Гарри Поттер и Перстень чародея

Уронила девушка перстень В колодец, в колодец ночной, Простирает легкие персты К холодной воде ключевой. "Возврати мой перстень, колодец, В нем красный цейлонский рубин, Что с ним будет делать народец Тритонов и мокрых ундин?" В глубине вода потемнела, Послышался ропот и гам: "Теплотою живого тела Твой перстень понравился нам". (с) Н. Гумилёв

***

      Гарри было неуютно. В кармане его мантии была крошечная дырка, и он нервно ковырял её пальцем. В последний раз он бывал в поместье Малфоев, когда их поймали и силой привели туда егеря. Теперь тут было совсем по-другому, Малфой уж постарался избавиться от всего, что связано с темными искусствами. Как будто это могло кого-то обмануть. - Уже семь тридцать, - заметила стоявшая по правую руку от него Фей Данбар. - Опаздывает. - Вижу, - сухо отозвался Гарри. Внутри у него всё напряглось и дрожало. Он связывал это с воспоминаниями, и отнюдь не приятными, об этом доме и обо всем, что связано с этой зловредной семейкой. - Бурный вечерок? - Фей кивком указала на лиловый синяк на скуле у Гарри. - Спарринги, - коротко ответил он. - Ты же знаешь, я занимаюсь магловскими единоборствами. Помогает выпускать пар. Данбар кивнула. Конечно, она об этом знала. Всё управление знало, что мракоборец Поттер развлекается "магловским мордобоем". И не только потому, что он регулярно демонстрировал коллекцию синяков и ссадин, приходя на работу по утрам. Сам факт того, что волшебник у которого есть волшебная палочка, и который спокойно может развеять своих противников по ветру, вместо этого лезет в драку, был просто вопиющим и, конечно, все это обсуждали. - Ты же знаешь, что существуют специальные мази и заклинания для этого? - как бы между прочим спросила Фей. Гарри знал, что она всегда нервничает от бездействия, и поэтому не стал отвечать на выпад. - Я спешил, - только и бросил он.       Вдруг позади раздался негромкий хлопок. Натянутые, как струны нервы Гарри заставили его вздрогнуть и круто обернуться. - Прошу прощения за задержку, - вежливо проговорил холодный голос. - Доброе утро. Малфоя в ответ никто не поприветствовал, да он, как видно, этого и не ждал. Твердо и уверенно прошел к кованым воротам, направил на них палочку, и ворота мигом исчезли, вместо них образовался проход, через который была видна аллея из густых тисов и убегавшая к дому мощеная дорожка. - Прошу. Малфой посторонился, пропуская вперёд мракоборцев. Те, по прежнему молча, проследовали мимо него. Последним шёл Гарри. Проходя мимо Малфоя он поднял глаза и встретился с абсолютно непроницаемым взглядом. Внутреннее напряжение усилилось. - Поттер, - Малфой коротко кивнул в знак приветствия и проследовал за ним, взмахом палочки закрывая за собой проход. Дорога через сад показалась Гарри очень длинной, на протяжении всего пути он затылком чувствовал на себе взгляд чужих глаз, и это чувство ему не нравилось. Вот и дверь поместья, богато украшенная барельефами с орнаментом из переплетающихся змей. Мракоборцы уже столпились в холле. По лицам было видно, что и им пребывание в особняке не доставляет особого удовольствия. - Думаю, сперва нам стоит кое-что обсудить, - спокойно заметил Малфой, когда за ними закрылась дверь, погрузив просторный холл в мягкий полумрак. Присмотревшись, Гарри увидел, что стены, некогда увешанные портретами светловолосых предков Малфоя, теперь пусты, и вместо картин на обоях темнеют лишь пятна квадратов. В пучке света лившегося из высокого окна под самым потолком, танцевала пыль. - Да, - сказал он, стараясь подражать бесстрастному тону Малфоя. - Стоит. - Тогда, прошу в гостиную, - блондин повел рукой в сторону одной из множества дверей, выходящих в холл. - Домовые эльфы принесут нам напитки, если угодно. Толпа снова двинулась вперед, по одному просачиваясь вглубь