Пароль к воспоминаниям

15 сентября, 2013 г. Восточная часть США, Фриспит сити, база «Демонов пустоши», кабинет Маркуса ─ Мне стоит говорить тебе пресловутую фразу «Я тебя предупреждал» или лучше промолчать? Открыв глаза и оторвав голову от спинки кресла, Маркус увидел на пороге кабинета Лукаса по обыкновению подпирающим косяк. Выдав что-то среднее между стоном и тяжелым вздохом, он вернул голову обратно и уставился в белый потолок. По стуку двери и хлопку обивки Маркус понял, что Лукас прошел в кабинет и шлепнулся в стоящее перед столом кресло. Открывать глаза и видеть осуждение в таких же, как у него, голубых глазах не хотелось. ─ Так как? ─ Лучше промолчи…. ─ Эх, я бы рад, да совесть не позволит, так что… Я тебя предупреждал, отец! ─ Лукас, не начинай, я и без твоих нотаций знаю, ─ мужчина сполз по креслу едва ли не в лежачее положение и опустил взгляд. Лукас сидел в кресле, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Темные волосы были зачесаны назад, а голубые глаза чуть потемнели, что говорило о крайней степени раздражения. Вздохнув, Маркус едва заметно улыбнулся, ─ сейчас Лукас был очень сильно похож на свою мать в моменты ее крайнего недовольства. ─ Прекрасно, раз знаешь. И что мы теперь будем делать? Он едва не снес меня, влетая в гараж, и ни слова не сказав умчался на мотоцикле. ─ Нужно дать ему время. Мы поругались и ему нужно остыть. ─ Серьезно? Джеймсу и остыть? Ты, правда, в это веришь? Если его оставить одного он будет остывать как минимум месяц. Маркус страдальчески застонал. ─ Порой, когда дело касается Джеймса, мне кажется, что не он старший, а ты, и наоборот, когда дело касается тебя, мне кажется, что не я твой отец, а Джеймс. Чем старше вы становитесь, тем тяжелее мне с вами справляться. ─ Просто мы понимаем друг друга лучше, чем нас понимаешь ты. В конце концов, это он меня лупил и воспитывал, а не ты. ─ Лукас мягко улыбнулся и в этой улыбке Маркус увидел черты Джеймса, пусть это и было невозможно.       Маркусу было двадцать семь, когда он усыновил Джеймса и обзавелся вторым ребенком. Правда взрослым и имеющим на все свой взгляд и мнение. И считающим Маркуса никудышным отцом, не способным справиться с семилетним сыном. Лукас лишился матери в день своего рождения. Эйлин скончалась после тяжелых родов, оставив Маркуса с маленьким сыном на руках. И желая компенсировать нехватку материнской любви, Маркус баловал Лукаса и давал ему все, что он просил. Но когда в их семье появился Джеймс, все изменилось. Его родной сын закатывал истерики едва ли не каждый день, требуя все внимание отца себе, в то время как он занялся обучением приемного ребенка. Это продолжалось около года, пока двенадцатилетний Джеймс не насовал восьмилетнему Лукасу воз и маленькую тележку оплеух и крепких словец, не страшась при этом возможного гнева приемного отца. Узнав о стычке, Маркус решил не осаждать Джеймса, а занял наблюдательную позицию. В течение следующего года произошло еще несколько драк между его родным и приемным сыном, в результате чего Маркус начал замечать изменения в характере и поведении Лукаса. Он стал замечать маленькую тень за углом во время тренировок с Джеймсом, видел на камерах, как его сынишка присматривается к брату, чем бы тот не занимался. И, в конце концов, в один из дней вернувшись с задания, Маркус обнаружил своих детей в тренировочном зале, где Джеймс, стоя за спиной Лукаса, поправлял его стойку и направлял удар по подвесной груше. С тех пор Лукас стал заниматься вместе с отцом и Джеймсом и после разгромных ссор сотрясавших здание и с учетом веского слова Джеймса Лукас вошел в ряды «Демонов пустоши». По мере взросления Лукас видел в Джеймсе авторитета и равнялся на него во всем, с гордостью называя его братом. Маркус радовался наладившимся отношениям своих детей, но и чувствовал порой, как их разделяет пропасть. Мальчишки понимали друг друга с полуслова с полувзгляда, чего не было дано Маркусу. ─ Я пытался дать тебе беззаботное детство, ─ Маркус устало потер переносицу, подбираясь в кресле. ─ Я понимаю, ─ Лукас снова мягко улыбнулся. ─ Но с твоей работой это было несколько проблематично. А Джейми стал мне братом, которого мне оказывается, всегда хотелось. ─ Да уж. И все же с тобой мне проще, чем с ним… ─ Он многое пережил, ты ведь сам это знаешь. Ему тяжело. Мне, кажется, тебе надо было дать ему возможность начать поиски. ─ И подтвердить его доводы о том, что Миа жива? Нет уж, ни за что, ─ Маркус покачал головой. ─ Я не знаю, кого он там встретил и кого принял за нее, но не могу позволить ему кинуться в омут с головой. ─ Но где гарантия, что сейчас он не начнет самостоятельные поиски, не поставив тебя в известность? ─ Пусть я ему приемный, но все же отец и его босс, так что он прислушивается ко мне и не рискнет ослушаться приказа. ─ Ты уверен? Так же как это было тогда, когда Миа не выходила на связь сутки, и он кинулся за ней в обход приказа, а потом четыре месяца провалялся в коме? Маркус снова страдальчески застонал и съехал по креслу вниз. ─ Ты меня сейчас доконаешь… ─ Я пытаюсь воззвать к твоей совести и заставить тебя поступить рационально и рассказать ему все, ─ Лукас устало вздохнул, разводя руками. ─ Не могу… ─ Пап, ты должен. ─ Я не могу. После стольких лет снова разбить его мир, который он так тяжело собрал воедино… я не смогу, ─ Маркус покачал головой, закрыв глаза. ─ Тогда дай мне ему сказать об этом. Если он узнает, то немного остынет и поймет, что ему действительно не почудилось и послушает нас. Сможет подождать и принять помощь, а не кидаться в крайности. ─ А что если ему действительно почудилось? ─ Он бы не стал так твердо это утверждать, если бы не был уверен. Очень велика вероятность того, что рассказав нам об этом и не получив желаемой поддержки и понимания, он начнет действовать сам в обход твоему приказу. ─ Лукас… ─ Отец, черт возьми, сколько можно ломаться как девица! ─ Лукас подскочил на ноги. ─ Скажи ему, что Миа, возможно, жива, скажи, что мы не нашли ее тело и похоронили пустой гроб! В кабинете неожиданно раздался звон, заставивший обоих вздрогнуть. Лукас резко обернулся, отступая на шаг, и Маркус увидел стоящую на пороге Кару. У ее ног валялся поднос и осколки от трех разбившихся бокалов с кофе, которое лужей растеклось по полу. Руки у нее дрожали, а глаза испуганно перебегали с одного лица на другое. ─ Что… что ты сказал? ─ ее голос дрожал почти, так же, как и руки. ─ Кара… ─ Почему,… почему вы не сказали раньше? Как… как вы могли? ─ Кара, послушай, ─ вытянув руку в направлении девушки, Лукас сделал осторожный шаг и чертыхнулся, когда она, резко развернувшись, выбежала из кабинета. Беспомощно обернувшись на отца, Лукас увидел, как тот тяжело вздохнул, в сотый кажется, раз за этот разговор и оперся руками на стол, опуская голову. ─ Пап… ─ Иди за ней и не дай ей покинуть здание, успокой ее, ─ подняв взгляд, он посмотрел на сына и кивнул. ─ И еще, ─ дождавшись, пока бросившийся к двери парень обернулся, он продолжил: ─ думаю, с Джеймсом мне тоже будет нужна твоя помощь. Наверное, ты прав… во всем… ─ Хорошо. Я завтра к нему съезжу, ─ кивнув, Лукас выбежал из кабинета, а Маркус рухнул в кресло, понимая свою ошибку и всю истину слов сына.

