Великая Академия Искусств

Когда на следующее утро Шэнли проснулся один в комнате, он несколько удивился. Солнце к тому времени уже давно висело высоко над горизонтом. Парень поспешно оделся и выглянул из комнаты, не понимая, почему Миха не разбудил его сегодня. Пройдя на задний двор, он огляделся, сразу же натыкаясь взглядом на высокую темную фигуру. Хе Цзинсун стоял под крышей со скучающим видом, подперев плечом столб. Пользуясь случаем, Шэнли внимательно рассмотрел его, молча задыхаясь от зависти. На вид эта громадина была годков так двадцати пяти. Он молча стоял, скрестив руки с отрешенностью и некоторым высокомерием. Черные одежды, перетянутые широким кожаным поясом, идеально подчеркивали его косу в плечах и талию медведя. Шэнли тихо пускал слюни из-за угла. Даже если он накачает себе такие красивые рельефы, с его-то ростом это будет выглядеть не так круто! Ну, а еще он ленивая тефтелина. Китайцу оставалось только горестно вздохнуть. — Не насмотрелся еще? — внезапный насмешливый голос вырвал его из тоскливых размышлений, заставляя чуть ли не подпрыгнуть от удивления. Агрх, и как давно он спалился? — Пф, да кому такая образина нужна вообще? В зеркало хоть раз себя видел? — китаец напустил на себя пренебрежительный вид, злорадно смеясь в душе от гневного взгляда. Также, поймав себя на мысли, что прекрасно понимает речь этого бугая, он злорадно списал все на его тупость, предположив, что в попытке выпендриться он спалил нахрен всю эту шарашкину контору, заговорив на понятном Шэнли языке. Во дебил! Но тут китаец внимательно вгляделся в даль. — Тебе жить надоело? — Хе Цзинсун все еще прожигал свирепым взглядом китайца. Ни один ничтожный человечишка не смел с ним так разговаривать. Но Шэнли уже давно забил на него. Все его внимание привлекли два человека. — Эй, что этот летающий хер хочет от Михи? От этих слов Хе Цзинсуна перекосило. Он грозно шагнул к китайцу, намереваясь дать ему щедрую взбучку, но не успел он и рта раскрыть, как эта мелочь шмыгнула прочь из его поля зрения. — Чувак, — китаец как бы невзначай подошел к Михе, который возился с какой-то вещицей из бумаги, сидя в тени вишни, и позвал его, кидая подозрительные взгляды на крутящегося рядом Сюй Сяомина. Кажется, он только что прервал их разговор. — Ты не разбудил меня сегодня. Я проспал завтрак? — Да. Ты так противно спал, что мне аж жалко стало тратить на тебя воду, — хмуро буркнул Миха. Он явно был не в настроении. — Ясно, — китаец щелкнул языком, скрестив руки на груди, и посмотрел на Сюй Сяомина. Последний слегка хмурился. — Слушай, братец, не оставишь нас одних? Поговорить надо. Тот вскинул на Шэнли взгляд, вздохнул и молча удалился к разъяренному Хе Цзинсуну. Парни проводили его взглядом. Как только он скрылся в доме, уводя за собой ругающегося друга, китаец тут же плюхнулся рядом с Михой и внимательно посмотрел на него. — Рассказывай. На что последний невесело усмехнулся, не поднимая глаз от бумажной игрушки. Оказалось, вчера вечером, когда Летающий хер поймал нашего Миху и всучил ему каменную какашку, то не остановился на этом. Он начал нести какую-то чушь про заклинателей, энергию Ци, судьбу, пророчества и прочую ересь шизоида. Миха сначала не вдуплял, слушая все это, но в конце не выдержал и попытался тактично слиться. Конечно же, у него ничего не получилось. Это чудо без перьев не отставало, поэтому Миха просто попытался убежать. Хах. Сюй Сяомин позволил бедняге добежать до комнаты и скрыться за спасительной дверью. Тут Миха замолчал. Выражение его лица стало серьезным, брови сошлись на переносице. Шэнли не торопил, молча ожидая продолжения. — Я ясно видел, что он остался во дворе, когда захлопнул дверь, — Миха нервно поджал губы, вспоминая одинокий белый силуэт, стоящий под деревом в темном дворе. В тот вечер парень облегченно выдохнул, переводя дух и проклиная свою удачу. Но когда он обернулся, то