Помощь

Кеды звонко стучали по холодному полу, проходя вдоль коридоров, совсем не обращая внимание на странные движения вокруг. Ощущение того, что ты находишься один – резко пропало. В последнее время такого ощущения и вовсе нет. Сколько бы времени не проходило, тревожность полностью исчезла, и может, как раз-таки это ведение и поспособствовало этому. В любом случае, это уже не важно. Нога постепенно заживала – конечно, столько времени прошло, - а самочувствие становилось лучше. Даже намного лучше, чем до этой травмы. Парень шёл прямиком от медика, что всего пару минут назад говорил о том, как хорошо всё прижилось: даже швы сняли. Хоть и процедура не из приятных, она того стоила: на ногу теперь можно было становится полностью, а при ходьбе болевое чувство и вовсе пропало. Правда, напрягать её сильно всё-так же нельзя. Бегать стало ещё хуже, но док заверил, что после снятия швов тот ещё привыкнет, несмотря на то, что бегать парнишка уже разучился. Этот постельный режим в край добил его желание вставать по утрам, не говоря уже о тренировках, которые будут ждать разведчика после полного выздоровления. На удивление, утро прошло довольно быстро, и вот, на часах уже пол первого дня, а все дела были закончены. Спустя много времени Скаут даже поборол себя, и позвонил матери. О травме, правда, он ничего и не сказал: сердце у «ма» не железное, мало ли, как она отреагирует на эту новость. Рассказал он ей лишь о поднятии своего духа, и о том, как наконец поладил с коллегами. Конечно, приукрасил, но почему бы и нет? Разведчик завернул за угол, одной рукой касаясь бетонных стен, окрашенных в красный цвет – в цвет победы. Рука чувствовала холод, но продолжала прилипать к стороне, дабы сохранить равновесие. Никакие костыли уже не были нужны для хорошего передвижения, теперь достаточно рабочей руки и твёрдой поверхности по бокам. Но иногда можно было бы и костылями попользоваться. С ними всё-таки проще, чем в одиночку. Впереди красовалась огромная, почти на всю стену, механическая дверь с решётками. Слева располагались шкафчики, а чуть дальше и две скамейки, на которых обычно лежали либо бутылки обычной воды, либо же полотенца. К счастью, не использованные. На другой стороне были плакаты, некоторые были порваны на концах, а те, что были не сорваны – лежали неподалеку, больше похоже на журналы на полу. Там так же были лавочки, но уже одна, и длинная. Скаут в своей манере потянулся и облокотился о поршень лестницы, спускающейся вдоль стены. Странная, хрупкая конструкция не поддавалась даже тяжёлому весу – парень частенько любил садиться на неё, быстро и виртуозно скатываясь вниз. Это было довольно весело, особенно, когда сзади тебя бежит пайро с огнемётом, а в твоих руках лишь разведанные и полностью разряженный обрез. Убрав с места фантомную пыль, разведчик расположился на лавочке, расслабляя ногу. Окон здесь не было: да и вообще, редко где они были, даже пуленепробиваемые стояли лишь на верхних этажах. Как говорила Администратор, это нужно именно для того, чтобы быстро маскировать здание, а ещё, для того, чтобы не был виден первый этаж. Немного погодя, парню пришлось встать и возвратиться на место своего жилья, ибо там его уже ждал не только француз, но и долгожданная вода. Хотя, за водой можно было пойти и просто так, но ему очень хотелось, чтобы за ним побегал именно шпион. Пайро недовольно отвёл взгляд, поправляя одной рукой латексную маску, что сильно грела кожу, заставляя её потеть, причём обильно. Погодка была действительно хороша: особенно для прогулок или незадачливых летних деньков. Не взирая на то, что лето ещё и не наступило. Листья деревьев славно покачивались из стороны в сторону, а старый дуб уж подавно позволил некоторым сломленным веткам упасть на землю. Одна из них, как раз-таки и приземлилась