***

16 сентября, 2013 г. Восточная часть США, Фриспит сити, многоэтажка, квартира Джеймса       Придя в себя, Джеймс не спешил открывать глаза пытаясь унять шум в гудящей голове. Первой мыслью было желание дать самому себе по шее, а потом кинуться в ноги Маркуса и выпрашивать прощения, причитая, что он был прав и Эдгар действительно за ним охотится и даже сумел отыскать, где он живет и пробраться в квартиру. Следующей мыслью стало убеждение в собственном идиотизме. А затем, отметя все лишнее, Джеймс решил прислушаться к своим ощущениям. Он лежал на чем-то мягком и, судя по запаху – нового дерева, корицы и горячего шоколада – царившему вокруг, это была его собственная кровать в спальной. Руки были подняты над головой и прикованы к изголовью и чуть заметно ныли там, где под бинтами все еще были глубокие раны от наручников. В остальном он, кажется, был свободен, что сбило его с толку, так же как и нахождение на кровати. Если на него напал кто-то из людей Эдгара, то почему он все еще дома, а не опять в каком-нибудь подвале в компании какого-нибудь мутузящего его отморозка? Это было странно. Осторожно едва заметно пошевелив пальцами ног и рук, Джеймс мысленно удовлетворенно кивнул, когда тело моментально, пусть и немного вяло, отозвалось на попытку пошевелиться. Значит действие транквилизатора прошло. Пытаясь оценить обстановку и свои возможности на освобождение, Джеймс дернулся, когда услышал мерный стук клавиш и резко распахнул глаза. Сердце, замерев, рухнуло куда-то вниз. За компьютерным столом в свете яркой полной луны заглядывающей в окно сидела Миа. Длинные рыжие волосы были сплетены в тугую косу, одежда была черной с широким и глубоким капюшоном, плотно облегая фигуру. Она монотонно вбивала одну комбинацию цифр за другой пытаясь вскрыть его ноутбук, и периодически отвлекалась на копание в его телефоне с открытой программой взломщиком. Тяжело вздохнув и прошипев что-то сквозь зубы, Миа откинулась на спинку компьютерного стула и скрестила руки на груди. ─ Ты не сможешь его вскрыть, ─ тихо произнес Джеймс, прежде чем успел прикусить язык. Миа дернулась резко оборачиваясь. Посмотрев на него, она попыталась незаметно бросить взгляд на часы на тумбочке у кровати и удивленно вскинула брови, снова вернув взгляд к нему. Судя по удивлению, он должен был проспать еще несколько часов. Мысленно хмыкнув и предположив, что его организм начал вырабатывать иммунитет к транквилизаторам, Джеймс поднял глаза. Взгляды встретились и мир замер. Смотря в такое знакомое и родное лицо, Джеймс не мог понять причину своего спокойствия. Придя в себя и поняв, что на него напали, он принялся неосознанно вырабатывать в голове план побега и оценивать обстановку, а сейчас полностью расслабившись, лежал, даже не пытаясь что-то предпринять. Он знал, что сейчас слишком уязвим, и что она легко может его убить одним метательным ножичком, что торчал из ее высокого мягкого сапога или же одним выстрелом из лежащего на столе рядом его пистолета. Но так же он понимал, что она не станет. Видел это в ее чуть растерянном взгляде и нервном подергивании рук. В том, как она покусывала губу не в силах оторвать от него взгляд. Видел и понимал, что готов был рвать и метать, с пеной у рта доказывая, что она жива и бежать на ее поиски, бесился от того, что ему никто не верил и запретили выходить на задания, на которых он мог бы начать поиски, а сейчас оказавшись лицом к лицу не знал, что делать. Как поступить и что сказать. Видел и понимал что спокойствие, разливающееся внутри от одного ее вида, было неправильным. Видел и понимал, но ничего не мог с собой поделать. ─ Почему не смогу? ─ ее тихий голос в тишине прозвучал слишком громко заставив вздрогнуть обоих. ─ Потому что на нем пароль, который вряд ли сможет кто-то взломать. Даже я не смог бы, если бы это мне понадобилось. ─ Все и всегда можно взломать. Джеймс промолчал, продолжая рассматривать девушку, в то время как она, развернувшись вместе с креслом, скрестила руки на груди. Между тонких бровей залегла морщинка. ─ Почему ты здесь? ─ тихо спросил он. На это раз промолчала Миа и Джеймс, оторвав, наконец, от нее взгляд, уставился в темный потолок и усмехнулся. Полежав немного в одном положении, он извернулся и посмотрел на свои скованные руки, улыбнулся, после чего вернулся в исходное положение, снова посмотрев на продолжающую сверлить его взглядом девушку. Та недолго помолчав, нахмурилась. ─ Почему в твоих глазах такая тоска, когда ты смотришь на меня? Джеймс неопределенно повел плечом, насколько это было возможно, и снова промолчал. Впрочем, мысленно кляня себя за идиотизм. Это был его шанс поговорить, узнать все, что его интересует, спросить все, о чем хотел, но вместо этого он будто проглотил язык отмалчиваясь. Он мог лишь молчать и смотреть. Смотреть до боли и наворачивающиеся на глаза слезы в такое родное и в то же время такое далекое и незнакомое лицо. Смотреть и видеть сходство с той, что была дороже жизни и не узнавать ее совсем. Смотреть и молчать, потому что сказать что-либо был не в силах. Миа же помолчав в ожидании, тяжело вздохнула и внезапно резко поднялась на ноги, направляясь к нему. Джеймс напрягся, не зная чего ожидать, но она остановилась в изножье кровати не спеша предпринимать какие-то действия. ─ Слушай, я пришла поговорить и не собираюсь тебе вредить. С губ сорвался громкий смешок, и Джеймс дернул руками, из-за чего наручники звякнули. ─ Зачем тогда сковала? Обычно если хотят поговорить, не связывают, ─ голос был хриплым, но хоть не дрожал, чего он так сильно опасался. ─ Чтобы ты кулаками не махал, ─ рука Миа взметнулась вверх и легла на плечо, потирая его. ─ После твоего удара у меня до сих пор временами отнимается рука, хоть и прошел уже практически месяц. ─ Ой, кто бы жаловался, ─ Джеймс хмыкнул, почему-то стало весело. ─ После того, как ты сдала меня в плен своему бешеному боссу, у меня вся спина напоминает записки Фредди Крюгера. Либо ему показалось, либо по лицу Миа скользнуло сожаление, а затем она несмело и как-то виновато улыбнулась. Сердце дрогнуло, а внутренности словно свернулись в узел. Джеймс, чувствуя, как глаза стало щипать, выдохнул сквозь зубы и раздраженно отвернулся, уткнувшись носом в плечо. ─ Слушай, ─ со вздохом произнесла, наконец, Миа, ─ давай поступим так. Я задаю вопрос, ты отвечаешь, задаешь свой и отвечаю я. Идет? Джеймс закрыл глаза, прикидывая все плюсы этого предложения, а затем повернул голову, встречаясь с взглядом разноцветных глаз и кивнул. ─ Только убери все свое оружие и никаких вопросов о секретной информации, все равно ни на один не отвечу. ─ Ты уже доказал это в подвале Эдгара, ─ легко улыбнувшись Миа подошла к столу и отстегнула от ремня ножны кладя их рядом с ноутбуком, следом отправился серебристый «Глок» из кобуры на поясе, четыре метательных ножа из ножен в сапогах и маленький чехол с капсулами, в которых судя