Как я свёл своих друзей

Эдвард поставил на стол тарелки с едой для друзей, на что получил благодарные полуулыбки. — Чай сами заварите, — сказал он напоследок, после чего покинул помещение. Гоулд зашёл в свою комнату, сразу же закрыв за собой дверь. С кровати ему мурлыкнул котёнок, и парень, сев рядом с ним, взял того на руки. Откинувшись спиной к стене он подтянул к себе колени, а котик устроился у него на груди. — Скажи, Ринго, — негомко обратился к котёнку шатен, хотя и знал, что тот не ответит. — Какими обычно бывают друзья? Кареглазый легонько гладил его рукой по голове, на что тот тихо мурлыкал. — Лучшие друзья — это ведь… Очень крепкие друзья, да? Снова нет ответа, только мурчание. — Что обычно чувствуют друг к другу лучшие друзья? — так же вполголоса продолжил свой монолог Эдд. — Привязанность, доверие, что-то позитивное… Мэтт мой лучший друг. Но… В последнее время я хочу быть с ним ближе, чем с кем-либо ещё. И… — каштановолосый запнулся, ему было трудно откровенно говорить об этом. — Когда я смотрю на Тома и Торда… Я… Я рад за них, но… В эти моменты мне очень хочется оказаться с Мэттом… Обнять его, не отпускать… Быть рядом. Я не знаю, почему так происходит, это неправильно… Раньше всё нормально было, а сейчас я… Не знаю. Если подумать, я впервые начал замечать подобное уже несколько лет назад. Я думал, что это лишь крепкая дружеская привязанность… Но это не похоже на то, что я чувствую к Тому или Торду. Это другое. Оно сильное… И тёплое. Хотя иногда заставляет чувствовать пустоту в груди. Разве… — художник взглянул на окно, что было на противоположной стене. — Разве к друзьям такое чувствуют? Котенок прикрыл глаза, свернувшись клубком на груди парня и мурлыкнул что-то, будто в ответ. Тот лишь поудобнее взял котенка, чтобы руки не затекли. Итак, всё же Эдду Гоулду предстоит наконец разобраться в себе и своих чувствах, таких странных в последнее время… Уйдя в собственные размышления, парень не заметил, как прикрыл глаза, в итоге задремав. Харгривз же сидел в своей комнате и рассматривал в зеркале своё лицо. Как обычно, парню оно казалось прекрасным, вот только… Не таким прекрасным, как мило улыбающееся личико кололюба. Отложив зеркальце, рыжеволосый спрятал лицо в притянутых к груди коленях. И когда вообще это произошло с его жизнью? Почему всё изменилось так… странно? Всё же в порядке было. Он любил только себя, восхищался собой и… Стоп. Любил? Если сейчас улыбка лучшего друга так согревает душу, а быть с ним рядом хочется всё больше, и самолюбование уже становится скучным, то… Нет-нет-нет, вы же не хотите сказать, что его чувства к шатену стали больше, чем дружескими? Они просто друзья, хорошо? Близкие, крепкие, хорошие друзья, не более. Хотя Мэтью сам начинал убеждаться в обратности своих убеждений, верить в которые становилось всё труднее. Не мог же он влюбиться в лучшего друга? Или мог..?

