Мрачные сказки

      — Ты уверен? — спросила Руж. — Это и есть то, на что ты хочешь потратить своё желание?       — Да. — ответил Ноэль. — Я думаю, так будет лучше. Для всех нас.       Он закрыл глаза и что-то прошептал.       Эш открыл глаза. Он почему-то лежал на полу — сам не понял, почему, честно говоря. Просто потерял сознание, скорее всего, хотя поводов валиться в обморок не было. Не было же вроде, да?.. Голова, тем не менее, трещала.       И где он находился — тоже непонятно. Это что-то вроде особняка? Такой большой и, даже если судить только по коридору, довольно дорогой. Это странно и даже немного пугающе, потому что Эш совсем не помнил, как он тут оказался. Зачем вообще ему понадобилось сюда приходить, если это, судя по царящей вокруг атмосфере, жилой дом?.. Наверное. Нет, тут всё-таки было немного жутко. Что не отменяет вероятности, что здесь кто-то живёт — просто, вероятно, не очень добро настроенный.       А ещё у него почему-то отросли волосы. Сильно отросли: вместо привычного хвостика на плече покоилась длинная коса. Когда это? Слишком непривычно. Эш нахмурился и взял косу в руку. То ли срезать потом, то ли оставить — видно будет, в любом случае, это всё слишком странно и похоже на сон. Наверное, стоит осмотреться, чтобы хотя бы узнать, где он оказался. Перед ним, например, виднеется красивая зелёная дверь, почему-то вызывающая смутное желание туда заглянуть, словно там что-то важное. Эш поднялся и подошёл к двери, а затем оглянулся по сторонам: мало ли, вдруг кто-нибудь будет проходить мимо и решит, будто он вор или какой-нибудь недоброжелатель. Однако в коридоре никого не было, так что Эш просто спокойно зашёл внутрь.       Комната отчего-то вызывала чувство дежавю, хотя совсем не была похожа на ту, в которой он жил… Подождите, а где он вообще жил? И с кем? Почему-то всё было как в тумане. Огромный кусок прошлого, который просто… забылся? Хотя, может, не такой уж и огромный. Скорее всего, Эшу просто кажется, и на деле он позабыл совсем немного — или в принципе ничего не забывал. Только тогда странно, что какие-то вещи, совсем чужие, вызывали странное, смутное чувство в душе, которое, правда, с каждой секундой становилось слабее, слабее, слабее…       …да. Это всё чужое. Эш здесь точно никогда не был — и он плохо помнит, как вообще здесь очутился. Точнее сказать, не помнит вообще.       Но вот сумка у кровати казалась почему-то очень интересной. Вроде бы, нужно отсюда сматываться, потому что если здесь чьи-то вещи, то комната чужая, но чувство любопытства оказалось сильнее. Оно ещё и разыгралось, когда Эш увидел какие-то бумаги, торчащие из этой сумки. Не выдержав, он подошёл ближе и достал оттуда весь этот хлам, который… и правда оказался хламом. Записки о чёрной магии? Старая газета? Непонятные чертежи для каких-то обрядов? Информация о какой-то ведьме? Ну и бред же, кто в такое верит? Эш улыбнулся и тут же сунул всё обратно. Магия точно не входит в список его интересов: даже если она и существует, то в ней нет никакого смысла. Что ею можно сделать? Кого-то вылечить? Наверняка за определённую плату. Гораздо лучше использовать медицину. Кому-то навредить? А зачем, если можно делать людей счастливыми, а не наоборот? А это уж никакая магия не сделает, тем более тёмная. А больше тут ничего интересного нет.       Только… В кармане что-то лежало. Не сумки, а одежды. Эш достал оттуда… фотографию? Немного помятую, но всё равно целую, на которой он, с привычной причёской и в столь же привычной одежде, был запечатлён с какими-то незнакомыми людьми. Они все улыбались и были по-настоящему счастливы — Эш сам не сдержался и слегка улыбнулся, когда разглядел это. Вот мужчина и женщина, немного в возрасте, а вот маленькая весёлая девочка, которая отчего-то была очень похожа на него, словно… сестра?       Почему-то эта совершенно случайная мысль отозвалась щемящей болью в сердце. У Эша ведь никогда не было семьи, сколько он себя помнит. Так почему же они, все они, так похожи на его…       Опять закружилась голова. Эш не удержался на ногах и вновь потерял сознание, даже не успев понять, что падает.       -…ш, просни…       Голова болела.       — Чт… сл…ось? Эш… Эш!       Он открыл глаза.       Рядом с ним сидела девушка с голубыми волосами и синими глазами в красивом, пусть и немного старомодном платье. Откуда она знает его имя? Они же даже не виделись ни разу. Честно говоря, Эш чувствовал себя просто сумасшедшим: то фотография, где он с людьми, которых не помнит, то какая-то девушка откуда-то в курсе, что его зовут Эш, то этот особняк… Всё странноватее и чудесатее — сразу вспоминается эта цитата.       — Где… я? — немного вяло спросил он. Вопросов было куда больше, но задавать их все, сразу, было бы немного странно.       Клэр внутренне немного удивилась: она помнила, что говорил Ноэль про стирание памяти, но видеть Эша таким было слишком непривычно. Растерянный вид, тихий голос — совсем другой человек, который не вёл себя гиперактивно и весело, а, скорее, наоборот казался осторожным и спокойным. Может, дело в странной ситуации, конечно, но что-то подсказывало Клэр, что не только в этом.       — Это долгая история, но… я сейчас попробую рассказать. Только не удивляйся сильно, ладно? И поверь мне на слово.       И Клэр всё рассказала. Ну… нет, конечно же, не всё. Лишь про то, что они угодили в проклятый особняк и никак не могли из него выбраться. А ещё — что помимо них здесь ещё обитают Сириус, Ноэль и Вилардо. Но, конечно же, она не упомянула про сердце ведьмы и про то, как здесь всё на самом деле было. Да и ради блага самого Эша приврала, что тут со всеми в плане памяти случаются очень странные вещи — ох, и не нравится ей врать, конечно, но приходится, чтобы лишних вопросов не было. Не хотелось бы, чтобы к Эшу вернулась память и он снова начал охотиться за возможностью исполнить своё самое заветное желание. Хотя… грустно, конечно. Очень грустно и тоскливо с того факта, что он попросту забыл о своём смысле жизни: о людях, которые были для него всем. Из памяти стёрлось не только плохое, но и хорошее — и поэтому Клэр пару раз задумывалась о том, что, может, стирание памяти было не лучшей идеей. Но и другого выхода не было.       — Но… теперь особняк открыт, и мы можем выйти. — Клэр широко улыбнулась. — Ты, я — все мы. Так что ты вовремя проснулся.       Эш улыбнулся в ответ, правда, не радостно, а, скорее, растерянно.       — Это здорово, правда! Но… Я не уверен, что мне есть, куда идти. Но ничего, найду! В конце концов, мне хотелось бы больше путешествовать и узнать мир, который я теперь смутно помню из-за этого проклятия. А, кстати о проклятиях… — он покосился в сторону сумки. — Мисс Клэр, мне очень неловко, но когда я пытался понять, где я оказался, я порылся в этих вещах и нашёл там много странного. Не знаете, чьи они? Может, они принадлежат кому-то, кто причастен к этому самому проклятию?       Клэр ответила не сразу. Забавно, что Эш такой же любопытный, как и раньше. Это даже к лучшему: быстрее сможет со всем разобраться и начать новую жизнь. Главное, чтобы до правды докопаться не смог, но даже если и начнёт, то едва ли всё вспомнит: всё же, демонессы чётко выполняют желания.       — Не знаю. — она весело усмехнулась. — Не думаю, что мы когда-нибудь узнаем. Ну и ладно! Пошли, Эш?       — Да, конечно. — он улыбнулся. — Пошли.       Слишком доверчиво, наверное, потеряв память, пойти за человеком, которого едва знаешь. Но память стёрта, вся боль предательства — забыта, а Эш вновь превратился в доброго юношу, готового помочь всем на свете.       Он превратился в того, кого очень любила его семья. Впрочем, вряд ли бы они сильно расстроились, если узнали, что он их забыл для своего же блага.       Тем не менее, эту странную фотографию Эш забрал с собой. Просто старался лишний раз на неё не смотреть, чтобы не вызывать это странное чувство в груди и возможную потерю сознания. Может быть, однажды он узнает, что это за люди, но не сейчас.       Сейчас нужно начинать новую жизнь, а не пытаться вспомнить прошлую.

