Да только в Портленд воротиться нам не придется никогда

      Снусмумрик вместе с унывающим Муми-троллем залезли на заднее сидение полицейской машины. В участке пришлось еще раз повторить показания, Муми-тролль сдал анализы, и, наконец, протокол был готов. — Господин Янссон, за документами для страховой можно будет зайти дня через два-три, — пообещал полицейский Окессон. — Я свободен? — уточнил Муми-тролль. — Да, конечно. Можете такси вызвать и подождать пока здесь. Ну а с тобой, дружок, пойдем-ка, разберемся… — полицейский обернулся к Снусмумрику. — В каком смысле? — не трогаясь с места, поинтересовался Снусмумрик. — Будем личность выяснять. — Так дайте мне сходить за паспортом, и все сразу ясно будет. Муми-тролль растеряно переводил взгляд с одного на другого. — Так это же Снусмумрик… мой друг… — растеряно пояснил он. — Ну да. Но паспорта-то у него нет. — Дома он! — огрызнулся Снусмумрик. — Насколько я знаю, в доме номер один на Еловой живет фру Викстрём. Учитель музыки. И все. — Ну да. Живет. И я. Мы женаты, вообще-то. — У меня таких сведений нет. Фру Филифьонка на звонки не отвечает. Так что будем выяснять личность, место жительства… — Она в спячке! Давайте, я схожу за паспортом, и все сразу выяснится! — Угу. Сходишь. И ищи тебя, свищи. Сделаем запрос в управу, и если все подтвердится — завтра отпущу, а пока, до выяснения личности, здесь посидишь. — Да на каком основании?! — Снусмумрик, не скандаль, — вмешался Муми-тролль. — Понимаете, герр Окессон, это мой друг, он зашел ко мне, и я просто решил подвезти его до дома, из-за плохой погоды… — Ну да, ну да, друг. Или барыга. Хороший барыга ведь тоже почти друг? — Вы меня в чем-то обвиняете? — Ни в чем я не обвиняю, но пробы ваши на травку мы проверим… Муми-тролль в изумлении уставился на полицейского. Как он вообще мог подумать, что он употребляет?! — Вы что же это думаете, я под кайфом был?! — Ну, господин Янссон, я не думаю, а выполняю стандартную процедуру, анализы мы ваши сдадим в лабораторию, и их там проверят на алкоголь и прочее, а вот приятеля я вашего задержу до выяснения обстоятельств, с какой это такой стати приличный муми-тролль по ночам катается с юксаре… Берите такси и езжайте домой.       Полицейский нашел ключ и открыл дверь «обезьянника». — Вперед, — скомандовал он Снусмумрику. — Нет! У вас нет законных оснований! — Есть. До выяснения личности. — Мой паспорт хранится дома! Я не обязан иметь его всегда при себе! Вот — свидетель, готовый подтвердить, что я тот самый, за кого себя выдаю! В чем проблема?! — Да… — неуверенно поддержал Снусмумрика Муми-тролль, — действительно. Это Снусмумрик. Мы с детства дружим. Давайте поедем к нему домой и возьмем паспорт. — Угу, угу, — полицейский не двинулся с места, — вот я еще всяких юксаре не катал на деньги налогоплательщиков… Придет вызов — где дежурный?! Поехал кататься! И — хоп! — жалоба. — Жалобу я вам и так обеспечу, — прошипел Снусмумрик. — На незаконное задержание! — Здесь же недалеко совсем! — удивился Муми-тролль. — Слушай, — Снусмумрик обернулся к нему, вытащил из кармана ключ. — Муми-тролль. Сходи ко мне домой, возьми паспорт. Он в кармане пиджака, пиджак на вешалке. Или в сумочке у Фил? Или в коробке, в ящике, на кухне, там такая жестяная коробка с документами, квадратная, с котятами на крышке… В общем, где-то там! Найди, принеси сюда! — Снусмумрик… ну как я буду рыться в вещах Филифьонки… — промямлил Муми-тролль.       