Colors

Тэхен ненавидит себя. Ненавидит за то, что раз за разом позволяет себе такую слабость. Ненавидит за то, что не может ничего с собой поделать, когда с трепетом самыми кончиками пальцев проводит по фотографиям — так, словно они вот-вот исчезнут. Исчезнет его самая грязная мечта, его вечная панацея, тот, кто невольно заседает в его мыслях, словно дым в легких, мучая Тэхена изо дня в день. Если бы была возможность отмотать время назад, повернуть стрелки на часах, стереть из жизни тот самый день, который стал для него отныне поражающим и фатальным, — Тэхен бы сделал это не задумываясь. Но одновременно с этим он благословит судьбу за то, что та столкнула их в этот день, что все свои стихи, мысли, любовь и жизнь он может посвящать лишь одному человеку. И пускай тот об этом не знает, Тэхен готов быть лишь наблюдателем, только бы он не исчезал из жизни, не переставал заботливо трепать по волосам и сонно здороваться каждое утро, не прятал свой тёплый взгляд темно-карих глаз, который не покидает Тэхена даже во снах, который он узнает из сотен тысяч других. Он каждый раз пытается убедить себя в том, что все это просто бредни его подросткового мозга, ну или, на худой конец, недолговременное влияние любимых сериалов, где такое — норма, где такая любовь возможна, где все окружающие с легкостью готовы ее понять и принять. Но реальность совершенно другая, в ней он Ким Тэхен — ученик выпускного класса, безнадежно влюбленный в человека, которому, он уверен, вовсе не до какого-то погрязшего в своих чувствах мальчишки.

***

— Тэхен-и, сынок, ты уже собрался? Мы опаздываем, — женщина несколько раз постукивает по двери комнаты сына, а после приоткрывает ее. — Чего ты там так застрял? — Еще минутку, мам, я почти готов, — отвечает Ким, на секунду отрываясь от зеркала и устремляя взгляд на маму, чтобы потом снова вернуться к своему делу. Он вот уже минут пять стоит, пытаясь ровно подвести глаза темной подводкой. Боже, как же люди спокойно справляются с этим, не ощутив на себе все круги ада? Сзади на его плечи ложатся мягкие ладони, а женщина смотрит на него через отражение в зеркале. — Это для Мины все эти марафеты, милый? В этом нет необходимости, ты у меня и так самый красивый, — ее губы растягиваются в улыбке, а руки слегка массируют плечи сына. — Мааам, да что ты такое говоришь, не неси чепухи. Мы с Миной просто друзья, не больше, — ему бы хотелось всему миру прокричать, ради кого он столько времени крутится у зеркала в попытках выглядеть лучше, чем обычно, подкрашивает глаза ненавистной подводкой, натягивает на себя самые узкие джинсы, которые только смог найти в своем гардеробе, в котором обычно преобладает только излюбленная им свободная оверсайз-одежда. Но на деле он лишь отводит от матери взгляд, надеясь, что та не заметит его покрасневших щек от закравшихся в голову мыслей о нем. Черт, его безумно раздражает осознание того, что мама приписывает ему симпатию к Мине, как и то, что он никак не может убедить женщину в том, что не подруга является причиной всех этих перемен в нем: он все чаще стал витать в облаках, усердно прячет ото всех разрисованные вдоль и поперек альбомы, личный дневник… Но не может же он сказать правду, нельзя, это не то, чем можно с легкостью и без колебаний поделиться с кем-то. Она треплет Тэхена за волосы, отстраняясь от него и направляясь к двери комнаты. — Да-да, я все поняла. Буду ждать тебя внизу, лучше тебе поторопиться, знаешь ведь, мистер Чон не любит опозданий, — сердце Тэхена мгновенно пропускает удар, заставляя его на миг замереть на месте. Да, он прекрасно это знает. Даже лучше, чем следовало бы. Он откладывает подводку на стол и подводит последние штрихи, расправляя одежду, избавляя ее от складок, чтобы выглядеть безупречно. Давно ясно, что все это бессмысленно, что так он лишь пытается обмануть самого себя, строя воздушные замки и храня в себе эфемерную надежду на то, что в один прекрасный день все может резко измениться. Но что ему еще остается делать? У него нет ничего, помимо сакральных мыслей и тайно сделанных фотографий, чужого имени на устах, которое давно уже стало для него мантрой, исписанной на каждой странице его дневника. Он делает глубокий вдох, хватает с собой фотоаппарат и выходит из комнаты.