впечатался спиной обратно в дверь, в ужасе пытаясь слиться с ней воедино. Сюй Сяомин стоял перед ним, мягко улыбаясь. — Не нужно так бурно реагировать, — совсем неубедительно сказал Сюй Сяомин и шагнул к Михе, но это была плохая идея. Несчастная жертва добрых намерений схватила так удачно стоявшую у стеночки метлу на двухметровом черенке. Деревянная палка уперлась в грудь Сюй Сяомина — не будь там этого веника, ему бы прилетело по мордасам с кулака. — Не подходи, — Миха угрожающе смотрел на преследователя. Сюй Сяомину ничего не оставалось, кроме как отступить, примирительно вскидывая ладони. — Хорошо-хорошо! Я тебя не трогаю, ладно? Не убегай, пожалуйста. Ты должен меня выслушать. — Как ты это сделал? — Миха полностью проигнорировал его слова. Ему очень хотелось выглянуть во двор и узнать, есть ли там второй Сюй Сяомин, но он боялся повернуться спиной к врагу. — Что? А, ты про перемещение. Понимаешь, когда ты достигаешь определенного этапа совершенствования, твоя скорость значительно увеличивается. Я просто добежал. — Хватит мне зубы заговаривать! — неожиданно рыкнул Миха, тыкая палкой в чужую грудь. — Хватит нести чушь. Там, во дворе, наверняка есть кто-то еще. Зачем вы все это делаете? Что это, черт возьми, за место?! Как ты мог “просто добежать” пятьдесят метров за доли секунды?! — Я же только что тебе все объяснил, — терпеливо начал Сюй Сяомин, снова отступая на один шаг. — По-нормальному объясни! — прервал его Миха. — Без всей этой вашей чешуйни про Ци, проклятья и прочего. Ты использовал какой-то гаджет? Это реалити-шоу? Где камеры и прослушки? Сюй Сяомин поморщился от потока непонятных слов, отодвигаясь подальше от напирающего Михи. — Во-первых, я не понимаю, о чем ты говоришь, во-вторых, не проклятье, а пророчество. Миха поджал губы и опустил метлу. Он молча шагнул в сторону и толкнул дверь, открывая. Сюй Сяомин пораженно уставился на выход. Осознав, что сегодня его никто слушать не будет, он вздохнул. — Я все понял, братец, увидимся завтра, — Миха проводил его безмолвным взглядом. На следующее утро, стоило последнему только высунуться из своей комнаты, как Сюй Сяомин тут же оказался рядом. — Утречка, братец, — опять эта улыбочка. Миха одарил его тяжелым взглядом и предпочел попросту игнорировать. В итоге, тот белой тенью всюду таскался за парнем по пятам, из-за чего и без того отвратное настроение ушло в полный ноль. Миха не пошел будить китайца и не стал помогать Лин Су Юн с завтраком, а просто уселся под деревом и стал делать новую игрушку для Лин Вэя, мысленно проклиная неуемного заклинателя. Издалека казалось, что они ведут дружескую беседу, поэтому никто не смел их беспокоить. Прошло около часа, а этот монстр за спиной Михи даже не шелохнулся, нервируя все больше. — И зачем я тебе сдался? — тихо буркнул себе под нос Миха, хмуро смазывая детальки клеем. Неожиданно Сюй Сяомин его услышал, улыбнулся и сел рядом. — Я на задании главы школы. Мне велено проинформировать тебя и твоего друга. — Пожалуйста. Иди и информируй. Он дрыхнет у себя. Пни его разочек и информируй сколько влезет. Почему только одного меня тиранят? — Твой друг несколько нервный, — усмехнулся Сюй Сяомин. Миха тяжело вздохнул. Они помолчали. — Так ты готов выслушать меня? — голос прервавшего тишину Сюй Сяомина был полон скрытой надежды. — Валяй, — парень сдался, отложил игрушку и посмотрел на своего преследователя. Под его глазами залегли тени. На самом деле вчерашние догонялки не прошли для Михи безболезненно. Он практически не спал, потому что не мог перестать думать о той чуши, что нес Сюй Сяомин. Самое печальное было то, что, скрипя сердце, он все же осознавал некую долю разумности во всем этом. В памяти всплывали все эти странности, наводящие на определенные мысли, а фантастическая чушь переставала быть таковой. Миха ворочался с боку на бок до самого утра, одолеваемый сомнениями и