по всему был транквилизатор. Джеймс, краем глаза наблюдая за ее манипуляциями, немного извернулся, пытаясь достать из ремешка наручных часов маленькую отмычку. Он верил ей, собирался поговорить, и ему было приятно, что она не боится повернуться к нему спиной и избавляться от оружия, но быть скованным не собирался. В тот момент, когда Миа обернулась к нему и подняла руки в сдающемся жесте, он резко вернулся в исходное положение, успев, наконец, вытащить отмычку и спрятать ее между пальцев. Покатив стул к кровати, Миа забралась на него, усаживаясь по-турецки и обхватывая ноги руками. ─ Начнешь? ─ Ты действительно спасла меня или мне почудилось на фоне измученного состояния? ─ этот вопрос действительно сильно волновал Джеймса и, прикинув все, что он хотел знать он решил в первую очередь узнать ответ на этот вопрос. Маркус убедительно твердил, что ему это почудилось, в то время как он был уверен, что нет, но с каждым разом чувствовал семя сомнения. И если она сейчас скажет, что это на самом деле было, это будет значить что… ─ Да, я помогла тебе бежать. Я не могла больше смотреть, как Шон тебя мучает, это доставляло мне почти физическую боль. Сердце Джеймса снова дрогнуло. Это значит что, не смотря на то, что, скорее всего, она его не помнит, он все еще ей дорог, где-то там, внутри. Руки дрожали, не желая подчиняться. Загнанные куда-то вглубь чувства всколыхнулись с новой силой. Его тянуло к ней, ломало, до боли хотелось прикоснуться. Почувствовать шелк волос и бархат всегда чуть разгоряченной кожи. Ощутить уже забытый вкус губ и услышать ласкающий слух смех. Отчаянно хотелось близости…. Джеймс тяжело проглотил вставший в горле ком и кивнул ей. ─ Ты знаешь кто я такая? В разноцветных глазах было столько надежды на ответ, что Джеймс дернулся, наручники звякнули, и он едва не выронил отмычку, которой стал незаметно ковыряться в замке. Справившись с собой, он снова кивнул. ─ Да. Ты Миа Раэс, двадцать три года. Дата рождения восемнадцатое июля, девяностого года. Одна из трех сильнейших бойцов организации «Демоны пустоши». Ты знаешь кто я? ─ Четко знаю, что тебя зовут Джеймс и.… И меня очень сильно и необъяснимо тянет к тебе. В остальном ты мне не знаком. Почему в твоих глазах тоска, когда ты смотришь на меня? Дрожащие руки мешали нормально ковыряться в замке, а неотрывный взгляд каре-зеленых глаз осложнял работу в два раза. ─ Потому что я потерял тебя четыре года назад и считал тебя погибшей, ─ впервые за весь разговор Миа вздрогнула. ─ Когда я смотрю на тебя, не могу поверить своему счастью, и боюсь, что ты окажешься иллюзией. Это причиняет боль. Что с тобой случилось? ─ Не знаю, ─ голос Миа сел на несколько тонов, и она нахмурилась, опустив взгляд на свои лежащие на ногах руки. ─ Помню, что очнулась в совершенно незнакомом месте, позже узнала, что это была больница, а в голове пустота. Не знаю, кто я, откуда, сколько лет и что произошло. Тело и голова болели адски. А потом появился Эдгар, ведущий себя так, будто всю жизнь меня знал, сказал, что зовут Кэтти и я одна из «теней», сильно пострадала на задании отсюда амнезия. Все, кто его окружал, вели себя со мной так, будто я им очень дорога и они ужасно волновались. Я поверила, что мне еще оставалось. Поверила и надеялась, что воспоминания скоро вернутся, но время шло и ничего не менялось. Пока однажды ночью я не проснулась с душераздирающим криком в голове «Миа!» и тогда я поняла, что Эдгар лжет. Этот голос снился очень часто, но других воспоминаний не было. Я пыталась что-то найти о себе в интернете, но не вышло. Так что я осталась Кэтти, которая в душе была Миа, до тех пор, пока не появился ты, ─ она подняла взгляд и чуть озадачено почесала лоб. ─ Когда ты назвал меня по имени там, в высотке, я поняла, что тот голос что кричал в моем сне, принадлежал тебе. Твой взгляд, твой голос, твой вид… они что-то всколыхнули во мне и мне стали сниться сны. Смазанные образы, крики, смех, голоса и ты в них. Всегда и неизменно. Издевательства Шона над тобой доставляли мне боль, поэтому я помогла тебе бежать, но сны не пропали, а стали только сильнее и.… И вот я здесь, чтобы узнать все, ─ в глазах была неуверенность и растерянность, руки чуть подрагивали. Джеймс, не отрывая от нее взгляда, ободряюще кивнул, понимая, что если попытается что-то сказать выдаст лишь неясный хрип. ─ Кто мы друг другу? Улыбка скользнула по губам, а руки, ковыряющиеся в замке, замерли. ─ Сначала ты была моим заданием, потом мы стали друзьями, потом находились в состоянии вооруженного нейтралитета, были товарищами, потом напарниками и, в конце концов, стали возлюбленными, парой, любовниками, называй, как хочешь. Мы любили друг друга, возможно, поэтому тебя неосознанно тянет ко мне, ─ Джеймс говорил спокойно, стараясь не выдать своих чувств и наблюдая за тем, как удивленно поднимались брови девушки, а глаза расширялись. К концу предложения она даже приоткрыл рот от удивления, а в глазах появилось волнение. ─ Как ты нашла меня? Миа ответила не сразу пытаясь справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. Ответ Джеймса объяснял многое: ее желание быть рядом, прикоснуться, обнять, коснуться губ и защитить пусть даже ценой собственной жизни. Он объяснял непонятное чувство, вспыхнувшее в ней в высотке, когда она увидела его лицо, объяснял сны с неясными образами и завораживающим голосом. Но в то же время его ответ настораживал и заставлял сомневаться в его правдивости. Действительно ли все так, как он говорит или это уловка? Но с другой стороны тоска в серых глазах не могла быть наигранной…. Тряхнув головой, она улыбнулась и вернулась к игре в вопрос-ответ, рассчитывая вытащить больше информации. Если он говорит правду, он не будет долго думать с ответом, если же врет то, в конце концов, проколется. ─ Интернет великая паутина, в которой если постараться можно найти все, что захочешь, ─ уклончиво протянула она. Не рассказывать же про маячок в шее. ─ Насколько крепки были наши отношения? ─ Ты была мне дороже жизни, ─ Джеймс улыбнулся. Миа вздрогнула. ─ Мы жили вместе в этой самой квартире. Суди сама. Мне стоит опасаться хвоста, который ты привела за собой? ─ Я не оставила следов. Если меня и станут искать пройдет много времени, прежде чем заметят пропажу и еще столько же времени, прежде чем выйдут на след. Что произошло со мной? Как ты потерял меня? ─ Мы ушли на разные задания. Мое растянулось на два месяца, и когда я вернулся, узнал, что ты погибла. Тебя застрелили на глазах у твоей напарницы на той миссии, и ты рухнула с обрыва в бурную реку. Судя по тому, что ты здесь не совсем застрелили. Когда я вернулся, тебя уже похоронили, ─ Джеймс раздраженно повел плечом, понимая, что его все это время обманывали. ─ Я с полгода был в депрессии, провалил шестнадцать заданий, пришел в себя, когда едва не угодил к работорговцам. Собрался по кусочкам, взял себя в руки и стал жить