дома. Топот множества ног приглушал потертый, но всё ещё роскошный ковёр с густым ворсом, покрывающий пол. Гарри снова шёл в хвосте процессии, а пока шёл, думал, в какие игры на этот раз вздумал играть Малфой. От этой встречи он ждал самых больших неприятностей. Он был готов к тому, что слизеринец станет капризничать или насмехаться над ним и его людьми. Он даже был готов угостить блондина хорошеньким заклятием, разумеется, в самом крайнем случае. Но вот к зубодробительной вежливости Гарри готов не был, и это сбивало с толку. Может быть это вовсе и не Малфой, в какой-то момент подумалось ему. Может, это какой-нибудь беглый пожиратель смерти, спрятавшийся под личиной слизеринца и выжидающий удачное время, чтобы нанести им удар? - Пожалуйста, присаживайтесь, - предложил Малфой, поведя рукой в сторону дивана и нескольких кресел стоявших близ камина. - Не стоит решать важные вопросы стоя. Мракоборцы рассыпались по гостиной, устроившись в глубоких кожаных креслах и диване. Кто-то присел на пуф, но некоторые, и среди них - Трэйси Дэвис, по-прежнему оставались на ногах, прислонившись к камину и спрятав руки в карманы. Гарри не сомневался, что они, как и он сам, держат волшебные палочки наготове.       Все ещё рассаживались, когда Гарри сказал, повернувшись к Малфою: - Малфой, выйдем в коридор, на пару слов. Если слизеринец и удивился, то не подал виду и безропотно проследовал за Гарри. В коридоре было темно и пахло пылью. Без лишних церемоний Гарри ухватил острое плечо слизеринца и впечатал того в стену, другой рукой направив волшебную палочку прямо в бледное лицо. - Поттер, какого... - возмутился было тот, но Гарри не дал ему говорить. - Заткнись, - посоветовал он, при этом с кончика палочки сорвалось несколько красных и золотых искр. Малфой испуганно отпрянул, вжавшись в стену с потертыми обоями; тёмные квадраты тут и там, свидетельствовали о том, что и здесь раньше висели картины, но потом их убрали. - Что сделал Драко Малфой в вагоне поезда на шестом курсе школы Хогвартс? - Чего-чего? - белесые брови слизеринца удивлённо взметнулись вверх. - Отвечай, - рыкнул Гарри, сунувшись к самому его лицу и наставив волшебную палочку прямо на кончик носа. - Что сделал Малфой в вагоне поезда?! - Разбил тебе нос! Рука Гарри больно сдавила чужое плечо. - Что ещё он сделал? Наверное в этот момент у Гарри были по-настоящему страшные глаза. - Он... - Малфой запнулся и моргнул, уставившись на синяк на чужой скуле. - Я поцеловал тебя. Еще мгновение Гарри пристально вглядывался в слизеринца, затем отпустил его, отступив на шаг и спрятав палочку. - Похоже, это и правда ты, - сказал Гарри. - Мне надо было проверить. Малфой отлепился от стены, дрожащими руками поправляя растрепавшуюся прическу. - С какого перепугу это могу быть не я? - зло прошипел он, стараясь вернуть утраченное спокойствие. Гарри не ответил и вместо этого вернулся обратно в гостиную. Спустя полминуты за ним показался и Малфой, с непроницаемым выражением лица.       Мракоборцы вовсю угощались напитками, которые принесли для них услужливые эльфы. Но стоило Гарри войти, мигом умолкли, готовые внимать каждому его слову. - Итак, хкм, все вы знаете зачем мы здесь, - начал Гарри, подходя к камину. - Профессора Снегга похитили тринадцать часов назад. За это время похитители прислали сову с требованием трёх тысяч галлеонов и родового перстня Малфоев, или директор Хогвартса будет мертв. Малфой при этих словах крепко сжал челюсти. Гарри повернулся к слизеринцу. - Малфой, покажи нам перстень. - Это кольцо принадлежало моему отцу, Поттер, - процедил тот, нахмурившись. - Это фамильная драгоценность. - Очень надеюсь на это, ведь похитители хотят именно эту вещь, - ответил Гарри, сверля его ответным взглядом. - Или показывай перстень, или можешь попрощаться со Снеггом. Мне казалось, он