Как я свёл своих друзей

Парни пришли домой только тогда, когда солнечный диск ещё не полностью скрылся за горизонтом. Оба уставшие, но явно довольные проведенным остатком дня. Денег они заработали прилично, или, как выразился черноглазый, этого хватит на ящик шоколадок или водки. Вещи и деньги они отнесли в комнату гитариста, а тот уже пошёл на кухню. Ужин Эдд им оставил, так что обыскивать холодильник или идти в магазин не пришлось. Парни быстро расправились с едой, после чего сложили посуду в раковину. Томас направился не в свою комнату, а в гостиную. Развалившись Устроившись на диване, он расслабленно выдохнул — давно не чувствовал себя так… Правильно? А впрочем, неважно, главное — это испытывали оба парня, и обоим это нравилось. Норвежец пристроился рядом с любимым, взглянув на него. Они несколько секунд рассматривали лица друг друга, столкнувшись взглядами, и… Снова это. Ларссон чуть теснее прижался к черноглазому, приблизившись к нему. Парни чувствовали то же самое, что и в тот раз, на берегу, и это заставляло их лица сблизиться, закрывая глаза. Губы Риджуэлла накрыли чужие, утягивая сероглазого в несмелый поцелуй, который спустя почти секунд пятнадцать разорвался. Но лишь за тем, чтобы набрать чуть больше воздуха. Торд в этот короткий промежуток времени сменил положение, сев на колени к британцу к нему лицом. Следующий поцелуй оказался увереннее и определенно дольше, с каждой своей секундой становясь всё решительней. Смущение не исчезло, но это им ничем не мешало. Не отрываясь от чужих губ, «рогатый» приобнял парня за шею, а тот приобнял его за талию. Воздуха стало нехватать, и парням пришлось отстраниться друг от друга. Дыхание стало тяжелее и глубже, спустя пару вдохов они вновь прильнули друг к другу. Щеки горели алым, Ларссон и Риджуэлл продолжали это, пока воздуха опять не стало критически мало. Норвежец отстранился, отведя взгляд, сейчас смотреть в эти черные глаза хотелось меньше всего. Томас провел носом по его шее, спускаясь ниже, и оставил багровое пятнышко. Сероглазый рвано выдохнул, слегка сжав ткань одежды черноглазого. Вновь соприкоснувшись губами, парни затянулись в последний на этот раз поцелуй. Никто из них пока не готов к чему-то большему. Торд отстранился и, наконец взглянув на британца, на выдохе прошептал слова любви, ответом ему стало то же самое. Парни устроились поудобнее на диване, и теперь уже лежали в обнимку. Пошли негромкие разговоры о мелочах. Усталость брала своё, и оба не заметили, как уснули, не отпуская друг друга. А ведь ещё каких-то пару дней назад они могли о таком только фантазировать, горько улыбаясь своим мечтам… Эдд и Мэтт вернулись рано. Они осознавали, что возвращаются раньше, чем могло быть ожидаемо, поэтому в дом вошли как можно тише. Гоулд был особенно осторожен. Оставив вещи у порога, парни прошли в гостиную, где всё ещё спали их два друга. Том лежал на диване, а сероглазый на нём. Увидев их, шатен внутренне умильнулся. — Они так быстро сблизились, — шепотом подметил рыжеволосый. — Почему-то я не удивлён, — последовал ответ. — И тебе даже не пришлось запирать их в шкафу, — спокойно продолжил парень, в ответ на что получил невинную улыбочку. Милую и невинную улыбку, заставившую его отвести глаза. Снова то странное чувство.? — Мы их разбудим? — непринужденным голосом продолжил нарцисс. — Не-а, пусть пока спят, — каштановолосый пошёл к себе в комнату, придерживая что-то под худи. Конечно, это не укрылось от взгляда голубых глаз, но… Он решил сделать вид, что не заметил. Харгривз начал замечать, что с ним творится что-то странное, и уже давно. Поначалу он старался не обращать на это внимание, но со временем становилось всё труднее забивать на это. Хотя он продолжает закрывать на свою