Colors

Джойстик летит куда-то в кучу пачек от недоеденных чипсов и бутылок от колы, а сам Тэхен валится на спину, устало вздыхая. Он чуть не проиграл в очередном поединке в Мортал Комбат, но в последние минуты сумел наверстать свое упущение. Они уже около двух часов играют в видеоигры, и он порядком подустал, поэтому немного отлежаться кажется лучшим вариантом. Мина его усталости, кажется, не разделяет, поэтому тянет его за руки обратно, из-за чего Тэхен снова принимает сидячее положение, бубня себе под нос что-то о том, что у него сейчас пальцы отвалятся от долгого нажатия по кнопкам. Мина запускает новую игру, с азартом начиная на него нападать своим персонажем и, Тэхен уверен, от напряжения даже высунув кончик языка. Он вымученно, но тем не менее со всей отдачей противостоит ей, когда в следующую секунду в голове загорается спонтанная мысль: —Мина? — А? —не отрываясь от экрана, отвечает она. Тэхен несколько секунд мнется, все же заставляя девушку кинуть секундный взгляд в его сторону, чтобы потом снова вернуться к игре. Она списывает это на сосредоточенность поединком, пока сам Ким пытается как можно более корректно сформулировать свой вопрос, при этом не отвлекаясь от происходящего на экране. —Твоя мама... какая она? —Тэхен прекрасно знал, что Мина в семье росла без матери, что в какой-то степени повлияло на ее воспитание и мальчишеские замашки. Но дальше этого разговоры никогда не заходило, то ли из-за того, что Тэхен до поры боялся спросить, то ли из-за того, что Мине и рассказывать было нечего. Сама же Мина переводит на него сфокусированный взгляд с немым вопросом в глазах, а через полминуты экран загорается привычным "Game Over". Девушка громко чертыхается, откидывая джойстик, и поворачивается к Тэхену. —С чего это ты так внезапно? — прищуривается она, пытаясь, видимо, найти какой-то подвох, но Ким лишь дергает плечами, бросив односложное "Просто интересно", надеясь, что выглядит достаточно убедительным для того, чтобы избежать лишних вопросов. В конечном итоге девушка просто приподнимается с пола, садясь на кровать в позе лотоса. — Честно говоря, я сама мало что о ней знаю, — начинает она, а Тэхен уже успевает немного расстроиться. — Но папа пару раз рассказывал мне... о них. Глаза Тэхена загораются слабым огоньком надежды, который Мина, к счастью, не замечает, продолжая. —Отец тогда только в университет поступил. Представляю себе его взволнованность, ведь в тот день он впервые опаздывал, причем это был первый день учёбы, — уголок губ Тэхена дернулся вверх. Его забавляет вырисовывающая в голове картинка совсем молодого Чонгука, на всех парах несущегося куда-то. — Она тогда второкурсницей была, красивой очень, глаз было не оторвать. Вот и он не смог, когда она его проводила до нужной аудитории. Потом стали чаще видеться на ланчах, как-то все завертелось и в итоге начали встречаться. Пара-тройка свиданий, а потом все дошло до... ну, ты понял. Они, видимо, были не очень предусмотрительны, а через пару недель... мама, — Мина нахмурила брови, будто бы с желчью произнося это. Вероятно, ей действительно неприятна эта женщина. — Она пришла к отцу с криками и обвинениями. Он тогда много чего нового о себе узнал, к слову. Спустя несколько часов нескончаемых разговоров и оскорблений в сторону папы, среди которых вечно слышалось что-то вроде "Я не смогу", "Бремя" и "Я слишком молода", приняли решение, что аборт она делать не будет, а воспитание и содержание ребёнка отец возьмёт полностью на себя. Она взяла академ, а через девять месяцев пришла к нему в последний раз. Потом перевелась куда-то, с тех пор от нее ни слуху ни духу. Тэхен с замиранием сердца и затаенным дыханием вслушивался в каждое слово подруги. Боже, только представить, насколько тяжело Чонгуку было совсем одному воспитывать ребёнка, при этом будучи еще и студентом университета. Через сколько трудностей ему пришлось пройти из-за одной безответственной особы. Сколько могло быть бессонных ночей, проведенных у детской кроватки, сколько срывов и ссор с родителями, сколько раз у него опускались руки. У Тэхена сердце сжимается до крошечных размеров, а взгляд из заинтересованного превращается в совсем уж сожалеющий, наполненный какой-то горечью вперемешку с безграничным уважением. Они с Чонгуком друг другу лишь соседи, знакомые, друг дочери и отец подруги, но Тэхена это все задевает так же сильно, как если бы он имел к этому