***

      После всей этой странной истории Эш на время остался вместе со всеми: с Сириусом, Клэр и Вилардо. В тесноте, да не в обиде — так ведь говорят? Так или иначе, это временная мера, потому что после приключений в особняке все казались потерянными. Клэр и Эш очень крепко подружились: они оказались чем-то вроде родственных душ, как ни странно. Они часто вместе готовили, или гуляли, или просто болтали о всякой всячине — им в принципе друг с другом было весело. И, честно говоря, Клэр давно мечтала об этом. С Сириусом же сразу поладить не удалось: почему-то он очень резко реагировал на Эша, то злясь, то просто напрягаясь. Однако затем Сириус стал замечать, что Эш стал… спокойнее, да и начал внушать больше доверия. Он перестал совать нос в чужие дела, перестал вести себя наигранно гиперактивно, что всегда особенно раздражало, он… Вроде бы, ничего в нём не изменилось, а всё равно с ним стало комфортнее. Близкими друзьями они, конечно, так и не стали, но, по крайней мере, смогли сносить друг друга. Немного. А с Вилардо зародилась очень странная дружба: они с Эшем любили вместе… молчать. А ещё он очень любил слушать то, как Брэдли играет на пианино — впрочем, тогда они тоже не особо переговаривались. И, несмотря на то, что диалогов между ними было мало, они по-своему поладили.       И… Иногда Эш сожалел о том, что с ними нет Ноэля, о котором рассказывала Клэр. Он, наверное, тоже неплохой человек, и почему-то при мысли о нём Эш чувствовал нечто вроде благодарности. За что? Они же даже не виделись ни разу. Так смешно и странно. Может быть, в забытом Эшем прошлом и правда было много всего. Но с каждым днём он хотел вспоминать это всё меньше…       меньше…       и меньше.       Ведь кто знает, что там, в этом прошлом. А сейчас, в настоящем, ему слишком хорошо. И даже не сказать, что семьи нет, потому что Клэр, Сириус, Вилардо — вот она, его новая семья.       Новая семья, которая была очень рада, когда Эш поступил на врача, как и хотел.       Они все — даже Сириус — были уверены, что в будущем он спасёт много-много жизней.