Как я свёл своих друзей

Темно. Пиздец, как темно. Просто чернота… И кусочек пространства, ставший вдруг слишком уж тесным для двоих парней, запертых внутри него. Хоть шкаф и был довольно просторным, Эдд и Мэтт уже даже не подростки, чтобы без труда умещаться в подобных формах. Рыжеволосый аккуратно держит руки друга, тот лежит молча, кажется, ещё не до конца осознав, что же произошло. Но он быстро пришёл в себя. — Он упал, да? — осторожно произнёс шатен. — Угу, — Харгривз отпустил чужие руки, опомнившись. В темноте не видно, насколько он покраснел. — Но… Мы были близки, да? — виновато произнёс Гоулд. — Возможно, но… Сейчас мы точно сами не выберемся. — Это из-за меня… — кололюб погрустнел. — Хей, всё в порядке! — поспешил успокоить его рыжеволосый. — Эм… Ты как, не ушибся? — Да нет, а ты? — Тоже. — Слушай… — кареглазый лёг поудобнее. — А зачем нас вообще тут заперли? — Торд говорил, что хочет, чтобы мы что-то осознали… — негромко напомнил Мэтью. — И… Я думаю, это что-то касается нас двоих, раз уж нас тут так заперли… — он говорил со смущением. — Тогда… Что это? — продолжил Эдвард. Может, сейчас наиболее подходящий момент?.. — Я… Ну… Вообще-то, я давно у себя замечаю, что… — Мэтт уже решился это сказать, но получится ли у него? — Думаю, ты имеешь право это знать. — Я… Я тоже кое-что замечаю, — вдруг заговорил Эдди. Сейчас признаются, да? — Я… Ты… Мэтт, ты мне- — Ебать копать, этот шкаф упал! — неожиданно донёсся удивлённый возглас коммуниста, перебив речь Эдда и заставив обоих парней замолчать. Прилетела птичка обломинго, так сказать. — А я говорил тебе, Ларссон! — недовольно высказал ему Риджуэлл, а дальше обратился к парням в шкафу. — Вы там как? — Н-нормально… — едва слышно выдавил художник. Вот только собрался признаться, только смелости набрался — нет же, пришли и обломали, заставив чувствовать себя максимально неловко. — А как вы так вообще сумели? — карамельноволосый подошёл к предмету мебели. Не дожидаясь ответа, он присел на корты и начал взглядом искать, где бы эту штуку подцепить. — Слушай, Эдд… А нам сильно влетит? — И не мечтай о пощаде, — абсолютно спокойно ответил тот. — Том, мы их вытащим? — норвежец взглянул на подошедшего гитариста. — Попытаемся, — на выдохе ответил тот, пригнувшись к шкафу. Совместными усилиями они таки подняли шкаф, дверцы которого открылись, лишь это стало возможным. Оттуда вывалились два парня, выглядящие немного растрёпано и смущённо. Когда у шкафа вновь появилась опора, и можно было не волноваться, что он завалится, Том и Торд на полшага отошли. Эдд и Мэтт встали с пола, и шатен, поправив одежду, послал недобрый взгляд парочке. Бегите, глупцы… — А теперь… — Ларссон перевёл взгляд на своего парня. — Валим, быстро! «Красный» и «синий» метнулись в разные стороны, убегая с места преступления. Кроме бегства им, в общем-то, ничего не оставалось. Эдвард и Мэтью, конечно, булочки с корицей, но в тихом омуте черти водятся… И это известно всем из четвёрки. Итак, одни двое «делают ноги», другие двое прямо следом за ними. Беготня по дому продолжалась недолго, ровно до того, как все не оказались в одном помещении. И это оказалась… Комната Торда. Что ж, ему и Тому не повезло. — Я жду объяснений, — холодно произнёс шатен. — Это… Не злись, пожалуйста, — примирительно заговорил Томас. — Я же говорил, что хочу, чтобы вы кое-что осознали насчёт друг друга, — напрямую сказал сероглазый, игнорируя попытку бойфренда смягчить ситуацию. — Да что именно-то? — каштановолосый непонимающе нахмурился. Рыжик пока предпочитал оставаться нейтральным. — Зачем вы заперли нас в шкафу? И ладно, если бы это было в рамках игры… — Эдди, не кипятись, — продолжал комми. — Поверь, у нас была причина. — Хотя и можно было придумать что-нибудь ещё, — всё же вставил черноглазый. Норвежец успел только кинуть на него взгляд, и Гоулд продолжил. — Так… Я не понимаю, — произнёс он. Мысли спутались, верный ответ скрывался где-то среди них, но парень старательно его отвергал. В любом случае, это не останется просто так. Эдд окинул глазами комнату, соображая. Его взгляд зацепился за шкаф с одеждой Ларссона. А вот это уже