дальше. Скучал, тосковал и четыре года таскался на кладбище к твоей могиле. А ты все это время была жива… Между ними повисло молчание. Миа смотрела в пол пытаясь уложить в голове новую информацию. Джеймс же воспользовавшись шансом, резко дернул отмычкой, замочек щелкнул, и он резко подскочил на кровати, чтобы в следующую секунду закашляться от порошка который Миа сдула с ладони ему в лицо и снова рухнуть на постель, чувствуя, как тело сковывает неведомая сила. Раздраженно выматерившись сквозь зубы, он хмуро уставился в потолок. ─ Вы точно издеваетесь… ─ Прости, я не хочу, чтобы ты махал кулаками, ─ кровать прогнулась под весом Миа и она села рядом, откидывая с его лица упавшую прядь. ─ Что это за хрень? ─ прошипел Джеймс, силясь двинуть хоть пальцем. Порошок не вырубил, как транквилизатор, но парализовал не хуже него. Тело не отзывалось лежа безвольной куклой, в то время как сознание оставалось ясным. ─ Смесь из мака, конопли и хереса, чуточку модифицированная и доведенная до порошкообразного состояния. Вызывает временный паралич центральной нервной системы. Не смертельно, не ядовито, зато действенно, ─ по губам девушки скользнула улыбка. ─ Как я мог забыть, ты же всегда была отличным химиком, ─ буркнул Джеймс, хмуро смотря на легкую улыбку на губах. ─ Ты думал, я не замечу, как ты ковырялся в замке наручников? Ты лежал в слишком уязвимом положении, чтобы суметь вскрыть замок незамеченным. Продолжим разговор? ─ Есть что-то еще, что ты хочешь узнать? ─ Джеймс тщетно пытался достучаться до своего тела силясь пошевелиться. Он не знал, что будет делать, когда получит такую возможность, но ему был нужен доступ к собственному телу. ─ Есть много чего, что я хотела бы узнать, ─ улыбка Миа стала печальной. ─ Расскажи обо мне еще что-нибудь. Расскажи что-нибудь о нас. Пожалуйста, ─ последнее слово Миа буквально прошептала. ─ Паралич не будет действовать долго, доза была маленькой. Минут пятнадцать. Джеймс, продолжая хмуро на нее смотреть, выдохнул сквозь зубы и кивнул. Ее желание узнать было ему понятно, и он не мог осуждать ее за то, что она обездвижила его лишь бы получить ответы на свои вопросы. Он понимал это и был готов рассказать ей все. Но так же он чувствовал жгучую ярость, что поднималась в его душе от одного взгляда в растерянные и полные надежды глаза. Ярость на Маркуса и всех кто лгал ему о ее смерти. Ярость, которая могла быть выплеснута на Миа. Этого нельзя было допустить, а значит, нужно было отвлечься. А отвлекало желание прикоснуться к такому желанному телу рядом, но паралич лишал его возможности. От этого он злился, и ярость вновь возвращалась. Пытаясь контролировать это чувство, он окунулся в воспоминания. ─ Когда мы встретились тебе было четырнадцать, ты жила в приюте вместе с младшей сестрой, после того как ваши родители погибли в авиакатастрофе. Вас никто не захотел брать под опеку, и вы оказались в приюте Святой Антуанетты. ─ У меня есть младшая сестра? ─ голос дрогнул. ─ Да, ее зовут Кара, сейчас ей семнадцать. Мы работаем вместе, ─ Джеймс улыбнулся, вспоминая своего связного. После смерти Миа Кара пыталась заменить ее для Джеймса. Она очень старалась быть своей старшей сестрой, пока Джеймс не поговорил с ней и не направил ее внимание на Лукаса, который вздыхал по ней тихо в уголочке. ─ Младшая сестра… ─ прошептала Миа, и в этом шепоте Джеймс услышал все. И невообразимую боль от утраты воспоминаний, и тоску, и безграничную любовь. Сердце Джеймса сжалось, и он пообещал себе разобраться с Маркусом при первой же возможности. Он был уверен, что наставнику было известно о судя по всему пустом гробе, который опустили в землю. ─ Продолжай, пожалуйста. ─ Как я и сказал, ты была моим заданием. В тот год нам сообщили о большом количестве похищений приютских детей. Меня направили с этим разобраться, выдав за такого же ребенка приюта. Похищали вас работорговцы и если бы к нам не обратились за помощью, тебя с твоей сестрой и еще дюжиной детей переправили бы за океан и продали. После этого мы подружились, а потом ты вступила в ряды «Демонов пустоши» вместе с Карой, ─ Джеймс замолчал, не отрывая взгляда от темного потолка чувствуя легкое покалывание в пальцах. Паралич стал отпускать. ─ Что было дальше? Как мы стали парой? ─ осторожно коснувшись лица парня, Миа развернула его к себе. По губам Джеймса скользнула веселая улыбка. ─ На одно из заданий меня почти убили, ─ Миа нахмурилась, не понимая, к чему он клонит, от чего Джеймса тихо рассмеялся. ─ Ты спасла мне жизнь и потребовала возврат долга свиданием. Миа дернулась, как от удара током, когда в голове вспыхнули образы.       Она нервно топчется на перекрестке ожидая, когда светофор сменит цвет с красного на зеленый. Ноги мерзнут лишенные джинсов и стянутые капроновыми колготками, а лодыжки ноют с непривычки из-за полусапожек на каблуке. Сердце взволнованно екает, когда зеленый свет загорается, и она почти бегом бросается через дорогу и вбегает в парк. Осень полноправно вступила в свои права, окрасив мир в желто-золотой цвет, и парк в этих цветах представлялся картиной написанной умелой рукой художника. Она уже бежит по усыпанной листвой дорожке, огибая прохожих и высматривая знакомую фигуру. Резко замирает, тяжело дыша, одергивает юбку, поправляет пальто и смахивает с плеча рыжий локон, не отрывая взгляда от стоящего в нескольких шагах парня. На нем потертые джинсы, белые кроссовки и джинсовая куртка, руки в карманах, голова запрокинута с устремленным в небо взглядом, а темные волосы треплет ветер. Ее сердце частит, будто азбукой Морзе выстукивая его имя. ─ Джеймс, ─ неуверенно зовет она. Парень опускает голову, поворачивается в ее сторону и на его лице расцветает улыбка. ─ Поверить не могу, что согласился на свидание, ─ с веселым смешком бросает он и подходит ближе. ─ Долг платежом красен, ─ его улыбка приободряет ее и Миа улыбается, хватая его под руку. ─ Куда пойдем? ─ Кино, кафе или можем просто погулять? ─ М-м, сначала кино, потом кафе, а потом и погулять можно, ─ Миа смеется, видя как удивленно поднимаются брови Джеймса, а затем он фыркает и трепет ее по макушке. ─ А губа у тебя не дура.       