Неблагодарный

      Проснулся Диппер как и всегда в своей комнате. В ней не было ничего необычного. Все те же обои, потертые в некоторых местах, тот же шкаф со скрипящей дверцей, тот же абсолютно пустой стол, стоящий около окна. Потянувшись, Диппер пошел в ванную. Начинался самый обычный день, ничем не отличающийся от всех предыдущих.       Тетя приехала ближе к пяти вечера. Она была очень серьёзна и, полностью погрузившись в свои мысли, молчалива. Войдя в квартиру, она сразу же попросила детей собрать все свои вещи, выдав каждому по объемной спортивной сумке. Они были абсолютно одинаковые и скучные, что очень расстраивало Мэйбл. Девчонка до сих пор не понимала, куда они сейчас собираются, но спрашивать не решалась. А вот ее брат-близнец все прекрасно понимал. Он с грустью укладывал в сумку свою одежду. Ее у него было немного, поэтому с этим он справился достаточно быстро. Тетради, ручки, памятные вещи. Он хотел бы забрать и все свои книги, но они были очень тяжелыми, поэтому, хорошенько подумав, он взял только две.       Фотография. Пайнс очень долго думал, брать ли ее или нет. На ней была запечатлена вся их семья: папа, который широко улыбался, мама, обнимающая сидящую рядом Мэйбл, и сам Диппер, который стоял между родителями. Это была осень. Тогда близнецы пошли во второй класс. Клетчатый плед красных оттенков, картина поздней осени, черный невысокий забор на заднем фоне. Все это навевало тоску. Тоску по тому времени, которое уже никогда не вернется. Всё-таки он взял и ее.       Замок сумки долго сопротивлялся, но Диппер сумел ее закрыть. Перекинув лямку через плечо, он ещё долго стоял около двери, не решаясь выйти. Он вдыхал запах этого места. Не самый лучший, но такой родной. Разглядывал рисунки, что висели над столом. Вглядывался в обои, которые были исписаны каким-то неразборчивым почерком.       — Диппер, ты где? — голос тети раздался таким громким эхом в голове, и разлился такой острой болью в теле, что ноги мальчика подкосились, и он упал на колени.       — Я приду за тобой. Я спасу тебя.       Опять опять этот голос. Пайнс схватился за голову, пытаясь выгнать незваного гостя из своих мыслей. Виски пульсировали. Жмуря глаза и тяжело дыша, мальчик все же поднялся и на ватных ногах вышел в коридор. Там его ждала веселая Мэйбл, которая не давала покоя тёте своими расспросами, и сама тетя, что с нахмуренными бровями сверлила взглядом парня. По спине и плечам пробежали мурашки.       — Едем, — отрывисто сказала она, и они вышли из квартиры.       А дальше все как в тумане. Сиденье машины, светофор, проносящиеся мимо машины, смех Мэйбл, луна, свет, голоса.       Вот они уже заходят в какое-то серое здание, окруженное деревянным, высоким и убогим забором. Высокая молодая женщина оформляет документы, Мэйбл идёт по коридору, с интересом, рассматривая яркие картинки на стенах, приоткрыв рот. Диппер достает телефон и пялится в экран, наблюдая, как медленно меняются цифры на циферблате.             18:33       Девушка убирает документы в папку. Тетя окликает близнецов, и они послушно идут за ней, таща за собой тяжёлые сумки. Сердце у Диппера бьётся с бешеной скоростью. Они проходят весь первый этаж, поднимаясь на второй. Спортивный зал, комнаты, столовая, туалеты, ванная... Двери сливаются в одну сплошную полосу. Третий этаж. Они проходят в самый конец коридора. Шестьдесят четвертая комната. Тетя открывает дверь, и Диппера слепит яркий противный свет. Его толкают в спину, и он неуклюже заваливается в комнатку. Дети, сидевшие на кроватях, поворачиваются в сторону близняшек. Даже Мэйбл сделала маленький шажок назад, теряясь.       — Э-эм. П-привет? — голос девчонки звучал неуверенно, что было ей очень несвойственно.       Ответа не последовало. Девушка, подталкивая детей в спину, провела их к самой дальней двухъярусной кровати, одиноко стоящей в углу.       — Располагайтесь, — она обращалась к близняшкам. — А вы, уважаемая Ада, пройдёмте со мной.       