***

Прошла неделя с того момента, как все из четверки переосознали свои чувства. Так же уже неделя, как Том и Торд встречаются. Эдд уже не мог отрицать, что Мэтт нравится ему больше, чем лучший друг. Неделя прошла обыкновенно, ничего нового, в общем-то, не произошло. Ринго хорошо прижился у четверки друзей. Кстати, сейчас обычный тёплый летний вечер. Никаких криков уже не доносится из дома кареглазого. Норвежец и черноглазый уже успели куда-то свалить, в то время как Гоулд сидел в своей комнате почти целый день. Нарцисс дальше не ушёл, только иногда выходил на кухню. И вот Эдвард впервые за долгое время выбрался из своей берлоги комнаты, направившись на кухню. Под покрасневшими глазами у него были легкие затемнения, что свидетельствовало о долгом отсутствии сна. Поставив чайник с водой на плиту, парень заглянул в холодильник. Взяв себе что-то перекусить и пару банок колы, он отправился обратно в комнату. Вернулся обратно только за тем, чтобы заварить себе чай. Унеся всё к себе, он снова изолировался в своей комнате. Дедлайн горит, но Эдд не плачет*. Нужно всё отрисовывать. Шатен уже еле водит стилусом по поверхности графического планшета, но он не сдастся. Он всё выполнит. Голубоглазый же был занят пустым разглядыванием своего отражения в зеркале. Пустым и безэмоциональным. Это плохо, когда то, что раньше поднимало настроение становится безразличным, да? Что ж, пожалуй, так и есть, но у рыжеволосого другой случай. Парень отбросил зеркало на другой край кровати, теперь уже вставая с неё. Сидеть дома не очень-то хотелось, и он решил куда-нибудь сходить. Может, стоит попробовать пригласить с собой Эдди? Или он откажется? И когда он вообще успел стать «Эдди»?.. Впрочем, ответы на большую часть вопросов парень узнает прямо сейчас, и перед ним уже дверь в комнату каштановолосого. Постучав по её поверхности, рыжик надавил на ручку, и та быстро поддалась, приоткрываясь. — Эдд, ты как? — начал он, взглянув на друга. Состояние шатена его не обрадовало. — Так… Сколько ты спал? — Я… — кололюб перевел взгляд на нарцисса, начиная что-то говорить, но запнулся. Взгляд карих глаз отправился в путешествие по стенам комнаты, будто в них действительно мог оказаться ответ на поставленный вопрос. — Я не считал. — Ладно, другой вопрос. Ты спал? — продолжил Мэтт, зайдя. — Я Эдд, — вяло ответил ему кареглазый. За эту неделю он чудесным образом умудрился сильно сбить свой режим сна. — Ну нельзя же так, — вздохнул голубоглазый. — Эдд, ты знаешь, я плохо отношусь к подобным вещам с твоей стороны. Ты человек, а не машина, дай себе отдых. — Не дам… И он мне не даст, — попытался пошутить тот, улыбнувшись своей шутке. Художник вернулся к работе, вновь обратив глаза к экрану компьютера. — Бесполезно… — полушепотом произнес Мэтью сам себе. — Ладно, ты как хочешь, а я пойду пройдусь. Как я понимаю, ты не со мной? — Ещё нет, — проговорил Гоулд. Не совсем ясно, что он хотел этим сказать. Харгривз бросил что-то напоследок, после чего ушёл. Он решил просто прогуляться пешком, наедине со своими мыслями. Мыслями о том, кто сейчас работает у себя за компьютером. И когда Эдд успел стать ему чем-то… Таким? Дорогим, родным, теплым и близким… Любимым? Да, пожалуй, лучшее, что происходило с рыжеволосым за последние дни это его же каштановолосый друг. На улице рыжеволосый решил долго не задерживаться, поэтому домой вернулся раньше, чем изначально планировал. Том и Торд ещё не пришли, видимо, гуляют где-то. Гуляют вдвоём… Харгривз застыл в дверном проеме, воображение вырисовывало их с Эддом, тоже гуляющих где-то окраине города. Всё, вроде, в порядке, но… Они держатся за руки, обнимаются, улыбаются друг другу, они… На свидании. На щеках, покрытых россыпью аккуратных веснушек, появился розоватый румянец. Нет-нет, Мэтт, ты не должен так думать о своём лучшем друге! Прекрати! Парень медленно набрал в грудь воздуха, после чего расслабленно выдохнул. Эта мысль была не лишь один раз в голове, нет ещё повода делать выводы. Голубоглазый прошёл дальше в дом, ноги сами принесли его к комнате шатена. Парень осторожно постучал по двери. Нет ответа. Постучал ещё раз. Ничего. Приоткрыв дверь, нарцисс увидел своего друга, заснувшего головой на столе. Как же мило он спит… — Говорил же, ты не машина, — едва прошептал Харгривз, проходя в комнату. — Эх ты… Мэтт подошел к столу, на котором скопилось уже немало банок от колы и кружек от чая, и теперь уже позволил себе засмотреться на дорогого друга. Конечно, он устал, но и сделал, наверняка, уже немало. Рука рыжика потянулась к каштанового цвета волосам, вскоре докоснувшись до них. Парень осторожно провёл рукой по волосам друга, почти не касаясь их. Следующее движение было уже смелее, и нарцисс лишь убедился в их приятной шелковистости, на веснушчатое лицо натянулась едва заметная улыбка. Будить Гоулда он явно не станет, но и спать в сидячем положении тоже не очень хорошо. Тогда Мэтью решил, что перетащит друга на кровать, а утром объяснит всё. Голубоглазый наклонился к шатену, аккуратно обвил его руками и как можно осторожнее приподнял. Он не такой уж тяжелый, так что дотащить его до кровати не составило особого труда. Кареглазый даже не проснулся, видимо, настолько уж он устал. Нарцисс шёл спиной, поэтому не сразу заметил кровать друга, случайно споткнувшись. Парень упал на кровать темноволосого, а тот уже лежал на нём. Неловко. Итак, сейчас основная задача рыжеволосого — выбраться незамеченным и не разбудить друга. И будто в опровержение его мыслям Гоулд, коротко зевнув, приобнял рыжика, устраивая голову поудобнее. Лишний раз осознав их положение сейчас, веснушчатый залился краской. И что теперь делать? Как это потом объяснить? Похоже, ты влип, Мэтью.