Счастье может только сниться

POV Егор Три дня прошли очень быстро. Я, как и сказал док, не трогал Надю в плане еды: она ела все, что хотела и сколько хотела. Но я не думаю, что меня хватит надолго, потому что меня всё равно это раздражает. И иногда очень тяжело видеть то, как мало она ест. Ну хоть самочувствие её улучшилось. Но сегодняшнее утро у нас началось не лучшим образом. Надя взбесила меня тем, что делала всё очень медленно: одевалась, кровать заправляла, а за завтраком уже начала реально засыпать. И именно в этот момент я решил напомнить ей о вчерашнем вечере. — А знаешь почему у тебя такое состояние? Потому что спать надо ложиться тогда, когда тебя отправляют спать, а не тогда, когда тебе захочется. И я тебя предупреждал, что сегодня рано вставать, но ты меня не послушала. Я думал, что ты умная, сама понимаешь, что не стоит сидеть допоздна. С этой минуты ты всё делаешь в нормальном темпе, а не как сейчас, поняла? — Да поняла я всё! — она психанула и откинула от себя ложку. — Ты ещё мне тут сейчас психовать будешь? Надя, давай обойдёмся без этого, иначе ты пострадаешь, а не я. Хуже ты сделаешь только себе. За эти три дня ты вообще распустилась. Характер свой показывать будешь в другом месте, а не со мной. Все твои психи из-за того, что ты не выспалась. — Я спокойна. Всё? — Нет, Надя, не всё. Во-первых, меня не устраивает то, в каком тоне ты со мной разговариваешь. Во-вторых, встань и подойди ко мне. Надя подошла ко мне, и я просто обнял её. Хочу попробовать общаться с ней по-другому, посмотрим, что из этого выйдет. — Давай договоримся, что впредь ты будешь вовремя ложиться спать, чтобы не было таких проблем, хорошо? — Хорошо. — Сейчас ты быстренько всё доедаешь, и мы просто идём одеваться и выезжаем, хорошо? — Да. — Пожалуйста, постарайся побыстрее. Надя доела омлет, и мы пошли одеваться. Я быстро переоделся и ждал Надю внизу, достав ей обувь, хотя я ещё не знал в чём она будет. И буквально через две минуты она спустилась, и мы поехали. — А куда мы едем? — По делам. Тебе нужно сдать кровь. — Я же недавно сдавала все анализы. — Надо ещё раз. Сказали, что немного повышен сахар в крови. Возможно сахарный диабет. Сдадим быстрый анализ, результат которого нам сразу скажут. — У моей мамы сахарный диабет. Кстати, как она? — С мамой твоей всё хорошо. Через пару недель ты сможешь с ней поговорить, если конечно твоё поведение будет отличным. Ещё по поводу твоей астмы, она какая-то странная. Потому что насколько я знаю, должна быть специальная диета. На этом на разговор закончился. И уже в больнице у Нади начался страх врачей и так далее и тому подобное, но я бы сказал, что это был цирк. — Если ты сейчас спокойно не сдашь кровь, то я не знаю, как тебя накажу, честное слово. — Просто страшно. И я считаю, что это нормально бояться врачей и уколов. — Серьёзно, Надя? Перед тобой сидит маленькая девочка, даже она не боится. — Она просто не понимает. — Всё она понимает, это просто ты накручиваешь себя. Сейчас ещё начнёшь реветь до того, как мы зайдём в кабинет. Хотя по сути тебе будет совсем не больно. Побереги свои нервы для другого, пожалуйста. На этом этот разговор окончен. Ничего слышать я больше не хочу, потому что ты всё равно сдашь кровь, хочешь ты этого или нет. Наконец настала наша очередь. Рядом сидели дети, которые уже сдали кровь и даже не пискнули, а Надя целую трагедию из этого сделала. Мы зашли в кабинет. Как ни странно, но она спокойно села, положила руку на стол и отвернулась, при этом сильно зажмурившись. Несколько слезинок она конечно пустила, но не ревела, истерик мне не устраивала, поэтому мы обязательно заедем в магазин и купим ей чего-нибудь вкусненького. Но как оказалось это ещё не всё. После этого нужно было сделать укол, глаза Нади забегали, как только она его увидела. Я сразу подошёл к ней, потому что увидел, что она хочет встать. К её руке поднесли иглу, Надя на это смотрела и резко убрала руку. — А если бы я уже вставила иглу? Ты чего? — очень зло обратилась медсестра к Наде. — Тебя держать нужно? Или как маленькую посадить на колени к вашему молодому человеку, чтобы он голову вашу отвернул и руку держал? Так не пойдёт, не маленькая же. Я взял всё в свои руки. Держал руку Нади, а ей сказал отвернуться. Всё сделали очень быстро. Мы наконец вышли из кабинета. В итоге у неё всё отлично со здоровьем. — Ну и? это было настолько больно? — Нет. — Знаешь, вот если бы ты себя нормально вела, то мы бы заехали в магазин, а так нет. — Но я правда боюсь врачей. — Однако Павлу Викторовичу ты таких сцен не закатываешь. Думаю, что он бы с удовольствием посмотрел на это и угомонил бы тебя. — Я больше