***
После смерти Лины прошло около месяца или полтора. Не сказать, что жизнь в поселении как-то кардинально изменилась. Она текла всё дальше и дальше мирным чередом. Да, это было в каком-то плане жестоко и эгоистично, но для выживших смерть какой-то незнакомки ничего не значит. Просто ничего.
Именно поэтому, никто ничего не сказал, когда по всему поселению пролетела весть про смерть девушки. Не знаю, что испытывал в тот момент Костя, да и узнать я тоже не мог. Парень был полностью, аж до жути, спокоен. Движения были чересчур невозмутимы и холодны, будто сам стоял одной ногой по ту сторону.
Через сутки, что следовали после смерти Лины, Костя тихо сказал мне, что уйдёт на день или два, дабы похоронить за пределами поселения девушку. Ненадолго задумавшись, я согласился.
И с этого момента Костя стал темнее ночи... Вернувшись, как и обещал, через два дня, он стал незаметным, будто его и не существовало. Да, он просто исчез из поля зрения. Из-за этого, все жители поселения просто забыли этот случай, ибо не было смысла о нём говорить.
В какой-то момент я тоже поверил, что это было лишь что-то на подобии сна, если бы не странная встреча с ним после.
В очередной раз, когда солнце медленно начало подниматься, я решил напоследок, прежде чем вернуться домой, подняться на стену и встретить рассвет. Тихо ступая, я взобрался по лестнице, а потом уже спокойно шагал вдоль стены, в то время как за спиной уже начали брюзжать первые лучи рассвета.
Устало, но довольно оглядываясь, я уже аккуратно присел на корточки, как вдруг мой взгляд привлёк чёрный силуэт, что был слегка поодаль. Вздохнув, я поднялся обратно, направляясь к тому "существу".
И вот, когда осталось дойти метр или два, я наконец смог разглядеть, что этот "силуэт" на деле оказался молодым парнем. Подходя всё ближе и ближе, я вдруг узнал парня. Белые, посеревшие от пыли волосы; потухшие разноцветные глаза, взгляд которых направлен в никуда; потрёпанная одежда...
— Костя?..
Мой голос спокойно разнёсся вокруг, но в нём явно читались нотки удивления и некого шока. Но названный парень ничего не ответил и не отреагировал... Он просто сидел и смотрел вдаль, будто меня тут и нет.
Вздохнув, я тихо присел рядом, свешивая одну ногу вниз. Не стоит и гадать, из-за чего Костя такой молчаливый и потускневший. Ответ и так очевиден. Но что-то спросить о том, какой была Лина, или утешить я не мог. Просто не мог, ведь прекрасно осознавал, что это окажется бесполезным и ещё сильнее расстроит парня.
Казалось, во всём мире воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом откуда-то из-за спины. Вокруг не было ни души, не считая нас.
Так мы и сидели, пока солнце окончательно не взошло. Смотря, как мир впереди меня заливается солнечными, рассветными красками, я невольно залип на этот вид, а когда наконец "пришёл в сознание", рядом со мной никого не было.
Оглянувшись, я не увидел вокруг себя никого. Абсолютно никого. Но сказать, что всё это время я был один, а Костя - глюк сознания, я не мог. Просто не мог, ведь всё было реалистично. Даже слишком.
***
Да, как бы я не старался уверить себя, что вчерашняя встреча с Костей - это всё "глюки" из-за недосыпа, всё было тщетно. Наверно, именно поэтому на следующий день пред рассветом я опять залез на стену, направляясь к тому же месту.
Не знаю, что или кого я ожидал там увидеть, но все мои "уверения" полетели к чертям. Свесив ноги, на стене сидел беловолосый парень в тёмно-красном, потрёпанном временем плаще, который следом простирался по бетонному полу. Он положил голову на руки, тем самым перекрывая лицо. Я не видел ни лица, ни взгляда, но даже по силуэту я смог узнать Костю.
Парень сидел, абсолютно никак не реагирую ни на меня, ни на что-либо вообще. Просто сидел и смотрел куда-то вниз...
Почему и из-за чего я тогда не ушёл, а наоборот подошёл ближе и сел на каком-то расстоянии поодаль, я не знал, а точнее не понимал. Мы молчали, но это тишина не смущала и не напрягала, а как будто успокаивала и в каком-то плане объединяла.
Так мы и сблизились... Как-то незаметно для нас обоих расстояние между нами, как в физическом, так и в моральном плане, становилось всё меньше с каждой встречей. Каждый день на протяжении месяца, а может и полтора, перед тем, как пойти спать, я без особой причины и цели поднимался туда, где меня уже дожидался Костя.
Первые дни или недели диалог построить не получалось, да и говорить не о чём было. Долгое время мы молчали, а потом постепенно фразы сами стали появляться. И, на моё удивление, он отвечал.
Я не понимал, что тогда нахлынуло на Костю, но он как-то продолжал разговор, хотя вскоре затихал, опять погружаясь в свои мысли.
И вот, потихоньку, шаг за шагом, день за днём, разговоры становились всё дольше и "сложнее". Костя с интересом слушал мои рассказы о жизни в поселении, но вскоре я уступил это место ему. Видя во мне слушателя, а возможно и в каком-то плане друга, он тихо, хоть и не без грусти с тоской, повествовал мне о жизни до всех этих событий.
Но всё же, рассказов было больше о Лине, что меня ничуть не удивляло. Возможно, Костя ни раз мог описывать один и тот же случай, но я слушал, не желая перебивать. А Костя рассказывал и рассказывал дальше, благодаря чему наши неофициальные "встречи" могли тянуться часами, когда солнце поднималось высоко в небе.
Тогда, говоря мне, что ему пора идти, парень тихо поднимался и уходил, теряясь среди теней. А я продолжал смотреть ему вслед, будто ожидая чего-то увидеть.
***
Так и пролетали дни, а дело клонило к лету... Жизнь становилась всё спокойней и спокойней... Можно сказать безмятежной. Благодаря этому наши "вылазки" за поселение были редкими.
Жизнь кипела везде. Весь мир, словно преобразился, заиграл новыми яркими красками, что сложно передать словами. Снаружи, вроде бы, стало намного меньше зомбированных, а в леса и поля вокруг, что удачно окружали поселение, стали потихоньку возвращаться животные...
Что касается нашего городка, то мы жили, словно никакого апокалипсиса не было и в помине. Будто мы живём в обычном закрытом городке, что находится далеко от всего мира... Но это было не совсем так.
Несмотря на отдалённость от цивилизованного мира, а точнее его остатков, поселение пользовалось необычной популярностью для путников или нуждающихся в помощи. Да, конечно, к нам и раньше обращались за помощью и даже останавливались, но это было довольно редко... А сейчас складывалось такое ощущение, что весь мир перевернулся и стал жить по-иному, так, как должно было быть изначально...
И это подтверждал тот факт, что режим жизни полностью сменился. Теперь всё вернулось в прежнее, старое русло. Днём мы бодрствовали, а ночью, как и положено, - спали. Изначально, это было моё очень и очень спонтанное и странное решение, а вскоре все это подхватили, что не мало поразило меня, а также порадовало.
Спустя долгое время печально осознавать, что тогда это была лишь иллюзия, подготовка, а точнее передышка к неотложному будущему, от которого никуда не сбежать и не спрятаться. Но это осознание придёт только потом, а тогда меня это безумно радовало, ведь жизнь стала возвращаться... всё стало хорошо.
На странность, эти "чудные или чудесные" перемены затронули и Костю. Наши встречи стали другими... Объяснить это сложно. Просто, словно что-то изменилось. И, самое печальное, я не понимал что.
В речах Кости стала всё чаще мелькать улыбка, а голос был уже не таким печальным. Да и сказать, что он был в депрессии, по крайней мере в той, что была, буквально, неделю ранее, невозможно. Он стал, в каком-то плане, более приветливым, хотя никто кроме меня это не видел, да и не смог бы увидеть.