прямое отношение, как если бы сам пережил на своей шкуре что-то настолько же тяжелое и болезненное. Чонгук мог также трусливо сбежать от всех проблем, найти другое решение, которое могло бы избавить его от тяжелой ноши в виде огромной ответственности и страха будущего в виде слепой неизвестности, но ведь не спасовал. Мог бы, но не стал. В этом и есть весь Чонгук. Тот Чонгук, в которого Тэхен влюблен до беспамятства, до белых искр перед глазами и сжимающегося в приятных тисках сердца. Некоторое время они сидят в слегка гнетущей тишине, среди которой слышались только отдалённые звуковые эффекты от игровой консоли. Каждый в своих мыслях: Тэхен переваривает услышанное, а Мина пытается совладать с загоревшейся в ее глазах злобой и грустью, проявляющейся в опущенных уголках обычно растянутых в яркой, широкой улыбке губ. —Я папу люблю. Очень. Все эти годы он ни в чем мне не отказывал, всегда ставил мои желания превыше своих и не позволял чувствовать себя одинокой ни на секунду. Я действительно желаю ему счастья с человеком, который полюбил бы его так же сильно, как это может сделать он. Он к себе мало кого подпускает. Я видела его с несколькими женщинами, но сомневаюсь, что это что-то серьезное. Боюсь, что он просто не хочет снова ужалиться, поэтому его жизнь и ограничивается только временными интрижками. Да, мысленно соглашается Тэхен, Чонгук абсолютно точно заслужил быть счастливым рядом с любящим человеком. Он вырастил прекрасную дочь, с которой находится в теплых, доверительных отношениях, является примером для подражания, они друг для друга отдушина, и все это лишь свидетельствует о том, что Чонгук с задачей своей справился на все сто десять, что пора и ему отхватить маленький кусочек любви. Но достаточно ли одной лишь любви? У Тэхена ее целый вагон, хоть отбавляй, любовь эта сквозит в каждом взгляде, движении, мысли, пускай и безмолвно. Она льётся через край, она Кима наизнанку выворачивает и по ночам спать не даёт совершенно, четко виднеясь на любимых фотографиях и бесконечных рисунках на полях тетради. Тэхена любовью переполняет, но достаточно ли этого будет Чонгуку? Сможет ли он, добровольно вручив Чонгуку свое сердце, в ответ получить его? Вряд ли. Тэхен приподнимается с пола, сразу же присаживаясь к подруге, и заключает ее в объятия, без слов извиняясь перед ней. Только сам еще не знает, за что. Просто чувствует, что сейчас это необходимо. Где-то на периферии слышится едва различимый звон ключей в замке и хлопнувшая дверь. —Все будет хорошо, — он гладит ее по волосам, и с горечью осознает, что таким образом и себя пытается успокоить. - Скоро все будет, я уверен. Мистер Чон действительно заслужил. Они сидят так несколько минут, пока Тэхен не отстраняется, чтобы в следующий момент встать с кровати и направиться на выход из комнаты. — Я принесу чего-нибудь попить, запусти пока новый раунд, чтобы я тебя снова уделал, — Мина в ответ на это куксится и показывает ему язык, после все-таки улыбаясь и бросая ему вслед что-то вроде "катись к черту". Теперь он узнает старую-добрую подругу. Из небольшого коридора он проходит в гостиную, сразу уже улавливая знакомый запах. У распахнутого настежь окна стоял Чонгук, выдыхающий сигаретный дым в вечернюю ноябрьскую прохладу. Его волосы обдает ощутимый ветерок, от которого сам Тэхен слегка ежится, стоя в одной легкой футболке. Он не спеша затягивается новой порцией никотина, находясь спиной к Киму, и, вероятно, задумчиво смотрит куда-то вдаль, где уже начал виднеться окутывающий все вокруг туман. Завораживает. Наверное, больше, чем следовало бы. Тэхен пялится, беззастенчиво пялится, опершись на дверной косяк и боясь лишний раз шевельнуться. Чонгук прекрасен во всем своем великолепии, и противиться этому нет совершенно никакого желания. Тэхен, вероятно, совсем спятил, раз его первой серьёзной влюблённостью стал взрослый мужчина, стоящий в классическом костюме босиком у окна и сжимающий меж длинных пальцев тлеющую сигарету. Мужчина, жизнь которого вертится лишь вокруг работы, семьи в виде единственной дочери и в интрижках где-то в перерывах между четвертой и пятой рюмкой. Жизнь, в которой самому Тэхену не место, в рамки которой он не вписывается от слова совсем. В этой жизни он может лишь, как сейчас, достать из кармана джинсов телефон и, поставив на беззвучный, сделать несколько снимков для того, чтобы позже любоваться ими поздними вечерами с одним