***

— Проходите, добро пожаловать, — Чонгук любезно встречает их на пороге дома, в то время как Тэхен робко прячется за спиной матери, исподлобья бросая редкие взгляды на мужчину. И, кажется, ему срочно нужно вернуться обратно на эту чертову улицу, чтобы подышать свежим воздухом, которого катастрофически стало не хватать. Он стискивает ладони в кулаки, отчего на внутренней стороне появляются едва заметные следы от ногтей, и мнется у порога, не в силах ступить и шагу вперед. — Тэхен? — на его плечо ложится тяжелая рука, а сам он слегка вздрагивает от неожиданности, — Ты в порядке? Чего стоишь тут, твоя мама уже прошла в гостиную, пошли, — парень устремляет взгляд на мужчину и, о Боже, каким же идиотом он себя сейчас чувствует. Чонгук тепло ему улыбается, из-за чего в уголках его глаз собираются морщинки, которые, вопреки всему, его безумно красят. Тот выжидающе на него смотрит и наверняка считает Тэхена странным. О нет, как же ему стыдно: стоит тут как вкопанный, смотрит, глаз не отрывая. Нужно срочно с этим что-то делать. — Д-да, сейчас, мистер Чон, — наконец отвечает он. Как бы ему захотелось назвать Чона именем хоть раз (его самым любимым именем, к слову), но на деле он лишь разбрасывается сухими формальностями. Они совсем не в таких отношениях, чтобы Тэхен спокойно мог обращаться к тому по имени, и только в мыслях, наедине с собой, может себе это позволить. И не только: в редкие моменты это еще и ласковые прозвища, дающие ему возможность буквально на неуловимое мгновение почувствовать себя чуточку счастливей. Он разувается и проходит вглубь коридора, направляясь в гостиную за Чонгуком. — Ты сменил стиль? — вопрос выбивает его из колеи. Он, конечно, предполагал, что Чонгук заметит его обновку, но что заострит на этом внимание, да еще и спросит — явно нет. — Вам нравится? И дернул же его черт такое спросить. Боже, кто вообще такое спрашивает? Наверняка Чон посчитает это странным, мол, с чего это вдруг его такое интересует? Это действительно прозвучало так, будто Тэхен только и ждал какого-то внимания со стороны мужчины к своему новому образу. И пускай это правда, но, черт, ему нельзя быть таким очевидным. Он мысленно дает себе звонкую пощечину за такую осечку. Но, вопреки его ожиданиям, Чонгук поворачивается к нему, какое-то время сканируя взглядом, чем невольно заставляет Тэхена напрячься. — Тебе идёт, хорошо выглядишь, — произносит он, улыбнувшись уголком губ, и смотрит Киму в глаза, скорее всего заметив подведенные глаза, которые теперь казались еще более выразительными. Тэхену бы сейчас спрятаться куда-нибудь далеко от этого внимательного взгляда. Чонгук сейчас будто не его внешний вид подмечает, а в потаенные уголки души заглядывает, те, которые парень так усердно ото всех прячет. Вроде бы ничего особенного, Чонгук просто смотрит на него, никто другой даже не стал бы обращать на этого как такового внимания. Но Тэхен в нем привык подмечать каждую деталь, уделять внимание каждой незначительной фразе, — Но еще больше тебе идет, когда ты носишь одежду, в которой тебе комфортно. Как, например, сейчас. Чонгук, разворачиваясь, проходит в гостиную, а Тэхен в оцепенении стоит на месте. Что он только что сказал? Ему бы стоило перестать придавать такое значение любым словам Чонгука, смаковать их и на постоянной основе прокручивать в голове, иначе это действительно ни к чему хорошему его не приведет. Так и спятить можно скоро. Но что это вообще было? Значит ли это, что Чонгук все понял? Заметил, что это вообще не стиль Тэхена, что это не та одежда, которую он носит обычно. Откуда он знает, что ему в этом совсем не удобно? Ким вроде не давал никаких поводов. Он сжимает в руках фотоаппарат и заходит вслед за Чонгуком, с которым его мама уже вовсю что-то обсуждает. — Чонгук-щи, где же Мина? — Она сейчас спустится. Знаете ведь, как девушки ее возраста долго прихорашиваются, — он присаживается на стул напротив миссис