Километры твоей ярости

Ты обещал мне целый мир, и я купилась на это. Я ставила тебя на первое место, и ты это обожал. Ты устроил пожар в моём лесу И позволил ему сгореть. В моём хоре ты пел фальшиво, Ведь он был не твоим. Я видела знаки и пренебрегала ими. Розовые очки всё искажают. Ты поджёг мои намерения, И я позволила им сгореть. Ты очень любил причинять боль, Но только не себе, да. Я отдала всё, и все это знают, А потом ты сломил меня, и теперь это заметно. Ты заставил меня думать, что я это заслужила. Мне нужно было потерять тебя, чтобы найти себя. Мне нужно было возненавидеть тебя, чтобы полюбить себя. И теперь эта глава окончена, и с ней покончено. И теперь настало время попрощаться, попрощаться с тем, что было между нами. Selena Gomez — Lose you to Love me *** Драко и Гермиона сидели на лестнице возле астрономической башни, держась за руки. Им обоим это было нужно. У девушки весь вечер было плохое предчувствие, но она упорно отгоняла от себя подобные мысли. Тем более, после слов Малфоя. — Ответь мне, Драко, — умоляюще сказала она. — Кто я для тебя? Грейнджер видела в его глазах страх произнести признание в своих чувствах. Но она была в них уверена. Слизеринец точно что-то чувствовал к ней. — Что ты хочешь услышать, малышка? — Главное вовремя прикинуться дурачком, да, Драко? — Гермиона издала нервный смешок и встала со ступенек. Она подошла к окну и вдохнула свежий воздух. — Я правда не понимаю. Понимает. Прекрасно понимает. — Что между нами, Драко? Что? — Ты сама знаешь. В горле пересохло. — Это не может продолжаться вечно, — голос гриффиндорки был слишком тихим, но Драко его расслышал. — Мы не можем прятаться вечно. В воздухе повисло неловкое молчание. Кажется, не этого ждал Малфой, когда привёл её сюда. Но девушке нужно было разобраться в этом. — Ты сказал им, что «втюрился» в меня. Я понимаю, что это была шутка. Но зачем было шутить именно так? — она повернулась к нему, сложив руки на груди. — Может потанцуем? Гневу Грейнджер не было предела. Драко вовсю пытался перевести тему, но она не собиралась отступать. — Нет, Малфой, ты ответишь мне или я ухожу! Гермиона попыталась сделать обещанное, но руки парня перехватили её. Драко прижал её к себе вплотную, взяв за талию. — Никуда ты не пойдёшь. — Я хочу знать, — говорила она. Гриффиндорка пыталась не выдавать своей грусти, дабы не казаться слабой, но тело её тряслось. — Ты знаешь, что я помолвлен? Грейнджер попыталась вырваться. Когда-то она уже слышала что он был помолвлен с какой-то чистокровной девушкой со Слизерина, но она не хотела в это верить. Однако, это правда. — Зачем тебе я, Драко? Он не выпускал её из объятий, лишь сильнее прижимая к себе. Девушка чувствовала его дыхание на своей шее. И до боли приятный малфоевский запах. — Гермиона… У неё был гул в ушах, ведь… Ведь Малфой впервые назвал её по имени. Это было неожиданно, Гермиона совершенно не ожидала этого. — Ч-что? — Ты мне очень дорога. Слизеринец ослабил хватку, и Грейнджер повернулась к нему, повиснув на шее Драко. — Если это так, мы ведь со всем справимся, верно? — спрашивала она, теперь уже сама прижимаясь к нему. Малфой поцеловал девушку в лоб. — Я не знаю, что делать. Я растерян. Гермионе очень нравился такой Драко. Точнее говоря, именно в такого Малфоя она и была влюблена. В такого нежного, который открывал душу грязнокровке совсем искренне. Их поцелуй был слишком грустным, ласковым и Гермиона тут же забыла обо всём. — Ты мне нужна… Услышав эти слова, она и вовсе потеряла голову, окончательно и бесповоротно влюбившись в этого чистокровного слизеринца. Малфой целовал шею Грейнджер, ключицы, стараясь принести ей как можно больше удовольствия. Сегодня так было нужно. Он спускался все ниже, стараясь целовать каждую клеточку тела, а затем добрался и до девичьей промежности. Гермиона глухо