так не буду. — Конечно не будешь, потому что я с тобой в такие места больше не поеду. — Я кушать хочу. — Хорошо ты тему конечно перевела, ничего не скажешь. Обычно тебя не уговорить поесть. — Сладкого хочется. — Ууу, нет, девочка моя. Сегодня ты точно без сладкого. Научишься себя нормально вести, тогда и поговорим. — Ну пожалуйста. — Я не намерен слушать твоё нытьё. Я ясно сказал, что нет. Так что сиди молча, а то я быстро найду применение твоему рту. Всю оставшуюся дорогу мы провели в тишине. Я, если честно, не знаю, как вести себя с ней. Девочке 19 лет, а ведёт себя на все 5. Мне интересно как её воспитывали вообще. Мы приехали домой, и Надя сразу пошла к себе в комнату. Я тоже пошёл к себе, быстро переоделся и решил зайти к Наде. Я постучался и открыл дверь. Она сидела на кровати, опустив глаза. — Что у тебя опять случилось? — Ничего, просто мне не нравится моё поведение. — Правильно, мне оно тоже не нравится. Нужно просто взять себя в руку и всё. Не вести себя как маленький ребёнок. Ты же взрослая девушка, да? — Да. — Ну вот и вести себя нужно соответствующе. Сейчас идём обедать, хорошо? — Да, только я переоденусь. — Хорошо, жду тебя внизу. Надя спустилась и села за стол. Сегодня на обед суп из цветной капусты и овощное рагу. По лицу Нади я сразу понял, что суп будет не съеден. И конечно я не могу оставить это просто так. — Суп нужно будет съесть. Сегодня это обязательно, хочешь или нет. Потому что ты почти ничего не ешь, меня это до сих пор не устраивает. Я могу тебе поставить условие, раз просто так ты есть не хочешь. Смотри, если ты не съедаешь хоть что-то, то получаешь по своей попе пять раз плетью или десять раз рукой, выбирать тебе. А если всё съедаешь, то получаешь всё, что захочешь. Ну почти всё. Надя тяжело вздохнула и продолжила гипнотизировать тарелку супа. Я всё съел и сидел наблюдал за ней. Пару ложек супа она все же съела. — Ладно, давай ещё три ложки и можешь дальше не есть. — Я не могу… Он не вкусный. Сам попробуй. — Надя, я только что съел тарелку такого же супа и всё со мной нормально. Так что заканчивай придумывать доедай суп или же отставь его от себя и ешь рагу, а то всё стынет. — Хорошо. Дрожащей рукой Надя отставила от себя тарелку и приступила к рагу. Его она съела довольно-таки быстро. — Теперь вы будете меня бить? — Господи, почему ты так это говоришь, будто я тебя убивать буду. Я не сделаю тебе настолько больно. Пойдём горе ты моё луковое. Надя встала и пошла за мной. Вид у неё конечно был такой, будто я веду её на казнь. Я не собираюсь её сильно бить, чисто в воспитательных мерах. — Так, плетью или рукой? — Рукой. — Хорошо, — я сел на край дивана. — Снимай свои шорты и ложись животом ко мне на колени. Надя дрожащими руками спустила шорты и легла как я сказал. — Считай в слух каждый удар. Перед началом я спустил с неё трусики, так как они тоже мешали. — Ладонями упрись в пол, чтобы было удобнее. Первый удар был очень слабым, просто, чтобы она поняла и не испугалась. — Один, — еле слышно произнесла Надя. — Можно и громче считать, да? — после этих слов я сразу ударил её по попе, но уже чуть сильнее. — Даа, два. На шестом ударе она уже начала ёрзать. Ягодицы приобрели розоватый оттенок. Седьмой раз я ударил сильно по правой части. — Семь, мне больно, — уже сквозь слезы говорила Надя. — Осталось три, ты же дотерпишь? Я не дождался ответа, поэтому легонько ударил. — Восемь. — Девять, — этот удар был сильнее предыдущего, поэтому я услышал уже более частые всхлипы. Но говорить ничего не стал, лишь ударил последний раз. — Десять, — Надя сразу попыталась встать с меня, но я не дал ей этого сделать. — Спокойно, сначала успокойся и расскажи мне всё, что ты чувствуешь. Я посадил её возле себя и слушал её ответ. — Мне больно, неприятно, стыдно. Я больше так не буду. — С трудом верится, что ты будешь нормально есть. Но это ведь не так больно было, как ты представляла, да? — Да, терпимо, но больше не хочется. — Хорошо, ты можешь идти к себе, встретимся за ужином. Я провёл это время у себя в кабинете работая. А Надя у себя в комнате, наверно. Я спустился вниз, запах на кухне потрясающий. И сегодня на ужин плов, яблочный сок и морковное пюре. Надя всё ела, поэтому я уже хотел быстрее доесть и лечь спать. — Что не так с мясом? — спросил я, когда увидел, что она выплюнула кусочек мяса обратно в тарелку. — Там косточка. — Сомневаюсь, что там есть кости, возможно, это хрящик. И ничего в этом страшного. — Он противный. Можно я не буду больше мясо, а только рис съем? — Ешь, только пожалуйста съешь. Надя продолжила есть, и я тоже. Дальше ужин прошёл без инцидентов. Надя все съела и мы пошли спать.