Женщины вышли в коридор. Мэйбл сразу полезла наверх, а Диппер помог ей затащить сумку. Все это время взгляды, обращенные на него, словно прожигали дыры на спине. Пайнс изо всех сил старался не обращать на это внимания. Близняшка уже начала доставать из сумки какие-то журналы, яркие карандаши и фломастеры, любимого мишку. Диппер же, быстро окинув взглядом своих соседей по комнате, засунул сумку под кровать, на которую через несколько секунд лег сам. Койка была неудобной, со старым и тонким матрацем. Морщась, парень попытался устроиться удобнее, но все было тщетно.       — Близня-яшки! — тетя немного протянула букву «я». — Я поехала. Удачи вам.       — Тетушка Ада! — Мейбл просто спрыгнула со второго яруса кровати, подбегая к женщине и обнимая. — Тебе обязательно уезжать? — она подняла голову вверх. В его взгляде читалась грусть, почти тоска.       — К сожалению, да, звёздочка. Но я обещаю забрать вас в конце недели! — одной рукой тетя обняла девочку за шею, вторую кладя на ее макушку, поглаживая.       — Я буду скучать, — близняшка уткнулась лбом в живот женщины.       — Я тоже, солнце, — тетушка почти оторвала от себя девчонку. — До выходных. Диппер, пока! — она улыбнулась, помахав ручкой парнишке, что все ещё ворочался на кровати. Тот лишь приподнялся на локтях, слабо улыбаясь.       Женщина ушла. Пайнс ещё долго вслушивался в цоканье тетиных каблуков о плитку с причудливым узором. Мэйбл вернулась на своё место. В комнату зашла уже знакомая им девушка.       — Бобби, будь так добр, принеси два спальных комплекта. А ты, Дейв, покажи близняшкам, где тут что находится, — улыбнулась по-доброму она.       Недовольный Боб и девушка ушли. Проводив этих двоих взглядами, все жители этой комнатушки подошли к кровати близнецов.       — Но-о-овенькие... — протянув, вперёд вышел высокий и немного худощавый парень лет пятнадцати, что был на дюймов шесть выше Пайнса. — А мы новеньких не любим. — ухмыльнулся он. — Марк, Шарль, — вперёд вышло два подростка: стройный невысокий парень лет четырнадцати и какая-то девка. На вид было лет пятнадцать, но по лицу было понятно, что ей не больше тринадцати. Сложив руки на груди и закатив глаза, Шарль выпятила таз вперёд.       — Шлюха.       Серьезно? Голос? Сейчас? Ладно, не до этого. Ноги Диппера совершенно перестали слушаться своего хозяина. Парню оставалось лишь молча смотреть на то, как троица приближается к его спальному месту. Бедняжка Мэйбл уже давно зажалась у себя на кровати, прижимая к себе плюшевую игрушку и мелко дрожа.       — Вставай! — слова звучали будто из-под воды. Уши заложило, картинка перед глазами поплыла. — Вставай, сука! — и снова бездействие со стороны Диппера. — Марк! — и парень молча схватил Пайнса за воротник его рубашки и грубо кинул на пол. — Тебе лучше делать то, что я приказываю, — в тот же миг парня пнули в бок.       — Поднимайся! — теперь уже даже «личный демон», как тот любил себя называть, приказывает. Бесит.       И Диппер встал. Пошатываясь, но уже более уверенно он подошёл к этой бляди, что посмел приказывать ему.        — Ну и чё ты уставился? — Пайнс ударил первым. Так уж его учили. Учил. Отец.       Подросток попал точно в левый глаз. Ублюдок замер на пару секунд, явно отходя от шока. Видимо, привык, что к нему даже подойти боятся. Диппер успел лишь услышать яростно брошенное «уебок», после чего получил в нос. Тут же упав на пол, он даже не сразу почувствовал пронзающую все тело боль. Из носа тонкими струйками полилась алая кровь. Она каплями падала на светлые джинсы, въедаясь яркими пятнами в ткань. Видимо, уже навсегда.       Диппер приготовился к следующему удару, как вдруг по комнате разнёсся оглушающий девичий визг.       — Джозеф, что здесь происходит?! — девушка подбежала к Пайнсу, расталкивая ребят. Упав на колени рядом с ним, она взяла его за подбородок. — О боже, Диппер! П-пойдем скорей, остановим кровь! — голос ее дрожал. — А ты, Джо, — она обернулась, смотря в глаза подростка злым взглядом. — Еще раз увижу что-то подобное, и вы все будете наказаны. Живо постели ему и его сестре постельное белье. Чтобы все было в лучшем виде, когда я приду. — ни о какой доброте больше не могло быть и речи. Голос звучал требовательно и жёстко.       Диппер кое-как поднялся и, пошатываясь, пошел в медпункт, пропуская мимо ушей обеспокоенные причитания женщины, что поддерживала его за талию.       Только в кабинете у старой и полноватой медсестры Диппер наконец оклемался и смог трезво мыслить.       Женщина лениво встала и начала копаться у себя в маленьком белом ящичке с красным крестом. Она достала отрывок ватки и флакончик, на самом донышке которого плескалась зелёнка. Пайнс все усердно терпел и молчал, лишь жмуря глаза. Когда одна половинка носа была обработана и забита куском ватки, пожилая медсестра куда-то отошла, а Диппера посетила мысль о том, что за время его отсутствия с Мей могут что-то сделать. Точно не накрасить ей ногти или помочь сделать макияж. От таких мыслей парень сглотнул и вздрогнул. Рядом сидящая девушка сразу подпрыгнула на месте.       — Что такое?! Тебе больно? Что болит? Рози, что с ним?!       — Я в порядке, не волнуйтесь за меня. Но мне уже надо бежать.       — Что? Но куда? — она была явно растеряна.       — Там моя сестра, понимаете? Ладно, я пошел, — он схватил обрывок ваты со стола медсестры и, сунув ее в другую ноздрю, выбежал вон из кабинета. Девушка осталась совсем одна, хлопая длинными ресницами.       Диппер бежал так быстро, как только мог. Он быстро поднялся по лестнице на третий этаж и был уже около их комнаты, как услышал чей-то голос.       — Ну я этим двоим устрою... Они у меня ещё отработают этот позор, — да, это был голос Джозефа, что сейчас резкими движениями пытался одолеть пододеяльник. Зрелище довольно забавное. Скорее всего, он разговаривал со своим «подопечным» Маркусом.       Мэйбл стояла в коридоре, прямо около двери. Пайнс подбежал к сестре и обнял ее. Она не сдержалась и разрыдалась, уткнувшись брату в плечо.       — Почему все л-люди здесь такие ж-жестокие? — она заикалась от накрывшей ее истерики. Девчонка продолжала мочить футболку парня, только молча. У нее хватало сил лишь на негромкие всхлипы.       Диппер просто стоял, успокаивающе гладя Мей по макушке. Он и сам был готов разреветься прямо сейчас, но у него не было на это сил.       Спустя некоторое время Пайнсы тихо вернулись в свою комнату. Их одеяла и подушки лежали на полу, но постельное белье на них все-таки было. Многие уже спали, или делали вид, поэтому в комнате горел лишь один ночник, что еле-еле освещал помещение. Диппер, как и раньше, помог взобраться своей сестре-близняшке и лег сам, стараясь делать все как можно быстрее и тише. Он ещё долго смотрел на низ кровати Мэйбл. Диппер думал лишь об одном: почему демон не говорит с ним сейчас? Неужели он понял, какой Пайнс слабак и просто ушел? Так хотелось сейчас хоть бы слово от него услышать. С такими мыслями Диппер наконец провалился в сон.       Без сновидений. Без демонов. Без чувств и эмоций.       — Подъем! — разнесся по пустым коридорам громкий голос одного из воспитателей.       У Диппера выдалось тяжелое утро. Тот голос въелся в сознание, отпечатался на подкорке мозга. Хотя в глубине души не хотелось забывать его. Он с тяжелым вздохом разлепил веки, первые секунды наблюдая лишь странные геометрические фигуры разных цветов, что мелькали пред его глазами. В ушах звенело. Пайнс сел на край кровати и, достав зубную щётку из сумки, на ватных ногах поплелся вслед за своей сестрой, которая бодро шла умываться. В ванной выстроилась огромная очередь, потому каждый из близнецов занял себе местечко в самом конце, почти на входе, и стали ждать, изредка перекидываясь испуганными взглядами. Они стояли уже минут двадцать: очередь двигалась ужасающе медленно.       — Мир не рухнет, если я не почищу зубы сегодня, — подумал Диппер и уже решил уходить, но тут стоящий перед ним мальчик вытер лицо полотенцем и отошел.       