Счастье может только сниться

POV Егор Отправить её в подвал было вынужденной мерой. Она меня предала. Я доверял ей. А она этим просто пользовалась. Целую неделю. Мне было очень обидно, что она просто не сказала о том, что не хочет есть. Да, возможно она боялась моей реакции, но скрывать явно хуже. Я забрал ее оттуда спустя два дня. Она была не в лучшем состоянии. Док спас её, поэтому все будет хорошо. Главное, чтобы она все поняла и не делала так больше. Честно, эти дни я переживал за неё, но следил по камерам. Она боялась даже дойти до туалета, видимо там было крыс больше. Вообще, этот подвал используется для другого. Просто она попала под горячую руку, в тот момент я был зол на неё, а она ещё и кричать начала, поэтому и отправил именно туда. Я зашёл в медкабинет, Надя лежала на кушетке, а док что-то писал. — Как она? — Плохо, скорее никак. Ты перестарался немного. Слишком рано для неё это было, она даже близко не была готова к такому. — Знаю... Знаю... Но что уже сделать, ничего. Будем лечить. Надя зашевелилась, и я понял, что она проснулась. — Выйдешь? — сказал я доку, и он оставил нас. — Ты как? — она просто посмотрела на меня и опустила взгляд. — Где больно? — она показала на руку с капельницей. — А говорить можно? — Мне больно говорить, — еле прошептала Надя. Я видел, что она переступает через себя. Конечно ей больно говорить, потому что кричала она так, как будто ее там резали. Я вытащил иглу и откинул в сторону. Если ей с ней больно, то и не нужна она. — Накричалась? Наревелась? Теперь спокойнее будешь, если конечно не хочешь оказаться там снова, — я пытался задеть ее, хотел увидеть эмоции на ее лице, но их не было. — Поспи пока. Я позже зайду. Я вышел из медкабинета и подошел к доку, который сидел на кухне. — Не ставь ей капельницы пока, а то ей больно от них. — Руке разве что, а без капельницы боль будет по всему телу. — Ладно, когда заснет, вставь обратно, чего уж там, ты врач, не буду лезть, — я глотнул кофе и пошел работать. После обеда я зашёл к ней. Мне надо знать её состояние. — Чего нового? — Ничего, спит. Ты бы ее покормил, а то она отказалась есть. Я заставлять не стал. — Она наступает на одни и те же грабли уже третий раз. Чем ты ее кормил? — Что повар принес, тем и кормил. Суп-пюре, специально для неё готовили. — Где он? — На подносе стоит, рядом с ней. Я зашёл к ней и взял тарелку в руки. — Надя, просыпаемся. Давай кушать. Ты два дня не ела, какого хера ты сейчас тут из-за этого трагедию делаешь? Она открыла глаза и я сунул ей ложку с супом в рот. Под моим строгим взглядом, молча и быстро, она все съела. — Можешь же, когда хочешь. Ещё раз услышу, что ты не ешь, и я не знаю, что уже сделаю, поняла? — она кивнула и я вышел. — Она все съела. —У меня не ела. — Строже будь, строже. Если от ужина откажется, то скажи, что получит у меня. — Хорошо. — Смотри за ней повнимательнее. Я решил съездить в магазин и купить что-то к чаю. Мне хотелось тортика. Приехал домой я как раз к ужину. Правда купил я не только тортик, но еще и два пакета разных вкусняшек. Я отдал пакеты домработницам и пошел наверх переодеться. Поужинал я быстро и уже сказал, чтобы нам сделали чай с тортом. Сам пошел к Наде. — Ну как? — Также. Молчит и не ест. — Да твою мать! Сколько можно? Я сейчас не выдержу и плохо будет всем. — Сделай глубокий вдох и медленно выдохни. Потом спокойно иди к ней. В прошлый раз же покормил нормально. Может ей нравится, когда ты ее кормишь. — Вот мне делать