рядом с ногами Пиромана, который смиренно стоял, ожидая чего-то. Или кого-то. Манди пришёл быстро, перебирая ногами опавшие ветви, лежащие на земле. Сегодня у них выходной. А значит, можно потратить его на развлечения, либо же заняться более полезным, к примеру, тренировками. В последнее время, то ли от усталости, то ли от не натренированности, у снайпера не особо получалось попасть в цель, что и говорить о хэдшотах. Администратор у них, конечно, строгая, особенно к тем, кто не старается, или вовсе ничего не делает на поле боя, решила пойти на уступки – выходные. Всего два. Это именно тот момент жизни, когда вроде радуешься, а вроде и нет. Такого возмущения от наёмников она вряд ли ожидала, поэтому решила поступить по-умному: теперь выходной у них один. Но, ни смотря на это всё, большинство наёмников обрадовалось даже такому «подарку». После непрерывной работы в течении нескольких лет, даже один выходной ощущался как что-то странное. Необычное. - Приятель, - начал австралиец, - Чем собираешься заниматься в этот выходной? – мужчина облокотился ладонью, облученной в перчатку, о дуб, поправляя свою шляпу. Поджигатель пожал руками, выдыхая. Наверное, он займётся рисованием, или чем-то подобным, дабы не пропустить этот день зря, и насладиться им по полной. На самом деле, ему очень нравилось рисовать, конечно же, не такие художества, как в каких-либо галереях, а простые линии, порой незамысловатые, которые потом превращались в пейзажи. Обычно, поджигатель рисовал на черновиках, или блокнотах, во время подготовки, перед сном, а может, даже на собраниях. Иногда ему удавалось рисовать что-то реально: к примеру, как инженерские турели. Когда было время, он брал старые чертежи инженера, срисовывая, а иногда делая свой собственный дизайн. Техасец лишь смотрел на это, и удовлетворенно кивал. - Рисование, это, безусловно, - австралиец перестал облокачиваться, поджимая перчатки, - Круто. Но, может быть погуляем вечерком? Пайро пожал плечами, кивая головой, как бы говоря, что, почему бы и нет. Он как раз-таки хотел сходить на то поле, которое недавно приметил одним из первых, по его мнению. Пироману очень понравилась эта местность, ведь там почти не было деревьев, что иногда мешали лицезреть на красоту этого мира. На этом поле располагалось пару цветов по кругу: в основном, это были ромашки и клевер. В этом месте всегда вкусно пахло, хоть и не было людно. А если сесть совсем на конец этого поля, то под собой можно увидеть заросли травы и камышей, которые прятали под собой небольшое болото. Конечно же, в скором времени болото слегка заросло, и гущи там уже не было, лишь грязь. Смотря вперед можно заметить раскаты облаков, а чуть ниже была река. Пайро предположил, что, возможно, когда тут еще жили люди, они могли купаться там, строить замки из песка, отдыхать, приезжать с палатками, быть на ночевках. Но сейчас там никого нет, а может и вовсе не было, но все равно красиво. Быстрый хлопок вывел из раздумий, заставляя сфокусироваться на чужом голосе. И как он так быстро здесь оказался? - Чуваки, прикиньте, - разведчик открыл одну руку, другой придерживая существо, показывая приятелям бабочку, - Какую красивую словил по пути сюда! Бабочка нервно замоталась в руке, но скаут принялся её успокаивать, слегка поглаживая большим пальцем руки. - Хм, - снайпер почесал подбородок, уставившись на насекомое, - У нас, в Австралии, я таких не видал. Поджигатель взглянул на неё, рассматривая каждую деталь. После покивал головой, в знак одобрения. Бабочка и впрямь была красива, и на фоне других таких же существ, выглядела более необычной, выделяясь своим окрасом. - По-моему, новый вид, но, – парнишка не собирался пока отпускать её, любуясь необычным видом данной особи. На первый взгляд: обычная бабочка, но что-то в ней