Ким, и Тэхен ловит себя на мысли, что Чонгук уж слишком потрясающе выглядит сейчас. Он одет в свободные темные брюки и небесного цвета рубашку, не совсем тот максимально официальный стиль, в котором он выходит на работу, когда тот весь с иголочки. А как он выглядит в совершенно непринуждённой обстановке, будучи один дома? Тэхену сложно представить такого солидного мужчину в чем-то помимо настолько приевшихся и привычных — но от этого не менее любимых Кимом — классических костюмов. Но тем не менее безумно хотелось бы увидеть Чонгука в чем-нибудь простом, как, например, джинсах или футболках. Чонгук в повседневной одежде явно не уступает ему же в извечной классической. — О да, еще как знаю, — отвечает мама и переводит на Тэхена полный доброй усмешки и понимания взгляд. Боже, она явно вспомнила эту сцену у зеркала, а у него уши непонятно от чего гореть начинают. Складывается такое стойкое ощущение, будто главной целью сегодняшнего дня для всех стало пристыдить и смутить Тэхена. Со стороны лестницы раздаётся знакомый высокий голос, и Тэхен оборачивается, чтобы в следующий миг улыбнуться и поприветствовать подругу. — Эй, что ты так долго копалась, к тебе лучший друг пришел вообще-то, прояви немножечко уважения, — произносит Тэхен с наигранной обидой, как бы подшучивая над девушкой. Мина подходит к нему, легонько коленкой проезжаясь по его ногам, а Ким принимает страдальческий вид. — Вот так вот ты значит к старшим относишься, грубиянка. — Ты старше меня всего на два месяца, Тэ, — с улыбкой на лице. Они продвигаются ко столу, чтобы присоединиться к своим родителям. — Поправочка: на целых два месяца! Ужин проходит в довольно спокойной и уютной атмосфере, оба родителя обсуждали что-то, связанное, кажется, то ли с политикой, то ли с экономикой, Тэхен не вслушивался, да и, честно говоря, не сильно горел желанием. Единственное, что его сейчас волновало— это то, с какой серьёзностью и увлеченностью Чонгук что-то рассказывает, как в редкие моменты отпускает слегка нелепые шутки, с которых его мама так звонко смеётся. Улыбается он сдержанно, а Тэхен лишь на мгновение подумал о том, что красивее этой слишком по-детски простой для мужчины его лет улыбки ничего и никогда не видел за свои почти восемнадцать лет. Тот, кажется, все-таки почувствовал на себе пристальный взгляд любопытных глаз, поэтому повернул голову в сторону парня. А Тэхен спешно спрятал глаза в тарелке, усердно начав ковыряться в ней вилкой и делая вид, что это не он сейчас так очевидно пялился. — Как обстоят дела в школе, Тэхен? Все-таки совсем скоро вы станете выпускниками, есть какие-то планы? Интересуется Чонгук, и все тут же обращают на него внимание, и он, прожевав, отвечает. — Честно говоря, я еще не совсем уверен в том, чем хочу заниматься в жизни. У меня нет необъятной тяги к чему-то определенному, — кроме тебя, хочется добавить Тэхену, — я лишь рассматриваю некоторые варианты и выберу что-то между ними. — Мина рассказывала мне, что ты хорошо учишься, — Чонгук поворачивается к дочери, а та тут же подхватывает: — Да он словно вундеркинд какой-то! Я никогда не видела его с книгой в руках, но при этом он умудряется учиться на отлично, представляете? Ума не приложу! Неудивительно, что он до сих пор не определился с университетом, при желании ведь куда угодно поступить может, — Мина произносит это с показательным недовольством и дует губы, но Тэхен знает, что на самом деле та очень гордится им. Его мама улыбается, а Тэхен от таких слов смущается. — Да ладно тебе, не преувеличивай. Он застенчиво оттягивает рукава своей рубашки, теребя меж пальцев перламутровую пуговицу. — Не прибедняйся, сынок. — Они правы, ты действительно очень умный паренек, Тэхен, — Чонгук с серьёзным видом и улыбкой в глазах уверяет его, а сам Тэхен давит в себе грустную усмешку, пальцами сдавливая уже ткань джинсов. Видимо не настолько умный, чтобы не влюбиться в отца своей подруги.