нечего, сидеть и кормить её. Я зашёл к ней, она лежала и смотрела на меня. Я молча взял тарелку, она помотала головой. — Я тебя предупреждаю, не зли меня. Я сегодня добрый, так что блять, ешь нормально и не выдумывай. Иначе останешься без вкусного. Она открыла рот и пошло дело. Оставалось совсем немного и она стала мотать головой. — Да. Давай, давай. Я сейчас кину эту тарелку и уйду. Я попытался ещё раз её покормить, но все было бестолку. Хорошо. Всё. Она нормально поела. Она молодец. Я сходил на кухню и взял чай с тортом. Когда я зашёл, Надя была в слезах, хоть и скрывала это. — Расскажи, что тебя беспокоит, что случилось? Давай говорить. — Мне больно... Живот болит... там, где бинт. — Иди ко мне. Я наклонился и аккуратно взял ее на руки. В руку взял стойку с капельницей и пошёл наверх. — Ты куда это её? — В комнату, там обстановка получше и кровать побольше. Ей там будет лучше. Мы поднялись, зашли в комнату, я положил её на кровать и лег рядом. — Можно? — я хотел положить руку на её живот. Она кивнула. Я лежал рядом с ней и гладил её животик. — Ты вчера-сегодня ходила в туалет? Ну ты поняла о чем я. — Нет. — Когда захочешь скажи, я отнесу. Круговыми движениями я водил рукой, Надя смотрела на меня и не понимала ничего. Да, я уже сто раз пожалел о том, что сделал. Да, я не прав. — Прости меня. — Все нормально. — Не нормально. — Можно... Я хочу... В туалет. — Да, конечно. Я взял ее на руки и отнес в ванную комнату. — А что мне делать, если мне больно... — Ты постоишь? Я схожу к доку. Надя кивнула и я пошел в медкабинет. — Доооок, как ей в туалет сходить? — Никак. Напрягать живот ей будет больно. Очень больно. Она просто не сможет. — Че, клизму? — Думаю, что это будет самый быстрый вариант. Только не так, как ты обычно это делаешь, вот капсулка, ее туда и все. Минут 5-10. Он мне дал капсулу, и я сейчас не представляю, как отреагирует Надя. Добровольно? Или все-таки сразу строго начать? Я зашёл в ванную, она опять в слезах. Видимо это слишком больно. — Тише, ты же очень смелая девочка. Пойдем к ванной, наклонись и держись за её бортики. Я не сделаю больно. Всё хорошо. Тебе станет легче. Вот и всё. Молодец. Сейчас немного посидим и все будет хорошо, — я сел на бортик ванны и посадил себе на колени Надю. — Сейчас будет легче. Немного потерпеть нужно. Минут через пять она попросила меня выйти. И вскоре вышла сама. — Не болит больше? — Нет.. — Хочешь чего-то? — Вы все равно не дадите этого. — Чего? — Покурить. Я очень хочу покурить. Из-за стресса, из-за всего этого. — Почему не дам, дам. Это твое право и твой выбор. Если ты хочешь курить, то пожалуйста, но не как паровоз. — Я просто балуюсь. — Ладно, не важно. Сигарет у меня нет, пойдём вниз, один из охранников точно курит. Только завернись в плед, а то там уже прохладно. И носки тёплые. Надя быстро оделась и мы с этой капельницей пошли вниз. — Сапоги быстрее всего, поэтому давай их. Мы вышли на улицу. Так свежо. Подошли к охране, спросили сигарет, Наде дали целую пачку и зажигалку. Мы поблагодарили его и пошли в беседку. У неё тряслись руки, поэтому я помог ей закурить. — Ты сейчас выглядишь как наркоманка, прости. — Понимаю, — выдыхая едкий пар, сказала она. Одна сигарета, вторая, третья, дальше я не выдержал и забрал пачку. — Хватит на сегодня. — Спасибо. Мы вернулись в комнату, сигаретами от неё воняло за километр. Ненавижу этот запах. Он возвращает меня в детство, о котором я хочу забыть раз и навсегда. — Пожалуйста, пообещай, что больше