завораживало. Она была синего цвета, с угловатыми узорами по бокам крыльев, окрашенных в ярко-золотой. В ней так же смешивались и другие цвета – темно-коричневый и зелёный. Это сочетание казалось странным. – Не разбираюсь в видах насекомых, уж тем более в бабочках. Но она красивая. - Это точно, - произнёс мужчина, и после его слов бабочка была отпущена. – Ты где был-то? К медику сходил? Скаут пожал одним плечом, потирая ладони, которые уже чесались от постоянного ношения бинта. – Сходил, – не дожидаясь второго вопроса, тот продолжил, - Сказал, чтобы я продолжал мазать. Все-таки, рана большая, как он говорит, и будет хорошо, если я еще неделю помажу, даже если мне не больно. - С тем фактом, что тебе раздробили кость рядом с щиколоткой, это уже чудо, что ты встал на ноги всего за полторы недели. Так мог вообще лишиться ходьбы. – австралиец прищурил глаза, поглядывая на поджигателя, что увлечённо рассматривал бабочку, которая не собираясь отлетать прочь, парила возле дуба, подзывая своих подружек делать тоже самое. «Всё-таки, как говорила моя мама – подумал разведчик, - что делается- то к лучшему. Чтобы было, если бы он не получил травму? Да по-старому. Всё те же тренировки, то же поле боя, однотипные деньки в одиночестве, а так – хоть какое-то разнообразие.» - Ага, если бы не эта нога, меня бы шпи… – Скаут остановился, совсем забывшись, прикрывая рот рукой, -… Меня бы не жалели, ага-да! – нервный смешок. - Понятное дело, что не жалели бы, - мужчина почесал макушку, - тебя, в общем-то, никогда не жалели. К твоему счастью, нас тоже. Скаут пожал плечами. Неловкий разговор, однако. – Ладно, я погнал. Удачи тебе, снайпс! Совсем забывши про рану, разведчик быстрым шагом последовал вперёд, уходя от них подальше. К чёрту эту рану. Он чувствует себя нормально, по крайней мере, достаточно, для того, чтобы функционировать в этом мире. Для полной отдачи на поле боя, конечно, не достаточно, но для тренировок сойдёт. Гораздо лучше, чем в первый день. План появился в воздухе, точно: нужно сходить позаниматься. Та же самая разминка никогда не будет лишней. Тем более, времени у него достаточно – а со следующей недели он собирался начинать участвовать в боях, как раньше, дабы не быть обузой для команды. Ветер снова подул, пройдясь холодной тенью по телу, вызывая неприятную дрожь, от которой хотелось спрятаться. Ещё с утра было светло и тепло: а спустя такое количество времени пребывания в бетонных стенах здания и выхода наружу, погода значительно ухудшилась. В последующим, если он всё-таки захочет выйти на тренировку, стоит надеть что-то потеплее. В шкафу как раз валялся его, богом забытый, свитер, что связала Ма. То, что нужно. Или, можно надеть ту же куртку с ярко-красным окрасом, но, всё-таки, ему хотелось надевать не только эталонную и скучную одежду, но и что-то дорогое. Не в плане затрат, или даже усилий, а в плане семьи. У него было мало вещей, оставленных Ма – собираясь сюда на работу, он даже не подумал взять что-то ценное, даже ту же одежду, отговариваясь от нее тем, мол: «я же не маменькин сынок». Но с каждым днём нахождения здесь, понимаешь, что надо было брать абсолютно всё, что она даёт. Редкие телефонные звонки так же не спасают ситуацию, когда речь заходит о материальной вещи, которую, в отличии от звонков, можно было бы брать с собой. Переходя ограду за забором, парень видел, как все копошатся: Хэви нежно поглаживал «Наташу», подготавливая своё оружие к чему-то большему. Медик, стоящий рядом, надевал на руки новые перчатки, которые, по сути, никак и не отличались от предыдущих – что были красные, так и остались. Заметив разведчика, ожидающего в дверях у входа в здание, док поправил очки, нахмурив брови. Хэви направил взгляд туда же, куда смотрел его коллега, видя мальчишку, тот помахал ему рукой, на