И вот, в очередной раз опаздывая на встречу, которые теперь стали "проходить" на закате, я кое-как смог вырваться из постоянных "забот и работ", наконец подходя к своему дому, а следом и к лестнице.
Почти беззвучно ступая, я чувствовал, как последние лучи солнца аккуратно и ласково ложатся на меня... Тихие нотки заката уже игрались где-то вдалеке, а вокруг уже мягко стелилась тьма...
— Опять опаздываешь, — раздался будто бы вокруг приглушённый голос.
Я лишь промолчал, чувствуя некий укор вины. Вздыхая, я присел рядом, не произнося ни слова.
Последние лучи ослепительно блеснули, словно награждая всё живое за пережитое, и солнце медленно и плавно скрылось за горизонтом. Вокруг воцарился тот редкостный и очень быстротечный момент, когда ни солнца, ни луны нет. Что-то среднее, что-то таинственное и загадочное, но при этом до жути манящее и необычное.
Не возможно как-то по-другому описать это время, разве что чудеса, словно все возможные врата света становятся открытыми на этот дивный миг. Тихонько заглядывая за каждую дверцу, ты ищешь ответ на вопрос, мучающий тебя, когда разгадка так проста и лежит у тебя перед носом...
Лёгкий ветерок, что появился с заходом солнца, ласково ударялся мне в лицо, заставив меня вернуться в реальный мир из мыслей. Костя тихо вздохнул, устремляя свой взгляд куда-то вбок так, что я смог спокойно разглядеть его лицо.
Кожа очень и очень бледная, глаза тусклые, а под ними большие мешки, как будто он долго не спал. Но сам же парень словно не замечал ни взгляда, ни своего состояния или делал вид, что ему безразлично. Такое отношение к себе немало удивило меня. И вот, собираясь не в первый раз напомнить о своём личном здоровье, я резко замер, не отрывая взгляда от Кости.
Тягостно, но резко и протяжно вздыхая, парень зажмурил глаза, кладя голову на руки. Я видел, как каждое движение, каждое действие отражалось болью на его лице. Но Костя молчал, лишь изредка вздрагивая.
— Кость, что-то случилось?.. — робко и тихо произнёс я, словно пытаясь не спугнуть.
Парень ещё раз вздохнул, одной рукой всё так же подпирая голову, а второй потирая глаза.
— Голова жутко болит, — кое-как ответил он.
Молча поднявшись, я аккуратно потянул Костю за руку, заставляя следом подняться. Устремив на меня непонимающий взгляд своих разноцветных удивительных глаз, парень слегка опустил голову вниз, замечая, что я до сих пору держу его руку.
Резко отпустив его, я неловко отвёл взгляд. Но, помедлив пару секунд, я наконец собрался с мыслями.
— Пошли, — приглушённым голосом позвал я.
Да, неловко, некрасиво, постыдно и очень странно - всё это прекрасно подходит под мой поступок, за который становится всё совестнее и неприятней...
— Зачем?..
Вроде, вопрос такой очевидный и простой... если бы не подтекст... Видя, как под привычной маской спокойствия, Костя скрывает жуткую усталость, печаль, боль, но при этом смущение, что ещё тщательнее скрыто, волей-неволей осознаешь и понимаешь смысл этого вопроса...
— Пошли, переночуешь у меня, а утром к Хэлду пойдёшь, — поспешно проговорил я, но ответа никого не последовало.
Парень всё так же стоял и непонимающе смотрел на меня, не зная, как быть. Заглядывая мне в глаза, что было впервые за всё наше знакомство, он лишь устало кивнул, уходя вперёд меня...
***
Проснувшись утром от солнца, что ярко светило прямо в глаза, я неприятно поморщился, переворачиваясь на другой бок и слыша, как старый диван, на котором я был вынужден переночевать, громко и противно скрипит, будто напоминая о своём "почтенном" возрасте. Вяло вздыхая, я еле-еле разлепил глаза, приподнимаясь на локтях, а потом и присаживаясь по-турецки на импровизированной постели.
Всё также ленясь вставать, я сонно оглядел комнату, останавливаясь взглядом на кровати, что стояла ровно напротив дивана. Прислонившись к стене, на койке, согнув одну ногу в колене, сидел разноглазый парень, мягко обнимая подушку и кладя на неё голову. Глаза полуприкрыты, а взгляд, как всегда, задумчивый и далёкий от мира сего.
Такая глупая и даже странная поза, растрёпанные и слегка наэлектризованные белоснежные волосы, что к концам становятся нежно-серебряными, но при этом до невозможности серьёзный и спокойный взгляд... Необычная и странная комбинация, но при этом довольно... милая? Наверно, именно милая...
Повернув голову к окну, в которое так пристально смотрит Костя, я аккуратно потёр глаза. Сонливость как рукой сняло, заменяя место бодростью и какой-то странной радостью. Тихо и осторожно потягиваясь, дабы не заставить диван ещё сильнее скрипеть, я наконец поднялся с постели, продолжая утренние "потягушки".
На странность, Костя никак не отреагировал на меня, всё так же "блуждая" где-то внутри своего сознания. Неслышно ступая, я аккуратно подошёл к кровати.
— Доброе утро, — приветливо поздоровался я, осторожно дотронувшись до его плеча.
Костя резко вздрогнул, будто бы его током ударило. Повернув голову, он поднял взгляд, непонимающе рассматривая меня.
— А... эм... да... Доброе утро... — неразборчиво пробормотал парень, опять опустив голову. — Прости, не заметил, когда ты проснулся.
Весело хмыкнув, я добродушно улыбнулся ему, удаляясь в ванную, вход в которую был с двух сторон - из прихожей и из моей комнаты.
Через несколько минут дальняя дверь ванной хлопнула, а я спокойно вышел в прихожую, распушая свои угольно-чёрные волосы. Быстро завернув на кухню, я поставил чайник, возвращаясь назад в комнату. Но прежде чем зайти внутрь, я остановился на пороге, сложив руки на груди.
Возле кровати крутился Костя, пытаясь аккуратно застелить покрывало, что стрелялось током и постоянно криво ложилось на постель. Недовольно бурча что-то, когда его ещё раз ударило электричеством, парень наконец смог более менее "уложить" плед, поправляя его по краям.
Тихий смешок вырвался у меня с уст, когда Костя, закончив "сложную" работу, в итоге отошёл назад, пытаясь пригладить топорщившиеся волосы. Покрывало предательски съехало вправо-вниз, из-за чего все старания над опрятностью были тщетны.
В очередной раз хмыкнув, я прислонился к косяку двери, в то время, как Костя резко повернулся ко мне, кидая на меня слегка озадаченный взгляд. Но, осознав, что это я, эта озадаченность сменилась строгостью, аля "Что в этом смешного?".
— Пошли завтракать, горе-настье, — позвал я, скрываясь в кухне.
Да, несмотря на апокалипсис и всю обстановку в мире в целом, живя в поселении, в продовольствии никто до смерти не нуждался. Мы могли себе спокойно позволить жить так, как комфортно. Конечно, изобилия блюд, как было раньше, сейчас ни у кого не имелось, да и не могло, но банальный хлеб с молоком и солью в каждом доме обязательно был.
Так, поискав по всей кухни чего-то съестного, я в конце концов смог найти бутылку свежего молока, немного кофе и остатки риса. Ненадолго задумавшись, в памяти всплыл рецепт рисовой каши. Помедлив ещё пару мгновений, я наконец собрался с мыслями, начиная готовку.