Она снова дергается, когда видение пропадает и растерянно смотрит в серые глаза. Джеймс смотрит на нее внимательно и пытливо, чуть нахмурено, а в глазах вопрос. ─ Ты что-то вспомнила? ─ осторожно спрашивает он, медленно сжимая руку в кулак и двигая стопами. ─ Парк осенью… и мы с тобой… ─ Миа хмурится, говорит отрывисто, пытаясь удержать образы в голове и ухватиться за ускользающее воспоминание. ─ Мы были на свидании… кино… кафе… ─ И прогулка в парке, ─ тихо закачивает Джеймс, полноценно двигая руками. ─ Мы еще тогда… ─ Под дождь попали, ─ заканчивает Миа. ─ И тогда же я впервые побывала в этой квартире, ─ ошарашенно шепчет она. ─ Ты сказал правду… ─ Разумеется, зачем мне тебе лгать по поводу наших отношений, ─ напрягая вяло слушающееся тело, Джеймс повернулся на бок и приподнялся на локте, посмотрев на девушку. ─ Мне ложная любовь не особо нужна и… ─ он не договаривает, когда Миа обхватывает его лицо ладошками и, приподняв, касается губами его губ. Оба на мгновение замирают, после чего Миа отстраняется. ─ С самой первой встречи хотела это сделать, ─ тихо шепчет она. А Джеймс, смотря в сияющие разноцветные глаза, понимает, что в очередной раз за последний месяц его душа летит в бездну. Послав к черту весь здравый смысл, все доводы разума к осознанным и рациональным действиям он, не отрывая взгляда, медленно кладет ладонь на затылок Миа и притягивает ее к себе. Губы соприкасаются в нежном осторожном поцелуе, и Джеймс закрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Они были такими же, как раньше. От Миа пахло зелеными яблоками и мятой, как раньше. Волосы были такими же мягкими, а кожа нежной, как раньше. Миа была такой же отзывчивой и робкой, когда дело касалось чего-то интимного. Так же как и раньше. Все было таким же, как раньше. Ощущения сводили с ума, и ему стоило огромных усилий удержать себя в руках, хотя до невозможности хотелось сорваться. А вот Миа не стала маяться и, не разрывая поцелуя, толкнула его в плечо, заставляя лечь, и уселась сверху. Поцелуй перерос из нежного в напористый и Джеймс не удержавшись, усмехнулся. Миа отстранившись, удивленно на него посмотрела. ─ Кажется, у тебя появился фетиш на то чтобы обездвиживать меня, ─ весело произносит он и кладет руки ей на бедра. Миа вздрагивает.       Его широкие ладони на ее бедрах. Холодная кожа рук остужает, будто пылающую, кожу ног. Серые глаза светятся, словно жидкое серебро, а темные волосы рассыпались по подушке. На губах шальная улыбка, а руки ползут под платье. ─ Уверенна? ─ Не задавай глупых вопросов, ─ тихий смешок, потонувший в поцелуе.       Джеймс дергается, видя расфокусированный взгляд разноцветных глаз. ─ Прости, я… ─ он пытается одернуть руки, но Миа перехватывает их и возвращает обратно. ─ Нет, ─ порывисто шепчет она. ─ Я… я искала тебя, потому что ты и твои действия провоцируют мои воспоминания. Пожалуйста, не останавливайся…. Говори со мной, делай что-нибудь, но только не останавливайся, пожалуйста… Джеймс приподнимается и касается дрожащих губ, обрывая прерывистый шепот. Миа отвечает, чуть сжимая в горячих ладошках майку на его груди. Руки Джеймса уже уверенней скользят по плотной ткани, очерчивая такие знакомые, но уже подзабытые изгибы любимого тела.       Его руки скользят по ее ногам, задирая платье непозволительно высоко, и ласкают нежную кожу. По телу бегут мурашки, а дрожащие пальцы не слушаются и отказываются расстегивать маленькие пуговицы на черной рубашке. Она смущена, кожа горит под его руками, а лицо пылает, будто она сидит у открытого огня. Но ей хорошо и она не хочет, чтобы он останавливался. Джеймс тянет ее на себя, надавливая на поясницу, и перекидывает ее волосы на одно плечо, медленно скользя поцелуями от уголка губ к шее.       Миа потряхивает от возникающих воспоминаний и прикосновений умелых рук. Джеймс дрожит вместе с ней.       Кожа покрывается мурашками, когда Джеймс стаскивает с нее платье и швыряет его куда-то в сторону. Она едва удерживается от желания прикрыться, было до невозможности стыдно оказаться раздетой перед любимым парнем, на котором все еще было не позволительно много одежды. Не сумев совладать со своими дрожащими пальцами, она просто тянет рубашку в разные стороны. Пуговицы с тихим стуком разлетаются по полу под смех Джеймса. ─ Какая нетерпеливая, однако. ─ Замолчи, ─ тихий едва слышный шепот. ─ Как пожелаешь, ─ так же тихо шепчет Джеймс и резко садится, заставив Миа вздрогнуть и ухватиться за его шею. Их глаза оказываются на одном уровне. Дыхание сливается. Широкие ладони продолжают блуждать по телу, изучать. В то время как тонкие ладошки стаскивают с плеч рубашку, а лодыжки скрещиваются на его пояснице.       Вжик молнии прорывается сквозь туман воспоминаний и заставляет сконцентрироваться на сияющих серых глазах. Джеймс рывком садится, придерживая Миа за талию, и стягивает с нее черную кофту, швыряя куда-то на пол. Миа же в свою очередь снова припадает к его губам и тянет майку вверх. Отстранившись на мгновение, она стягивает с него майку и замирает, прерывисто дыша и с легким волнением, разливающимся внутри, оглядывая бинты стягивающие торс. Медленно и осторожно прикоснувшись к ним, она ведет от плеча до живота, чувствуя плотные повязки. ─ Это бандаж. У меня три треснутых ребра после стычки с вами. А раны на спине еще не до конца затянулись, врач не разрешил снимать бинты, ─ тихо проговорил Джеймс на вопросительный взгляд девушки. Миа промолчала, продолжая смотреть и медленно вести пальцами по бинтам. Поднявшись вверх до плеча, она остановила пальцы на широкой полоске пластыря и прикусила губу. Она знала, что скрывается под пластырем, и осознание того, что это сделала она, доставляло боль. Дерясь с ним в высотке, она об этом не думала, а сейчас чувствовала укол вины. ─ Миа, ─ зовет Джеймс, но она не реагирует. ─ Миа, посмотри на меня. Миа вздрагивает, а по телу пробегает дрожь.       Она тонко взвизгивает, когда Джеймс резко переворачивается и опрокидывает ее на постель. Простыни холодят кожу спины, в то время как сверху нависает разгоряченное тело. Она смущена и не в силах поднять взгляд, рассматривая подтянутое тело над собой. Когда подбородка касаются пальцы, она вздрагивает и, повинуясь их движению, поднимает голову. ─ Посмотри на меня, ─ тихо шепчет Джеймс и улыбается, ведя рукой по щеке, спускаясь на шею и проводя по плечу, цепляет лямку бюстгальтера и тянет вниз. ─ Смотри на меня и не отворачивайся. ─ Хорошо, ─ шепчет Миа и тянется за поцелуем.       Она не смело поднимает взгляд и ловит легкую улыбку на губах. Джеймс целует ее, прижимая к себе и ведя по спине, забирается кончиками пальцев под короткий топ. ─ Не вини себя. Даже не думай об этом, ─ отстраняясь, проговаривает Джеймс. ─ Ты не знала кто я, у тебя было задание, ты его исполняла. Раны всегда были неотъемлемой частью нашей жизни и эти одни из множества. Не стоит заострять на них внимание. А теперь, пожалуйста, забудь обо всем и не отвлекайся. Я скучал по тебе, безумно скучал и если ты не станешь мне отвечать, я просто сорвусь, наброшусь на тебя и изнасилую, ─ он рассмеялся, уткнувшись лбом в изгиб шеи Миа и продолжая прижимать ее к себе. ─ Интересно кто кого изнасилует сейчас, ─ тихо проговорила Миа, зарываясь в растрепанные волосы и с улыбкой утыкаясь носом в макушку. А затем резко прогнулась в спине, когда Джеймс прошелся пальцами по каждому ее позвонку, попутно не сильно укусив за шею и тут же проходя языком по месту укуса. Миа потянула его за волосы, а с губ слетел первый стон. А потом все звуки и восприятие окружающего мира пропало. Реальность сузилась до размеров комнаты и кровати, на которой они находились. В какой момент Миа оказалась подмятой под Джеймса в одном нижнем белье она не поняла. Хотя и не особо пыталась. Ее больше увлекало изучение чужого, но в то же время родного и знакомого тела. Она периодически натыкалась на тонкие полоски и звездочки шрамов на тех участках кожи, которые были свободны от бинтов. И каждая вторая из них была ей знакома. Воспоминания вспыхивали короткими образами, стоило ей коснуться одного из шрамов.       