что Скаут ответил тем же. - Что ты здесь делаешь и почему ты не в постели? – Вновь вздох, сопровождающийся щелчком затвора пистолета. Немец и не посмотрел в сторону звука. – Я же говорил тебе о режиме, буквально семь минут и сорок шесть секунд назад, - Стрелка часов звонко переместилась с одной точки на другую. - А должен? – шаг вперед, и дверь, находящаяся за ним, под напором ветра закрылась. – Тем более, я уже говорил ещё вчера, - Он стал, не спеша проходить во внутрь, ближе к лавочкам, и останавливаясь у стола со второстепенным оружием, что наёмники оставляли тут, не захотев нести с собой, остановился, опять-таки облокачиваясь. – Что у меня уже не болит нога. Да-а, - зевок, - Не отрицаю, бегать тяжело. Но не больно же. – Бостонец самодовольно улыбнулся, складывая руки на груди. - Я настаиваю, Mein Freund, послушай меня хоть один раз, - Медик уже приготовил свою знаменательную речь – смысл которой был пристыдить Скаута, указав на то, что он безответственный человек, не заботящийся о своём здоровье, подвергая его опасности шутки ради, не понимая, что это скажется на нём в будущем, и он обязательно припомнит слова дока и будет жалеть о том, что не выполнял его указания и был так глуп. Во время этого потока учений, парень, не обращая внимания на то, что медик ещё не закончил, лишь скрестил пальцы и прошептал: «да-да, господи, заткнись уже». - Я обязательно вернусь к постельному режиму. Доволен? – Замученно произнёс обладатель недосыпа. Кстати, неплохая идея. - Теперь да. – Кивок. Голос администратора вдарил по ушам, заставляя дёрнуться всех: в главной комнате, в которой они находились, громкоговорителя была два, что придавало большей громкости. Голос гласил об окончании отдыха, и собрании всех на точке спавна. В это время инженер уже прибежал на место, держа в обоих руках достаточно большой ящик с инструментами. Когда тот упал на плоскую поверхность, послышался грохот, издаваемый оттуда. Каска была молниеносно поправлена. Медик кивнул в сторону выхода, и Хэви встал, уходя отсюда. За ним последовал и инженер, хватая гаечный ключ. «Осталось тридцать секунд!» - Очередное объявление не было пропущено мимо ушей и разведчиком, что направился на второй этаж, побыстрее к своей комнате. Очередной бой, на котором он не сможет присутствовать, зато у него есть шанс рассмотреть всё с окна в свою комнату. Парень быстро пробежал по лестнице, стараясь не задерживаться на первом этаже, но нога дала о себе знать, из-за чего тот, неаккуратно наступив на неё, слегка потерял равновесие, хватаясь руками за стену. «Чёрт!» Пересёкся Скаут со шпионом только в коридоре, хотя парень был уверен, что убегал ненадолго, и мог успеть застать его еще там. Хотя, «ненадолго» только в том случае, если забыть о том, что он успел обойти всю базу вдоль и поперёк, и ещё успел поговорить со всеми наёмниками. - И где тебя носило? - Француз недовольно помассировал глаза рукой, другой облокачиваясь о дверь в комнату разведчика. - Я, э-э-э… «Миссия начнётся через пятнадцать секунд!» - как гром среди ясного неба. Похоже, поговорить им так и не удастся. Надо объяснить ситуацию по-быстрому, чтобы это не заняло много времени. - Я был у дока, ну, - Он почесал затылок, - Сорян, что заставил ждать. Шпион выдохнул. Пожимая плечами. Надо идти. – Стакан с водой на столе, - единственное, что сказал мужчина, перед тем, как уйти. И что это было? Не обращая внимания на уход, разведчик пробежал в свою комнату, громко хлопая дверью. Вошедший приблизился к окну, руками налегая на подоконник. Из окна было прекрасно видно, как снайпер и Пайро, всё ещё стоявшие возле дерева, начали собираться возле точки спавна, собираясь всей командой. Несмотря на то, что с утра Демо был изрядно выпившим, он всё равно явился, помогая коллегам в сборке оружия. Миссия вот-вот