тебе нравился, или ты не заинтересован в его спасении? - Конечно заинтересован! - мигом вспыхнул слизеринец. - Пустил бы я вас сюда, не будь дело для меня личным. Похоже, запасы вежливости у Малфоя закончились, подумал про себя Гарри. Что ж, так намного лучше, ведь, как общаться с язвительным и раздраженным слизеринцем, он прекрасно знал. - Тогда, я жду, - отчеканил Гарри, сложив руки на груди. Малфой медлил. Взгляды всех собравшихся перебегали с одного мужчины на другого, словно смотрели теннисный матч. Наконец, слизеринец сдался, позвал домового эльфа, и через минуту тот уже вернулся в гостиную, неся над головой богато украшенную шкатулку. Гарри эта сцена показалась очень знакомой. Он мигом вспомнил домового эльфа Похлёбу, из воспоминания, которое ему показывал Дамблдор, сто лет тому назад. Тонкие бледные пальцы откинули крышку шкатулки, и все в комнате склонились над ней, чтобы получше рассмотреть содержимое. Гарри тоже наклонился вперёд и заглянул внутрь.       На серебристо-серой бархатной подушке покоилось массивное золотое кольцо с крупным зеленоватым камнем. Гарри никогда прежде не видел таких камней; бутылочно зелёный, прозрачный, как слеза, он словно горел изнутри, озаряя все вокруг своим светом. Гарри затаил дыхание, пристально рассматривая его, и все остальные сделали тоже самое. - Что это за камень? - спросил он, разглядывая золотые и серебряные искры, которые то и дело возникали где-то внутри камня, словно зарождались в самом его сердце, а потом всплывали на поверхность, как маленькие золотые рыбки. - Никто не знает, - пожал плечами Малфой. - Один известный ювелир сказал однажды отцу, что это очень редкий бриллиант. Мой прадедушка в десятом колене, Серпент Малфой, привез его из Западной Африки. Африканские колдуны подарили его ему, в благодарность за помощь. Прадед вставил его в перстень, но сам перстень никогда не носил. - А кто-нибудь другой из твоих предков когда-нибудь носил его? - спросил Гарри все еще зачарованно вглядываясь в камень. Малфой пожал плечами. - Насколько мне известно - нет. Этот перстень передается в нашей семье из поколения в поколение, он практически бесценен. Такую дорогую вещь не станешь надевать на светский раут. Лучше всего хранить его подальше от посторонних глаз. Гарри выпрямился, откинув волосы со лба. - Тем не менее, кто-то хорошо знал о том, что в поместье хранится столь редкий артефакт. Ты можешь сказать, кому еще было известо о перстне? Малфой захлопнул крышку и поджал губы. - Не уверен, что смогу назвать всех. Отец мог кому-то показывать его без моего ведома. - Составь список тех, в ком точно уверен, что они видели перстень, - распорядился Гарри. - А Мэддок пока осмотрит кольцо на предмет скрытых магических свойств. - Что-что? - опешил Малфой, сильнее сжимая шкатулку в побелевших пальцах. - Ну уж нет, такого уговора не было! Но Гарри так посмотрел на него, что Драко понял - спорить бесполезно.       Солнце поднялось, и медленно обошло гостиную; по чистому небу изредка прокатывались белые облачка. Два престарелых домовых эльфа в тёмно-зелёных чайных полотенцах с гербом Малфоев принесли ланч. Мракоборцы с радостью набросились на сэндвичи, но Гарри заметил, что Малфой не съел ни крошки, только выпил чашку чая и поспешил убраться в одно из кожаных кресел, задвинутых подальше от окна и света. Лианна Мэддок всё ещё колдовала над перстнем. Она низко склонилась над шкатулкой, бормоча под нос какие-то магические формулы и слегка постукивая кольцо волшебной палочкой. Это очень нервировало Драко, который, скрестив руки на груди, то и дело бросал на женщину сумрачные взгляды. Мракоборцы в полголоса, чтобы не мешать Мэддок, обсуждали дальнейший план действий. Гарри отлепился от дальней стены, которую подпирал уже с полчаса, и направился прямиком к креслу Малфоя. Тот недовольно