарное создание на улицу. Когда Джун очень осторожно поднял кота и положил на кресло, Юнги чуть не стошнило от таких нежностей. Это же животное, а не хрупкая девушка!       Следующие несколько дней Мин поглядывал в сторону зверя и думал о том, стоит ли ему попробовать его погладить. Это был тот момент, когда и хочется, и колется. Хочется, хотя бы чтобы проверить, действительно ли кот ласковый, а колется, потому что вдруг войдет в привычку, и кот от него не отстанет? Набравшись смелости, – да, Юнги для это нужна была смелость, – он подошел и присел на корточки рядом с креслом, в котором мирно отдыхал пушистый сожитель.             — Ну, и?       Парень очень медленно опустил руку и почти невесомо прошелся ладонью от холки до середины спины. Кот открыл глаза и лениво посмотрел своими яркими блюдцами, удостоверился, что угрозы нет, и снова прикрыл их. Юнги еще несколько раз погладил черную шерсть, а потом почесал за рыжим ушком. И, о, Боги, кот действительно заурчал.       Ладно, парню понравилось. Мурчащие коты – это действительно круто. Два дня он почти все свободное время одаривал животное лаской. Особенно коту нравилось, когда Юнги чесал шею и за ушком. Стоило только прикоснуться, как маленький моторчик внутри начинал работать. Потрясающе. Кот даже сам первый начал забираться ему на бедра, сворачиваясь до маленьких размеров.       А потом на работе все пошло вверх дном: куча отчетов, которые резко всплыли и которые обязательно нужно было сделать; по каким-то необъяснимым причинам уволили одного сотрудника с немаловажной должности, и все его обязанности перешли на Мина. Юнги казалось, что он в аду. Сначала он разбирал всю документацию и держался, чтобы не уйти в депрессию. Но спустя четыре дня он впал в неконтролируемую апатию. Середина февраля, на улице ежедневно пасмурно, днем часто льет дождь или идет мокрый снег, а холодный порывистый ветер, вдобавок, вбивает эту непонятную жижу в лицо. Юнги приходит с работы и валится на кровать, иногда даже не переодевшись и не поев. Кот, чувствуя настроение парня и видя такое ужасное состояние, сначала пытался ластиться рядом и мурчать. Даже пару раз он шершавым теплым языком пытался привлечь к себе хоть какое-то внимание.       Мин даже забыл на какой-то момент про существование пушистого зверя, пока, выходя рано утром из дома, не обнаружил на пороге мертвую мышь, рядом с которой восседал мохнатый, мяукая.       После второго такого «презента», но уже вечером, Юнги даже соизволил пошевелиться и погуглил. Из статьи, где приводились варианты того, зачем питомец приносит трупы к порогу,

1) Подарок члену семьи 2) Родительская забота 3) В благодарность за заботу 4) Территориальный инстинкт

Мин сделал вывод, что кот считает его членом семьи и пытается приободрить, проявляя заботу. Юнги даже стало чуточку стыдно, что кот проявляет к нему больше внимания, нежели он в ответ.       На следующий день он зашел в зоомагазин, который, между прочим, находился совсем не по пути к дому, и купил миски для кота.       Это было отправной точкой, когда Юнги в ответ принял животное в свою «семью» из одного человека.       Через еще несколько дней на работе все начало налаживаться, на небе все чаще появлялось солнце, и все стало немного, но лучше. Правда, с котом появились проблемы. Во-первых, он был всё еще уличным, и Юнги совсем не нравилось, что он часто лезет в постель; пару раз даже приходилось выгонять его из-под одеяла. А во-вторых, у кота началась линька. Весна, как никак, совсем близко, и шерсть была практически везде: на кресле, на ковре, в кровати, на белых вещах, на кухне, даже в ванной.       Юнги еще раз сходил в зоомагазин и купил чесалку, лоток и наполнитель, на случай, если зверя все-таки получится одомашнить, шампунь и ошейник от блох. Да, парень решился на серьезный шаг. Это как если бы он купил кольцо для будущей невесты, только сейчас у него кот, а не невеста.       Первым делом он все-таки поймал пушистого засранца и не без адского труда вычесал. Животное вертелось и выворачивалось, отчего Мин много ругался, приговаривая «я же для тебя лучше хочу, мурло проклятое».       С горем пополам, он убрал всю квартиру от черных клубков шерсти и хоть немного вздохнул с облегчением. Радовало только одно: кот – это не ребенок. Кота можно отравить, а ребенка – нет. Оставив самое сложное – мытьё проклятого животного – на выходной, Юнги насыпал в лоток наполнителя и поставил его в ванной комнате, показывая коту. Пушистый даже ухом не повел.       В субботу, погуглив перед началом торжества, Юнги перекрестился. Ладно, не перекрестился, но ему хотелось. Все знают, что семейство кошачьих не очень жалует воду. Подозвав питомца «кис-кис-кис», парень понес того в ванную.

Now.

      — Знаешь, я бы на его месте тоже брыкался.       — Почему ты всегда моего кота защищаешь? Мы с тобой знакомы десять лет, а ты его месяц знаешь, – Юнги садится обратно в кресло.       — Ну… – Джун окидывает взглядом руки друга, которые исполосованы длинными царапинами. В некоторых местах даже виднеется кровь, которую чудом удалось остановить, – ладно, да, я дерьмовый друг. Но кот твой еще более дерьмовый.       — Знаешь, я бы так не злился, если бы он просто меня поцарапал, – брюнет хмурится и ставит бутылку на столик.       — А что он еще сделал?       — Он мне в тапок нассал, – секунда, и Джун взрывается смехом. – И ведь понимает всё, проклятый кот.       — Слушай, а почему ты его никак не назвал? Все «кот» да «кот». Дай ему кличку какую, Пушистик там.       — Хуистик, – Юнги нервно поднимается с кресла и подходит к окну, – я этого засранца если и назову как-нибудь, то только унизительно-ласкательно. Чтобы каждый раз, когда буду звать, он чувствовал себя ущербно.       — Дружище, кажется, у тебя проблемы, – блондин ехидно посмеиватеся над фиаско своего друга.       — Будет у меня кот по кличке «пидор», – генерирует идеи Мин, – потому что такое исчадие Ада только так и называть.       — Знаешь, по такой логике тебя должны были назвать не Мин Юнги, а «пи… – блондин не договаривает, потому брюнет угрожающе зыркает на него.       — Ладно, придумай сам.       — Ну, возьми что-нибудь банальное. Вон, у меня у знакомой есть кошка по кличке «Пломбир». Она еще белая такая, ей очень подходит.       — Отлично, значит, своего я могу назвать «Говно», банально и ему тоже очень подходит, – Юнги подхватывает пиво со стола и пьет как вне себя.       — Тебе надо было в комики идти. В тебя бы не один помидор не полетел, потому что боялись бы, – Намджун качает головой в разные стороны.       — Что ты сказал? Повтори, – пустая стеклянная бутылка из-под хмельного оказывается на столе.       — Говорю, боялась бы публика тебя.       — Нет, до этого.       — В комики иди.       — После этого, – не унимается Юнги.       —…помидоры?       — Да, отлично, назову кота «Помидор». Просто и со вкусом, – он жестикулирует, будто так звали великую королеву Англии.             Джун сначала зависает, но потом его снова накрывает смех.       — Ага, а на улице будешь его звать «Помидор, Помидор, кыс-кыс-кыс»?!       — Именно.       — Если тебя заберут в дурку, единственное, что я буду тебе приносить, это помидоры, – почти задыхается блондин от смеха, пока вытирает слезы в уголках глаз.       Так у Юнги появился кот по кличке Помидор.