Нелегкая вторая жизнь Санду-шеншоу

Лань Цижэнь сидел на месте учителя и поглаживал свою бородку. У Цзян Чэна невольно дергался глаз. Сейчас старый учитель Лань выглядел много лучше себя самого через двадцать лет. Разумеется, в этом не было ничего удивительного, но осознание что даже такая старая черепаха как Лань Цижэнь может выглядеть моложе и свежее нехило резало глаз и нервы. Рядом с ним стоял Цзеу-цзунь, и общее впечатление от различий других людей во времени усиливалось в несколько раз. Этот Лань Хуань был другой. Такой светлый, аж как солнечный луч в помещении. Цзян Чэну даже становилось плохо, смотря на него. В последний раз, когда он видел ушедшего в уединенную медитацию главу клана Лань у того были совершенно другие потухшие стеклянные глаза. У этого же, если присмотреться, в глазах жизнь била ключом. Почти даже как у Вэй Усяня. - Ритуал приветствия учителя начинается, - объявил кто-то из учеников. Блять! Цзян Чэн огляделся. Цзинь Цзысюань, Не Хуайсан и Цзинь Гуанъяо, который пока еще только помощник Мэн. И скоро сюда объявятся Вэни. Рука сжалась само собой, а грудь захватила былая ярость. Горячая и неудержимая. Вэнь Чао через какие-то минуты ступит сюда, прервав ритуал приветствия в момент, когда очередь дойдет до него. Может убить его прямо сейчас? Ненависть, спелая и безудержная, затопила его. - Ты чего? – Вэй Усянь обернулся в нему. – Цзян Чэн, ой! Цзян Чэн насилу перевел взгляд на Вэй Усяне, пытаясь понять, о чем это он. - От тебя фонит, - зашептал он, быстро пробежав глазами по всем, кто был в комнате, – духовной энергией. Цзян Чэн резко выплыл из своих кровавых мыслей, заметив затем и тишину, царившую тут, и взгляды, которыми смотрели на него. Вот блять!.. Глубоко вздохнув, он постарался привести мысли в порядок. Черт возьми, за всеми мыслями он и забыл, что нужно контролировать поток духовных сил. За годы, проведенные с Цзыдянем на руке, он и позабыл, какого это когда нет артефакта, впитывающего в себя излишки духовной энергии. - Молодой господин Цзян, - обратился к нему Лань Цижэнь, и в глазах у того чуть ли не молнии сверкали, - у вас есть что сказать? В комнате было тихо, и Цзян Чэн, скрепя зубами, встал из-за своего места и сделал поклон. - Прошу прощения, учитель Лань. Это моя ошибка. Взгляд Лань Цижэня снова вперился в него. Будь он моложе на двадцать лет, он несомненно был бы смущен, но сейчас его совершенно не пугал строгий взгляд учителя. Старый учитель Лань молчал, не отводя взгляда, и Цзян Чэн даже начал гадать, что он такого увидел у него в глазах. Задней мыслью он даже усилил свой контроль над духовными силами. Но нет, их уже не должно было ощущаться с тех пор, как Вэй Усянь указал ему на отсутствие контроля. - Путь самосовершенствования – это путь контроля над духовными силами, - изрек учитель. - Да, учитель, - еще раз склонил голову Цзян Чэн, гадая теперь, насколько далеко пойдет старая черепаха, чтобы установить свою власть на своей территории. В высоком обществе, к которому они несомненно относились, считалось неприличным выставлять напоказ свои духовные силы. Именно за этим - для контроля - у разных кланов были свои техники и приспособления. У Гусу Лань такую функцию, в том числе, выполняли налобные ленты, у Юньмэн Цзян – колокольчики, у Ланьлинь Цзинь – их киноварные точки на лбу. И вот сейчас демонстрация духовных сил вполне можно было оценить как неуважение к учителю Ланю. Если дать волю злым языкам, так и вовсе как неуважение клана Цзян к клану Лань. Дожили. - Как я и сказал, это моя ошибка, - повторил Цзян Чэн, начиная снова раздражаться от этого разговора. – Цзян Чэн из Юньмэн Цзян готов принять наказание. Цзян Чэн намерено опустил взгляд, делая очередной поклон, не уверенный, что его собственный взгляд не сдал бы его с потрахами. По сравнению с тем, что будет, это оплошность казалась такой несущественной. И как только раньше его так тревожила возможность уронить честь клана Цзян в глазах других? Нелепость. Вот, только что он это сделал. И никаких чувств, помимо раздражения из-за пристального внимания других и Лань Цижэня по этому поводу не - Садитесь, молодой господин Цзян, - разрешил Лань Цижэнь, принявшись снова гладить свою бородку. Продолжая чувствовать на себе пристальные взгляды остальных, Цзян Чэн опустился на свое место. Что ж, это было ожидаемо. У кланов Цзян и Лань сейчас были хорошие отношения. Лань Цижэнь может и припомнит ему это дело лично, но скорей всего просто в переписке с отцом, описав все не в самых лицеприятных красках. Но показательно ничего не будет. Это вам не Вэй Усянь, вслух размышляющий о темном пути на уроке самого Лань Цижэня. Лань Цижэнь дал знак, и церемония приветствия началась. - Природа и естественность, особе место главы. Благородное обучение клана Гусу Лань выявляет сущность. Полно понимать, детально расспрашивать, предельно выражать, прилежно стремиться. Эти четыре правила предостерегает мудрецов. Прошли положенные поклоны, и ученик клана Гусу Лань начал зачитывать три тысячи с половиной домашних правил клана Гусу Лань. У Цзян Чэна, все это время старавшегося упорядочить мысли, был белый шум в ушах. Вот только что, состоялся разговор, которого не было в его прошлом. Незначительный, пока без последствий разговор. На что он повлияет? И раз он здесь – здесь в этом месте, где сестра все еще жива, где вся его семья все еще жива, - разве не должен он что-то непременно изменить? Не должен ли он вообще, оставив Облачные глубины, мчатся домой и готовиться к атаке клана Вэнь? Ведь еще есть время… - Приветствие учителя кланом Ланьлинь Цзинь. Со своего места встал павлин. Такой юный и павлинистый. Черт, даже сейчас раздражающий, хотя и знаешь этого человека лучше, знаешь, что его собственный отец и рядом не стоял со своим сыном в нравственности и ответственности. - Цзинь Цзысюань из клана Ланьлинь Цзинь приветствует учителя. Цзинь Цзысюань вручал свой дар учителю, а Цзян Чэн снова упал в свои мысли. Клан Цзинь, потом пойдет очередь клана Не, потом Цзян… и снова Вэни! Что ему делать? Разумеется, Вэнь Чао сам по себе не представлял опасности. Опасность представляла собой сила, что всегда была за ним – Вэнь Чжулио. Кровь снова забурлила по венам, и Цзян Чэну снова пришлось сконцентрироваться на контроле. Колокольчик на поясе был как нельзя кстати, но это был совсем не Цзыдянь, его духовное оружие. - Не Хуайсан из клана Не приветствует учителя. Цзян Чэн снова выплыл из своих мыслей, попеняв себе, что если он так будет отвлекаться, недолго и приход Вэней пропустить. И словно в подтверждение его слов, в комнату вломились Вэни. Вэнь Чао с его противной рожей, в которую с первых секунд захотелось вломить с ноги, и остальные Вэни, среди которых была и она. Юная, красивая, совершенно не та ее тень, что была на горе Луаньцзан. Хотя, конечно, кому может быть на пользу жизнь на этой мертвой горе? Черт, да как он мог позабыть, что придет и Вэнь Цин!