интересно… — Торд, я помню, видел у тебя женскую одежду. Вроде, костюм горничной и что-то ещё, — спокойно проговорил он, смотря на карамельноволосого. — Аэм… — анимешник сразу же почувствовал себя неловко. — Да? — Надевайте. — Что? — на лицах обоих парней в красной и синей худи отразилось явное непонимание. — Надевайте, — повторил шатен. — Либо же месяц без сигарет и алкоголя. — Н-но… — начал было кто-то из них, но договорить ему было не суждено. — Без «но». Выбирайте, — кареглазый был непреклонен. — Мх… — сокрушённо выдохнул Торд. — Ладно. Сколько нам ходить в этих костюмах? — До конца этого дня, — ответил кололюб. — Угум… — хмуро отозвался сероглазка, кинув взгляд на свой шкаф. — Жду в гостиной, — бросил каштановолосый, уходя из комнаты. — Через… Полчаса. Отойдя от комнаты коммуниста на пару шагов, Эдвард выдохнул. Он снова чувствовал себя… Потерянным. — Эдд, ты в порядке? — спросил идущий рядом нарцисс, глядя на «друга». — Да… Я буду у себя, — он кивнул, после свернул в свою комнату, больше ничего не сказав. — Э… Ладно? — уже в пустоту произнёс Мэтью. Немного озадаченный ситуацией, он решил тоже уйти в свою комнату. Гоулд залез на кровать и сел, обняв колени. Он всё же догадывался о том, почему его заперли в шкафу с человеком, в которого он влюблён, но почему-то отказывался воспринимать этот ответ. Нет, он не может нравиться Мэтту больше, чем друг… Или может? Этого кололюб не знал. И старался оградить себя от всяких надежд на взаимность, чтобы не было слишком больно, если они разобьются отказом. Ларссон… Он пытается свести его с рыжеволосым, это художник понял. Из-за этого сейчас снова нахлынули те странные, но тёплые чувства и мысли о голубоглазом. Тому с Тордом ничего не будет, если один раз походят в платьях или юбках, а вот Эдд уже места себе не находит… Поглощённый своими размышлениями, парень не заметил, как прошло время. Встав с кровати, он с напускной беспечностью отправился в гостиную, где вся четвёрка и должна была встретиться. Мэтт уже ждал там. — Они ещё не приходили? — спросил кареглазый, входя в комнату. Понятно, кого он имел ввиду, так что лишних уточнений не потребовалось. — Нет, — просто ответил рыжик, пожав плечами. Вот тут и пришли школьница-азиатка Том и горничная Торд. Костюмы были им по размеру, но выглядели всё равно странно. Хотя и довольно неплохо. Сероглазый выглядел спокойно, он не испытывал дискомфорта. Чего не скажешь о его партнёре. Уже по лицу Томаса было ясно, что сейчас он больше всего желает снять этот неудобный женский наряд. Он уже задавал «рогатому» вопросы о том, откуда же и зачем у него эти костюмы, но тот успешно увиливал каждый раз. И Риджуэлл просто смирился… Или успешно делает вид, что смирился. Что касаемо остальных двоих, им было просто весело. По крайней мере одному из них точно. — Ну и видок у вас, — прокомментировал Мэтью. — В этом неудобно, — сразу сказал черноглазый, после повернулся к своему парню. — Как ты это носишь? — Мне нормально, — пожал плечами тот, не сдержав лёгкую улыбку. — У тебя юбка длинее, — недовольно ответил русоволосый. — Вообще-то, они одинаковые, — вздёрнул бровь норвежец. И они начали меряться юбками, как бы странно это не звучало. Эдд лишь наблюдал за ними. Вроде и не враги больше, а до сих пор спорят иногда. Только это не заканчивается драками и слезами в подушку по ночам, как раньше. Вот сейчас эти два влюблённых придурка спорят, а через пару минут этот спор перейдёт во что-то другое, и пойдут уже подколы, более близкие к флирту. Харгривз решил оставить этих двоих. — Пойдём? — негромко обратился он к каштановолосому. — А? — тот, казалось, немного выпал из реальности, но внезапный оклик вернул его обратно. — Да… Да, пойдём. Веснушчатый кивнул, шагнув к выходу из гостиной. Кареглазый поспешил за ним, оставив бывших врагов наедине. Они с Мэттом шли к лестнице, то есть, к комнате последнего. Эдд почувствовал лёгкое волнение. Там, в шкафу, он ведь почти признался ему в своих чувствах… Но Том и Торд пришли в самый неподходящий момент. И сейчас Гоулд и его краш снова останутся наедине… И чего ожидать, кололюб не знал, поэтому и волновался.