Через минут десяти или пятнадцать каша была готова. Да, возможно, каша вышла недосолённая или недослащённая, ибо я не готовил её боле трёх лет, хотя в этом и не нуждался, но это меня не расстраивало. Найдя в ящиках одну миску, и две старые ложки, я положил кашу Косте в тарелку, ставя её на стол.
Ловя на себе удивлённый взгляд парня, который явно недоумевал над тем фактом, что я приготовил завтрак, так ещё и для него, я аккуратно присел напротив, ставя ковш с кашей на какое-то полотенце.
Но прежде чем мы наконец смогли сесть и позавтракать, в дверь громко и отчётливо трижды постучали. Встретившись взглядом с Костей, чьи глаза, как и лицо, выражали лишь спокойствие и некую задумчивость, я покачал головой, решив чисто из принципа не открывать дверь, делая вид, что сплю.
— Подлёднов, открывай! — стук в дверь раздался повторный раз, а вместе с этим и настоятельный голос врачевателя.
Вздохнув, я кивнул Косте, дабы он уже садился завтракать, и вышел из кухни, направляясь ко входу. Мысленно прокручивая в голове все причины, по которым мог прийти Хэлд, я быстро отворил входную дверь.
— Саш, что-то случилось? — как бы устало спросил я, прислоняясь к двери.
— Миша, ты в календарь смотрел? — строго сверкая глазами, вопросом на вопрос ответил парень, на что я покачал головой. — Ежемесячный обход.
Пропуская внутрь врачевателя, я закрыл следом дверь. По прежнему не снимая маску, что Саша всегда носил при подобных встречах, он прошёл внутрь, кладя небольшую сумку для обходов. И вот прежде, чем врачеватель начал привычный осмотр, я смог увидеть довольно необычную сцену.
Стоило только Хэлду вернуться из ванной, как он вдруг остановился возле своих вещей, пристально смотря на проход в кухню. Проследив за взглядом, я увидел Костю, что выглянул узнать, кто пришёл.
Почувствовав на себе тяжёлый взгляд врачевателя, беловолосый посмотрел в его сторону. Встретившись взглядами, Саша склонил голову вбок, едва заметно улыбаясь, а после кивая. Костя тут же вздрогнул, быстро скрывшись за стеной.
Непонимающе сощурив брови, я не осмелился спросить, ибо понимал - тщетно. Хэлд никогда и ни за что не расскажет, что у него на уме, объясняя это своей "профессией" врачевателя. Да и с Костей ситуация была бы подобная, ведь общаясь с ним около двух месяцев, я смог отчётливо запомнить, а точнее заучить, если парень сам не захочет - он не расскажет. Будет молчать как партизан, не произнося ни слова.
***
После того довольно странного случая, по крайней мере для меня, мой осмотр прошёл спокойно. Хэлд как всегда прослушал лёгкие, проверил реакции и прочее. В итоге, взяв у меня анализ слюны, врачеватель, как ни в чём не бывало, позвал Костю, объясняя эту "традицию", а после с ледяной маской спокойствия, которая, если не постоянно, то очень часто была "надета", предложил совершить "данный обряд".
Но Костя сразу же отрезал, не желая это хоть как-то комментировать. Сказать, что мы были удивленны - ничего не сказать. Строго оглядев парня, Саша лишь цыкнул, начиная складывать свои вещи в сумку. Аккуратно поправив свою маску, врачеватель быстро попрощался со мной, сказав на ходу, что через пару дней занесёт результаты, хотя я уже наизусть знал текст документа.
Оставшийся день Костя ходил молчаливый и хмурый, но при этом исправно выполняя мои просьбы, хотя они были максимально просты по типу: поставить чайник, помочь с перестановкой и т.д. И, как бы я не ожидал, что парень при первой же возможности захочет уйти, это не оправдалось.
И вот, под конец дня я смог наконец остаться наедине с мыслями (хотя это относительно), уйдя в Торговый район, дабы разобраться в очередной раз с пришедшими "гостями". В конце концов, этот "недолгий" поход растянулся на часа четыре, а то и все пять. Вроде бы, всё по мелочи: то, да сё - а в итоге все пять часов.
Возвращался я уже по тьме. Луна глухо сверкала посреди покрытых мраком небес. Её то и дело скрывали небольшие тучки, сверкая прозрачно-серой тенью. Ни одной звезды не было видно, из-за чего одна луна освещала путь...
Из немногочисленных домов, что располагались вдоль Главной Дороги, сочился слабый свет от свеч... Мягкий, но такой слабый, что был лишь просто слабым огоньком за стеклом.
Да, это было ещё одной особенностью нашего поселения. Стабильного электричества и сразу у всех не было. Все возможное ресурсы были направлены в три точки: в Центр Торговли, в Банную зону
куда летят все токсики .-. и, непосредственно, в лабораторию Хэлда вместе с небольшой пристройкой для больных.
Тоже самое можно было сказать про водопровод, хотя с ним ситуация была значительно лучше. Не сказать, что прям ко всем ко всем домам была проложена нормальная и цивильная канализация, но к 1/4 точно. И к этой одной четверти относился район "главных", а так же бани, что было очень важно для жителей.
Так спокойно и идя по дороге, я не сразу заметил очертания своего дома. Приятный ночной воздух успокаивал и в каком-то плане отрезвлял. Наконец приведя все мысли в порядок и разложив их "по полочкам", я довольно улыбнулся, останавливаясь ровно в трёх метрах напротив двери. Устало посмотрев в небе, где луна уже успела подняться на середину, я вздохнул, качая головой.
Доставая из карманов ключи, я отворил дверь, проходя в тьму своего полуразрушенного дома. Ещё год или два назад, точно не помню, второй этаж из-за сырости и непрочности материала рухнул, разрушая большую часть дома. Как тогда вышло, что я остался живым - тайна.
То ужасное происшествие случилось в один из подобных сегодня дню. Устало доплетясь до свой комнаты (чьи остатки сейчас где-то под развалинами), я упал на свою кровать, чуть ли ни сразу отключаясь. И вот, посреди ночи раздался громкий грохот, из-за которого я и проснулся. Моментально открывая глаза, я увидел, как по всему потолку расползлись гигантские трещины, а выход из комнаты завален.
Далее всё пошло на секунды, а то и доли. Быстро соскочив с кровати, а точнее упав, я заполз под неё. И тут же раздался режущий уши скрежет, а потом и звук падения.
Огромный кусок потолка упал в полуметре от меня. Сказать, что я был испуган - ничего не сказать. Но, подождав пару минут, страх стал отступать, как и осторожность. Ничего не происходило, и это заставило меня поверить - всё хорошо, я могу выбраться и сбежать через окно. Наплевав на всю аккуратность и осторожность, я со скоростью света выскочил из-под "своего убежища", кинувшись к единственному доступному выходу.
И вот, когда я уже открывал окно, за моей спиной всё трещало, загромыхало. Поддавшись рефлексам, я обернулся, что стало роковой ошибкой. В эту же секунду на меня упал увесистый кусок потолка, прижимая к полу.
Боль была адская, не передающаяся словами. В нижней части спины кроме боли я ничего не чувствовал. Всё горело жутким огнём, из-за чего я просто не мог пошевелится.
А вокруг уже стали обрушаться стены, отрезая все пути к спасению. Пересилив боль, я кое-как смог выбраться из-под "обломка". Подняться я не мог, так же как и сесть, поэтому оставался единственных и правильный выход - залезть куда-то. И это "куда-то" стало моё прежнее укрытие - кровать. Стараясь не медлить ни секунды, я пополз к ней, как под обстрелом. Вокруг меня всё крушилось, всё падало и разбивалось, осколками задевая моё многострадальческое тело. Оказавшись в "домике", моё сознание покачнулось, и я вырубился.