***

Тэхен с тяжёлым вздохом валится на свою кровать, даже не переодевшись, и прикрывает лицо руками. Он пальцами потирает виски, прокручивая в голове события сегодняшнего дня и пытаясь не завыть в голос. Наверное, ему уже давно стоило бы свыкнуться с любезностью Чонгука, что он, скорее всего, таков со всеми и Тэхен не является каким-то исключением из правил. Чонгук слишком хороший человек и не может по-другому обходиться с другом своей любимой дорогой сердцу дочери, который уж больно странно себя ведет. Каждый раз Ким пытается заверить себя в том, что Чонгук этого странного поведения не замечает, как и непрерывных односторонних гляделок украдкой. Наверняка тот так же, как и его мама, думает, что Тэхен проникся внезапной симпатией к Мине. Ему почему-то неприятно от этой мысли, словно изнутри горит непрерывным предупреждающим огоньком. Не то чтобы это что-то меняло, но не хотелось бы, чтобы в будущем возникло какое-то недопонимание. Он заметил эти многозначительные взгляды матери, направленные на него с Миной, во время ужина, и не мог ничего сказать, умело делая вид, что он слепой и ни о чем не подозревает. Строить из себя дурачка гораздо проще, чем сказать все как есть на самом деле, без утайки, — это он себе повторяет на протяжении долгих месяцев. А что он скажет? Выложить ей правду, признавшись, что все это происходит с ним не из-за симпатичной подружки по соседству, а из-за ее ошеломляюще-привлекательного отца? Из-за взрослого мужчины, вскружившего ему голову? Ну уж нет, пускай лучше наивно приписывает ему романы с кем угодно, а вот так просто выдать такое он вовсе не готов. Он не хочет разочаровывать мать, Мину, а больше всего ему не хочется разочаровать самого Чонгука. Ему ведь наверняка станет если не противно, то хотя бы неприятно от знания того, что на нем так глупо и беспросветно помешан школьник, да еще и друг его собственной дочери, так ещё и парень. Сумасшествие какое-то, хуже и не придумаешь. Он переворачивается на бок и в очередной раз вспоминает, как же мог довести себя до такого, как позволил себе так просто без остатка раствориться в другом человеке, так и еще так неправильно, грязно, но от этого не менее завораживающе и желанно. Семья Чонов переехала к ним около года назад, Тэхен тот день запомнил слишком хорошо, ведь уже тогда его жизнь разительно поменялась. Настолько разительно, что, кажется, все в тот момент четко разделилось на размеренное и спокойное "до" и сумасшедшее и бурлящее кровь "после". В тот день он лениво лежал на постели, кажется, втыкая в телефон в просмотре очередного аниме, когда мама буквально силком вытащила его из дома встречать вместе с ней новых соседей из дома напротив. Быть честным, он абсолютно не был в этом заинтересован, ведь соседом больше, соседом меньше — какая ему разница? Все равно с ними он также не стал бы шибко контактировать, как и со всеми остальными соседями. В конце концов, какое ему дело? Но мама считала совершенно иначе, ведь "как так, нужно проявить гостеприимство и подружиться". Временами Тэхен думает, что его мама чрезмерно гиперактивный человек и хочет угнаться за всем и сразу, хотя торопиться некуда, да и надобности в этом особой нет. И он не знает, благодарить ли ее за эту глупую привычку или винить, ведь именно она поспособствовала тому, что он столкнулся с самым прекрасным и одновременно самым губительным человеком в его жизни. Могло ли все это случиться при других обстоятельствах? Тэхен нехотя плелся за матерью, держа в руках кучу приготовленных ею гостинцев и недовольно