Диппер шагнул к убогому подобию умывальника. Мей любезно поделилась своей детской пастой с кучей блёсток. Подросток закончил, когда его сестра уже ушла, и сейчас парень набирал холодную воду в ладошки, чтобы хоть немного взбодриться, как почувствовал чьё-то присутствие сзади и услышал громкое разъярённое дыхание. Он поторопился умыть глаза и уже хотел уходить, как вдруг его резко схватили за макушку и болезненно вцепились пальцами в кучерявые волосы, царапая нежную кожу на голове длинными ногтями. Парень и пикнуть не успел, как его притянули и прижали к себе спиной. В задницу упёрся чей-то стоящий член. Отвратительно.       — Ну что, Диппер Пайнс, из твоей пустой башки еще не вылетел вчерашний случай? Ты посмел оскорбить меня, засранец, и не думай, что я закрою на это глаза... — зашептал в самое ухо Джозеф, — Сегодня, в одиннадцать вечера, ты будешь здесь, а если не придешь или опоздаешь... Я выебу тебя, а потом ты будешь висеть, как последняя шлюха, с разодранной задницей, из которой будет вытекать моя сперма. Ты понял меня? — вторая рука Джозефа легла на шею парня, душа его.       Диппер слабо кивнул, и парень грубо толкнул его вперёд. Диппер лишь чудом не пробил головой заляпанное зеркало. Пайнс несколько минут смотрел в пол, приходя в себя. Рвано выдохнув, он помчался в шестьдесят четвертую комнату. Быстро надев на себя то, что первое попалось под руку, он побежал на первый этаж.       Пайнс сразу заприметил одиноко сидящую за маленьким столом близняшку, с некой грустью во взгляде смотрящую на стоящую напротив тарелку с странной жидкостью отвратительного цвета. Рядом стоял стакан с чаем. Диппер неуверенно подошёл к Мэйбл. За каждым его шагом пристально следила эта блядь, этот ублюдок, что сейчас развалился на стуле, словно на троне. Рядом с ним никого не было. Лишь напротив, на другом конце стола, сидели почти все из его комнаты и слушали его молча. Сука, бесит. Парень, вместо того, чтобы сесть напротив, занял место рядом с сестрой. Он же не совсем конченый самоубийца, чтобы садиться спиной к Джозефу. Подросток обнял ее за плечи, а та положила голову ему на грудь.       — А помнишь те вкусные блинчики со сгущенкой? — Мей уже была готова снова зарыдать, так же громко и взахлёб, как вчера.       — Помню. Не волнуйся, скоро будем опять кушать их вместе. В субботу. Уверен, тетушка приготовит что-то даже более вкусное, чем панкейки! — Пайнс все же попытался успокоить Мэйбл, хотя понимал, что шансы на успех почти нулевые.       — Да-а. Но сегодня только вторник! — Мей выдохнула, и на штаны парня упало что-то горячее. Даже сквозь толстую ткань чувствовалась влага, что капала с лица девочки. М-да, она совсем расклеилась. А ведь сегодня только второй день пребывания здесь.       — Не переживай. Главное — что мы вместе, — блять! Эта мразь сейчас смотрит прямо на близняшек, совсем не скрывая своей довольной ухмылки и радостных глазок.       Решено — Диппер сегодня пойдет на встречу с этим сосунком.       После завтрака начались нудные и однообразные уроки. Все из столовой строем вернулись в комнаты — переодеваться в школьную форму. Близняшкам одежду пришлось нести той самой девушке, потому они немного задержали процесс. Бедной Мэйбл достался зеленый пиджак, классическая белая блузка и белый в зелёную полоску галстук. Диппер, как настоящий мужчина, по совместительству ещё и младший братик, помог сестричке справиться с самой сложной работой в жизни каждого человека мужского пола — впервые самому завязать галстук без помощи родителей. Подростку как-то мельком мама, ещё где-то в далёком детстве, рассказала, как правильно его завязывать. Тогда мальчик был уверен, что эти знания ему сейчас ни к чему, и что в будущем он научится у настоящего мужчины — своего папы. Все рухнуло после одной, не-ет, нескольких бутылок крепкого алкоголя.       