Я не ведал, сколько пролежал под обломками, но очнулся я в лаборатории Хэлда. Не знаю, с чем это было связанно, но в отличии от всех сериалов, что раньше так активно пользовались популярностью, я всё чётко помнил. Я помнил и то, как это случилось, и как я "пробуждался" придавленным к полу, и крики людей...
Всё это мелькало перед внутренним взором, а когда я открыл глаза, мир резко поплыл. Не сказать, что тело болело или как-то сильно жгло, но было явное и странное чувство, что очень схоже с нытьём. И, что меня сильно напрягло, это "нытьё" доходило чуть ниже груди и обрывалось. Далее я вообще ничего не ощущал.
Невозможно передать, что я тогда испытал. Я был в немом ужасе. Резкое осознание своего положения, словно стрела или пуля, пронзило меня. Закрыв лицо руками, я просто попытался успокоится и убедить себя, что всё не настолько безнадёжно и безвыходно, но тщетно...
Именно в этот момент в комнату-палату зашёл Саша. Наверно, это был первый и единственный раз, когда я видел его таким испуганным и поникшим. Видя, что я пришёл в сознание, врачеватель подошёл к моей кровати, присаживаясь на край.
— Ты же понимаешь, что я не могу ничего прогнозировать?.. — тихо произнёс тогда он, стараясь не смотреть в мою сторону. — Может случится даже не самый лучший исход... — голос резко оборвался, но подождав пару мгновений парень продолжил. — Я не знаю и не хочу знать, что случится в будущем, но обещаю - я приложу все силы, дабы ты выздоровел и встал на ноги...
Более Хэлд не прибавил ни слова, да и я тоже молчал. Я просто не понимал, за что это именно со мной произошло. Перед кем я так провинился... Кому я мог раньше принести столько зла, что в итоге сам остался на грани жизни... Если бы кто-то сказал, что я в отчаянии, он бы попал в точку.
Так я хандрил с неделю, ведь даже элементарно подняться не мог. Будь у меня под рукой лист бумаги и карандаш, может быть, я бы и что-то выдал, по типу картины, а возможно и философского рассказа... Но этого ничего у меня не было. Было лишь давящее одиночество, которое даже частые визиты Хэлда не могли развеять.
И вот, когда все мои надежды и вера стали потихоньку крушится (прямо как мой дом), жизнь дала новый поворот, за который я буду по гроб благодарен. Эта ужасная новость облетела всю округу буквально за пару дней, из-за чего в наше поселение через полторы недели приехало "моё спасение".
Потеряв счёт дням, я просто лежал на кровати, рассматривая потолок, что и так был изучен вдоль и поперёк. Я уже отчётливо чувствовал, как желание жить далее стало медленно покидать меня, сменяясь ужасным рвением, дабы всё это уже закончилось. Наверно, когда я уже в одиннадцатый, а то и двенадцатый пристально осматривал комнатушку, в которую я был "заключён", дверь резко отворилась, с грохотом стукаясь о стену.
В комнату ворвалась молодая девушка, на года два младше меня, с кудрявыми каштаново-золотистыми волосами, стелившимися по её спине и такими же глазами, в которых сейчас горел тот самый огонёк надежды, которого мне не хватало. Осматривая пришедшую, волей-неволей мой взгляд зацепился за механическую правую кисть, что и стало тем самым "сигнальчиком", дабы я узнал её.
Передо мной стояла Даша - юная девушка, что три года назад, когда наше поселение было в самом начале развития, серьёзно пострадала из-за мины, на которую напоролась ещё в своём лагере. Не зная, как быть и куда деваться, девушка добрела до нас. Диагноз, который ей поставил Саша, поверг её не в малый шок, из-за чего девушка просто рыдала.
Но она справилась. Во время взрыва правая кисть сильно пострадала, что восстановить её было невозможно. Поэтому, приняв неожиданное решение, врачеватель смог через связи договорится за металлические детали, из которых смогли "собрать" кисть. Средств было много потрачено (а они были наши), но мы помогли девушке, благодаря чему она смогла жить нормальной жизнью.
А теперь я лежал, не зная как быть... И вот, подскочив ко мне, девушка заглянула мне в глаза и обворожительно улыбнулась, вселяя назад надежду.
Не знаю, кому я должен быть благодарен, но далее обстоятельства сложились в ту сторону, в которую ни я, ни Саша не верили. По чуду, иначе никак, мне провели две успешные операции (за что я обязан Даше), заменяя раздробленные кости на протезы. И после этого я прошёл годовую реабилитацию, под конец которой и приехала девушка, искренне поздравляя меня.
Вскоре я окреп и, буквально, за месяц до событий с Костей и Линой смог вернуться на свой "пост главы поселения". Да, поначалу втянуться было очень и очень сложно, но я не отступал, ведь понимал, что третий шанс мне никто не даст.
Примерно с такими мыслями я разулся и снял куртку. Но тут во мраке прихожей моё внимание привлекла вторая пара обуви, стоявшая ровно у выхода, и о которую я чуть не споткнулся.
Удивлённо хмурясь, я молча прошёл до кухни. Но там царила тишина со спокойствием. Нащупав небольшой фонарик, я включил его, уже по свету идя в свою комнаты (что раньше была частью столовой).
К моему удивлению, стоило мне зайти в комнату, как я увидел два сверкающих глаза, которые смотрели ровно на меня. Словно кот, Костя сидел на моей кровати, согнув одну ногу в колени, а вторую прижимая к себе. Положив голову на колено, он приобнимал свои ноги, не сводя свой поразительный взгляд с меня.
Но прежде, чем я успел хоть что-то произнести или сделать, парень заговорил первым.
— Можно я у тебя переночую? — прямо спросил он.
Как-то удивлённо и даже натянуто кивая, я увидел, как Костя устало закрыл глаза, падая набок.
Ничего не говоря, я просто развернулся и ушёл. Сонливость как рукой сняло. В голове опять воцарился хаос, мысли стали путаться, а перед глазами мелькали все события, пережитые мной за последние два года жизни.
Поставив чайник, я выкинул потушенную спичку в пепельницу. Отодвигая дальше от края фонарь, что стоял на столе, я упал на стул, кладя голову на руку. Не знаю, что стало причиной, дабы воспоминания заиграли так остро в этот вечер, но было стойкое ощущение, что сон сегодня точно не придёт вообще. А если и придёт, то только с лучами солнца, когда мрак вокруг рассеется.
Через минут пятнадцать чайник вскипел, а я заварил последнюю порцию чая, которому окончательно пришёл конец. Добавив в мысленный список дел на завтра ещё один пункт - сходить в Торговый район за продуктами, я взял чашку в руки, чувствуя обжигающий кипяток, что так приятно саднит руки...
Но моя "идиллия" продлилась ещё с минуты две, а после раздался громкий стук в дверь. Вздохнув, я поставил чашку на стол, подхватывая фонарик и направляясь в прихожую.
Замок тихо скрипнул, предвещая открытие двери. И стоило ей отвориться, как я сразу увидел Хэлда, стоящего чуть ли не вплотную ко входу. Предостерегающе шикнув, я быстро обулся, выходя на улицу и закрывая назад дверь.
— Ох, Саш, что случилось? — устало произнёс я, явно намекая, мол что могло случится, что до утра никак нельзя отложить.
Возмущённо сверкнув глазами, врачеватель строго и осуждающе посмотрел на меня.
— Ты же знаешь, что я по пустякам не отвлекаю, — фыркнул он, доставая из лёгкой куртки-плаща какие-то бумаги. — Вот анализы.
— И ты не мог это утром принести? Или я бы днём к тебе зашёл за ними, — раздражённо вздохнул я, всё-таки забирая бумаги.
Да... будь Саша на пару сантиметров выше, мне бы точно прилетело по затылку. Чуть ли не прожигая меня взглядом, врачеватель сделал глубокий вздох, успокаиваясь и потирая глаза.