Его все больше одолевало недоумение при виде того, как трясет Снусмумрика. Тот был по-настоящему испуган, и Муми-тролль никак не мог взять в толк, почему так, почему настолько, до трясущихся рук. Что на самом деле происходит? — Мы должны съездить на Еловую все вместе, — решительно заявил Муми-тролль полицейскому. — Вот, я, добропорядочный налогоплательщик. Всю жизнь здесь живу. Вы меня знаете, и мою семью, и родителей моих. Прокатите меня до Еловой. И, да, я тоже могу жаловаться!       Полицейский хмыкнул, с грохотом захлопнул дверь камеры, подошел к Снусмумрику и вдруг резко заломил ему руку за спину, и одним махом надел наручники. Снусмумрик только выдохнул сквозь зубы, и весь сжался. — Ладно, поехали. Небось, думал, сбежишь по дороге, но не тут-то было!       Полицейский взял другую машину, побольше, и запихнул Снусмумрика в «собачник», а Муми-тролля, который было полез следом, отдернул за руку, и велел сесть на переднее сидение. Так они и доехали до дома Филифьонки. Благо, и впрямь все рядом. Муми-тролль все никак не мог взять в толк происходящее. Отчего полицейский так взъелся на Снусмумрика? С какой стати он подозревает их в каких-то темных делишках?!       Паспорт оказался в кармане пиджака. Открывать дверь и лезть за ним пришлось Муми-троллю, полицейский так и не снял со Снусмумрика наручники. Они все втроем стояли в коридоре, пока коп изучал паспорт. — А регистрация где? — наконец, хмуро поинтересовался он. — Вон же штамп, — процедил сквозь зубы Снусмумрик. — Отметку о семейном положении вижу без тебя. Регистрация по месту пребывания, я спрашиваю, где? — Какая регистрация? — Ты по УДО вышел. Регистрироваться должен в населенном пункте, по месту пребывания. Что, двести двадцать восьмая, да? — Двести двенадцатая! Я откуда знал?! — Двести двенадцатая… Вот откуда ты такой борзый. Домовладелец должен был подать документы. Вот ты когда откинулся, где был? — В больнице! — А потом? — Здесь! — Ну и? — Что?! — Он у меня жил, — встрял Муми-тролль. — Ну и почему вы документы не подали в управу, а? — развернулся к нему полицейский. — Я не знал, что надо, — пожал плечами Муми-тролль. — Слушайте, все лето это никого не интересовало, мы же не скрывались… — Незнание не освобождает от ответственности, — назидательно сообщил хемуль. — Все, паспорт я забираю, будем подавать на пересмотр УДО. — Что?.. — Снусмумрик посерел. — Это серьезное нарушение, — полицейский спрятал паспорт Снусмумрика к себе в карман, достал ключи, зашел к нему за спину и снял наручники.       Снусмумрик стоял, молча потирая успевшие затечь руки. — Жди вызова в суд по месту фактического проживания, то есть здесь. Сбежишь — подадим в розыск. Все ясно?       Снусмумрик оперся о стену. — Вы… за что, вообще… — А за то! — полицейский направился к выходу. Муми-тролль закрыл за ним дверь, обернулся к Снусмумрику. Тот стоял, опустив голову, и все тер и тер отекшие руки так, что они уже покраснели.       Муми-тролль не знал, что ему делать. — Мы… мы что-нибудь придумаем, — наконец, выдавил он. — Как-то… ну, не может же быть… Спросим у адвоката какого-нибудь… Снусмумрик поднял голову, глянул невидяще на Муми-тролля. — Никакой адвокат… — глухо начал он, а потом махнул рукой. — Иди, Муми-тролль. Иди. — А ты что?.. И куда я пойду посреди ночи?!       