Не иначе, как благодаря каким-то высшим силам, галстук был завязан. Иногда Дипперу казалось, словно кто-то кладет свои пальцы на его руку и начинает направлять движения. Но когда подросток, словно последний шизик, резко оборачивался назад и круглыми глазами испуганных сов осматривал все и всех вокруг, то никого не видел. Дальше шла юбка. Наверное, сама короткая из всех, что Пайнсу доводилось видеть. Диппер предпочел отвернуться, когда Мей скинула свои бриджи и принялась натягивать этот срам. Обычные белые гольфы чуть ниже колена с двумя черными полосками на конце, черные туфли и, наконец, Мэйбл закончила. Она сразу же поинтересовалась оценкой своего внешнего вида у брата-близняшки. А тот был в растерянности.       — Десять из десяти, — ага, для педофилов и извращуг самое то. Но не мог же младший братик обидеть свою старшую сестру.       Диппер оделся значительно быстрее. Его одежда отличалась лишь отсутствием каблуков на туфлях, юбки и гольф. Тот же пиджак, только уже мужская классическая рубашка и бело-зелёный галстук. Зелёные брюки, белые носки и туфли. Одежда была застиранной и явно не новой, но он не был особо расстроен. Диппер хорошо усвоил, что дареному коню в зубы не смотрят и брал все, что дают. Вместе близняшки выглядели просто очаровательно. Мэйбл и раньше не особо любила зеленый, но теперь ее просто тошнило от этого цвета. Диппер же начал больше ценить право на свободный выбор одежды в их бывшей школе.       Всех распределили по группам, давая каждому свое расписание. Первый урок у Пайнса не совпадал с уроком сестры, от чего становилось страшно, а лёгкая дрожь бежала по телу. По лицу потек холодный пот, когда подросток узнал сию прекрасную новость. Но Мей лишь улыбнулась и впорхнула в класс географии. Парень только успел глянуть ей вслед. Она все ещё надеется найти себе друга. Наивная.       Диппер пошел в кабинет информатики. Приоткрыв дверь, он увидел достаточно оживленную картину обычного класса. Кто-то плевался из самодельного оружия импровизированными патронами, кто-то болтал о своем, девчачьем, а кто-то даже пытался читать учебник не смотря на ужасный шум. Пайнс заприметил пустое место подальше ото всех и поспешил занять его. С собой у него ничего не было, потому подросток навалился на парту, что была ему немного не по размеру. Облокотившись локтями о школьный стол, он устроил голову в бархатных ладошках, немного сминая щеки. Глаза закрывались от недосыпа, а лёгкая дрожь от незнакомого общества бежала по телу. Он еле дождался звонка на урок. Правда, утихли все только после того, как в класс зашла учительница. На вид ей было лет сорок пять, а ее угрюмо-нахмуренные брови намекали, что с ней шутки плохи.       Начался урок.       Она грозным тоном сказал открыть учебник и повторить какой-то параграф. О, какое у нее было выражение лица, когда она увидела, что один ученик не подчинился ей. Это был бедняга Диппер. Она опустила голову и из-под узких очков с алой оправой посмотрела на мальчишку. От такого пронзительного взгляда становилось дурно.       — А ты ещё кто? — учительница не спеша подошла к парте подростка, постукивая каблучками.       Пайнс моментально подскочил со своего места. Кто ее знает, что она может сделать.       — Я н-новенький, — пробормотал парень, а женщина приблизилась почти вплотную к Дипперу.       — Ну раз так, — она немного наклонила голову, приподняв правую бровь. — Выйди к доске и представься. Громко, чтобы весь класс услышал, — сколько же издёвки было в этой фразе. До уха парня уже долетели пара-тройка усмешек и подъёбов.       — Иди! — о, да тут ещё и демон.       — А вот выйду, — Пайнс надеется, что эти слова всё-таки долетели до это мысленного придурка.       И он пошел. Твердо, уверенно подняв подбородок и улыбаясь. Стоя у доски, он почувствовал, как капля пота стекает по спине. Подросток громко и гордо выдал:       — Я — Диппер Пайнс и мне тринадцать, — парень еле сдерживал смех, глядя на удивленные лица.       — А напиши-ка свои имя и фамилию на доске, — голос училки уже не звучал так уверенно, как две минуты назад.       Диппер взял красный мел и как можно аккуратнее и красивее, крупным почерком написал то, что попросила женщина.       — Б-бери учебник и садись, Диппер Пайнс! — раздражению учительницы не было предела. А мальчик взял книжку со ее стола и так же гордо вернулся на место.       — Ну ты даёшь, Сосенка! — голос звучал радостно. У него вышло!       Оставшуюся часть урока парень слушал непрекращающиеся перешептывания учеников. Сам он делал вид, что полностью погружен в учебник. После звонка парень продолжил изображать заинтересованность в книге, когда к нему подошла симпатичная девочка.       — Ох, Д-диппер Пайнс! М-меня зовут Молли, — она явно очень стеснялась.       — Приятно познакомиться, Молли, — подросток наконец оторвался от скучного текста и обратил все внимание на рядом стоящую девчонку: светлые волосы, забранные в аккуратный хвост, стандартная школьная форма и нежные черты лица.       — Н-не хочешь... Пообедать сегодня со мной? — ну ничего себе. Первый день, а уже такой успех у противоположного пола.       — Почему нет? — Диппер улыбнулся. Он знал: эта улыбка – залог успешного знакомства. Сестра когда-то подсказала.       — Тогда сегодня я зайду за тобой! — воскликнула она и убежала прочь из класса.       — Эй, Сосна, ты же не собираешься с ней обедать, да? — чего? Вот ещё!       Пайнс уже закрыл учебник и собрался уходить, как заметил направляющегося в его сторону Джозефа. Что-то щёлкнуло и подросток побежал, но он не успел. Его схватили за шиворот, словно котенка, и притянули на себя.       — Ты же все ещё помнишь, что ты только мой? — ага. Тут забудешь.       — Опять ты, урод, — Диппер не видел, но услышал по заминке этого придурка, что тот неплохо так опешил.       — Ладно, хорошо, — Джо громко, с нескрываемым раздражением выдохнул. — Сегодня вечером я отыграюсь на тебе, — выпалил парень и оттолкнул Пайнса, выходя из класса.       Но подростку было как-то похуй. Он чувствовал гордость за то, что в первый же учебный день он смог подцепить такую себе симпампотную девицу. Ну как «он»? Вообще-то, подцепили его. Но это не столь важно. До следующего урока оставалось минуты три, не больше, потому Диппер поспешил на второй этаж, в класс математики. Там его уже ждала недовольная Мэйбл, что стояла около входа в кабинет, надув губы. Она прекрасно знала, что такое выражение лица только забавляет ее брата, но продолжала так делать. Мальчишка подбежал к близняшке, сразу поймав на себе пристальный взгляд зелёных, словно пруд, поросший осокой, глаз, которые явно излучали смесь разочарования и грусти. А что он успел натворить такого? Диппер воздержался от объятий и слов радости о том, что она ещё жива и встал от нее подальше, насколько это было возможно. Ушки и щёчки немного зарумянились, и Пайнс завел руки за спину, скрепляя в замочек. В детстве это помогало успокоиться или сдержать слезы.       — Так, значит, в первый день уже начинаем мутки мутить? — неожиданно выпалила Мэйбл. — Нет, я, конечно, все понимаю, гормоны и неуверенность в себе, но чтобы так сразу? — видимо, теперь она будет злиться, что ее младший братик нашел себе парочку быстрее ее самой.       — А... Откуда ты знаешь? — и правда, откуда?       — Ах, так вот, твоя новая подруженька подошла. Нащебетала мне. Нет, Диппер, я не понимаю, как так можно?! — давно Мей не была такой.       Спасение пришло быстро — звонок прозвенел после возмущенных слов близняшки, и Диппер поторопился проскользнуть в класс, игнорируя недовольство сестрички. Парень прошел к самой дальней парте, и девчонка всё-таки села рядом, отмахнувшись банальным "больше негде". Подросток виновато улыбнулся, смотря на отвернувшуюся близняшку. Та быстро почувствовала взгляд и вскоре тоже повернулась, слабо улыбаясь.       