поднял голову вверх, проскользив при этом взглядом по всей фигуре Гарри, от чего у того внутри появилось непонятное чувство, какое иногда возникало при общении с Дамблдором. Как будто тебя просвечивают рентгеном чужие глаза. - В чем дело? - сварливо осведомился Малфой. Он определенно точно исчерпал все запасы вежливости для общения с мракоборцами. - Надо поговорить, - коротко ответил Гарри. - Выйдем в другую комнату. Малфой поморщился. - Выходили уже. Гарри глубоко вздохнул, словно призывая на помощь всё свое терпение и, откинув волосы со лба, сказал: - Я говорю с тобой по-хорошему, Малфой, но могу и по-плохому. Холодные серые глаза злобно сузились и, казалось, каждая черта бледного лица заострилась. - Как мило, - прошипел он язвительно. - По-хорошему, ну надо же! Ценю твою заботу, Потти. А по-плохому, это как будет? Применишь Инкарцеро и левитируешь в другую комнату? А знаешь, ты попробуй, может мне такое даже понравится, ведь в отличие от тебя, я никогда не был хорошим мальчиком. Гарри внутренне вспыхнул, уловив в комментарии Малфоя сексуальный подтекст, но вида не подал. Поборов отвращение, он слегка склонился к слизеринцу, чтобы слышать его мог только он, и сказал: - Что ж, если тебе по-вкусу прилюдные унижения, то могу это устроить. В конце концов, после войны тебя наверняка частенько допрашивали, обнажая все твои тайны и секреты, так что ты вполне мог пристраститься... к унижению. Последнее слово Гарри выделил паузой и с удовлетворением заметил, что это помогло сбить спесь с высокомерного слизеринца. Глумливая улыбка сползла с его лица, как смердящий сок, а взгляд стал ещё более злобным. - В соседней комнате довольно неплохая шумоизоляция, - процедил он, поднимаясь на ноги и направляясь к двери. Гарри проследовал за ним, злорадно ухмыляясь про себя. Конечно, прием с допросами был ударом ниже пояса, но с другой стороны, Малфой сам его вынудил! Будь он кем угодно другим, Гарри и не подумал бы напоминать о перенесенных им в прошлом страданиях. Но Малфой был таким Малфоем.       Соседняя комната оказалась спальней, скорее всего, предназначенной для гостей. Обои здесь выглядели посвежее, чем в коридоре, большую кровать застилал гобелен, расшитый золотыми и серебряными розами. Плотные шторы на окнах были задернуты, так что в комнате царил полумрак. Малфой первым вошел в спальню и направил палочку на хрустальную люстру под потолком. Та мгновенно вспыхнула двумя десятками свечей; яркие блики красиво затанцевали по стенам и потолку. - Ну? - спросил Малфой опустившись на край кровати и широко расставив ноги. На нём вместо мантии был магловский брючный костюм глубокого черного цвета, и начищенные до блеска черные же сапоги. Его поза показалась Гарри провокационной, и он решил, что слизеринец снова пытается его смутить. Ну уж нет, такого удовольствия Гарри ему не доставит. Он прошел через всю комнату и демонстративно опустился на кровать рядом с Малфоем. Они сидели так близко, что их бедра и колени время от времени соприкасались; через мантию Гарри чувствовал тепло чужого тела. - Мне нужно как можно больше узнать об этом камне, - сказал Гарри, стараясь скрыть напряжение в голосе. Ситуация в которой он оказался вовсе не казалась ему комфортной. Наоборот, сидеть так близко от ненавистного ему слизеринца было невыносимо, но Гарри скорее позволил бы замуровать себя в этой комнате, чем признаться Малфою, что тот до сих пор так сильно на него действует. - Я уже рассказал тебе всё, что знаю, - с раздражением отозвался Малфой. Ему, как видно, соседство со знаменитым Гарри Поттером тоже не доставляло особой радости. - Всё, да не всё, - парировал Гарри. - Мне надо знать, какими свойствами обладает артефакт. Мэддок конечно выяснит всё, что нужно, но на это уйдёт время, а времени у нас нет. Профессор Снегг в плену у этих