бурча себе под нос. Он вышел в домашней одежде, ведь совершенно не собирался оставаться там надолго и выслушивать мамины получасовые щебетания с, вероятно, новой подружкой по соседству. Он ее, конечно, любит, но такого он никогда не сможет понять. Просто Тэхен вовремя даст понять матери, что не намеревается задерживаться здесь. Миссис Ким несколько раз стучит в дверь, и они ждут некоторое время, пока по ту сторону не слышится щелчок замка и повороты ключей. Дверь им открывает невысокая девушка примерно его возраста, а Тэхен облегченно вздыхает, ведь мама точно не заболтается с ней. Та приветствует их, сразу после чего за ее спиной звучит голос: — Мина, кто там? — в проеме появляется мужчина, — Ох, здравствуйте. Чем могу помочь? Говорит тот, а у Тэхена почему-то будто весь воздух из легких внезапно выбили. Мужчина перед ним высокий, красивый до безобразия и вообще выглядит просто бесподобно. Не то чтобы Ким ценитель мужской красоты, но... незнакомец действительно очень привлекательный, тут не поспоришь. Ну а за этим следовало долгое знакомство, обмен любезностями и приглашение на чашку чая от хозяина дома. И, как ни странно, Тэхена оно ничуть не расстроило, он лишь молча прошёл в дом, разувшись, и почему-то именно сейчас застыдился своего внешнего вида: какие-то причудливые короткие, удобные для дома шорты и заношенная футболка, обесцвеченная от кучи стирок. Жуть, да и только. Разве можно явиться к новым знакомым в таком виде? Они провели несколько часов в компании новых соседей, и Тэхен даже успел подружиться с Миной. Та оказалась на удивление очень милой и приятной девушкой, с которой очень легко удалось найти общий язык. Оказалось, что они действительно одного возраста и у них довольно много общего. От девушки Тэхен узнал, что та на днях перевелась в его школу. Этот факт его даже обрадовал. Самую малость. Может, чуть больше. Не то чтобы у Тэхена не было друзей, нет, взять тех же Уена с Чангюном из параллели, с которыми он знаком чуть ли не с начальной школы. Просто сам факт того, что Мина, приятная и темпераментная девушка, будет учиться вместе с ним, его почему-то успокаивал. Он был уверен, что они споются. И оказался прав. Чонгук, так представился отец девушки, тем временем рассказывал его матери о причинах переезда, заключавшиеся в том, что Чона по работе перевели в другой филиал на другом конце города, вот и пришлось перекантоваться. С улыбкой он просил Тэхена позаботиться о Мине, обрадовавшись, что с Кимом ей будет не так тяжело приобщиться к новому окружению и сориентироваться в школе. Девушка в ответ недовольно дула губы, пытаясь донести до отца, что она уже взрослая и не настолько рассеянная, какой отец представляет ее новым соседям. Тэхена это слегка забавляло. И улыбка у Чонгука очень светлая, и смех очень заразительный. Даже слишком для человека его возраста. Казалось, он с годами совершенно не утерял молодой свежести. Да, определенные черты и детали внешности давали понять, что Чонгук далеко не подросток, но на вид он все такой же моложавый, только вот с крепким мужским телом, безо всякой подростковой угловатости. Действительно ли он является отцом девушки-подростка? Они довольно долго просидели у Чонов дома за приятной беседой и легким знакомством. Тэхену впервые даже не хотелось так скоро покидать чужой дом. Он, кажется, проникся чем-то вроде симпатии к этим людям. Может быть, бывать у соседей не так уж и плохо? А позже, ночью, мысли не покидал образ, подкидывая незатейливые картинки темных, смольных волос, больших и