проблему глаза. Обладатель сиреневой худи решил заняться разгрузкой вещей, чтобы отвлечься. Когда с ней было покончено, он заглянул в гостиную. В этот же момент подошёл Эдвард, державший на руках что-то пушистое… Или кого-то? — Что? Эдд, ты всё же взял того кота, — произнес рыжеволосый, взглянув на полосатого зверька. — Угу. Я давно хотел завести котёнка, и наконец могу это сделать, — ответил шатен. На это Харгривз лишь вздохнул. Художник пошёл к себе, кивком головы поманив за собой друга, и парни ушли. Тем временем начали просыпаться Том и Торд. Ларссон приподнялся, сонно взглянув на Риджуэлла. Поняв, что вчера они всё же уснули, норвежец мотнул головой, прогоняя остатки сна. — Эй, Том… — вполголоса позвал он. — М.? — сонно отозвался черноглазый, приоткрыв глаза. — Просыпайся. Мы вчера здесь уснули. — А… Бля, — британец приподнялся на локтях, вспоминая события минувшего вечера. У сероглазого в голове всплыло то же самое, и оба парня слегка покраснели. Но были довольны. — Мы теперь, э… Встречаемся? — продолжил карамельноволосый. — Получается, да, — последовал ответ. — Я твой парень, а ты мой. На это коммунист лишь улыбнулся. Встав с дивана, парни пошли в комнату русоволосого, где оставили вещи. Вот и сошлись два врага. Вновь приняв свой «обычный» облик, они прошли в коридор, где встретились с остальными двумя. — Утро, — поздоровался Торд, а за ним и гитарист. — Давно приехали? — Где-то полчаса назад, — ответил рыжеволосый. — А вы давно проснулись? — поинтересовался художник. — Минут десять назад, — пожал плечами Томас. — Торд… — произнес шатен, взгляд которого зацепился за что-то на… Шее норвежца. — У тебя на шее синячок такой. Коммунист тут же залился краской, прикрыв рукой пятнышко на шее. Каштановолосый перевел странный взгляд на Тома, будто с намеком. Ларссону намек был понятен. — Это же Том сделал? — тем же тоном продолжил темноволосый. — О-он в меня ложку кинул! — сморозил «помидор» первое, что пришло в голову, получив в ответ возмущеный взгляд смущенного Риджуэлла. — Как можно ложку так кинуть? — произнёс Мэтт, единственный, кто сохранял сейчас спокойствие. — Ах ты зараза, бедная ложка! — продолжил комми, с упреком глядя на черноглазого. — Да, я кинул в тебя ложку! — наконец проговорил тот. Эдд уже еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. Мэтью же стоял с непонимающим лицом, хотя на самом деле ему была понятна суть ситуации. — Ладно, я понял, ребят, — проговорил Гоулд. — Будете завтракать? На шатена уставились сразу две мордашки с такими глазами, какие бывают у детей, просящих у своей мамы дать им покушать. Впрочем, роль мамочки компании Эдварду даже подходила, а он и не был против. И вся компания отправилась на кухню. Ларссон и Риджуэлл, сидя за столом, тихо о чём-то ворковали и иногда посмеивались. Кареглазый, стоявший сейчас у плиты, испытывал нечто неоднозначное. Он был доволен тем, что всё же свёл своих двух друзей, бывших врагами, и теперь не будет ни ссор, ни драк… Хотя это ещё не точно. С другой стороны, смотря на них парень ощущал странную пустоту в груди, а перед глазами представал образ рыжеволосого друга, которого безумно не хватало в этот момент… А он всего-то вышел на пару минут, чтобы вынести мусор. Чтож, подобные странности художник начал замечать у себя уже давно, но никак не хотел их принимать и понимать. Ему это казалось слишком странным, слишком неправильным. И где он свернул не туда.? Мэтт его лучший друг. Близкий, дорогой лучший друг, и не более — так считал шатен. Но как ни старался себя убедить, эти мысли казались ему самообманом… Парень одёрнул себя. Ну вот, еда чуть не подгорела. Закончив с приготовлением, он достал две тарелки. Меньше нужно так задумываться о своём… Друге. Да, друге.