ублюдков. Возможно, его пытают, применяют Круциатус... - Хватит! - воскликнул Малфой, и Гарри заметил, что руки у того слегка дрожат. - Я не знаю ничего об этом артефакте, ясно тебе? Он злобно выругался, запустил пальцы в волосы, нарушив тем самым свою идеальную прическу, и принялся ходить по комнате взад-вперёд. Таким Гарри его ещё не видел. - Отец говорил, что Серпент привез его из Западной Африки. Он получил его в подарок от вождя племени, взамен на помощь местным колдунам. - Что за помощь? - спросил Гарри. - Как он им помог? - Понятия не имею, - Малфой покачал головой. - Африканские колдуны практикуют худу, их магия сильно отличается от нашей, а некоторые их ритуалы по-настоящему жуткие. У отца была старинная книга на африканском языке, я однажды видел кусок перевода оттуда, - пояснил он удивленному Гарри. - В чем бы не заключалась помощь Серпента, думаю, дело было не хорошее. Камень пропитан магией такой силы, что носить его просто невозможно. Даже в руках держать долго не получится, я пробовал. - Значит, камень является сильным магическим источником, с помощью которого можно провести какой-то тёмный ритуал, - резюмировал Гарри, наблюдая за мечущимся по комнате слизеринцем. - Любой ритуал, - поправил Малфой. - Даже изначально тёмный предмет можно преобразовать для белой магии. Хотя, конечно, для этого потребуются дополнительные ресурсы со стороны колдуна. - Ну, не думаю, что перстень хотят использовать для того, чтобы остановить голод или избавить мир от зла, - скептически сказал Гарри, скрещивая руки на груди. Его темно-красная мантия мракоборца смотрелась ужасающе неуместно в этой комнате. Малфой, не удержавшись, фыркнул. - Да уж, сомнительное предположение. Он остановился посреди комнаты и посмотрел прямо на Гарри. Их взгляды встретились. - Профессор Снегг очень мне дорог, Поттер, - твердо проговорил Малфой. - И если для его спасения я должен пожертвовать единственной семейной реликвией, я пойду на это. Но вопрос в другом. Зачем кому-то понадобилась эта реликвия, и что будет дальше, после того, как вы вернете профессора домой? - Не думай, что это не приходило мне в голову, - сказал Гарри, оторвав наконец взгляд от бледного лица и принявшись изучать паутину, протянувшуюся от карниза до потолка. В центре паутины сидел крупный паук. - Сейчас самое главное - спасти Снегга. Похитители дали нам время до полуночи. И пока Мэддок изучает перстень, моя команда разрабатывает планы под различные сценарии. - Я скажу тебе, каким будет сценарий, - перебил его Малфой. - Вы отдадите похитителям камень и три штуки галлеонов. Если у министерства нет таких денег, готов одолжить под низкий процент. И обменяете все это на профессора Снегга. - И что, ты хочешь дать им уйти с твоим перстнем? - взметнул брови Гарри. - Именно, - подтвердил слизеринец. - Только я поставлю на него свою метку. У нашего рода есть особое заклятие, позволяющее помечать предметы или людей. Если я поставлю такую метку на перстень, то смогу почувствовать его, когда он окажется рядом. - И в чем-же подвох? - спросил Гарри. - В смысле, почему этим заклятием не пользуются повсеместно? Тогда никаких краж бы не было. Малфой провёл рукой по волосам, приглаживая обратно выбившиеся пряди. - Потому что пока ты находишься под действием этого заклятия, вдали от помеченной вещи или человека, ты будешь чувствовать себя э-э, не слишком комфортно. Что-то вроде непреложного обета, настроенного локально, на поиск, - пояснил Драко и зачем-то добавил, - мой прадед изобрел его. - А если ты не найдешь свой перстень? - уточнил Гарри, наблюдая за пауком. Малфой пожал плечами. - Думаю, я просто отменю заклинание. Их взгляды снова встретились на краткий миг, и оба тут же отвели глаза в сторону. Гарри поднялся на ноги и решительно одёрнул мантию. - Тогда так и поступим, - сказал он. - Пошли, вернемся к остальным.       