выразительных глаз, взгляда, вызывающего волну приятных мурашек, совсем скоро ощущающихся как едва ощутимые разряды тока. Множественные попытки выкинуть из головы растянутые в приветливой улыбке губы не увенчались успехом, а лишь распаляли, оставляя тешить себя эфемерными надеждами о том, что всему этому есть простое логическое объяснение. Он просто впечатлительный, вот и все! Красивые, привлекательные люди так или иначе заседают в мыслях и приковывают к себе внимание, разве не так? Тэхен ведь восхищается красотой актёров из любимых супергеройских кинолент, эта ситуация ведь ничем не отличается. Разве только тем, что Чонгук не любимый персонаж, а вполне себе реальный человек, только руку протяни... А протянуть хочется почему-то очень, с кучей неловких оправданий, совершенно не убедительных и дающих лишь отсрочку тому, чему уже положено начало. Той ночью Тэхен не спал, перенося вызванное тем днем необъяснимое чувство, нарастающее в груди, на чуть помятые страницы излюбленного дневника, в надежде, что так ему полегчает, отпустит, унося все глупые мысли следом за размеренным тиканьем настенных часов. На следующий день Тэхену впервые приснился Чонгук. Сейчас же он отчетливо понимает, что глупостью были все эти попытки оправдать себя и свои чувства, что все стало ясным с того самого момента, как Чонгук явился на пороге своего же дома, гостеприимно пригласив их войти. Что именно тогда Тэхен попал, бесповоротно и без шанса на спасение. Пропал в Чонгуке, что намного старше, который, черт побери, отец его ровесницы, Мины, его подруги. Которому, черт побери, тридцать шесть и с которым у Тэхена огромная, непреодолимая пропасть длиною в девятнадцать лет. Временами это заставляет чувствовать себя до безобразия грязным и неправильным, ведь безумно стыдно непринужденно смотреть Мине в глаза, она не заслуживает такой дурной, обезоруживающей правды. Это больше походило на сюжет глупой второсортной новеллы, в реальность которой тяжело поверить. Тэхен ведь мог спокойно влюбиться в какую-нибудь прекрасную девушку, одноклассницу, да ту же Мину! Мог бы, в очередной раз прогулявшись с ней по любимому парку, наутро проснуться с четким осознанием того, что та значит для него нечто большее, чем подруга. Мог бы ходить с ней на сопливые свидания, держать ее за руку, осыпать бесчисленным количеством комплиментов, подарить ей первый поцелуй, полностью отдаться этим простым, не отягощающим чувствам. Мог бы, но вышло ли бы из этого что-то дельное, что-то такое же ощутимое и настоящее как то, что он чувствует к человеку, к которому чувствовать это нельзя ? Ему бы хотелось перекроить себя, вырвать сердце, в котором есть только лишь Чонгук, чтобы перестать уже млеть от каждого незначительного мимолетного касания и взгляда из-под полуопущенных ресниц, чтобы больше не просыпаться и ложиться с мыслью о нем. А на деле Тэхен поднимается с постели, хватает с полки тяжёлую непримечательную книгу, тут же выуживая где-то в середине пожелтевших страниц небольшую стопку фотографий, сделанных тайком. Чонгук, сфотографированный из окна его, тэхенова дома, утешающий соседского мальчишку, который, кажется, свалился с велосипеда. Тогда он заботливо помог тому подняться, проводив его домой к родителям, хотя из-за этого, скорее всего, припозднился на работу. Чонгук жутко не любит опаздывать. Тэхен тепло улыбается, прокручивая это в голове. Чонгук за рулем. В тот день Мина заболела, и подвозил Чон только его. Каждое утро Ким может позволить себе понаблюдать за мужчиной все те жалких пятнадцать минут дороги до школы (и еще совсем немного, если повезет и они застрянут в пробке), откинувшись на кожаную спинку и делая вид, что слушает музыку.