застонала, пальцами перебирая платиновые волосы. Она была счастлива. А он был счастлив от её счастья. *** Рон всё недоумевал куда подевались его спутница, чем порядком надоел Гарри. Но он не думал об этом, стараясь, чтобы его подруга была счастлива. И Поттеру было всё равно с кем. Даже с Малфоем. Хотя он не мог скрыть того факта, что до сих пор, но одобрял этого, но это было не важно. Ведь куда важнее, что думала Гермиона, это ведь её дело — с кем встречаться. Насчёт её искренности гриффиндорец не сомневался. А вот насчёт Малфоя… — Может что-то случилось? Чёрт, он же Пожиратель смерти, этот придурок мог сделать что угодно! — вопил Уизли. — Бывший Пожиратель смерти. Успокойся, я думаю, что всё хорошо. Гарри закатил глаза и отошёл от друга к Джинни, дабы не выслушивать больше ничего о Малфое. Она была в другой части зала и парню пришлось пройти через толпу, чтобы добраться к любимой. Через Слизерин. — Малфой слишком заигрался с этой серой мышью, — послышался голос Теодора Нотта. Брюнет стоял возле Дафны Гринграсс и как-то нервно сжимал свой стакан с напитком. Гарри, конечно, привлёк этот разговор, и он незаметно встал возле ребят. Он сделал вид, что не слышит и ест закуски в надежде, что они не заметили его. — Да, этот спор слишком затянулся, — сказала Дафна. Чёрт возьми, какой спор? — Ну да, если эта дура не призналась за всё это время ему в любви, то он проиграл. Не пойму, где мои обещанные бабки? Поттер про себя ругнулся. Неужели они говорят о Гермионе? — Надо у него спросить за это, договаривались же, что он влюбит в себя Грейнджер до конца Зимнего бала. Сегодня последний день. — Да, но нам нужны доказательства, иначе бабки он не получит. Хоть это и было очевидно изначально, надежда, как говорится, умирает последней. Гарри вовсю мчался к подруге. Он отталкивал каждого, кто как-то встанет у него на пусти, нервно извиняясь. Поттер бежал так быстро, как только мог. Он искал везде. В Башне Старост, в гостиной Гриффиндора, даже в подземельях. Но он наткнулся только на Малфоя. — Где Гермиона, тварь? Драко сначала удивился, когда Гарри с силой прижал его к стене, но затем взял себя в руки и оттолкнул гриффиндорца. — Что ты себе позволяешь, Поттер? — презрительно спросил он. — Я всё знаю, Малфой, и она всё узнает, поверь мне, хорёк! — кричал Гарри. Он ненавидел чёртового слизеринца. Он бы убил его, честное слово. Поттер увидел, как быстро забегали глаза у Драко. Ему нечего было ответить. — Стой, не говори ей! Блять… — О-хо-хо, конечно, не расскажу! Ты за кого меня принимаешь? Говори, где Гермиона, или я за себя не ручаюсь, Малфой. Драко закрыл глаза и выдохнул. — Дай мне самому рассказать, прошу, — он выжидающе посмотрел на Гарри. Гриффиндорец кивнул. *** Она была счастлива. Грейнджер никогда не была настолько счастлива. Даже тогда, когда она увидела размазанную тушь, а ровные, красиво уложенные волосы больше не были таковыми. Но это не важно, ведь Малфой признался в своих чувствах. Конечно, он не сказал слова любви. Но это не было нужно, ведь главное, что Драко признал, что девушка дорога ему. Гермиона пыталась причесать свои запутанные волосы и улыбалась. Улыбка не сходила с её лица всё время. Что же теперь будет? Будет Паркинсон. — Чего ты лыбишься так, Грейнджер? Радуешься тому, что тебя наебали? Пэнси смеялась. Так громко, что Гермиону начало это раздражать. Она и не заметила, как слизеринка вошла. — Что тебе надо, Паркинсон? То, что начала говорить Пэнси, заставило Гермиону сжаться, там, возле туалетных кабинок. Органы скрутило в тонкую ниточку. Ей было больно. Он поспорил на неё? Что влюбит в себя? На какие-то несколько тысяч? Так низко Грейнджер ещё не падала. Но Малфой упал ещё ниже в её глазах. Впервые ей было плевать на то, что слёзы лились градом, и это увидят все. Она бежала к нему в надежде, что Пэнси врет.