— Подлёднов-Подлёднов, — недовольно цыкнул парень. — Ладно, забыли, — оборвал он, видя, что я собираюсь продолжить данную "высокоинтеллектуальную" беседу. — Вернёмся к тому, зачем я к тебе пришёл. Миш, можешь мне объяснить, что это у вас за отношения с Константином?
— А что, завидуешь? — не сдерживая смех, спросил я.
Выхватив у меня из рук анализы, Хэлд всё-таки смог с силой ударить меня по голове, хотя удар и не получился болезненным.
— Подлёднов, ты идиот! — вышел из себя он, вызывая ещё больший смех.
Поставив фонарь на землю, врачеватель сложил руки на груди, постукивая пальцами по локтю. Заметив, что я успокоился, парень устало вздохнул.
— Всё? А теперь серьёзно. Ты же понимаешь всю ситуацию? Ты носитель, НО-СИ-ТЕЛЬ, этого вируса. И если он тебя никак не трогает, то это совершенно не значит, что на других он не будет действовать. Ты же знаешь, что эта зараза с лёгкостью передаётся другим, если подпустить к себе близко.
— Знаю... — с явной ноткой грусти кивнул я. — Но если бы Костя мог подцепить вирус - он бы его уже подцепил...
Саша резко задумался, застыв в такой же позе. Подняв на меня взгляд, он задумчиво кивнул.
— И то правда... Тогда, есть два, а точнее три объяснения. Первое, что более самое логичное, у Кости тоже иммунитет к этой "болячке". Второе, что, в принципе, тоже возможно, у Кости есть какое-то лекарство-противоядие от вируса, а возможно, даже и реальное, без побочных эффектов... — на этом моменте врачеватель резко остановился.
— Хм, а третье?
— Нет, это полный бред... но имеет право жить. Ну смотри, если человек подцепил заразу, то есть тоже три исхода. Либо он становится зомби, что сразу отпадает. Либо он является лишь "переносчиком", но это уже было. Либо... либо он становится вампиром-демоном, — с абсолютно спокойным и серьёзным видом произнёс парень.
И только стоило ему договорить, как повисло молчание. Я не знал, как правильно сформулировать ответ, да и просто не понимал, а точнее не хотел воспринимать всё это серьёзно.
— Но... если бы Костя был "вампиром", то у него были бы, как минимум крылья, а так и рожки с хвостом... А из этого ничего нет... — тихо произнёс я, будто бы защищая беловолосого, что в это время лишь мерно спал в моей комнате.
— Опять твоя правда, — согласно кивнул Хэлд, не желая спорить. — Но имеет право на жизнь, ибо ситуация странная.
Договорив, парень ещё раз задумчиво кивнул, соглашаясь со своими же словами. Быстро попрощавшись со мной, врачеватель тихо скрылся в темноте, что даже шаги не были слышны...
***
Оставшись в тот день один, я сразу же вернулся домой. Так и оставив недопитую чашку чая на столе, я кое-как добрёл до комнаты, падая на свободный диван. Костя что-то недовольно пробормотал во сне, но я уже не слышал. Находясь на тонкой грани от сна и сознания, я пролежал так несколько часов, а под первые лучи рассвета я лишь уснул.
Ушёл ли Костя утром или же днём - я без понятия. Проспав чуть ли не до самого вечера, я полностью сбил свой режим, что и так был в край исковеркан. В итоге, проснувшись с последними лучами солнца, я осознал, что нахожусь в доме один.
Весь тот день, да и неделя в целом пролетела, как во сне. В мутном сне. Было жуткое и навязчивое ощущение, что я смотрю какой-то фильм от первого лица, лишь с редкой возможностью на что-то повлиять.
И вот, спустя какое-то время, я смог наконец прийти в себя. Только тогда упала завеса "работа-дом-работа", позволяя взглянуть на мир. Осознав, что я просто потерял в никуда неделю, а то и больше, в моей голове всплыла такая очевидная и глупая мысль, что стало аж стыдно из-за того, что раньше не мог об этом подумать.
За всю эту неделю я ни разу не видел Костю. Просто нигде не видел, хотя всё поселение кишило слушками о нём. Неоднократно до трагических событий с Линой я слышал о неком Ночном Демоне или Дьяволе... Чёрт его знает.
Верить в эти легенды и рассказы я не верил, да и не желал, ибо это было глупо. Мутировавший без крыльев, что управляет зомбированными, а также людьми, - это было полной околесицей. И вот с недавних пор пошёл слушок, что Ночного Демона не было видно более двух месяцев и что он сейчас готовит какой-то план по мести выжившим.
Но это было ещё цветочками. Не знаю, как и где я мог подобное услышать, но слова сказанные далее я не мог никак выкинуть из головы. По всему лагерю отчётливо витал некий страх, а вместе с ним и тихий ропот, что среди нас Ночной Дьявол. И, судя описаниям, что давали ранее, он крайне схож с Костей, с коим сейчас у меня не получалось встретится.
Впервые ни на шутку задумавшись насчёт правдивости этих слухов, я решил обратится к Хэлду, ведь, несмотря на свою угрюмость и постоянную усталость, он всегда первым и наверняка знал всю "правду из слухов".
Не сказать, что Саша был удивлён, но было видно, что врачеватель явно озадачен моим приходом. Не став тянуть кота за хвост, я прямо расспросил его о всех этих притчах с легендами, а также возможен ли тот факт, что Костя - эта и есть зачинщик всех этих разговорчиков.
Задумавшись на пару минут, Хэлд сказал, что это возможно, припоминая наш ночной разговор. И, походив по свой лаборатории, он добавил, что это скорее всего так и есть, но, чтобы узнать точно, нужно расспросить его самого.
В тот момент я осознал, единственный путь хоть что-то узнать - встретится с ним. В принципе, я так и поступил.
Дождавшись первых ноток заката, я пошёл к привычному месту, где ранее мы встречались. Да, я надеялся, что Костя, как всегда был на "нашем месте", хотя и осознавал, что это бесполезно. Но Фортуна повернулась ко мне лицом.
Поднявшись на стену, я тихо пошёл вдаль, где ещё недели полторы назад встречал закаты... И вот освещаемый мягко-розовым закатом, что предвещал сильный ветер, на самом краю сидел беловолосый парень в поношенном красном плаще, сложив ладони на коленях... Он спокойно наблюдал за медленно садившимся солнцем, не реагируя на мои шаги.
Подойдя ближе, я остановился буквально на расстоянии двух вытянутых рук. Костя всё так же смотрел куда-то вдаль, вероятно, о чём-то размышляя... Собравшись наконец с мыслями, я заговорил.
— Ну что ж, Ночной Демон, не ожидал такой встречи с тобой, — с некой издевкой отчётливо и спокойно произнёс я, хотя в душе я безумно волновался, на оклеветал ли я человека понапрасну.
Но Костя тут же хмыкнул, развеяв все сомнения.
— Всё-таки узнал? — тихим, а точнее осипшим голосом произнёс Костя. — Но ты ошибаешься... Я Ночной Дьявол, а не "Демон"... — будто бы специально заострил своё и моё внимание он. — И что сейчас собираешься делать? Вышвырнешь вон из лагеря или в лабораторию для опытов отправишь?.. — насмешливо протянул парень, хотя явно чувствовалось, что это всё лишь наигранно, дабы прикрыть слабость и усталость.
— Вставай, — сухо бросил я, сложив руки на груди.
Да, вероятно, я наивный дурак, но пока у меня нет реальных подтверждений слухам, обвинять его в чём-то бесполезно и некорректно.
В это время Костя лишь кисло улыбнулся и послушно поднялся. Теперь напротив меня стоял относительно невысокий парень (разве что на пару сантиметров ниже) с потускневшими глазами: мягко голубым и огненно красным, коими они при первой встречи были; белоснежные волосы не уложены, из-за чего тихо развиваются при лёгком ветерке... Но что поразило меня больше всего - это бледная-бледная кожа, чуть ли ни в тон волосам...