Тэхен удивлен, как смог так незаметно сфотографировать старшего, расположившись на задних сидениях. Он тут выглядит очень сосредоточенным на дороге: брови слегка нахмурены, а губы едва заметно сжаты. Тэхен соврет, если скажет, что это не выглядит сексуально. Чонгук на своей же кухне, стоящий спиной к Тэхену. Широкие плечи, крепкая спина, очертания талии,видные из-за обвязанного вокруг нее фартука, — все это действительно сводит с ума. Ким еле слышно вздыхает, после гулко сглатывая. Указательным пальцем с нажимом проводит по фотографии, ярко представляя, как ведет ладонями по этой крепкой шее, спускаясь медленно к широкой спине и пробираясь под рубашку, вытаскивая ту из брюк. Возможно, он бы оставил несколько поцелуев на этой шее. Возможно, разок пометил бы багровеющим укусом, а может и двумя... Возможно, как мантру повторял бы сотни раз слова любви, прижавшись щекой к лопаткам и обвив руками талию. Возможно.

***

Несколько тихих зевков проходятся по кабинету, пока учитель монотонно разжевывает новую тему ученикам, не отрываясь от книги. Какой-то бред про вклад никому не известного чиновника в историю Корё отскакивает от стен, словно запрограммированный, сотню раз заученный, раздражающий. Видимо, этот урок оказался откровенно скучным не только для Тэхена, но и для всех его одноклассников. Кто-то спит без задних ног, а кто-то вот-вот окончательно прикроет слипающиеся глаза. Он открывает тетрадь на последней странице, начиная вырисовывать пока что-то мутное, неясное. Штрихи следуют друг за другом гладко и отточенно, приобретая знакомые черты: острая линия подбородка, крупный нос, пухлые губы, красивый профиль, темные глаза, небольшой шрам на щеке... Все буквально кричит лишь об одном единственном человеке. Ни с кем не спутаешь. Глазам Тэхен уделяет особое внимание, аккуратно выводя их на бумаге. Ему иногда кажется, что в глазах Чонгука действительно можно созвездия увидеть, такие завораживающие, какие удаётся созерцать лишь редкими бессонными ночами, когда все вокруг становится по-особенному привлекательным и успокаивающим. Все вокруг на какое-то время перестает иметь значение, голос учителя будто заглушается на периферии, как и тихие перешептывания одноклассников с задних парт. Тэхен сосредоточен на своём деле, а взгляд где-то с другого конца кабинета сосредоточен на нем. Мина смотрит на него несколько долгих минут, умостив голову на сложенные на парте руки, и остаётся незамеченной. Щеки ее слегка порозовели, то ли от лёгкого ноябрьского холода из открытого настежь окна, то ли от... Звонок громкой трелью проносится по школе, сопровождаемый копошением и облегчёнными вздохами одноклассников. Последний урок наконец кончился, учитель не успевает попрощаться, как первые ученики уже вылетают из класса, дабы скорее вернуться домой. Тэхен выныривает из своих мыслей, когда на плечо ложится чужая рука, и судорожно закрывает тетрадь. — Тэ, ты чего завис? Все уже разошлись,— Мина растягивает губы в улыбке, бросив мимолетный взгляд на тетрадь. Тэхен еле заметно выдыхает: не успела. — Просто немного задумался, — отвечает, поспешно складывая все в рюкзак. — А ты чего все еще здесь? — Хотела предложить позависать у меня. Можем заказать пиццу и посмотреть что-нибудь, а потом порубиться в какую-нибудь из новых игр, как тебе такое? — Звучит заманчиво, я в деле, — они напоследок прощаются с учителем, выходя из кабинета.