Услышав глухой щелчок она с досадой цыкает, понимая, что израсходовала последний магазин и упирается взглядом в черное дуло в десяти шагах. Страха нет, только разочарование в самой себе и понимание предстоящей головомойки за невнимательность. Если выживет, конечно. Когда раздается выстрел, она закрывает глаза и дергается, распахивая их, когда моментально звучит следующий. Два тела устремляются к полу, но одно из них успевает подхватить Миа. Рухнув на колени вместе с Джеймсом, она испуганно смотрит в его искаженное болью лицо. ─ Дура… ─ сквозь зубы тихо шипит он, зажимая рану. ─ Рано тебе еще умирать. Джеймс, бросившись наперерез выстрелу, словил пулю вместо Миа. Та угодила чуть выше ключичной кости, чудом не задев ничего важного и оставив после себя звездочку шрама.       Пальцы, скользящие по рукам, натыкаются на длинный неровный шрам чуть ниже локтя.       Джеймс, придерживая раненного Лукаса, вваливается в холл их базы и зовет медиков. Маркус и Миа первые оказываются рядом. Сандерс забирает сына, в то время как Джеймс устало падает в руки Миа. Из рваной раны на его руке хлещет кровь, заляпывая ее белые бриджи.       Она тихо стонет, когда Джеймс поцелуями спускается от шеи к груди. Вскинув руки, она зарывается ими в темные волосы и натыкается на тонкий шрам у виска.       Она лежит на одном из пролетов верхнего этажа пристроившись к разложенной перед ней винтовке. Передернув затвор, она прикладывается к прицелу и смотрит вниз. Туда где дезориентированный Джеймс сидит на коленях, а телохранитель Шейна Джонсона тянет его за волосы и прижимает к виску пистолет. ─ Раз, ─ считает Джонсон. ─ Два… Миа нажимает на курок и, не отрываясь от прицела, передергивает затвор и снова спускает курок, с удовлетворением наблюдая, как наркоторговец с телохранителем бездыханными мешками падают на землю. ─ Три, козлина. Пистолет в руках телохранителя дрогнул во время выстрела, и оцарапал тонкую кожу, оставив шрам.       Резко выдохнув, когда Джеймс сжал руку на бедре, Миа отметила затуманенным взглядом улетевший куда-то в сторону лифчик. Окинув улыбающегося Джеймса взглядом, она нахмурилась и резко толкнула в грудь, приподнимаясь и заставляя его сесть на колени. ─ В чем дело? ─ в серых глазах полыхнула озадаченность. Миа усмехнувшись, ухватилась за пряжку его ремня и потянула за нее. Не отрывая взгляда от слегка растерянных серых глаз, она расстегнула ремень и требовательно дернула джинсы вниз. Джеймс весело хмыкнул, поднимаясь на кровати во весь рост и стаскивая их с себя. ─ Могла бы просто сказать, что тебе не нравятся мои джинсы. ─ Ой, заткнись, ─ закатив глаза, Миа резко поднимает ногу и, сгибая, не сильно бьет ему под колено, заставив рухнуть на кровать, только чудом ее не придавив. ─ Ненормальная. ─ Заткнись, ─ снова повторяет она и, приподнявшись, целует, сжимая руки на его ребрах. Джеймс стонет и Миа запоздало понимает, что в этом стоне боль, а не наслаждение. Она резко одергивает руки, но не позволяет отстраниться, обхватывая ими шею. И лишь спустя четыре взволнованных удара сердца она чувствует широкую ладонь на талии и как расслабляется напряженное тело. И только тогда она позволяет себе отстраниться. ─ Прости, забыла про ребра. ─ Садистка, ─ хрипло шепчет Джеймс улыбаясь. ─ Сейчас снова сделаю больно, ─ рука предупреждающе ложится туда, где под бинтами чувствовался бандаж. ─ Ненормальная садистка, ─ улыбаясь еще шире, кивает Джеймс. ─ Заткнись уже, ─ Миа снова тянется за поцелуем. ─ Заткнись и дай мне то, что я хочу. ─ А ты уверенна в том, чего ты хочешь? ─ Уверенна, ─ Миа снова тянется к нему, но Джеймс отстраняется. ─ Когда у тебя было в последний раз? ─ Разве это имеет значение? ─ она чуть обиженно падает на подушки и прикрывает грудь руками. ─ Имеет. Это имеет большое значение, ─ Джеймс гладит ее по щеке, ласково заглядывая в глаза. ─ Я не хочу сделать тебе больно и… ─ Джеймс, ─ Миа перебивает его и обнимает, притягивая к себе, и с легкой улыбкой шепчет в губы: ─ Больнее чем тебе сделала я, ты не сможешь мне сделать. И к тому же, ─ она улыбается шире и каким-то плавным, но быстрым и неуловимым движением переворачивает их и вновь усаживается на бедрах, ─ кто-то, кажется, мне говорил забыть обо всем и не отвлекаться. Джеймс несколько мгновений молча смотрит ей в глаза, а затем поднимает руки и заводит их за спину. В следующее мгновение Миа чувствует, как он стягивает резинку с ее косы и мягкими движениями расплетает ее. И улыбается, когда рыжие волосы рассыпаются по плечам и словно завеса скрывают его от окружающего мира. ─ Ну, не отвлекаться, так не отвлекаться, ─ шепчет он.

***

Восточная часть США, Фриспит сити, база «Демонов пустоши», жилой этаж, комната Лукаса       Проведя языком по разбитой губе, Лукас тихонько вздохнул, стараясь не потревожить спящую у него на плече Кару. Она иногда вздрагивала и сжимала в руках его футболку, тихонько всхлипывая. Когда она в очередной раз дернулась, всхлипнув, Лукас провел рукой по ее растрепанным волосам и положил вторую руку поверх ее сжатой в кулачок. Несколько мгновений спустя она притихла, и Лукас снова вздохнул, уставившись в темный потолок.       После того, как Кара, услышав от него, что Миа жива, выскочила из кабинета, он рванул за ней, лишь в последний миг, успев перехватить у выхода. Лукасу стоило больших усилий оттащить ее от парадных дверей и дотащить до жилого блока. Кара ругалась, вырывалась и даже дралась. А ее крики, кажется, слышала вся база. Она цеплялась за все, что попадалось и била его всем, что оказывалось в руках, пытаясь не дать затащить себя в комнату. Но проиграла в силе, однако не сдалась и продолжила вымещать свою злость на вещах и Лукасе, которому досталась парочка хороших ударов. Спустя два часа вспышка гнева переросла в истерику, и Кара упала на колени посреди разгромленной комнаты. Она плакала громко и надрывно, задыхаясь, кричала так отчаянно, что сжималось сердце. Лукас же молча обнимал ее, прижимая к себе и проклиная тот день, когда согласился с отцом и утаил правду. Когда слезы иссякли, Кара могла лишь тихонько вздрагивать и всхлипывать, молча позволив поднять себя на ноги и уложить в кровать. Но не позволила уйти, намертво вцепившись в руку.       И вот сейчас лежа в темноте и разглядывая потолок, Лукас боялся представить, что завтра устроит Джеймс после того, как узнает правду. После вспышки Кары, которой Миа была родной сестрой, он не знал чего ожидать от Джеймса, который любил Миа.