Снусмумрик молча повернулся и пошел в кладовку, за рюкзаком. Выхода нет. Надо бежать прямо сейчас. Иначе его закроют, обязательно закроют еще на год, а может, и больше. Без разницы, насколько. В тюрьму он больше не пойдет. Это смерть. Это хуже смерти!       Муми-тролль поплелся за ним. — Снусмумрик, ты что? — он с ужасом смотрел, как Снусмумрик достает рюкзак, спальник, палатку. — Тебя же поймают! — Не поймают, — глухо отозвался Снусмумрик. Он огляделся в поисках своего снаряжения, взял с полки котелок, вытряхнул оттуда запас мыла. — Руки коротки. А поймают, хуже уже не будет. — Погоди, мы найдем адвоката, узнаем вообще что это такое, что за регистрация такая, насколько это серьезное нарушение на самом деле, и пойдем в суд. — Ты тупой, да?! Или притворяешься?! Ты видел вообще, как он со мной обращался?! Думаешь, он один?! Думаешь, в суде будет лучше?! Думаешь, хоть кто-то меня слушать станет!!!       Снусмумрик перешел на крик. — Да всем насрать! Если ты юксаре, если ты бездомный, ты никто! Тебя нет! Я думал… — Снусмумрик задохнулся, захлебнулся то ли кашлем, то ли всхлипом. — Прости… Ты и твоя семья… и Фил… Вы одни из цивильных ко мне относились по-человечески… Я уж было решил… Прости, Муми-тролль. Откуда тебе все это знать. Иди. Вызови себе такси, поезжай домой. Мне надо… Иди. Мне надо собраться, я хочу письмо Фил написать, и вообще. Это не твоя жизнь. Не твое дело. Не мешай мне. — Ладно, я тупой, я не понимаю. Давай к Туу-тикке сходим, она из ваших, может, что подскажет. Снусмумрик, у тебя же паспорт забрали, куда ты пойдешь? — Я как бы в курсе, — Снусмумрик снял со стены лыжи. — С паспортом, без паспорта… Отсижусь в горах, потом, как потеплеет, буду пробиваться… куда подальше. В тюрьму я больше не сяду. Только вот Фил… Ну, она поймет. Она должна понять, — лыжи упали на пол, Снусмумрик заметался по кладовке. — Знала, с кем связалась! Вот черт! Где пенка?! Да нахрен!.. — Ладно, ну а ей как дальше здесь жить?! Вот ты сбежишь, тебя объявят в розыск. Это сразу станет всем известно. Что она вышла замуж за уголовника. Ее выживут из школы, родители не потерпят такую учительницу. И что дальше? Снусмумрик повернулся к Муми-троллю. — И что мне делать, по-твоему? В тюрьму идти? Ей от этого что, легче будет?! — Ну… побороться, хотя бы. Сбежать-то успеешь. — Думаешь, если я сяду, ее со свету не сживут?! — Я не знаю, Мумрик. Я просто спросил. — Спросил он… — Снусмумрик пнул рюкзак. Нет, так уходить не дело. Подло по отношению к Филифьонке. И, как минимум, надо поручить Туу-тикке присмотреть за домом. И вообще, сбежать еще успею, и впрямь. Эта сволочь вообще могла меня намеренно провоцировать. Почему он меня обратно в участок не повез, ведь неспроста же?! Надо выяснить сначала. — Ладно. Постелить тебе в гостевой спальне? — Попробую такси вызвать, — покачал головой Муми-тролль. — Давай.       Пока Муми-тролль названивал по телефону, Снусмумрик пошел на кухню. Растопил плиту, поставил на огонь кофейник. Ему надо было уходить еще осенью. Или вчера. Нельзя было жениться. Нельзя. — Машина будет через полчаса, — Муми-тролль осторожно заглянул на кухню. — Кофе выпьешь? — Давай.       Снусмумрик молча отхлебывал из кружки. Муми-тролль крутился, разглядывал кухню, вздыхал. — Снусмумрик, я завтра попробую найти в городе адвоката и обо всем расспросить. — Попробуй. — Наверняка есть выход. — Ага.       Наконец, послышался шум мотора, замелькали фары. — Ну, я поехал… — Давай.