Быстро развернувшись, дабы не видеть всю эту картину, я махнул рукой, зовя за собой. И вот, не пройдя и метров десяти, я краем глаза заметил, как парень резко подался вперёд, падая на колени. Быстро разворачиваясь назад, я увидел перекошенное от боли лицо Кости, что сейчас осел назад, приняв позу молящегося монаха из Японии (а точнее её остатков).
— Костя, всё хорошо? — задал бессмысленный вопрос я, хотя ответ и так был слишком очевиден.
Весь сжимаясь от боли, он попытался кивнуть, но тут же резко вздрогнул, наклоняясь ближе к земле.
Больше не медля ни секунды, я подскочил к Косте, присаживаясь рядом на корточки. Подхватив одной рукой под талию, другой под колени, я аккуратно, но крепко прижал парня к себе, поднимая.
К моему удивлению, несмотря на свой рост и телосложение, Костя был довольно лёгкий, дабы его спокойно поднять. Тихо уткнувшись мне в плечо, парень не собирался ни сопротивляться, ни что-то предпринимать.
***
Аккуратно донеся Костю, а точнее все известного Ночного Дьявола, до дому, я бережно уложил его на своей кровати, снимая с него плащ. Нести к Хэлду смысла нет, ибо сам врачеватель строго настрого запретил его беспокоить после семи часов вечера. Поэтому, решив дождаться утра, я отнёс его к себе, словно он был потерявшийся щенок (хотя при этом прекрасно знал всю "любовь" Кости к медицине и т.п.)
Но стоило парню докоснуться спиной к постели, как Костя тут же подскочил, словно ошпаренный. Видя, как Дьявол весь согнулся от боли, мой взгляд невольно скользнул по его белой рубашке с чёрными вставками. На спине, где-то в районе меж лопатками, сияло мутное и едва различимое из-за цвета рубашки кровавое пятно. Как можно спокойней приказав парню снять рубашку, я быстро скрылся в ванной, где был ещё один фонарь с аптечкой.
Когда же я вернулся, Костя сидел по-японски с оголённым торсом, повернувшись лицом к небольшому окну, что было напротив ванны. На спине, как раз в том месте, где на рубашке было пятно крови, красовались две глубокие раны, что сейчас слабо кровоточили. Поставив фонарь на край кровати, я присел позади него, открывая аптечку.
Расспрашивать, что за раны и откуда, было глупо. Теперь, когда слухи начали оправдываться, я мог с лёгкостью догадаться, что на месте этих ран должны красоваться два чёрных крыла, что к концу становились красноватыми. Другой был вопрос, почему раны опять воспалились, если они должны были зажить и превратится в шрамы.
Найдя среди медикаментов целый пузырёк йода и пачку ваты, я стал обрабатывать эти раны. Да, я отчётливо понимал, что данные действия бессмысленны, ибо раны так и так потом воспалятся, если не узнать причину и не стать с ней бороться, но оставлять всё на самотёк не было ни малейшего желания. Поэтому я решил быстро обработать их, хоть чуть-чуть, но приглушая боль.
Незаметно для меня, а возможно и для самого Ночного Дьявола, весь некий страх с неприязнью в начале встречи просто исчез. Я не мог ни физически, ни психологически видеть в нём врага, зная, как он сейчас страдает.
В это время Костя послушно сидел, лишь тихо шипя от боли, когда йод обжигал воспалённые раны. Этот странный, но немаловажный факт заметно озадачил меня, ведь парень без лишних вопросов, споров и прочего согласился на помощь, хотя и не сильно квалифицированная.
Закончив с обработкой этих двух ран, я бережно заткнул их оставшейся ваткой. Найдя всё в той же аптечки один целый и один уже тронутый бинты, я быстро достал новый, тут же вскрывая. Поднявшись с кровати, я стал медленно, но бережно накладывать повязку.
И вот через минут десять кропотливой работы я наконец наложил бинты, из-за чего половина спины Кости оказалась перемотанной. Присаживаясь назад на край кровати (только в этот раз уже напротив лица парня), я услышал тихий шёпот.
— Спасибо... — голос едва различим, и, скорее всего, я прочитал это по мимике его лица.
Но при этом Дьявол упрямо смотрел куда-то вбок, будто боясь встретится со мной взглядом. Не выдержав, я аккуратно, хотя и довольно резко приподнял его подбородок, заставляя тут же посмотреть мне в глаза.
Я видел, как парень вздрогнул от неожиданности и попытался что-либо сказать, дабы выкрутится из этой ситуации. Но в итоге, он замер с приоткрытым ртом, не зная как и быть. В этот момент я увидел два белоснежных клыка, которые раньше не замечал.
Вздыхая, я отпустил подбородок Кости, сам отворачиваясь в другую сторону. Было бы глупо делать непонимающий вид, да и не красиво...
— Ты же можешь пить кровь?..
***
Первые лучи солнца только озаряли лагерь, когда я уже стоял возле лаборатории Хэлда. Да, в один и тот же момент я прекрасно осознавал две вещи. Первая, уже рассвет, и, по факту, уже наступил следующий день. А вторая... Саша может и врезать за то, что я так рано побеспокоил. Но отступать было бы странно, да и некогда. Медлить и тянуть - не самый лучший вариант.
Проснувшись ни свет, ни заря, я быстро собрался в лабораторию, ибо понимал, что, если пойду позже, всё полетит в Тартарары. Поэтому, оставив спавшего (или, по крайней мере, делающего вид, что спит) Костю, я тихо, но быстро скрылся за пределами дома, в два счёта преодолевая небольшое расстояние до врачевателя.
И вот, ожидая хоть какой-то реакции за стеной, я увидел, как металлическая дверь отворилась, а на пороге появился сам хозяин лаборатории, а по-совместительству и единственного медпункта в поселении. Увидев меня, Саша быстро кивнул и зашёл обратно, на ходу поправляя свой белый халат.
Данное поведение было весьма неожиданным и странным для него, ибо при любой нашей встречи он задаёт миллион, а то и больше вопросов, тем более, если прихожу без приглашения и рано утром. Но решив на этом не зацикливаться, я послушно зашёл внутрь, обтирая об входной коврик ноги.
Пройдя мимо палаты, я оказался в небольшой "гостиной", аля приёмной. Справа был ещё один проход, за которым, как я помнил, находился "тайный эксперимент"*; слева же был небольшой диван, а так же рабочий стол, что находился прямо перед окном, и около которого стоял сам врачеватель.
Аккуратно присев на край дивана, я тупо уставился в пол, будто в один момент позабыв все слова и дело, по которому я сюда пришёл. Видя мою нерешительность, Хэлд устало вздохнул и всё-таки первым начал разговор.
— И что случилось, дабы ты пришёл сюда впозарань? Хотя кто-то явно не из жаворонков, — резонно и довольно холодно заметил он.
Наконец собравшись с мыслями, я также вступил, а точнее продолжил диалог.
— Саш, ты же помнишь, что я расспрашивал тебя насчёт всех слухов об Ночном Дьяволе? — издалека начал я, на что получил кивок. — Так вот, я вчера встретился с Костей... и эти слухи оказались правдой. Он и есть тот самый Ночной Дьявол.
— С чего бы такая уверенность? — настороженно спросил Хэлд.
— Ну, смотри. Во-первых, он сам подтвердил этот факт. А во-вторых... у него два незаживающих шрама, что идут прямо между лопаток. И к этому всему добавляются клыки, — спокойно произнёс я.
Врачеватель как-то шокировано и удивлённо посмотрел на меня, раздумывая над моими словами.