***

Восточная часть США, Фриспит сити, многоэтажка, квартира Джеймса       Открыв глаза, Джеймс сонно уставился на часы на тумбочке. Половина одиннадцатого утра. Это был рекорд, обычно пробуждение настигало его не позже восьми утра. Он улыбнулся, переворачиваясь на спину, сладко потягиваясь и щурясь от солнечных лучей, пробивающихся в окно. Повернув голову в сторону, Джеймс усмехнулся, не ожидая ничего другого. Вторая половина кровати была пуста. ─ Смылась, чертовка, ─ буркнул он, отворачиваясь и закрывая глаза.       Еще ночью, засыпая в обнимку с обманчиво хрупким телом, Джеймс знал, что утром не обнаружит Миа рядом. Он был в этом уверен. А поэтому, почувствовав лишь легкую досаду, развеявшуюся решением разобраться со всем немного позже и повалявшись в кровати еще около десяти минут, поднялся, отправившись в ванну. Прелесть квартиры была в том, что в его спальной тоже была ванна, а потому он мог спокойно принимать у себя гостей и не смущать их.       Стащив с себя так сильно надоевшие бинты и ступив под теплые струи воды, Джеймс поморщился, когда раны на спине от плети неприятно защипало. Когда чувство боли отступило, он расслабился и закрыл глаза. Шон бесился от выдержки Джеймса и придумывал все более изощренные способы пыток, в конце концов, добравшись до плети. Бил он не жалея сил и часто попадал в уже имеющиеся раны отчего они становились только глубже. И сейчас спустя столько времени затянуться полноценно смогли лишь неглубокие раны, а вот остальные временами кровоточили и от подвижности Джеймса, покрывшись корочкой, вновь лопались, доставляя дискомфорт. Бэн категорично запретил ему снимать бинты до полного заживления, впрочем, не запретив принимать душ. Закончив с водными процедурами, Джеймс вышел из ванной и, забравшись в свои подобранные с пола джинсы, открыл дверь спальной. И тут же замер, почувствовав запах ванилина, чего-то печеного и горячего шоколада. Нахмурившись, он чисто на рефлексах шагнул обратно в комнату, не отрывая взгляда от распахнутой двери к столу, и наощупь взял в руки пистолет, привычным движением снимая с предохранителя. Он, конечно, понимал что тот кто, возможно, хочет его убить вряд ли станет что-то готовить, но ключи от квартиры были только у одного человека. И Маркус готовил слишком посредственно, чтобы пахло так вкусно. А это значит, что в квартиру кто-то влез, это настораживало, а пистолет давал легкое чувство защищенности. Медленно ступая босыми ногами по теплому полу, Джеймс прошел по коридору и замер в двух шагах от кухни, услышав тихую музыку и подпевающий ему голос. Очень знакомый голос, от которого сердце взволнованно дернулось. Сглотнув, он сделал два оставшихся шага и в третий раз за утро замер, смотря на развернувшуюся перед ним картину. На его средних размеров кухне залитой солнечным светом покачиваясь в такт тихо играющей музыке, и мурлыча мотив себе под нос, у плиты стояла Миа. На ней была черная рубашка, достающая до середины бедра и сползающая с одного плеча, а волосы были подобраны в неаккуратный пучок и перевязаны… поясом от его халата? На сковородке что-то весело шваркало, гудела кофе-машина, и было до невозможности уютно. Джеймс, сложив руки на груди, привалился плечом к косяку не в силах сдержать улыбку и наблюдая за перемещающейся девушкой. Он-то подумал, что она по пробуждению сделала ноги и только сейчас, отматывая назад, понял, что даже не обратил внимания на ее, так и разбросанные по полу, вещи и целый арсенал оружия на столе. И даже пистолет, который он взял, оказался ее «Глоком». Мысленно ткнув себя за невнимательность, он усмехнулся. А в следующий момент перевел взгляд на воткнувшийся в стену нож, вошедший до середины лезвия. Миа, дернувшись от его смешка, резко развернулась, бросая в его направлении кухонный нож, которым до этого что-то резала. Джеймс видел ее движение, знал, что она не попадет из такого положения, а потому даже не дернулся, однако рука все равно рефлекторно сжалась на рукояти пистолета, а палец лег на курок. Вернув взгляд к девушке, он легко улыбнулся, наблюдая, как на ее лицо так же медленно наползает улыбка, а в глазах разливается ласка напополам с легкой виной. ─ Доброе утро. Ее голос теплом отозвался в груди, и Джеймс буквально почувствовал, как собирается по осколкам его рассыпавшийся мир. В данный момент, смотря на улыбающуюся Миа, такую домашнюю, такую родную, растрепанную, в его одежде, живую, он почувствовал себя едва ли не самым счастливым. ─ Доброе утро, ─ эхом отозвался он. ─ Я думала, ты дольше проспишь, ты выглядел таким уставшим и не услышал, как я встала, ─ произнесла Миа, беря со стола чашку и подходя к нему. ─ И ты считаешь, что это нормально? ─ спросил Джеймс, склоняя голову к плечу и рассматривая девушку. ─ Что именно? ─ Сначала мы пытались друг друга убить, ты сдала меня в плен, где твой босс три дня меня пытал, ─ он на секунду умолк видя, как насупилась Миа. ─ Потом помогла сбежать, сбежала сама, пробралась в мою квартиру, накачала транквилизаторами, устроила допрос о своем прошлом. В итоге мы переспали, а теперь ты расхаживаешь по моей квартире, в моей рубашке и готовишь мне завтрак на моей кухне, ─ к концу предложения он, не удержавшись, рассмеялся. ─ А что тебя не устраивает? ─ Миа лукаво улыбнулась, протягивая ему чашку. Сунув пистолет за пояс за спиной, Джеймс принял чашку, с удивлением обнаружив в ней горячий шоколад. В удивлении вскинув брови, он посмотрел на девушку, на что она ответила очередной улыбкой. ─ Решая, что приготовить на завтрак я внезапно вспомнила, что ты любишь горячий шоколад. Верно, или я ошиблась? ─ Нет, не ошиблась. ─ Тогда садись за стол, и давай завтракать, ─ подойдя вплотную, Миа легко коснулась его губ, выдернула из стены нож и плавным движением отскочила обратно к плите. ─ И отвечая на твой вопрос, да, я считаю, что все нормально. ─ Ты так легко готова принять все, что я тебе сказал? Не думаешь, что я мог наврать? ─ сделав несколько неуверенных шагов Джеймс опустился на стул, следя за перемещающейся по кухне Миа. Он поражался тому, что забыл насколько плавными и мягкими были ее движения, что в повседневной жизни, что в битве. Он поражался тому, что забыл, какой домашней она могла быть по утрам. Прошло четыре года с тех пор, как он утратил ее. Время неумолимо бежало вперед, утягивая за собой и не давая шанса зацепиться за прошлое. И сейчас глядя на Миа Джеймс с ужасом понимал, что с каждым годом он все сильнее начинал ее забывать. Нет, он помнил, как она выглядит, помнил свою безграничную любовь к ней, помнил, как они познакомились и все значимые моменты в их жизни. Он забывал мелкие детали, связанные с ней. Какой она бывала по утрам, как порой смешно злилась, как пугалась, если он подходил со спины, и бросалась всем что подвернется под руку. Он забыл, что это была травма из ее детства. По мере того, как на столе появлялся завтрак, он чувствовал, как усиливается волнение его сердца и не понимал себя. Она была рядом, была с ним. Была жива. Сейчас у него было то, о чем он боялся даже мечтать. И это почему-то пугало его. Пугало до дрожи. ─ Да, готова. И нет, я не думаю, что ты мог наврать, ─ поставив на стол тарелку с блинами, Миа улыбнулась. ─ Просто потому что если бы ты врал, ты бы не