Как я свёл своих друзей

— Это, Мэтт… — внезапно для самого себя начал шатен. — Я тут вспомнил про несделанные заказы… — Ты занят? — голубоглазый посмотрел на него через плечо. — Да, — не очень уверенно ответил тот. — Что ж, тогда до вечера? — До вечера, — в голосе кололюба сквозило некое облегчение, но рыжеволосый либо не заметил его, либо расценил как что-то другое. Парни разошлись. Лишь закрыв за собой дверь своей комнаты, Эдд тяжело вздохнул. Ну вот, опять не смог… Эти чувства, оказывается, так трудно держать в себе. Поначалу он считал, что это будет просто, но и не подозревал, как же ошибался. Да, сначала может показаться легко. Но позже начинаешь невольно следить за каждым своим действием, чтобы случайно не пересечь эту границу «лучших друзей» и «возлюбленных». Следишь за своими словами, эмоциями, почти за всем, не замечая, каким неестественным становится твоё поведение. У всех это происходит по-разному, но никогда не знаешь, что творится в голове у человека и чего от него ожидать. Эдвард понимает, что вряд ли ещё продержится так долго, так что нужно бы обдумать, с чего начинать, если он таки признается. А ведь и не подозревает, что все эти чувства взаимны. Ничего, скоро узнает. Теперь уже точно.

***

Так и прошёл день. Парни в основном страдали фигней, а художник действительно сел за заказы. Хотя бы так можно отвлечься, заодно и занять себя полезным делом. Отрисовав хотя бы пару из них, он отправился в душ, после чего лёг спать. Ринго, как обычно, пристроился рядом с ним на кровати, поверх одеяла. Нужно просто поспать, нормально поспать, и будет лучше. Шатен только начал засыпать, как… Звуки. Странные звуки, доносящиеся через стену. Парень нехотя приоткрыл свои карие глаза, но его уставший от дневных переживаний мозг не хотел как-то воспринимать и осознавать этот шум. Ясно только, что это, кажется, из комнаты Тома. Ночные страсти с Тордом или просто пьяные разговоры на разные темы? Впрочем, неважно. «Я захвачу весь мир и твоё очко» — донеслось вдруг через стену довольно отчётливо. Да, он с Тордом. И, кажется, они не в самом трезвом состоянии… Темноволосый накрыл голову подушкой, закрывая уши, но это не помогало. Да и спать так неудобно. Он ещё немного так полежал, надеясь, что звуки утихнут, но нет. В конце концов он не выдержал и, взяв свою подушку, тихонько вышел из комнаты. Ринго на это лишь тихо мурлыкнул, но продолжил спать на кровати хозяина. Идти спать в гостиную не было особо смысла, ведь там тоже будет слышно, хоть и слабее. А если заявиться к Мэтту на второй этаж? Там-то будет уже тихо, но вот что скажет на это сам хозяин комнаты и этажа в принципе? Решив, что идея заявиться к нему посреди ночи вряд ли будет хорошей, каштановолосый пристроился в гостиной на диване. Но как ни пытался там уснуть, эти звуки и голоса не давали покоя. Ничего, утром он всё выскажет. А сейчас кареглазый несмелым шагом идёт на второй этаж, в комнату Мэтью. Тот наверняка уже спит… Или нет? Поднявшись по лестнице, Гоулд подошёл к двери в комнату любимого друга. Зачем тут вообще дверь, если эта комната здесь одна? А хуй его знает. Кололюб дважды тихонько постучал по дверной поверхности, после чего чуть крепче сжал в руках подушку, ожидая ответ. Конечно же, он волновался. Возможно, сейчас и решится, что будет дальше между ним и Мэттом. И вдруг из комнаты раздались шаги, в следующий момент дверь открылась. На пороге стоял рыжеволосый. — М? О, добрый вечер, — негромко поздоровался парень. Он не выглядел заспанным, нет, и сонливости в голосе тоже не было. — Или ночь? — Да, вечер… Ночь, — шатен осторожно поднял на него взгляд. — Я не разбудил тебя? — Нет, я ещё не ложился, — нарцисс мотнул головой. — А ты чего не спишь? — Уснуть не получается. Там… Шумно, — уклончиво ответил Эдд, надеясь, что его намёк поймут. — Шумно? — голубоглазый немного непонимающе склонил голову набок. — Ну, эм… — кажется, намёк не понят. А как объяснить, не вдаваясь в подробности? — Стены тонкие, и… Том с Тордом решили устроить ночёвку. — А, понял. Проходи, — веснушчатый отошёл на шаг назад, пропуская друга. Тот вошёл. — И… — кололюб набрался смелости и смущённо продолжил. — Можно сегодня поспать с тобой? — Со мной? — негромко переспросил Харгривз, на что получил кивок. Он был удивлён. Приятно удивлён. — Да, но у меня только одна кровать. — То есть… Спим вместе? — Получается, так, — рыжик присел на кровать, следом за ним и Гоулд. Около полминуты они просидели в молчании. В темноте не было видно их покрасневших лиц, но в этой тишине сердцебиение казалось слишком уж громким. Вспомнился незаконченный разговор в шкафу. — Эдд, я… Я хотел тебе кое о чём рассказать, — негромко начал Мэтью. — Я тоже. Ещё там, в шкафу… — Да, в общем… — нарцисс медленно вдохнул, начиная подбирать слова. — Ты мне нравишься… — опередил его Эдди. — Не как друг. Мэтт хотел было что-то сказать, но замер, осознав смысл только что услышанных слов. Он нравится Эдду. Его чувства взаимны. Те странные, непривычные, но тёплые и нежные чувства, которые он замечал за собой последние несколько недель. Он принял их и больше не отрицал. И чувства Гоулда он примет, он же Мэтт Харгривз, а не Адриан Агрест. — Ты любишь меня? — осторожно уточнил рыжик. — Люблю, — шатен кивнул. — Это то, что я и хотел сказать ещё тогда. — А я… Я хотел сказать тебе то же самое. Каштановолосый вдруг удивлённо взглянул на него широко распахнутыми сияющими глазами. То тревожное волнение в его душе перетекло в более приятное и умиротворённое, будто поверхность озера, подёрнутая рябью, вдруг разгладилась настолько, что стала похожей на одно огромное зеркало. Харгривз же рассматривал лицо парня, замечая всё новые и новые детали, казавшиеся ему восхитительными. Их взгляды встретились. Кареглазый ближе придвинулся к веснушчатому, ведомый своими чувствами, и… Обнял его. Любя, искренне, просто обнял. Я приношу свои извинения, но поцелуй будет в следующий раз. Итак, парни сидели и обнимались, оба безмерно счастливые. Они лягут спать, но позже, а пока насладятся моментом.