не будешь курить. Это ужасно, правда. — Тогда можно будет выпить? — Лучше это, чем сигареты. — Хорошо. — Так, давай, ложись спать, а то док меня убьет. — А вообще, у нас же могут быть нормальные отношения. Ведь... Да? — Да, да, спи давай. — С тобой? — Со мной... — я разделся и лёг к ней в кровать. Мягко. А рядом с ней еще и тепло. — Можно уже вытащить иголку, реально больно. — Болеть будет все тело. — Пожалуйста. — Ладно, ладно, вытащи. Доку не слова. — Спасибооо. Ааай... — Ну вот можно было аккуратнее. — Ага, у меня рука забинтована эта так-то. Больно знаешь ли. Все ранки будто трутся об этот бинт, и мне ужасно больно, — она заплакала от боли, а я ничем не могу ей помочь. — Тише, тише. Если я опять пойду к доку, то он меня точно убьёт. У тебя же нет никакой аллергии? — Нет... — Тогда лежи тут, я надеюсь, что док уже спит, пойду найду обезбол. Я зашел в медкабинет, там было темно и тихо, значит док уже у себя в комнате. Так, где может лежать этот чертов обезбол... Таак, жаропонижающее, антибиотики, черт, где он может быть.. Неожиданно включился свет. — А я уж думал, что наркоманы пробрались и ищут что-то типо морфина. — Дооок, мне нужен обезбол. —Что болит? — У нее все болит. — Капельница не помогает уже? — Она ее вытащила. Я разрешил... — Я тебя просил не лезть. Какого черта ты творишь? Сейчас ей будет хуже. Вот морфин и вколю, будешь знать. Она отключится, поспит. Но отходить тяжело будет, а ты ничем не поможешь. — Ладно, пойдём. — А вообще, могла бы и потерпеть. Поспать не даёте. — Время 8, ты че. — Давай, иди уже. Вколю обычное обезболивающее. И не смей вытаскивать. Ты ей хуже делаешь, там уже одни синяки из-за этих катетеров, потому что туда сюда их таскаешь. Ты услышал? — Да, да. Мы зашли в спальню, Надя сидела на кровати. — А ты чего тут у меня жалуешься? И не ной. Легла и руку мне дала. И не плачься ему о том, что больно, потерпеть можно. — Ого ты строгий, док. Я в шоке. — Ааай, — мне её так жалко стало... — Терпи. Больно, понимаю, но что поделаешь. Сейчас поспишь зато. Не дергай рукой, а то пойдёшь обратно в медкабинет. Так, ну все. Теперь спать. — Спасибо, док. — Жди пока она заснёт, раз забрал её. А чай с тортом ты там кому оставил? — Ой, забыл совсем... Сейчас приду, жди. Док ушёл, Надя засыпает, я лег рядом и ждал. — Ты уйдёшь, да? — Спи, все хорошо. Прошло минут 10 и она заснула. Я встал и пошёл к доку. — Выпьешь чаю со мной на кухне? — одному как-то не очень хочется сидеть там. — Пойдем уж. Мы сели за стол и пили чай с тортом. — Что вообще думаешь о Наде? — спросил я у дока. — Очень чувствительная девочка. Кстати, у неё низкий болевой порог. Я думаю, что ты и сам это заметил. Так что будь аккуратнее. Хрупкая она. — Окей. Если бы ещё характер у нее был ангельский, было бы вообще шикарно. — Ахах, ну ты даёшь. Хорошая она, послушная. Просто тебе нужно забить на эту ситуацию с едой и все. Захочет есть, поест. Отстань от неё с едой, и все будет хорошо. Уж не умрет она от голода точно, понимаешь? Не обращай на это никакого внимания и поймешь, что это вообще не проблема. — Постараюсь. Просто мне нужно, чтобы она хорошо и правильно питалась. — Человек ест столько, сколько требует организм. Переедать тоже очень плохо, даже хуже, чем есть меньше. Так что не лезь к ней с этим. — Ладно док, пойду я к ней, спокойной ночи. — Спокойной. Я убрал чашку и тарелку, и ушел наверх. Надя также спала, поэтому я просто разделся и лег рядом с ней. Надеюсь, что завтра ей будет лучше.