Они вернулись в гостиную, где пока ничего не изменилось. Мэддок все ещё колдовала над перстнем; мракоборцы очистили все тарелки, и эльфы мгновенно убрали их со стола. - А та книга на африканском, она всё ещё у тебя? - спросил Гарри обращаясь к Малфою, но не смотря в его сторону. - Шутишь что ли? - фыркнул в ответ слизеринец. - Да её ваше министерство в числе первых конфисковало. Ещё бы, такой ценный экземпляр... - И конечно же совсем безобидный, - язвительно ввернула Элеонора Брэнстоун, не удержавшись. Гарри кинул на неё предостерегающий взгляд. Малфой надменно выпятил губу. - Никто и не говорит, что вышеупомянутый гримуар был безобидным, - прохладно отозвался он. - Но это не исключает того факта, что министерство неплохо поживилось, разграбив поместье Малфоев и вынеся отсюда все мало-мальски ценное. - Министерство вынесло из поместья только тёмные артефакты, - это уже Ривера вмешался в спор. - Атласные простыни расшитые золотом тебе оставили. Как и счет в Гринготтсе. А могли бы и это забрать за все те преступления, что вы, Малфои, совершили в годы войны. Малфой, бледный от природы, побледнел ещё сильнее. Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут вперед шагнул Гарри. - Так, прекратили это, - внушительным тоном сказал он. - Мы здесь не для того, чтобы бросаться друг в друга обвинениями и выяснять, кто больше виноват. - А что тут выяснять, - пробурчал Ривера, чья горячая кровь не давала ему возможности умолкнуть сразу. - Хорхе, я предупреждал тебя, - Гарри сверкнул глазами в сторону кубинца, и тот мгновенно потупился, закусив загорелую щеку изнутри. Малфой в очередной раз поджал губы, но тоже заткнулся, а Гарри снова мысленно возвёл очи горе и призвал на помощь всё своё терпение. Разумеется, он и сам придерживался того же мнения, что и Хорхе Ривера, но поднимать скандал с Малфоем было глупо, особенно сейчас.       После войны Драко оправдали. Его отца, Люциуса, приговорили к Азкабану, где тот вскоре и скончался. Его мать не пожелала больше оставаться в Англии и уехала жить в Америку, к своим дальним родственникам. А вот Малфой остался. Северус Снегг обеспечил ему свою протекцию, да и сам Гарри выступал в его, Драко, защиту на суде. Нет, конечно Малфой ему не нравился, тот был тем еще ублюдком и никогда не упускал возможности устроить Гарри подлянку. Но ведь это не повод отправлять восемнадцатилетнего подростка в Азкабан. После оправдательного приговора Малфой пожертвовал львиную долю своего состояния на восстановление страны, и теперь, глядя на обветшалое пустое поместье, Гарри понял, чего ему стоило такое решение. Но не то чтобы он жалел слизеринца. - Малфой, вспомни, пожалуйста, как именно называлась та книга, попробуем в экстренном порядке получить разрешение на допуск в архив, - голос Гарри теперь звучал бодро и по-деловому. - И что там со списком, ты записал имена тех, кто знал о существовании камня? Слизеринец молча протянул ему лист пергамента. Список был разделен на три части, каждая из которых отделялась прямой чертой. - Это те, кто видел перстень при мне, - бледный палец ткнул в коротенький список из шести имен. - Эти тоже видели реликвию, но уже погибли, - тринадцать имен, большая часть из которых - пожиратели смерти, - а вот эти, по моему мнению, могли знать о перстне или хотя бы слышали о нём, - ещё несколько имен, записанные косым, чуть неряшливым почерком. Гарри внимательно просмотрел список. Некоторые имена и фамилии были ему знакомы. Старинные чародейские семьи, чистокровные волшебники - как же он их всех не любил! - Что ж, это нам поможет, - сказал он, скатывая свиток в трубку и убирая во внутренний карман мантии. - Мэддок, у тебя что? Лианна Мэддок подняла голову от шкатулки и устало посмотрела на Гарри. - Здесь просто прорва