Километры твоей ярости

Гриффиндорка закрыла глаза и сквозь слёзы выдохнула. Её одежда уже насквозь промокла, но это сейчас было совершенно не важно. А затем Гермиона сделала шаг вперёд. Вот так вот просто. Раз, и её нет. Раз, и всё кончено. Было бы, если бы не чьи-то руки на её плечах, а затем и на талии. Грейнджер застыла в объятиях незнакомца, который появился из воздуха. Будто с небес. Девушка открыла глаза, когда ноги оказались поставлены прямо посреди комнаты. Она дрожала. — Совсем сдурела, Грейнджер?! — кричал Теодор, который спустился на землю с метлы. Он летал в такую погоду? — Неужели это из-за Малфоя? Она снова заплакала. Потому что фамилия этого ублюдка заставила сжаться, будто она маленький котёнок, выброшенный на улицу. — Блин, ты мокрющая, как мой пёс, который очень любит купаться в лужах! — Нотт, я… — всхлипывая, промямлила Гермиона. Брюнет прищурился. — Что — ты? — Понимаешь, я… Каждый вечер я засыпала с надеждой на той, что утром всё закончится. Но вместо этого, когда я просыпалась, — голос дрожал, и она не понимала зачем всё это говорить Теодору, который даже другом толком не был. — Я чувствовала себя разбитой. А всё просто. До Грейнджер начало доходить то, что она только что готова была спрыгнуть. И сделала бы это. Гриффиндорке нужно было выговориться. — Зачем ты меня спас?! Я не хочу жить! — она забила кулаками его грудь и обессилено упала на кровать. — Что ты такое говоришь? Мне надо было смотреть, как ты сдыхаешь? Я чё, садист какой-то, по-твоему? Теодор действительно удивлённо смотрел на неё. Даже больше. Он был шокирован этой ситуацией. Гермиона ничего не ответила и опустешенно посмотрела в какую-то точку. — Всё, ладно, переставай хнычить. Так что, это всё-таки из-за Драко, да? — ещё раз спросил он и сел рядом. — Думаешь, он стоит того? Конечно же нет. Малфой вообще ничего не стоил. Гермиона убеждала в этом себя весь этот месяц. — Да, — коротко ответила Грейнджер. — Из-за него. — Ты что совсем рехнулась убивать себя ради кого-то? Девушка почувствовала на своих плечах руки Нотта, и позволила ему себя обнять. — Теодор, я пыталась бороться, правда. Но потом я подумала: Зачем? Зачем мне продолжать эту борьбу? И я сдалась. Перестала бороться. Перестала надеяться. Было так странно открывать душу тому, кого ещё недавно презирала. Но Гермионе был нужен хоть кто-то. На самом деле, Гарри и Джинни поддерживали девушку до последнего. Но в эти дни она начала ощущать себя обузой, будто… Она не хотела мешать друзьям счастливо проживать последний год в Хогвартсе. Забивать им головы своими проблемами. — Грейнджер, прости меня. Она обернулась и заглянула ему в глаза. — Я тоже виноват в какой-то степени, участвовал в споре. И ведь правда. — Если бы Малфой не был мне так дорог тогда, перед Зимним балом, мне было бы плевать. Так что ты можешь не переживать по этому поводу. Я прощаю тебя. Она заметила, что у Нотта безумно соблазнительная улыбка. Заметила ещё тогда, во дворе школы. Он был засранцем, но не скрывал этого. И если ему нравилась Гермиона, он так всем и сказал. Прямо Малфою в лицо. Девушка даже на секунду улыбнулась, представляя, как чувствует себя сейчас хорёк. Но, о Мерлин, как бы она не хотела этого, не желала Драко ничего плохого. Но он сделал ей так больно, а Гермиона так сильно любила его. Так сильно. — Ты очень красивая, Гермиона, — Нотт провел тыльной стороной ладони по её щеке. — Он не достоин тебя. Кто бы мог подумать. И почему всех слизеринцев так тянет в сторону этой грязнокровки? А грязнокровку тянет только в сторону одного слизеринца. — Ты спас мне жизнь, — просто сказала Гермиона. Тео тепло улыбнулся. — Обещай, что больше не станешь заниматься ничем подобным. Грейнджер ощутила, как внутренняя пустота немного уходит, а на её место приходит странное спокойствие. — Нет, не буду. Они смотрели друг на друга. — Сегодня будет вечеринка, так ведь? — спросила Гермиона и наконец начала улыбаться. — Ты хочешь пойти? Ей показалось, что голос Нотта прозвучал несколько… Обеспокоенно. — Ну…

***

— Да, да, да! — кричала Джинни, весело размахивая руками. — Я так давно мечтала побывать на слизеринской тусе. Рыжая девчонка смеялась так чисто и искренне, что Гермионе на мгновение показалось, что всё нормально и это не она недавно пыталась покончить с собой. И если бы не Теодор… Ох. Она жалела. Очень сильно. Девушка не хотела этого. Это вышло как-то неосознанно, мысли словно сами толкали её к этому. О своём поступке Гермиона решила не говорить никому. И Нотта тоже попросила. Она не знала, будет ли он держать обещание ничего не рассказывать. Точнее говоря, она даже была готова к этому. Гриффиндорка давно потеряла доверие к чистокровным. Будь что будет. — Привет. На входе в Башню Старост (а именно там проходила вечеринка) их встретили с широкими улыбками Тео и Дафна Гринграсс, которая, на удивление, абсолютно адекватно отнеслась к этому и даже обняла гриффиндорок. Оделась Грейнджер действительно сексуально. Её платье, которое дала ей Уизли, еле скрывало грудь и блестело так, что его можно было увидеть с космоса. Нотт, кажется, это заметил и довольно хмыкнул. — Девушки, вы выглядите просто прекрасно, — сказал Теодор и взял Гермиону за руку, на что Джинни как-то странно глянула на них. Заходя в гостиную старост, Гермиона резко застыла. Именно здесь всё происходило. Поцелуй с Драко, их первый секс, испепеляющая страсть и милое чтение перед сном. — Гермиона, идём, — услышала она голос Джинни и, как зачарованная, направилась за «своей компанией». Музыка громко играла, но она не раздражала, потому как была очень хорошо подобрана. — Ну так, Грейнджер, рассказывай, — сказала Дафна. Гриффиндорка удивлённо приподняла одну бровь и осмотрела окружающих. Какой-то парень разлил напиток на девушку с пятого курса и громко извинялся перед ней. Малфоя не было. — Что рассказывать? — Как ты смогла завоевать сердце Тео? Он целый день только о тебе и говорит. Гермиона перевела взгляд на Нотта, а он смущённо отвёл взгляд. — Что ты так сдаёшь меня, Даф? — спросил он и засмеялся. Затем Теодор стал снова рассказывать какие-то забавные ситуации из жизни. Сначала он вспомнил ситуацию, где его мама заставила съесть блины, которые он приготовил из всего, что было в холодильнике, а позже о том, как его на третьем курсе отшила девчонка с четвёртого. И этот слизеринец спорил с Малфоем? Грейнджер просто не могла поверить. Джинни то и дело подозрительно поглядывала то на неё, то на Нотта, но после третьего коктейля расслабилась и уже увлечённо обсуждала с Дафной Гарри Поттера. И вдруг. Гермиона повернулась. Драко Малфой собственной персоной.