— Ну так и что с этого? — через какое-то время непонимающе спросил он, присаживаясь на подлокотник напротив.
— Ну... ты же сам видел его. Даже пусть он и мутировавший, но он очень бледный. Да и плюс, эти раны кровоточат... сильно кровоточат, из-за чего ему просто больно двигаться, — тихо произнёс я, стараясь не встречаться с серьёзным взглядом Саши.
И вот опять повисла неловкая тишина, но она продлилась лишь пару секунд.
— Ничего удивительного.
— Как ничего удивительного?!
— Ну сам подумай, — как бы нехотя начал Хэлд, хотя явно чувствовалось, что он взбодрился. — Все мутирующие - так или иначе, вампиры. Не важно кровососы или энергетические, хотя особой разницы между ними нет. Так вот, чтобы вампирам жить, им нужно получать особую пищу, благодаря которой они и переходят на "новый уровень". К несчастью, а может и наоборот, Костя - энергетический вампир. И так случилось, что после смерти Лины, он не получает никакой энергии, что крайне вредно и смертельно опасно для него.
Хмурясь, я натянуто кивнул.
— Допустим, я это понял. Но как Лина связанна с его "особенной пищей"? Да и что же он такое "ест"? — удивлённо и в какой-то степени задумчиво протянул я, всё-таки поднимая взгляд на врачевателя.
— "Как-как", напрямую.
— И каким же образом?
Саша развернулся ко мне, встречаясь взглядами. Скажу, что в его глазах не было не малейших ноток насмешки - совру. Но, решив опять же не придавать большого значения, я как ни в чём не бывало смотрел в глаза врачевателю.
Покачав головой, вместо ответа, Хэлд стал показывать жестами. Сжав одну руку в кулак, он постучал по ней ладонью левой руки. Да, я понял этот знак, но всё равно сказать, что именно "это" имел врачеватель ввиду не смог.
Видя мой хмурый и снова озадаченный взгляд, Саша устало вздохнул. Сложив пальцы правой руки в знаке "окей", он со спокойным и невозмутимым лицом просунул туда указательный палец.
— Фу, блять, Хэлд! — тут же воскликнул я, закрывая ладонями лицо.
— Не выражаться в моей лаборатории! — моментально отреагировал врачеватель, сам чуть ли не крича.
— Кто бы говорил, — уже намного тише пробурчал я, не в силах убрать руки от лица.
Искоса бросив взгляд на Сашу, я увидел, как тот лишь невозмутимо фыркнул.
— Ну, во-первых, я не выражался, — как ни в чём не бывало произнёс он (хотя нотка насмешки явно осталась, и будто совершенно не он создал эту неловкую ситуацию). — А во-вторых, я врач. Для меня это естественно, как... — Хэлд резко оборвался на полу слове, заметив мою забинтованную правую ладонь. — Что с рукой?
Голос резко стал холодным и опять же спокойным.
— Ничего.
— Врёшь, — строго заметил он. Но прежде чем я успел опять возразить, Саша опередил меня. — Не врёшь - покажи.
— Нет...
— Значит, что-то, и в правду, случилось. Если бы не было "ничего серьёзного", ты бы показал, ибо скрывать нечего. Давай показывай, — словно ребёнка отчитывал меня врачеватель.
Но я по прежнему не позволял Саше осмотреть пораненную правую руку, прикрыв её рукавом кофты.
— Так давай пок... Так, стоп. Не говори, что тебя Костя цапнул? — резко спросил он, словно уже всё знал. — Подлёднов, скажи, ты идиот?! Ты какого ему позволил себя укусить?! Он же мог тебя обескровить, дебила ты кусок!
Хэлд во всю бушевал, что было крайне не присуще ему. Да, конечно, до этого проскакивали фразы по типу: "дурак", "дебил" - но это было очень и очень редко, и то это было в виде замечания (хотя, как может быть ругательство - замечанием). Теперь же Саша накинулся на меня, метая молнии.
— Саш, и что в этом такого смертельного? — постарался как можно спокойнее спросить я. — Ничего же не случилось...
— Ты же понимаешь, один раз пронесло - второй раз не пронесёт, — раздражённо проговорил он. — Так, ладно. Ты рассказывал, до этого, что Костя был, на странность, вялым и постоянно усталым. Что с ним сейчас?
Я пожал плечами.
— Твою за ногу, — явно недовольно произнёс Саша. — Так, давай к тебе и без "но". Я хочу с ним поговорить.
Я не успел и кивнуть, как врачеватель быстро вышел из "приёмной". Другого выхода, как разве что послушно отвести его к себе домой, где спал Ночной Дьявол, мне не предоставили. Поэтому я послушно поднялся и пошёл к выходу.
Через минут пять мы уже стояли у моей двери. Взяв с собой какую-то сумку, Саша быстрее пули вылетел из лаборатории, мигом преодолевая расстояние к моему дома. Вот наконец отворяя дверь, я пропустил его вперёд. Зайдя внутрь, я не успел и разуться, как сразу заметил, что обуви не было. Догадаться было не сложно, что и самого Кости здесь не было. И вот, вроде бы, чтобы удостовериться, Хэлд быстро обошёл все комнаты, но никого не увидел.
— Чёрт... — тихо пробормотал он. — Так... Чёрные выходы закрыты... Со стены не спрыгнет - разобьётся... Остаётся главный вход... — задумчиво произнёс врачеватель. — Пошли.
И вот, стоило ему договорить, как парень тут же выскочил из дому, быстро направляясь к главным вратам. Наскоро заперев дверь, я побежал догонять Сашу, что стремительно и быстро направлялся туда.
— Так значит, Костя получал энергию от Лины? — поравнявшись, спросил я, на что увидел, как он кивнул. — А тебе то откуда знать?
— Как откуда? — остановившись, вопросом на вопрос ответил он. — Это, как минимум очевидно. Ну, а как максимум, на теле Лины были многочисленные синяки размером с палец и засосы около ключиц.
Я остановился напротив.
— А кто-то ещё говорил, что он поря... — я был вынужден заткнуться на полу слове, заметив предупреждающий взгляд Хэлда, мол не зли - себе дороже. — Ладно, забей. Не кажется ли тебе, что слишком уж тихо даже для утра?
— Не забывай, что я врач, — строго произнёс парень. — Хм... да. Даже для утра тут слишк...
Но его голос был резко заглушён криком, доносившимся с площади, а точнее из Торгового района.
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, УРОДЫ?! ОТОЙДИТЕ! ОТОЙДИТЕ ВОН!..
***
Жизнь - довольно странная штука. Вроде бы, потеряв смысл и желание жить дальше, ты начинаешь вянуть и просто умирать... Но вот, очередной поворот судьбы не даёт тебе этой возможности.
Потеряв ту самую и единственную, я будто бы сам умер. Боль была несусветная и при этом душевная, которую нельзя никак заглушить... Я старался бежать от всего, что так сильно напоминает её, старался хоть как-то изменится, но тщетно... Эти ужасные чувства, что я не смог её спасти, с каждым прожитым днём становились всё сильнее и сильнее.
Все мои мысли только о ней и более ни о ком... Не знаю, случись всё иначе, нежели как тогда, смог бы я дальше жить вообще. Нет, я не мог обижаться на свою судьбу, ведь она и так мне подарила её... Но она же и отняла...
И это осознание душит и убивает изнутри... Как будто с каждым мгновением становится всё меньше и меньше воздуха... А потом я оказываюсь в реальности. Да, однозначно, это очень странно и необъяснимо. Возможно, это боль не покидает меня лишь во сне, а возможно, что и всё происходящее затянувшийся ужасный сон...
Так постепенно и рушится мой внутренний мир, как и сознание. Можно сказать, что я под наркотой, но это не так. Сознание просто само начинает разрушаться, а я становлюсь лишь бесправным свидетелем... И это ужасно.