начнётся, а на другой стороне базы команда синих была вся в сборе. Бостонец невольно посмотрел на вражеского Скаута, что разминался у площадки. Синий разведчик повернул голову точно в сторону красного, хмуря брови. Хоть блу и был просто дубликатом, который должен соответствовать оригиналу, они, всё-таки, отличались. Разные они были по их выражению лица. Вражеский Скаут хмурил брови совершенно не так, взгляд был всегда холодным. Но когда дело доходит до боевой подготовки, то: синий являлся слабым, и вечно ноющим человеком, в отличии от красного, что всегда был сдержан в своих эмоциях, и не только для себя. Очередной зов администратора оповещает о начале боя, и бостонец подкладывает руку под подбородок, наблюдая за командой. Обычно, ему не удавалось застать бои: иногда они начинались очень рано, а иногда, очень поздно. Поэтому либо он спал, либо был выдохшимся, и просто морально не был готов за этим наблюдать. Инженер уже выстраивал первые турели на базе, после продвигаясь чуть вперёд с каждым разом. Хэви сразу пошёл в атаку, что и требовалось от него ожидать. На удивление, медик пошёл не за ним, а за поджигателем, который так же пошёл атаковать с близкой дистанции. Шпиона, как не удивительно, не было видно. Ну – это его работа. Было достаточно непривычно наблюдать за ними со стороны, ведь обычно он присутствовал там, не важно, плохая погода была или нет, он всегда рядом с командой. Она не является слишком слаженной, но он действительно чувствует себя комфортно с ними. Стоит только отвернуться от окна, как начинаются взрывы, заставляя будоражить воображение. Что там происходит? Из-за огня, дым перекрыл всю картину, в следствии чего невозможно было разглядеть, что там происходит. В воде погряз вражеский Демо, и это успокаивало. Спустя минуту времени деревянные доски от базы резко покрылись ярко-красной кровью, только свежей. Крыша вражеского здания загорелась, показывая, что Пайро уже был там. За ним выскочил медик, быстро пробежав в другую дверь, что была уже выбита. Резкая дробь не прекращаемой стрельбы пронзила ближайшие дома, продырявившая их насквозь. Синий Хэви с убером надвигался, но на поле уже стояли турели, инженер которых, уже переместился на обратную сторону базы. Очередной взрыв, и балки, на которых стояла деревянная конструкция, разрушились, падая в воду. Скаут схватился за голову, прикусив губу, сведя брови, осознавая, что враги незамедлительно надвигаются, а турели уже полностью сбиты. Все наёмники разбежались на вражескую сторону, забыв про защиту своей. Инженер понимал, что ставить турели сейчас не выгодно, надо дождаться поддержки. Шпион выходит из инвиза, останавливаясь на крыше здания напротив, он ранен, а медика и поблизости нет. «Мне... надо помочь?» Недолго думая, Скаут натягивает свитер, по пути затягивая узловые бинты на руках. Он слаб, но хочет помочь, и будет надеяться, что это не пройдёт даром. Уже не рассчитывая шаг, просто перепрыгивая через ступени, то быстро метнулся в главную комнату за аптечкой и обрезом. Забегая во внутрь, парень быстро подобрал обрез из шкафчика, вставляя в него патроны, вновь прикусывая губу, так, что после укуса остаётся след. Встряхнув руку, убирая рукав свитера, чтобы он не мешался, парень выбегает из комнаты, направляясь на выход. - Где, чёрт возьми, этот медик? – Затворка револьвера защёлкнулась, после того, как в неё вложили пулю. Француз держал оружие в руках, скоро будет его выход. Снайпер, не отрываясь от винтовки, разглядывал наступление врагов. - К нашему счастью, Хэви уже пал, - после этой фразы Хэви действительно умер, как пуля пронзила его голову. Снайпер ухмыльнулся, перезаряжая винтовку. – Остался только медик и Скаут, но я с ними разберусь. Француз облокотился грудью о деревянные подставки, находясь на коленях. Австралиец