волшебства, - сказала она слабым голосом. - Очень сильная магия и очень тёмная. Нельзя чтобы этот артефакт попал не в те руки, Гарри. - У меня вопрос, - снова вмешался Ривера. - Если этот артефакт настолько тёмный, как тебе удалось сохранить его у себя? Вопрос был адресован Малфою, который так и остался стоять рядом с Гарри. Лицо слизеринца нехорошо потемнело. - Это фамильная драгоценность Малфоев, - процедил он. - И ничто, даже вшивый закон об оправданной конфискации не дает министерству права изъять это. Артефакт зарегистрирован в реестре магических предметов, обладающих исключительными свойствами, у меня есть сертификат и разрешение на хранение. К тому же, артефакт вовсе не тёмный, - он бросил короткий гневный взгляд в сторону Мэддок. - Да, в последний раз его использовали для темного ритуала, поэтому на нём остался налёт черной магии. Но, как я уже говорил сегодня вашему обожаемому начальнику, - ещё один гневный взгляд в сторону Гарри. - Перстень можно использовать как в ритуалах черной, так и белой магии, это всего-лишь сосуд, аккумулирующий силы для дальнейшего их использования. Несколько мракоборцев недоверчиво переглянулись между собой. Ривера округлил глаза. - Как складно ты врёшь. Молодец, Малфой, не утратил навык! Разрешение у него, видите ли, есть. А не хочешь ли продемонстрировать нам это разрешение? - А ты что, пришёл ко мне с обыском? - огрызнулся Малфой. - А ну заткнулись, вы оба! - рявкнул Гарри, да так, что несколько человек подпрыгнули на месте. - Ривера, иди погуляй! Бормоча что-то на испанском, Ривера вышел из комнаты не глядя по сторонам. Все молчали. - Поттер, я не обязан это все выслушивать, - сказал Малфой, но Гарри жестом остановил его. - С тобой потом разберемся, - коротко бросил он и вышел вслед за Риверой.       Гарри знал, что так будет. Знал, что будет тяжело общаться с Малфоем после всего, что произошло между ними, после Волан-де-Морта. Если бы он только мог сделать всё сам, не брать с собой людей. Ему бы тогда не пришлось успокаивать Риверу и остальных. Себе он мог наступить на горло и уж как-нибудь потерпеть общество Малфоя. Но в одиночку с похитителями не справиться, и Гарри это прекрасно знал.       Он вышел в сад; вокруг оглушительно гомонили птицы. Ривера стоял неподалеку, под деревом, и дымил сигарой. Кубинец предпочитал исключительно кубинские сигары, и исключительно "MonteCristo". Гарри в этом ничего не понимал. - Хорхе, - начал он, но кубинец поднял руки ладонями вверх, что означало, что он раскаивается. - Босс, извини меня, - он покачал головой, от чего его черные кудри изящно заколыхались из стороны в сторону. - Я знаю, знаю, я обещал держать себя в руках, но этот Малфой... - он выругался на испанском и хорошенько затянулся сигарой. - Не могу я с ним спокойно разговаривать! Этот крысёныш и его прогнившая семейка убивали и пытали людей во время войны, а мою семью разорвали оборотни, когда Ривера отказались служить Сам-Знаешь-Кому! - Малфой не оборотень, - тихо, но твёрдо перебил Гарри. - И не все оборотни плохие. - Да какая разница, они все служили Сам-Знаешь-Кому и все заслуживают... - Чего? Смерти? - Гарри повысил голос и надвигался на мракоборца. - Послушай, Ривера, я не собираюсь сейчас никого обвинять или оправдывать, я здесь не для этого. Я здесь для того, чтобы спасти директора Хогвартса, потому что именно таким и было наше задание. И если ты, по какой-то причине, не можешь его выполнить, скажи об этом прямо, и я немедленно отправлю тебя обратно в штаб. Гарри был значительно ниже рослого кубинца, но в ту минуту так не казалось. - Все нормально, Босс, - пробормотал наконец Ривера после длительного молчания; в его смуглых пальцах тлела ладно скрученная сигара. - Я могу справиться с заданием и со своими эмоциями тоже. Гарри устало откинул волосы со лба. - Вот и хорошо.