лишь включенным ночником. Это совсем не любимые им фотографии Чона, сделанные на его полароидный фотоаппарат, но упускать такого, определённо, нельзя. — Долго ещё стоять там будешь? - слышится внезапно, а Тэхен от неожиданности чуть ли не подпрыгивает на месте, сразу же блокируя телефон. Чонгук к нему стоит спиной, даже не повернулся, так что вряд ли он увидел, что ему тут личную фотосессию устроили. Волноваться не о чем. Разве что только о вспотевших ладонях и ускоренном сердцебиении. Тэхен робко подходит ближе, становясь рядом с мужчиной и наблюдая за тем, как тот тушит сигарету и кладёт ее в пепельницу, стоящую на подоконнике. Сам не понимает, зачем подошёл, ведь мог просто извиниться и пройти мимо к кухне, чтобы спокойно взять за чем пришел и вернуться. Хотя, смог ли бы он на самом деле пройти мимо, не позволив себе как можно дольше впитывать в себя образ Чонгука, до которого рукой подай? Вот он, совсем рядом, запах терпких сигарет сейчас гораздо ощутимее, как и легко уловимый аромат чужого парфюма, отдающего чем-то, похожим на сандал. Ким терпкие парфюмы не любит, но чонгуков ему нравится до безумия, он действует на него как-то успокаивающе, позволяет ярче ощутить чужое присутствие рядом, понять, что все это вовсе не плод его разыгравшегося воображения. Что Чонгук, стоящий рядом, не очередная красивая, сладко-лживая картинка из его снов. И это расстраивает. Потому что во снах Чонгук крепко обнимает, целует куда-то в висок, с жаром расцеловывает губы и говорит о том, что у них все получится и они через все пройдут. Вместе. В реальности же Чон улыбается ему и, потрепав за плечо, спрашивает: — Не боишься, что одежда потом будет пахнуть? Эти сигареты не самые приятные на запах, Тэхен. Ким на этот вопрос усмехается. Ему не привыкать к этому запаху, но самому Чонгуку об этом знать совсем не обязательно. — Можете не беспокоиться на этот счет, все в порядке, - парень робко улыбается в ответ. - Вы сегодня рано. - Да, просто работы было не так уж и много, поэтому позволил себе выбраться домой пораньше. Не всегда выдаётся такая возможность. Чонгук спокоен, как удав, в то время, как Тэхен сейчас готов лужей расплескаться от такой редкой, но желанной близости. Не той, когда все вместе семьями собираются за столом, чтобы поужинать, а такой, как сейчас, практически плечом к плечу, чтобы ещё ближе украдкой бросать взгляды на сильные руки, скрывающиеся за тканью рубашки, на смуглую шею, на точеный профиль и расслабленное лицо. Парень чертовски жалеет, что не может запечатлеть этот момент в объективе своего фотоаппарата. Совсем близко. Он надеется, что однажды наступит такой день, когда ему будет позволено без утайки фотографировать Чонгука в любом ракурсе и виде. Когда тот разнеженный лежал бы в постели после... От закравшихся в голову мыслей уши стремительно стали наливаться красным оттенком. Боже, о чем он только думает сейчас, сущий кошмар. - Ты в порядке, Тэхен? - на плечо еле ощутимо ложится чужая рука, заставая парня врасплох и вырывая из не вовремя разыгравшейся фантазии. - Ты покраснел. Тебе холодно? Мне закрыть окно? Руки Чонгука уж было потянулись к окну, как Тэхен накрыл их своими в останавливающем жесте, отодвигая их обратно на место. - Нет-нет, со мной все хорошо, оставайтесь тут, я все равно собирался уходить. Я вроде как должен был сходить на кухню, меня там Мина ждет. - А, хорошо, - ответил Чонгук, опустив взгляд на сжатые на его руках ладони Тэхена. Парня как водой окатило, и он сразу же отстранился от мужчины, нервно пройдясь языком по нижней губе. Все это вышло непроизвольно. Чонгук просто самую малость удивился такому мимолетному тактильному контакту, а Тэхен уже сто раз успел мысленно отругать себя за неосторожность и совсем (не)множко поликовать из-за прикосновения к большим чонгуковым рукам. Они немного суховаты по сравнению с его, но ощущения просто потрясающие. Хоть бы этот момент можно было растянуть еще на долю секунды. А чего это он себя ругает? Разве он сделал что-то ужасное? Вовсе нет! До ужаса неловкий момент прерывает мелодия звонка чонгукова телефона. - Ну, я это... пойду что ли... на кухню. Хорошего дня. Тэхен быстро ретируется в сторону кухни, в которой начинает греметь стаканами и, кажется, даже роняет один из них, сразу же ругаясь на себя на чем свет стоит. А Чонгук растягивает губы в тёплой улыбке, доставая из пачки еще одну сигарету. Пропущенный вызов.