же удобно устроился на стуле, что нашёл неподалёку. Послышался очередной выстрел, на этот раз неудачный, на что снайпер громко выругался. Видимо, он ещё не освоился к своей новой винтовке, раз не может попадать с первого раза. Печально, но не сильно. Разведчик в спешке поправил волосы, молниеносно оказываясь на улице. Долго ждать не пришлось: пара выстрелов в невнимательного врага, и он погиб. Скауту очень повезло, что враг оказался не из опытных, ведь если бы это было не так, то бостонец давно бы погиб. Он совсем не стеснялся того факта, что он совершенно не подготовлен, с больной ногой, выбежал на середину поля, будто бы давая врагам намёк, мол: «Я беззащитен, стреляй в меня». Парень быстро пробежал по разваливающемуся мосту, руками хватаясь за балки, что ещё не полностью развалились, направился к вражеской базе за разведанными. Чем быстрее он их принесёт – тем будет лучше. На вид пробегающего коллеги, шпион лишь пощурился, проговаривая единственное: «Mein god…» - Слушай, - задумался снайпер, - А это не Скаут, случаем? – Голова оказалась повёрнута к разъярённому французу, что выронил сигарету изо рта. - Ну я ему устрою! – Спай резко встал с места, прыгая с балкона, на что австралиец потрясённо промолчал, приходя в себя. Хлипкие полы скрипели под быстрым шагом ботинок. Разведчик не рассчитал свои силы, как обычно надеясь только на себя. На ногу было наступать неприятно, но сдаваться времени нет: раз уж он сунулся сюда, значит, надо доделать дело до конца. Слыша надвигающиеся шаги, бостонец завернул за угол, прижимаясь к стене. Если он сейчас попадётся, то это будет самая глупая смерть в его жизни. Вражеский медик пролетел настолько быстро, что даже не захотел всматриваться в сторону, сразу выходя из здания. Пронесло. Выглянув, убеждаясь, что никого нет, парень продолжил путь, уже не торопясь. Все силы надо сохранить на побег, если его поймают. А поймать могут запросто. С потолка начал сыпаться песок и грязь, непрочные деревянные полы позволяли этому просочиться. Судя по всеми, наверху был вражеский солдат, раз потолок настолько сильно начал скрипеть. Нет времени рассматривать здесь всё, надо торопиться. Самое сложное было впереди, когда дело дойдёт до самих разведанных. Тут не может быть всё настолько просто, с вероятностью в сто процентов вражеский инженер установил там кучу турелей, и возможно, успел прокачать их до третьего уровня. Разведчик делал неспешные шаги, нервозно держа обрез, боясь уронить его. Это первая вылазка на поле спустя неделю, а волнуется он так, будто бы не выходил год. Журчанье воды заставило парня остепениться, резко обернувшись головой, проверяя, всё ли в порядке. Местность очищена: за ним никто не следует, и его никто не тревожит. Судя по звукам, все враги остались на втором этаже, а кто-то находился на мосту. Причин для волнения нет – всё в порядке. Переступив ограду, Скаут остановился. Вот он уже и дошёл до своей цели, осталось только прокрасться внутрь, и придумать план по поводу того, что делать, если он не сможет обезвредить турели. Лестница ведёт вниз, и, томно выдохнув, разведчик ступил на скрипучий пол. Тень мелькнула настолько быстро, что мозг даже не успел сообразить, что произошло. Вражеский Демо схватил мальца за шкирку, вдавливая его предплечья в стену, закрывая ладонью тому рот. Глаза бостонца заметно расширились, обрез стрельнул, но мимо, пуля, попавшая в стену, осталась там. Демо посмотрел назад, прикрывая глаза, не переставая держать свою жертву. Маскировка исчезла, и шпион хотел заговорить, но его остановили: - Чува-а-ак, - Зрачки так и остались узкими, а выражение испуга с лица никуда не пропало, - Ты, просто пипец, как напугал меня. – Разведчик поднял руки в согнутом в локтевом состоянии, будто бы сдаваясь. - Ты напугал меня не меньше, - Спай