действовал так аккуратно и осторожно. Каждое твое слово, каждое твое действие вчера кричало о том, что я важна тебе. Что ты любишь меня. И мое тело отзывалось слишком уж ярко на все, что ты делал. Знаешь, ─ она замерла на месте стоя к нему спиной, ─ ты вчера спрашивал о том, когда у меня было в последний раз. В последний раз было два года назад. Я… это была моя вторая попытка попробовать. Но каждый раз, когда я оказывалась с кем-то ближе, чем на метр, если это не касалось работы, меня бросало в дрожь. Все казалось не правильным, не таким, каким должно быть и… ─ с губ сорвался тяжелый вздох, и Джеймс увидел, как опустились ее плечи. ─ Но когда я встретила тебя, меня потянуло к тебе. Хотелось просто быть рядом, вот просто быть и все. А вчера… Вчера мне хотелось больше. Хотелось тебя, всего. Хотелось быть как можно ближе, хотелось раствориться в тебе и присвоить единолично себе. Пусть я не помню всего, пусть в памяти провал, но тело помнит. Оно помнит к кому можно отзываться, к кому можно тянуться и кому можно позволить себя любить. Поэтому я верю тебе, ─ она обернулась и, подойдя к столу, присела напротив, обхватывая двумя руками чашку с кофе. ─ Я, правда, не могу сказать еще, что чувствую к тебе кроме безумной тяги и… ─ Я понимаю, ─ тихо произнес Джеймс, когда молчание, повисшее после того, как Миа не смогла закончить предложение, затянулось. ─ Мне достаточно и того, что я узнал, что ты жива. Что ты пришла ко мне, доверилась и сейчас рядом, ─ он мягко и ободряюще улыбнулся. ─ Тогда прекрати смотреть на меня как на воскресшее божество, ─ чуть нахмурившись, недовольно бросила Раэс. ─ Я не умирала, это во-первых. Я не воскресала, это во-вторых, и тебе нет нужны думать, что я мираж. И я никуда не денусь, это в-третьих. Так что прекращай… В чем дело? ─ спросила она, когда Джеймс нахмурился. ─ Что будет дальше? В смысле, тебя не будут искать? Ты ушла от «Теней» или?.. ─ Джеймс серьезно заглянул ей в глаза и Миа вздрогнула. Столько стали было в его взгляде. ─ Я принадлежу другой организации и по большому счету «Тени» наши враги. Поэтом я должен знать… Миа смотря в его серьезное лицо, поняла, что не думала об этом. Она не думала о том, что будет потом. Ей двигало лишь желание узнать и понять себя. Но уходя, она предусмотрительно не оставила следов. И сейчас видя напряжение Джеймса, видя, как побелели костяшки его пальцев, которыми он сжал чашку с горячим шоколадом, она поняла, что у нее есть ответ. Прямо здесь и прямо сейчас. ─ Я не знаю, что будет дальше, ─ осторожно сказала Миа, видя, как в серых глазах проскальзывает боль, но тут же исчезает за сталью. ─ Но как я уже говорила, я пока не могу сказать еще, что чувствую к тебе кроме безумной тяги, но очень хочу узнать. И поэтому если ты согласишься меня потерпеть, если согласишься помочь мне все вспомнить, то я хотела бы остаться с тобой, ─ она неуверенно улыбнулась, ожидая его реакции. ─ Но одно я знаю точно. С учетом того, что ты сказал, что «Тени» ваши враги, к Эдгару я не вернусь однозначно. К тому же он врал мне столько лет, даже знать не хочу в каких целях. Поэтому если ты позволишь, я хочу остаться с тобой. Джеймс молчал несколько мгновений, за которые Миа успела накрутить себя несколько раз на самые разные исходы. Он молчал и просто смотрел на нее. А она не могла понять и прочесть его. И боялась, что получит отказ. Она хотела, действительно хотела остаться с Джеймсом. Он был ключиком к ее воспоминаниям, но и не только. Ночь, проведенная с ним, дала ей гораздо больше, чем все ответы на заданные ею вопросы. Он был тем, кто ей нужен, был тем, с кем она хотела быть. И если он откажет… ─ Конечно, ─ улыбнулся Джеймс, и сердце Миа пропустило удар. ─ Я буду рад, если ты останешься со мной. Выдохнув Миа улыбнулась, только сейчас поняв, что задержала дыхание в ожидании ответа. ─ Спасибо, ─ прошептала она. ─ Кстати, где ты взяла продукты, чтобы приготовить завтрак? Холодильник был пуст, ─ Джеймс отпил горячий шоколад, смотря на девушку поверх чашки. ─ Как где, в магазине. Возле твоего дома таковой имеется. ─ Твои шмотки разбросаны по спальне, ты в чем ходила? ─ Так, ─ Миа провела рукой вдоль тела, на что Джеймс булькнул в чашку, сдерживая смех. ─ А деньги? ─ осторожно спросил он, чувствуя, что его сейчас разорвет. ─ В кармане твоей куртки, которая валялась в коридоре, ─ ответила Миа таким тоном, будто это был само собой разумеющийся факт. Джеймс, не выдержав разразился хохотом. Эта сумасшедшая девчонка ни капли не изменилась.

***

Восточная часть США, Фриспит сити, база «Демонов пустоши», комната Лукаса       Тихонько открыв дверь, Лукас вошел в комнату, пинком отправляя ту закрыться и останавливаясь. Кара растрепанная, с опухшим от слез лицом и красными глазами сидела на кровати сонно и немного потерянно оглядывая погром. ─ Доброе утро, ─ осторожно произнес он, подходя к кровати и ставя поднос на тумбочку. Кара, проследив за ним, опустила взгляд на свои сложенные на коленях руки. ─ Доброе утро, ─ тихо прошептала она хриплым голосом и, подняв взгляд, снова оглядела комнату. ─ Это… это я устроила? ─ Да. Ты прошлась тут как тайфун, ─ усмехнувшись, Лукас опустился на кровать, с легкой улыбкой смотря на девушку. ─ Не без причинно, конечно, так что не вини себя. Кара, неуверенно посмотрев на него, подняла руку, прикасаясь к темнеющему синяку на скуле и проводя пальцем по разбитой губе. ─ Прости меня… ─ Ты не виновата, Кара, ─ Лукас накрыл ладошку девушки своей. ─ Это я должен перед тобой извиниться. За все. ─ Лукас… ─ Прости меня, Кара. Я не должен был идти на поводу у отца и скрывать от тебя правду, ─ Лукас покачал головой, закрывая глаза и поглаживая маленькую ладонь. ─ Мы не нашли тело Миа тогда. Поиски длились день и ночь, но не давали результата, а время шло, ты плакала, скатываясь в истерику, а еще маячила угроза возвращения Джеймса и… Черт, мы искали целую неделю, но так ничего и не смогли найти и решили что будет лучше, если мы солжем. Так что вот, вышло так, как вышло, ─ он вздохнул и, открыв глаза, посмотрел на Кару. Она молчала несколько минут, а затем вымученно улыбнулась. ─ Она… Миа, правда, жива? ─ Мы не знаем наверняка, ─ Лукас покачал головой, как никогда ненавидя себя за потухший блеск в таких любимых глазах. ─ Но Джеймс уверен, что она жива. Если верить ему и верить, что он не ошибся, то она состоит в Тенях. Джеймс утверждает, что это она спасла ему жизнь. ─ Он ничего такого мне не говорил, ─ чуть растерянно проговорила Кара. ─ Даже словом не обмолвился о Миа. Он, конечно, говорил о ней, когда бредил, но я не думала, что… ─ она на мгновение замолчала, а затем резко посмотрела на Лукаса. ─ Маркус поэтому?.. Лукас кивнул. ─ Он верит Джеймсу, пусть и не хочет этого признавать, поэтому он так яростно следил за тем, чтобы Джейми не покидал палату. Отец боится, что Джейми сорвется на поиски и опять вляпается в какое-нибудь дерьмо. Мы спорили о том, чтобы рассказать ему, когда ты услышала нас. ─ И что вы решили? ─ Отец велел поговорить с ним, ─ Лукас тяжело вздохнул, а Кара, передвинувшись, обняла его. ─ Даже не могу представить, что он устроит, когда узнает правду. ─ А я могу. Я больше чем уверен, что он попытается вышибить мне мозги, если у него под рукой окажется ствол.