противоречиями, но так и не решился делать какие-либо выводы. Но сейчас он осознал, что глубоко в душе уже все понял и принял. Сюй Сяомин неуверенно посмотрел на него в ответ. — Хорошо, — он извиняюще улыбнулся. — В прошлый раз я несколько волновался, поэтому получилось не очень хорошее объяснение. Что же, нам стоит начать с основного вопроса: как и где ты оказался? Видишь ли, это тесно связано с одним пророчеством о так называемой Чуме Смертных душ, которую впоследствии прозвали Горем Небес. Если кратко, то эта болезнь создана Верховным демоническим заклинателем, который в попытке создать универсальный способ сбора душ допустил ошибку, породив Чуму, и сам погиб от нее же, заразив своих подданных. Те же, в свою очередь, передали простым смертным. Суть болезни заключается в том, что она проникает в душу уязвимого человека и постепенно поглощает ее. При этом зараженный становится сначала безразличным ко всему, затем раздражительным, а на последних стадиях может запросто убить собственную семью. Чума породила ужасную резню в городах, селениях и даже среди заклинателей. Чтобы остановить реки крови и не допустить вымирания всего живого, сильнейшие этого мира собрались вместе и создали мощнейшую печать заклинаний, способную очищать Чуму. К сожалению, пораженная часть души не восстанавливалась и расщеплялась, поэтому тысячи больных навсегда оставались калеками, лишенными эмоций, способности любить и радоваться или, что еще хуже, полностью теряли рассудок. Во время очищения тоже умирали, но уже от ужасной боли, поэтому количество населения сократилось еще больше. Миха пораженно слушал это все и никак не мог понять, как же он связан со всем этим. Сюй Сяомин продолжил. — Но в конце, потерпев огромные убытки, человечество все же избавилось от Чумы. Тогда один из сильнейших, Провидец, написал предсказание и передал его выжившим. В пророчестве говорилось о следующем Горе Небес, которое могут предотвратить Иные, пришедшие из другого времени и пространства, призванные в наш мир мечом Владыки Горных Рек. Когда сильнейшие узнали об этом, они отправились в самое богатое энергией Ци место — Туманный лес. Владыка воткнул в землю свой легендарный меч, а остальные наложили всевозможные печати, — парень перевел взгляд на молчаливого попаданца. — Думаю, ты уже понял, к чему я веду? — Продолжай, — Миха не поднял глаз. Сюй Сяомин кивнул. — Несколько тысячелетий назад глава нашей секты вместе с группой учеников делал обход в лесу, который проводится каждые пятьсот лет. Они бродили под горой до глубокой ночи, и все было как обычно, но один ученик внезапно заметил вдали свет от огня. Когда группа вышла к нему, они оказались на полянке с костром, возле которого сидел человек. Он оказался Иным. В ту ночь возле меча был также установлен опознавательный барьер, а также создана Ассоциация Иных. Вы двое также были опознаны барьером, и глава школы отправил меня и Хе Цзинсуна забрать вас для регистрации. Миха не успел тогда ответить, ибо к ним подошел Шэнли. На этом моменте пересказ был снова прерван китайцем. — КАКОГО ХЕРА, МИХА?! — он подскочил, вылупив свои глазища. Шэнли хотел орать чуть ли не с самого начала. — Не ори, — Миха поморщился. — Я сам в ахуе. — ПИЗДЕЕЕЕЕЦ… — Шэнли схватился за лоб. Он хотел добавить что-то еще, но его накрыла чья-то высокая тень, а на плечо легла тяжелая ладонь. — Не выражайся. Смерти захотел? — Отвали от меня, орангутанг! Видимо, это ты бессмертный, раз доебываешься в такой момент, — ядовито прошипел китаец, скидывая чужую паклю и разворачиваясь. Два яростных взгляда скрестились, словно мечи. — Хе-шиди, не стоит. Сюй Сяомин скользнул из-за возмутителей спокойствия и снова прошел к Михе. — Все рассказал? — Мгм. — Как самочувствие? — Нам нужно хорошенько все обдумать, — Миха поднялся и протянул бумажную игрушку удивленному Сюй Сяомину. — Я так полагаю, вы останетесь здесь. Отдашь