помотал головой, - Какого чёрта ты здесь делаешь? У тебя постельный режим! Кто вообще просил соваться сюда? – Сказать, что мужчина был зол – не сказать ничего. Он был просто в ярости. А что, если бы с ним что-то случилось? Кто бы помог? Вот именно, никто. - Эй, мне больно, - Глаза Скаута опустились вниз, показывая, что хватка француза стала болезненной. Шпион отпустил жертву, одну руку выставляя над головой младшего. – Отвечай. - А что отвечать? – Разведчик непонимающе поглазел на того, пожимая плечами, - Я хотел помочь. Я не могу просто так лежать на кровати, и видеть, как вы тут умираете без помощи. Что мне ещё оставалось делать? - Лежать дома. – Скептически ответил обладатель шикарного парфюма. С потолка вновь посыпался песок, и судя по выкрикам, вражеская команда решила пойти на их базу всей толпой. - Слушай, - Скаут, не желая находиться тут и бездельничать, вырвался из-под шпиона, на что тот удивленно посмотрел, - Мы тут тратим драгоценное время! Вместо того, чтобы трепаться, я бы мог уже давно забрать разведанные, и, пожалуй, я так и сделаю. – Бостонец отошёл, вновь начиная спускаться по лестнице быстрым шагом. - Я забрал разведанные, - Ответил запыхавшийся француз. Парень удивленно посмотрел на того с низу-верх, хватаясь рукой за стену. – Ты… Что? Когда успел? - Когда как раз-таки шёл за тобой. Даже если ты и являешься самым быстрым в нашей команде, с твоей травмой, я легко успел опередить тебя, забрав дипломат. Осталось его принести. Ты прав, - От некого стресса Спай закурил одну сигару, поворачиваясь всем телом к мальцу. – Мы зря теряем время. Надо доставить информацию прямо сейчас. Пойдём. Разведчик всё так же удивлённо промолчал, но после осознания всей ситуации, нахмурил брови, поднимая глаза. Неспешными шагами тот начал подниматься по лестнице, прихрамывая на одну ногу. С одной стороны, хорошо, что шпион зашёл за ним, ведь он действительно много хромает, но с другой… Зачем ему понадобилось делать это. - Помочь? – Спросил тот, хмыкая, не выпуская сигарету из сжатых зубов. Бостонец отрицательно помахал головой. Не надо ему больше помощи, за него итак сделали всё сами. Жаль, ведь он хотел помочь команде хоть чем-то, но, не особо получилось. Бой закончился. Из громкоговорителя вырвался голос самодовольного администратора, объявляющий победу. На выходе стоял потрёпанный медик. Завидя Скаута, тот нахмурился, поправляя очки. «Упс» - как же ему от медика влетит. - Зачем ты потащил его с собой? Я же назначил ему постельный режим. Чёрным по белому на справке написано! - Я никуда его не тащил, он сам, - С таким же укоризненным тоном произнёс француз, искоса смотря на зачинщика стресса. - А что такого? – Истерически хихикнул он, - Ну, бывает, но я же не пострадал. Всё хорошо! – Парень хлопнул медика по плечу, заверяя что с ним всё в порядке. - Ты никогда меня не слушаешь. – Док схватился за переносицу, - Ещё раз увижу, что во время постельного режима ты сдвинешься хоть на сантиметр – прикую тебя к постели, понял? – На заявление немца, шпион усмехнулся, мол: «я не против». – Ты уже заново хромать начал, смотри, - Док направил взгляд на раненную ногу, - Сам себе хуже делаешь. Завтра чтобы лежал весь день. – Мужчина пригрозил пальцем, и развернувшись, пошёл с Хэви в медпункт. Парень в недоумении почесал затылок. Уже вечер. А на улице так светло. День прошёл. И всё в дыму. Луна озарила крыши домов ярким свечением, а звёзды на небе лишь выделялись в этом свете. Скаут, поджавши ноги, сидел на подоконнике, облокотившись спиной о холодную стенку. Руки его находились на груди, а в одной ладони был сжат «бонк». Не поворачиваясь головой к собеседнику, всё ещё наблюдая за луной, он спросил: - Знаешь, что мне в тебе не нравится? Шпион промолчал, закуривая сигарету, поднимая взгляд наверх, недовольно мыкнул