Но это не сравнимо со страшным, хотя и ложным понятием, что каждая моя улыбка, каждая хорошая и позитивная мысль, - это жуткое и несправедливое неуважение к ней, к Линочке...
Я просто бежал... бежал от всего, ещё сильнее путаясь и теряясь. Возможно и скорее всего, это дало ту слабину и трещину, благодаря чему я и позволил себе доверится кому-либо вообще... И это была роковая и ошибка.
Тысячи и миллионы раз я буду себя винить за такую глупость, но это будет чуть позже. А тогда я просто лежал, закрыв лицо рукой. Дождавшись, когда Миша уйдёт, я быстро подскочил. Наскоро накинув свой плащ и обувшись, я выбежал из дому.
В тот момент я уже прекрасно осознавал, что моё дальнейшее прибывание здесь невозможно. Если Миша узнал, что я являюсь энергетическим вампиром, а по совместительству и Ночным Дьяволом, - об этом узнает Хэлд, а за ним и всё поселение. А после этого живым я уж точно не выберусь отсюда. Поэтому нужно бежать, опять скрываясь от проблем.
На улице было ещё темно, но первые лучи солнца уже озаряли округу. Как я знал, утром открыты и доступны лишь Главные врата. Никого не трогая, да и не видя, я уже подходил к Торговому району. На странность, вокруг было подозрительно тихо, ни малейшего шума. Это было слишком странно...
И не зря я тогда так переживал... Пройдя ещё около десятка шагов, я вдруг осознал, что окружён. Множество невидимых взглядов резко появились вокруг. Я и не осознал сразу, что это ловушка, пока вдруг не заметил, как круг становится всё меньше и меньше.
— Что вы делаете? — громко крикнул я, медленно отступая назад.
Но мой голос стал сигналом, благодаря которому наступавшие вышли из тени. Вся толпа взорвалась криками и недовольствами. И вот, когда круг был почти сомкнут, я собрал все силы и, превозмогая боль в спине, я резко кинулся бежать, хоть и не знал куда. В итоге, я был загнан на сцену, откуда всегда проводили собрания поселения или выступления.
Я не знал, из-за чего весь народ так резко обозлился на меня. И это не знание доставляло ещё больше волнений и даже страха. Я оказался загнаным в тупик (хотя я стоял посреди сцены). Бежать далее некуда, а что делать я не знал...
Но мне даже не дали толком поразмышлять. Возгласы вокруг с каждым мгновением становились всё громче, пока вдруг в меня чуть ли не прилетело что-то металлическое.
— Что вы творите?! — уже громче крикнул я, видя как мимо меня летят различные металлические орудия труда.
Но мой голос канул среди других. Хоть сцена находилась и выше уровня земли, я всё равно чувствовал напор толпы, из-за чего я просто пятился к самому краю.
Теперь же, вслушиваясь в голоса я отчётливо смог разобрать некоторые фразы: "Это же Ночной Дьявол!"; "Сдохни, мразь!"; "Ты, уёбок-бескрылый!" и многие другие. И что было ещё ужасней, я всё чаще слышал крики, которые желали мне страшной и беспощадной смерти...
— ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ, УРОДЫ?! ОТОЙДИТЕ! ОТОЙДИТЕ ВОН!.. — что было мощи закричал я, когда уже в меня прилетело что-то наподобие копья, разрывая мне левый рукав.
Мой вопль заставил всех резко замереть на секунды. Чувствуя такую передышку, я просто вжался в деревянную стену сцены, закрывая лицо, будто принимая позу блокировка в боксе.
И вот, готовясь ко второй "волне", я вдруг почувствовал, как впереди меня резко появилась высокая тень. Открыв глаза, я увидел перед собой не пойми откуда взявшегося Мишу. Тот, расставив руки, загородил меня, защищая от косых взглядов и ударов.
— М-миш?.. — едва слышно позвал я, из-за чего услышал только он.
— Стой тихо, — также шикнул мне парень, кидая на меня косой взгляд. — Что здесь происходит? — уже громко и ко всем собравшимся обратился глава поселения, сверяя всех спокойным и ледяным взглядом.
Но толпа по прежнему бушевала. То и дело в меня, а точнее уже в нас прилетали различные предметы, что неоднократно задевали Мишу или врезались в стену. Не выдержав, парень резко схватил меня за руку, выпихивая вперёд пред всеми. Крепко прижимая меня к себя, глава поселения громко заговорил.
— Что вы творите?! Что он вам сделал?! Из-за чего так много агрессии к безвинному человеку, лишь из-за каких-то глупых слухов?! Вы вообще адекватные?! — закричал на всю толпу парень, не позволяя мне ни шевельнуться, ни сдвинуться куда-либо.
Все резко замолкли... Вокруг воцарилась тишина. Но всё это было лишь мнимо и предвещало ещё большую опасность, которую я не успел или не смог заметить.
Вся толпа молчала. Все взгляды устремились на нас, заставляя меня смутиться. И это была очередная ошибка. Потеряв бдительность буквально на секунду, я оказался под прицелом снайперской винтовки.
Не знаю, каким образом я это не заметил, но прицел был наведён прямо в грудную область, где находится сердце. Выстрел пробьёт мой плащ, а затем и мою плоть. Сердце разорвётся на множество частей, из-за чего все жизнеобеспечивающие не смогут функционировать, как и мозг, к которому перестанет поступать воздух.
Но всё-таки прежде, чем я смог это осознать, Миша (что явно уже заметил прицел) резко дёрнул меня на себя, становясь на моё место. Теперь я стоял спиной к толпе. Парень сильнее сжал меня, не позволяя сдвинуться.
— Не шеве... — зашептал глава, но оборвался на полу слове, ослабив хватку.
Быстро разворачиваясь, я успел встретится с ним взглядом. Миша пристально, но при этом через чур спокойно разглядывал мои глаза. И тут я прекрасно осознал происходящее.
***
Снайпер, всё это время сидевший на крыше какого-то невысокого дома, затаив дыхание, аккуратно нажал на спусковой курок. И именно в эту секунду произошла "обмена". И горе-стрелок это заметил. Но было слишком поздно.
Пуля, крутясь в воздухе быстро, но при этом и медленно летела по смертоносной траектории. Одна пуля, что разрушит сразу две жизни за один удар.
И вот она уже пронзала тело парня. Не успев договорить, тот оборвался на полуслове. Его взгляд по прежнему оставался спокойным, хотя тело уже ослабевало. Веки парня стали медленно закрываться, а дыхание ослабевать.
Но прежде, чем сознание окончательно покинуло парня, его резко подхватили, поднимая в воздух. Распахнув гигантские чёрные крылья, что к концам становились красными, в небо взлетел парень. Его тёмно-красный плащ в том месте, откуда росли крылья, был в пух и прах разорван, а по спине бежали струи крови, пачкая чёрно-красное оперение. Глаза сверкали, словно два бешеных и неконтролируемых огонька.
Быстро оглянувшись, Ночной Дьявол вспарил ещё выше. Не медля ни секунды, парень, не обращая внимания на боль, что растеклась будто по всему телу, стремглав полетел в противоположный конец поселения, сокращая расстояние с лабораторией за считанные мгновенья.
***
Входная дверь тихо отворилась. В здание зашёл относительно невысокий беловолосый парень, аккуратно складывая за спиной свои крылья. Тихо вытерев ноги, он, неслышно ступая, прошёл до единственной палаты в основном корпусе, ненадолго останавливаясь в дверном проёме.
Около койки стоял врачеватель в медицинском халате. Бросив косой взгляд на пришедшего, он быстро кивнул. Через пару минут, Саша вышел из палаты, плотно закрывая дверь.
Встретившись взглядами, русоволосый лишь покачал головой, складывая руки на груди.
— Тебе следует уйти...
***