мелкому. Шэнли, ты проспал завтрак, идем. Он схватил за руку китайца, все еще играющего в гляделки с Хе Цзинсуном, и потащил на кухню. — Я еще вернусь! — крикнул напоследок Шэнли, показывая средний палец, перед тем как скрыться в доме. — Ах ты!.. — рыкнул злой Хе Цзинсун, порываясь нагнать наглеца, но его окликнул Сюй Сяомин. — Шиди, успокойся. — Эта мелочь! Ни стыда, ни совести! — Хе Цзинсун заскрипел зубами, скрестив руки на груди и угрожающе глядя в сторону кухни. — Глава предупреждал, что их взгляд на мир отличается от нашего, не зацикливайся, — Сюй Сяомин махнул рукой и повернулся к выходу. Хе Цзинсуну ничего не оставалось, кроме как смириться. В конце концов, у них еще есть дела. Попаданцы молча влетели на кухню, похватали еду и выпивку старого Лина и забаррикадировались в комнате. Сюй Сяомин предложил дать им время, сам же потянул соученика вон из двора. — Сначала нужно забрать свиток из храма. Эти ребята от нас никуда не денутся. — Мы полетим сейчас? — услышав его слова, Хе Цзинсун перестал бурчать проклятия и серьезно посмотрел на Сюй Сяомина. — Да, а в чем проблема? — И на сколько мы там сейчас застрянем? В храм Туманного Леса попасть не так-то просто. Даже такой культиватор, как глава академии Грозовых Облаков, не мог обойти важнейшее правило храма: каждый вошедший должен принести жертву. При этом жертва у каждого своя. У кого-то это деньги, у кого-то время, у кого-то силы. Праведные этого святого места держат все в строжайшем секрете, и те крупинки информации, что просочились вовне, не имеют доказательств и не могут считаться достоверными. Но при всем этом желающих посетить храм огромное количество, а единственный способ обойти очередь — достать одну из четырнадцати пропускных карт из черного нефрита. Услышав его слова, Сюй Сяомин хитро ухмыльнулся и достал из рукава тонкую черную пластинку с изящной гравировкой синего дерева. Хе Цзинсун удивленно распахнул глаза. — Ты достал ее?! — Глава одолжил свою, — Сюй Сяомин по-отцовски протер карту рукавом и задумчиво поджал тонкие губы. — Но она только одна. Кому-то придется дожидаться снаружи. Когда старший вскинул на него взгляд, Хе Цзинсун сразу все понял и недовольно нахмурился. — А если храм потребует в жертву твое совершенствование? Как ты тогда унаследуешь секту? — Если я лишусь своего совершенствования, то у секты все еще будешь ты, — улыбнулся Сюй Сяомин, за что Хе Цзинсун наградил его осуждающим взглядом. — Но если серьезно, то вряд ли храм потребует нечто подобное. Возможно, я столкнусь с узким местом в ближайшее время или скорость станет медленнее. — Почему бы тогда мне не войти в храм? — Ты отвечаешь за оборону секты. Твоя сила имеет огромную ценность. Глава же не обязан превосходить всех старейшин по уровню совершенствования. Хе Цзинсу фыркнул, но спорить не стал. Когда заклинатели покинули пределы деревни, они вскочили на мечи. *** — То есть мы ебаные переселенцы? — констатировал Миха, снова втыкая в стену. — Угу, — икнул Шэнли и вскинул руку с кувшином. Его быстро развезло на пустой желудок. — Это как в книгах. У моей сестры была такая, не помню, как называется. Чет, угм, про голубых и заклинателей. То ли сися, то ли сунься. — Сянься, — поправил его Миха и опрокинул в себя остатки настойки старика Лина. — О! Точно! А ты откуда знаешь? — прищурился Шэнли, вальяжно устроившись на полу. — Рисовал фан-арт по заказу. — Точно, ты же у нас гомохудожник, — хрипло захохотал китаец, за что огреб пинка. — Айщ! Че лягаешься? Коняра. Миха протянул руку и попытался отобрать у него кувшин. — Хватит бухать, блять, напрягай остатки своего мозга и думай, что нам делать. — Иди нахуй! Тебе надо, сам и думай, — Шэнли прижал кувшин к груди и отвернулся. — Вечно ты все усложняешь. С первого дня понятно было, что мы в хуйню какую-то влипли. Деревья светятся, люди летают, петухи какие-то уродливые ходят. Да я ни в одном