***

Даже утро, встреченное в кровати со своей второй половинкой не всегда бывает добрым. И Торд убедился в этом на личном примере. Голова раскалывалась, его тошнило, а ещё всё тело по-странному болело, особенно низ живота. Норвежец, щурясь, провёл взглядом по комнате. На полу валяется их с Томом одежда, несколько пустых бутылок из-под алкоголя, какие-то чертежи… Стоп, а откуда чертежи? Что вообще вчера было? Впрочем, Ларссона это сейчас не волновало, по большей части из-за самочувствия. Он посмотрел назад через покрытое синяками и следами укусов плечо. Черноглазый мирно спал, приобнимая своего парня за талию. Он-то к алкоголю привык, да и выпил не настолько много, чтобы с утра обниматься с унитазом. Но для сероглазки этого было многовато. Только тот собрался встать, как где-то на полу завибрировал его телефон. Благо, он оказался близко, и коммунист смог дотянуться до него рукой. А звонил, оказывается, один старый друг. У Торда не было сил удивляться и он просто взял трубку. — Алло? — негромко произнёс он. В голосе сквозила сонливость. — Алло. Я не разбудил тебя? — произнесли на том конце. — Не-а, я уже не сплю. Давно ты мне не звонил. — Занят всё время, работа. А сегодня уже первый день отпуска, — поделился друг Ларссона. — Причём и у меня, и у Патрика. — О, здорово. Какие планы? — Хотели к тебе наведаться, если ты не против. На отель даже накопили. — Ого, — комми чуть удивился. А потом появилась одна мысль. — Я с друзьями живу в частном доме. Могу попробовать упросить их приютить вас на время, комната найдётся. — Да? — удивился говоривший. — Да. Мне не сложно, Пол. Они хорошие ребята. — Ну, как знаешь, — неопределённо ответил Пол, хотя по интонации было понятно, что он вовсе не против. Обменявшись ещё парой фраз, они завершили вызов. Торд положил телефон на прикроватную тумбочку и хотел было полежать ещё в тёплой кровати рядом со спящим Томасом, но почувствовал, что долго терпеть не сможет и, найдя в комнате свои боксёрки и какую-то футболку, спешно отправился на свидание с унитазом. Мда, давно его так не тошнило…