Километры твоей ярости

Что же это было? Как Гермиона могла опуститься до такого? Девушка сидела на кровати и нервно кусала спелое яблоко. Хотелось спрятаться от собственных эмоций. И что же теперь будет? Поцелуй между Малфоем и Гермионой не может же быть чем-то романтическим? Началом отношений? Грейнджер посмеялась своим мыслям. Она представила, как идёт за руку со слизеринцем, а все смотрят на них с огромным удивлением. Не может же быть аристократ вместе с грязнокровкой. Да как это вообще можно представить? Это невозможно, это всё нужно прекращать. Только Грейнджер не могла не признать, что это был лучший поцелуй в её жизни. Да, она целовалась не так уж и много, и была вообще неопытна в любовных делах. Но всё же. Когда-то был поцелуй с Виктором Крамом. И с Роном ведь тоже несколько раз. И всё это было так небрежно, как-то не так. Будто она делала это потому, что так надо, а не из-за желания. И страсти Гермиона не испытывала. Разве что когда-то она прочитала эротическую книжку, и тогда внутри неё что-то кипело, а низ живота как-то странно тянул. Вот при поцелуе с Драко девушка испытывала тоже самое. Мерлин. Неужели это то самое? Она хотела его? Ну уж нет. Гермиона собиралась обязательно поговорить с Малфоем и прекратить это шоу. Им нужно прекращать целоваться. Как же нелепо это звучит. И гриффиндорка была намерена пойти прямо сейчас. Только вот что она могла сказать? Что сама ответила на поцелуй и теперь отрицает это? Что на самом деле, когда она представляет Малфоя голым, такое ощущение, что ноги становятся ватными? Вдруг Гермиона вспомнила о книге. А что если… Что если попросить Драко почитать её? Ну, по крайней мере, Грейнджер посмотрит, как он будет сейчас себя вести с ней. Девушке снова было любопытно. И почему-то пижама на ней была совершено лишней. Может, натянуть хотя бы джинсы или школьную форму? А, нет. И так сойдёт. Какая разница, как выглядеть перед Драко Малфоем, верно? Она вышла из своей комнаты и замерла. Что за звуки? Девушка повернулась и увидела в гостиной то, что никак не хотела видеть. Пэнси сидела верхом на Драко. Её юбка была задрана. И эти движения. Поцелуи. Они явно не литературу читали. Было заметно, насколько Паркинсон хочет Малфоя. Она прям всю страсть вкладывает, когда целует его. Почему ты, Грейнджер, до сих пор здесь? Стоишь, как вкопанная. И сердце сжимается. От чего же оно сжимается, милая? Когда-то Гермиона поплатится за своё глупое и неуместное любопытство. Уже поплатилась. Взгляд Пэнси был прямо на ней и она, не скрывая, ухмылялась своими дикими глазами. Но она не сказала ничего. Продолжала целовать, не отрывая взгляд от Гермионы. Ни на секунду. Грейнджер не помнила, как оказалась в своей комнате. И сердце продолжало сжиматься. Что это? Ревность? Так люди называют это чувство? Гриффиндорка знала: она не любила Драко Малфоя. Тогда и ревновать она не могла. Разве не логично? Тогда что же это за ноющая боль внутри неё? *** — Почему ты не сказала, что она смотрела на нас, сразу? — спрашивал он. Драко стоял в глубочайшем оцепенении. Грязнокровка подсматривала? За ним? Стояла и смотрела, как он трахает Пэнси? Вообще изначально слизеринец действительно хотел, чтобы стоны Паркинсон были услышаны ей. Хотел смотреть, как девушка потом опускает взгляд, стыдясь смотреть Малфою в глаза. Как в тот раз, в ванной. Ему нравилось видеть боль у Гермионы. Он любил вызывать у неё эмоции. Но одного Драко не понимал. Когда появилось желание вытрахать из грязнокровки всю душу? Унизить её? Взять прямо в её такой любимой библиотеке? Это всё был его чёртов интерес. И он оправдал себя. Чёртова Грейнджер и правда хотела слизеринца. Отвечала на все его действия. И даже на вечеринке, когда Малфой практически налетел на неё. В тот вечер он хотел трахнуть её. Трахнуть и забыть напрочь о существовании Гермионы. А может даже и унизить. Позвать всех слизеринцев посмотреть на голую грязнокровку. Было бы смешно. И всё испортила Пэнси, которая позвала его. Да Драко бы обязательно закончил начатое! Но ничего, в скором будущем он точно возьмёт своё. Своё. Драко осекся. Он хочет ударить себя. Нет-нет-нет Малфой не будет так унижаться. Кто из высшего общества вообще спит с грязнокровками? Ему нужно забить на это, забыть об этой идее. Вон, ту же Паркинсон трахать гораздо приятнее, ведь так? Тогда зачем марать руки о Грейнджер? — Ну пусть наблюдает. Она завидует, — довольно произнесла Пэнси. — Эта идиотка такая страшная, кто на неё посмотрит? Если судить объективно, Грейнджер вообще не было страшной. Ты всегда так думал, Малфой? — Ну да. Так зачем ты пришла? Поразвлечься и всё? У меня дела просто. Никаких дел и в помине не было. Просто, на самом деле, Паркинсон и все её подруги были очень скучными. Порой Драко удивлялся. Как такая глупая девчонка стала учиться на Слизерине? — Да я хотела тебе показать платье на Зимний бал. Драко скривился. — Я тебе, блять, что, подружка?! — грубо спросил он. Пэнси сразу повела руками: «Нет, нет, нет!», и достала из сумки золотое шёлковое платье. И такое короткое и вульгарное, что Малфоя тут же затошнило. — Допустим, и дальше что? — Тебе не нравится? — Пэнси грустно опустила веки и надула свои огромные губы. — Я же думала, мы будем открывать бал вместе, я должна соответствовать тебе. Я поэтому и спросила, прости. Тем более, я купила его в самом дорогом бутике. Малфой закатил глаза. — Даже Грейнджер сшила платье сама. — Что? Что? Что, ты только что, мать вашу, сказал? — Драко, — удивлённо сказала Пэнси. — Причём тут эта грязнокровка? — Да ни причём. Тебе ещё не пора? Он лишь видел, как обижено смотрела на него Паркинсон. Но она тут же кивнула и вышла из малфоевской комнаты. *** После обеда Гермиона в радостном настроении возвращалась к себе, чтобы захватить пару тетрадей. Она хотела помочь Рону с его домашним заданием, а то рыжий совсем испортил себе оценки. Хорошо, что друзья отвлекли её от навязчивых мыслей, а то Малфой и так слишком много занимал времени. Это действительно отвлекало даже Грейнджер от учёбы. А сейчас ведь последний год! Зайдя в свою комнату, Гермиона подошла к шкафчику и достала оттуда тетрадь по Зельеварению и Трансфигурации. Стоп. Что-то было не так. Где её платье на Зимний бал? Разве оно не лежало на комоде? Девушка обернулась и с ужасом обнаружила разорванное в клочья, бордовое платье. — Малфой! Малфой, иди сюда, чёртов индюк!