атласе такого не видел! И когда нам все объяснили, я вот вообще не удивился! — Да ладно? — вскинул бровь Миха. — Ты в курсе, что этот Белый Хер назвал тебя неуравновешенным? А в мыслях, наверное, еще и ебланом. Просто постеснялся. — На то он и Хер, что нихера не понимает, — поэтично вздохнул Шэнли. — Истинное спокойствие, оно не внешнее. Притвориться и дурак может. А вот остаться спокойным в душе, даже когда творится откровенный пиздец, – это совсем другое, — китаец сделал глоток, задумавшись. — Нет, ну ты только подумай: ни ебучих мобилок, ни заводов. Чистейшие воздух и вода, а самое важное — магия, блять! Самая натуральная! Я ведь всю жизнь ждал письмо из Хогвартса, а тут на тебе, и целый чистый мир! А ведь эти падлы еще и бессмертны, поди. Ну, в книжках у сестры так было. Я, если честно, вообще не жалею. Жалел бы, если бы один сюда попал, но ты ж, блять, со мной увязался. Ну, и еще немного по каналу своему скучаю. Миха, слушая все это, грустно улыбнулся. Этому китайцу действительно нечего было терять. — Ты как? Скучаешь по Катьке? — Шэнли не смотрел ему в лицо, вместо этого занимаясь созерцанием пола. — Есть немного, — сипло прохрипел Миха. Как он мог не скучать по родной сестре? — Как она, интересно, там? Оплакивает мою смерть или нас с тобой вычеркнуло, как в Черновике*? — Надеюсь, что второе, — китаец похлопал друга по плечу. — Но, знаешь, ты бы все равно умер. Так какая разница, рано или поздно? — Ладно, — вздохнул Миха, поднимая второй кувшин. — Тогда за нашу новую жизнь? — За нашу лучшую новую жизнь! — улыбнулся Шэнли. *** Хе Цзинсун скрестил руки, стоя около высокого строения, скрытого в роще туманных деревьев. Сочные листья, насыщенные энергией Ци, тихо шуршали высоко над землей. Сюй Сяомин вошел в храм около часа назад и все еще не появился, заставляя не на шутку волноваться. Но когда дверь все же отворилась и с порога сошел старший, у Хе Цзинсуна отлегло от сердца. Также из храма вышел монах, облаченный в белые простые одежды. Он кивнул Хе Цзинсуну и сказал что-то на прощание Сюй Сяомину. Последний церемониально поклонился и направился к шиди. Он вскинул ладонь, когда Хе Цзинсун собирался спросить, давая понять, что сейчас не лучшее время для разговоров. Заклинатели вновь встали на мечи, покидая храм. Монах провожал их взглядом до тех пор, пока те не превратились в точки, и только потом ушел обратно. И только тогда заклинатели выдохнули. Этот монах был культиватором, по крайней мере, ранга черного нефрита. Его взгляд ощущался тяжелой горой на плечах. Хе Цзинсун тут же повернулся к старшему, касаясь двумя пальцами виска и спрашивая по духовной связи — из-за сильного ветра кричать было бесполезно. — Что-то произошло? — Ничего серьезного. Они спокойно передали свиток после проверки печати главы, — Сюй Сяомин смотрел перед собой. Он казался сильно уставшим. — Что потребовал храм? — Три четверти моего внутреннего резерва, — он поджал губы. От этих слов Хе Цзинсун чуть не навернулся с меча, на секунду потеряв контроль. Три четверти от серебряного ранга! Такого объема хватит, чтобы одной рукой уложить тысячу золотых солдат! — Не беспокойся, это не помешает моему культивированию. — Что значит, не помешает? Они забрали себе двадцать лет твоего совершенствования! Ты был почти на пороге нефритового ранга! Сюй Сяомин хмуро кивнул. Но выбора у них не было. — Я постараюсь наверстать их за следующие пятнадцать лет. — Это слишком высокая планка, шисюн, — с сомнением протянул Хе Цзинсун. — Тебе придется уйти в уединение на семь лет. — Пусть будет так, — его тон был полон решительности. — Но сейчас есть и другие задачи. Первым делом нужно привести Иных в Верховный зал. Услышав про попаданцев, Хе Цзинсун едва не закатил глаза, на что Сюй Сяомин слабо улыбнулся. Когда заклинатели вернулись обратно в деревню, солнце уже давно село. Первым делом они отправились на поиски старика