Казалось, что все эти сорок пять минут длились невозможно долго и были самыми скучными в жизни обоих близнецов. Старая женщина, лет шестидесяти, даже не заметила новых учеников, потому они просто сидели и слушали. Учебник нужно было все-таки взять. Пайнсы договорились, что его попросит тот, кто проиграет в камень-ножницы-бумага. Диппер продул, но что-либо говорить зассал.       Все оставшиеся четыре урока прошли так же скучно, как и второй. После утомительных занятий близнецы поплелись в столовую, надеясь, что хоть сейчас им удастся закинуть в себя хотя что-нибудь съедобного. За все это время «демон» так ничего и не сказал. Обиделся, что-ли? Но это сейчас его волновало меньше всего. Все уроки он провел, размышляя о предстоящей встрече. Парень решил не рассказывать ничего Мэйбл, понадеявшись только на себя.       Близняшки уселись за тот же стол, что и с утра. Диппер сходил за тарелками и вот уже аккуратно нёс их на подносе, как к нему подлетела Молли и чуть не сбила с ног.       — Ди-иппер! Ты ждал м-меня? — она пристроилась совсем рядом, идя к столику Пайнсов.       — А? Д-да... — ага. Нет. Но Диппер воспитан хорошим мальчиком.       Девчонка уже хотела что-то сказать, но вместо этого смущённо опустила голову вниз. Мей, заприметив «голубков», снова надулась.       Дура Молли села прямо рядом с Мей, либо проигнорировав ее настроение, либо просто не заметив. Мэйбл впервые была такой молчаливой. Сейчас она даже не на все вопросы отвечала, хотя раньше сама задавала их каждую секунду. Диппер всё-таки сел напротив девчонок, прямо спиной к Джо. Почему-то сейчас ему было плевать. Молли постоянно спрашивала парня о чём-то, порой интересуясь и его сестрой-близняшкой.       Они что-то поели, немного поболтали и ушли, убрав за собой посуду. Все разошлись по своим кроватям. Мэйбл что-то рисовала на втором ярусе кровати, а Диппер перечитывал свой обожаемый детектив, стараясь не обращать внимания на окружающих, полностью погрузившись в историю.       За текстом Пайнс и не заметил, как время потихоньку, но приблизилось к десяти.       Ещё целый час.       А потом пол часа. А затем уже десять минут. Пора идти.       Диппер положил книгу под подушку и тихо вышел из комнаты, так как многие уже улеглись. На ватных ногах Диппер спустился на второй этаж. На душе было как-то неспокойно. Вся уверенность, что была сегодня за завтраком, куда-то улетучилась. Конечно, кто знает, что сейчас будет вытворять этот ёбнутый на голову маньяк? Пайнс вполне может себе это представить. И то, что он представляет, ему совсем не нравится. Медленно подойдя к мужскому туалету, он неуверенно шагнул к тому уродскому умывальнику. Остановился около зеркала и зажмурил глаза, как почувствовал чьё-то присутствие.       — Так ты всё-таки пришел, — снова этот противный ненавистный голос.       — Как ты и просил. Диппер Пайнс, личной персоной, — странно. Слова вырвались сами по себе.       — Садись на колени, — меньше всего ожидаешь услышать такое от человека, что позвал тебя в одиннадцать вечера в мужской туалет. — И не смей орать. Убью.       Диппер подчинился. И это была самая большая ошибка в жизни, кажется, всех Пайнсов. Он упал на колени и посмотрел на это чудовище снизу. Джозеф отвратительно ухмыльнулся и подошёл вплотную к Дипперу.       Джо зарылся пальцами в мягкие и волнистые от природы волосы парня, с предвкушением глядя прямо ему в глаза. Он мечтал об этом с первого момента их не очень приятной первой встречи. Еще немного, и все его желания исполнятся.       — Тебе лучше не рыпаться, понял? — ухмыльнулся он, — Выкинешь какую-нибудь фигню, и...       — ...я труп. Знаю-знаю, — закатил глаза Диппер.       Глядя на ширинку Джозефа, он судорожно прикидывал, что будет делать дальше.       Еще есть возможность сбежать. Нет, он ведь знал, зачем шел. Откусить член? Тогда Джозеф точно перегрызет ему глотку. Как вообще делать минет?! Диппер видел, как отсасывали порно-актрисы. Но одно дело — смотреть, другое — позволять кому-то совать в свой рот вонючий член.       — Начинай уже, Диппер, — сказал парень. Промедление его раздражало.       