с зажатой меж зубов сигарой, как бы спрашивая: «что же?» - А то, что ты… Пристаёшь ко мне, а потом, - разведчик поднял руки в негодовании, - На утро, делаешь вид, что ничего не было! – банка энергетика сжалась сильнее в руках мальчишки, и тот, закинув ногу на ногу, продолжил, - Мне, по-твоему, приятно? Я хочу знать, что между нами происходит. - А ты ведёшь себя как истеричка, так что мы квиты, - ухмыльнулся француз, оставляя зажигалку у себя в руке, смотря на парнишку, - Я веду себя так, «будто ничего не было», специально. Вдруг, тебе неприятно. Я попытался хоть один раз в жизни не быть «мудаком». – На это послышалась тишина. - И… Что мы будем делать? Я… Честно, - Скаут выдохнул, потирая глаза, после, направляя свой взгляд на шпиона, - Честно, я не понимаю, что между нами происходит. То ты намереваешься помочь, то ещё что, то… Ну, - Его охватил стыд, -… Целуешь меня, и я, чёрт возьми, не понимаю твои намерения. И живу с этой неизвестностью около недели. – Бостонец вновь отвернул голову к окну, ведь его лицо выглядело достаточно раскрасневшимся, - Ты либо предпринимаешь инициативу, и продолжаешь то, что делаешь, либо прекращай. Спай, что стоял напротив, так же облокачиваясь плечом, ухмыльнулся. На нём не было пиджака, тот висел на спинке стула совсем рядом. Он повесил его туда, когда только зашёл. Француз аккурат присел рядом на подоконник, и разведчик резко убрал руку, всё ещё не осмеливаясь посмотреть на молчаливого собеседника. Чтобы хоть как-то успокоиться, Скаут осмотрел рукав свитера. - Даже не знаю, что выбрать, - Грустно выдохнув произнёс он, - На самом деле, я просто хотел поговорить с тобой по душам. Подвинься поближе, чтобы мы всё решили, - мужчина хлопнул пару раз по свободному месту на подоконнике. - А-а, ну, точно. – Уже не так сильно волнуясь за себя, бостонец придвинулся ближе к говорящему, полностью находясь во внимании. Когда же это произошло, шпион быстро сменил грустное выражение лица на ухмылку, и хватая того за подбородок, сладко поцеловал. Джереми уже не вырывался, и это действительно радовало. Смирение. Оторвавшись друг от друга, Скаут протер губы рукавом от свитера, слегка облизывая их. - От тебя несёт куревом, - усмехнулся парень, - Не могу сказать, что это мерзко, но… Слегка непривычно. - Надеюсь, мне не придётся объяснять, что я от тебя добиваюсь, - Мужчина вновь натянул улыбку, которая уж точно не сойдёт с лица в ближайшие десять минут. - Не тупой, понимаю, - Младший поджал колени, кладя подбородок на них, смотря вниз. – И что, получается, мы больше не притворяемся врагами? - Получается, что да. Но, - Шпион покашлял в руку, - Мне бы не хотелось афишировать о наших отношениях перед всеми сейчас. Надо дать им время, пока всё утихнет. И, потом, разумеется. Разведчик кивнул, не проронив ни слова. - Кстати, раз твоя нога уже заживает, не хочешь сходить прогуляться с утра? Так, скажем вместо тренировки. Сходим в центр, и, купим мороженое, если захочешь, - Вновь смешок. Скаут чуть склонил голову вбок, прикрывая глаза, сонно улыбаясь. - Я согласен, - Нежно ответил тот, полностью прикрывая глаза. Он изрядно вымотался этими событиями, и на самом деле, очень рад, что так сложилось. То, что они поговорили, и разобрались. Надо было делать так с самого начала, не затягивая. И сколько бы парень не пытался переубедить себя в обратном, чувства всё равно оставались, как бы он этого не отрицал. Со всеми этими мыслями он полностью отдался в ощущения, и из-за усталости заснул. Французу ничего не оставалось делать, как поднять сонного мальчишку на руки и потащить к кровати. Ласково укрывая того одеялом, мужчина прошёлся по волосам разведчика, умиляясь. - Спокойной ночи, - Прозвучало в темноте, и говоривший скрылся. Малец сладко улыбнулся. Оказывается, самое весёлое только начинается.