Лина и нашли его на заднем дворе старшего внука. Родственнички сидели на пороге под фонарем и светом ярких звезд, держа в руках катаны, обсуждали различные техники заточки орудия и, конечно же, сплетничали о гениальных мастерах своего дела. — Когда я был на прошлом сборе оружейников, этот старый брюзга Чжун Дэ сказал, что слышал, что у Верховного мечника есть тайные дети. Два близнеца! Где этот мешок с костями смог услышать такое? — Лин Вэйдун говорил вполголоса, наклонившись ближе к внуку. — Ун, эта сплетня летала по всей столице в прошлом месяце. Но никто не знает, кто ее пустил и правда ли это... — Извините, можно с вами поговорить, господин Лин? — Сюй Сяомини остановился на приличном расстоянии и вежливо поклонился, приветствуя обоих. На его лице была все та же вежливая улыбка. — Что? А, да, конечно, — завидев их, старый Лин сразу подтянулся и принял важный вид. Его внучок окинул деда скептическим взглядом. Не делай вид, что это вовсе не ты главная сплетница на районе! Трое ушли обратно в столовую. Хе Цзинсун поставил звуковые барьеры и сел рядом с шисюном. Старик Лин прочистил горло. — Итак, вы, ребята, хотите обсудить нечто важное? — Да, господин Лин, это касаемо ваших жильцов. — С ними что-то не так? — взгляд Лин Вэйдуна остро блеснул из-под густых седых бровей. — Нет, с ними все в порядке, — поспешил успокоить его Сюй Сяомин. — Наверняка, вы уже и сами догадались, что они не простые иностранцы. — Не уж-то они и вправду Иные? — пробормотал старик и нахмурился. Парень кивнул ему. Лин Вэйдун задумчиво помолчал. — Слишком уж часто в последнее время они стали приходить. Не нравится мне это. Этот жалкий старик застал уже третий приход. Жалкий старик? С темно-синим нефритовым рангом? Парни не изменились в лице, но каждый из них подумал, что мастер явно напрашивается на комплименты. — Глава также обеспокоен такой частотой. За эти последние четыреста лет Иных действительно пришло больше, чем за два ближайших тысячелетия. Неудивительно, что вы застали их. — Сколько Иных уже насчитывается в Ассоциации? Одиннадцать? Нет, постой, двенадцать. — Двенадцать, — кивнул Сюй Сяомин. — В этот раз прибыло сразу двое. Это тоже настораживает. Возможно, бедствие совсем близко и вполне может появиться в этом тысячелетии. — Что вы собираетесь делать с этими ребятами? — Для начала им нужно пройти регистрацию. Далее глава проведет тестирование и выдаст им подходящие техники для совершенствования. Тогда они смогут спуститься с горы и действовать независимо до тех пор, пока снова не явится Горе Небес. — Замечательно. Им очень повезло постучать именно в мою дверь. Что же, раз Бедствие не заставит себя ждать, я займусь совершенствованием этих ребят. — Мы доставили вам хлопот, господин Лин, — благодарно улыбнулся Сюй Сяомин. — Что насчет остальных Иных? — У людей другого мира богатая духовная жила и высокое понимание. Но те, кто явился раньше, совершенствуются под присмотром великих мастеров в связи с возможной близостью Бедствия. — Ясно. Чего вы тогда ждете? Бедствие близко, каждый день в их развитии очень важен, а еще неизвестны их таланты. — Не нужно их торопить, господин Лин. Они ведь прибыли совсем из другого мира. — И то верно, — вздохнул старый Лин. — В таком случае, сколько времени дал вам ваш Глава? — Две недели. Старик хохотнул. — Это слишком много. Боюсь, они оклемаются уже к следующему вечеру! Они только с виду такие замкнутые и неразговорчивые. Но вы только послушайте мелкого. Какой ход мыслей! Поистине Иные удивительны в своем мировоззрении. Внезапно дверь в столовую резко отъехала, и в проеме застыл Гун Шэнли со скрещенными на груди руками и угрожающим прищуром. — Кого это ты назвал мелким, а, старший? На первый взгляд это был обычный Шэнли, но стоило задержать взгляд на нем чуть дольше и сразу же становилось ясно, что что-то не так. По столовой тут же поплыл сладкий аромат вина.