Пайнс глубоко вздохнул и расстегнул ширинку.       — Труселя с уточками, серьезно? — Диппер прыснул и зажмурил глаза, пытаясь сдержать ржач.       — Ты здесь не для того, чтобы на трусы пялиться, — зло прошипел Джозеф.       Черт возьми, он так предвкушал их встречу, что совсем забыл о своем внешнем виде. А, между прочим, это было его любимое нижнее белье. Парень почувствовал, как уши начали немного гореть от стыда и смущения, поэтому он быстро стянул свой позор, оголив накаченные ягодицы и крепкий член. Дипперу сразу стало как-то не до шуток. Можно Джозеф просто изобьет его и свалит? Парень посмотрел снизу вверх на этого ублюдка и прикрыл глаза. Нет, так просто он его не отпустит.       Парень глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Как-то он читал в статье, посвященной борьбе со стрессом, что стоит сделать так пять раз, и будет легче. Вот только времени не было. Стараясь выкинуть все мысли из головы, Диппер аккуратно взял правой рукой член и провел по всей длине. Джозеф рвано выдохнул и оперся на стену, прижимаясь затылком к холодному кафелю. Внимательно следя за реакцией парня, Диппер сжал его яички, начиная активнее надрачивать. Если он сделает все, как надо, брать в рот не придется. Размазав по головке выступившую каплю смазки, Пайнс увереннее задвигал рукой. Джозеф начал подмахивать бедрами, толкаясь в ладонь. Он снова взглянул на Диппера. Что может быть лучше красивого парня, стоящего перед тобой на коленях и надрачивающего тебе? Правильно. Красивый парень, стоящий перед тобой на коленях и заглатывающий твой член.       — Хэй, Пайнс. Пора бы уже поработать ротиком.       Диппер зажмурился. Его чаяния не оправдались, от одной мысли, что придется все-таки сделать это, парня бросало в дрожь от омерзения и... Предвкушения?       Сглотнув, он опасливо лизнул головку, продолжая двигать рукой по всей длине.       — Могло быть и хуже, — подумал Пайнс, судорожно анализируя свои ощущения, — Немного солено, но в то же время сладко. Напоминает мексиканские леденцы с чили, которые я ел на фестивале.       Вздрогнув, Джозеф сильнее вцепился в волосы парня. Все мышцы в его теле были напряжены. Хотелось вдалбливаться в этот горячий ротик по самые яйца, наплевав на Диппера. Почувствовав настроение парня, Пайнс задержал дыхание и взял член так глубоко, как только мог. Горло сразу запершило, казалось, его вот-вот вырвет. Джо резко откинул голову назад, больно ударившись затылком о стенку, от чего вызвал немного напряжённый смешок Пайнса. Вибрация прошлась по всему члену, заставляя каждое нервное окончание дёрнуться. Диппер с хлюпаньем выпустил член изо рта и закашлялся, пытаясь удержать ужин внутри.       — В этом ты просто ноль, Пайнс. Жалкий никчёмный мальчишка, совсем не умеешь делать минет, — недовольно рыкнул Джозеф, беря дело в свои руки.       Обхватив член ладонью и отпустив волосы подростка, он начал быстро надрачивать. Диппер его невероятно возбуждал: спутанные волосы, стекающая по подбородку слюна, эта изящная кисть, которая сейчас обхватывала длинную шею. Немного пофантазировав, Джозеф представил парня без одежды и бурно кончил, содрогаясь. Такого сильного оргазма он не испытывал уже давно.       Сперма стекала по лицу Диппера. —Спасибо, что не в рот, — подумал он, представляя, как жалко сейчас выглядит.       — Очень надеюсь, что к следующему разу ты освоишь азы минета, — с издевкой ухмыльнулся Джозеф, застегивая ширинку, — или будешь красоваться с фингалом под глазом и гипсом на руке, — парень пнул Диппера в грудь так сильно, что тот отлетел к стене и закашлялся.       Джо вышел из туалета, насвистывая веселую мелодию. — Я влип,— подумал Диппер, глядя на удаляющуюся спину. Ноги снова перестали слушаться, и подросток ещё долго просидел на холодном кафельном полу в одиночестве, со стекающей по подбородку спермой, что собиралась в крупные капли и падала то на пол, то на одежду парня. Разреветься сейчас не было сил.