Больше, чем обязанность

«Полететь бы за леса, горы, Полететь бы за горы, леса, Где с хрустальным звоном в Небесах Празднуют рассвет» ♫ Пикник - Полететь бы

— Поверить не могу! — Куан Лу в отчаянии смела с низкого стола, подле которого сидела, все разложенные свитки, и они ссыпались на пол одной грудой. Те, что она до этого успела аккуратно свернуть, покатились по мрамору, напугав Зверя Сновидений. Он дернул ушами и печально посмотрел на нее, не решаясь подойти. Девушка подалась вперед и уронила голову на скрещенные руки. Она не спала вот уже несколько дней подряд, лишь иногда позволяя себе подремать пару часов, чтобы потом снова приняться за изучение древних записей. Дух Крови — запретное заклинание, которое упоминалось лишь вскользь, что не давало ни малейшего представления о том, что делать с тем, кто уже успел применить его на практике. Куан Лу не теряла надежды и продолжала свои попытки найти ответы даже там, где их никак не могло быть. Она прочла десятки тысяч строк, но все было напрасно. Время шло, и еще никогда за всю жизнь у нее не было ощущения, что его так мало и оно столь неумолимо. Разумеется, она скрывала свои поиски ответа от Жунь Юя. Куан Лу заменила всех его слуг, чем подвергла себя пытке наблюдать за тем, как раз за разом, день ото дня он становится все слабее. Император не позволял себе показывать это никому, но она все равно видела. В ставших более медленными движениях, в устало прикрытых глазах, когда он думал, что она не смотрела на него, в дрожащих выдохах, которые срывались с его губ, едва он входил в свои покои после целого дня круговерти в делах Небесного Царства. Она молчала об этом и улыбалась ему, будто ее сердце не сгорало в объятиях ледяного холода, который выжигал в ней все живое, оставляя лишь бесконечную боль. Он всегда был сильным. Только люди, привыкшие к одиночеству, привыкшие к тому, что никто и никогда не захочет встать на их сторону, позаботиться о них, полюбить просто за то, что они есть, способны быть настолько сильными. И поэтому Куан Лу запретила себе жалость. Вовсе не это чувство терзало ее душу, когда она смотрела на него. Ее пугало ускользающее время. В Жунь Юе же она продолжала видеть самого прекрасного, благородного и мягкого человека во всех шести царствах. Таким она узнала его впервые в своей юности. Таким он для нее останется навечно. Куан Лу услышала шелест и хлопки крыльев. Она вскинула голову. Под потолком кружила маленькая птичка с серо-зелеными перьями. Стиснув зубы, девушка направила поток силы к кончикам пальцев и взмахнула рукой, посылая духовную энергию в сторону незваной гостьи. Этого порыва хватило бы, чтобы снести несколько огромных деревьев, что и говорить о крошечном пернатом существе, которое мгновенно рассыпалось в воздухе дождевыми каплями. — Когда ты стала такой жестокой? — послышался голос со стороны выхода на террасу внутреннего двора Дворца Небесных Сфер. Куан Лу даже головы не повернула. — Мне не до твоих иллюзий, — проговорила она, сцепив пальцы в замок. — Янь Ю. Юноша со вздохом прошел на середину зала и все же оказался в поле ее зрения. Он выглядел, как обычно, хотя они не виделись довольно давно. Девушка осознала, что все это время подсознательно избегала его. Янь Ю чуть склонил голову к плечу, присматриваясь к ней. Его губы, уголки которых почти всегда были чуть приподняты, будто он не мог не улыбаться, были распахнуты. Он готовился что-то сказать, но застыл, когда Куан Лу все же взглянула в его глаза. — Если бы я не видел твою духовную силу несколько мгновений назад, я бы подумал, что тобой обернулся злой дух, — медленно произнес он явно не то, что собирался. — У тебя так изменился взгляд. — Зачем ты пришел? Зверь Сновидений, который всегда и почти ко всем относился с дружелюбием, недовольно покосился на Янь Ю и подошел поближе к Куан Лу. Юноша покачал головой и тоже сделал пару шагов по направлению к столу. — Не тебя одну волнует то, что происходит, — сказал он. Куан Лу вскинула голову и прищурилась. Эмоции, которые она сдерживала внутри столько столетий, последнее время прорывались наружу без ее на то согласия. Она больше не могла скрывать своего отношения как к прошлому, так и к тому, что происходило здесь и сейчас. Только не теперь. — С каких пор тебя стали волновать дела Небесного Царства? — строго спросила она. — Или в озере Тай все стало слишком тихо и спокойно, что тебе оно наскучило? Янь Ю поморщился, оттягивая выпущенную у лица прядь и накручивая ее на пальцы. Его движения были не такими плавными и игривыми, как обычно. Скорее нервными. — Я знаю, что не очень тебе нравлюсь, Куан Лу. Хотя зря ты так, я вот всегда был к тебе расположен, — начал он свою старую песню, но девушка только крепче сжала руки в кулаки так, что хрустнули костяшки, от напряжения будто готовые прорезать тонкую белую кожу. Янь Ю резко выдохнул и, прикрыв на мгновение глаза, продолжил: — Я все знаю. Не нужно так на меня смотреть, я пришел помочь. Куан Лу горько усмехнулась, даже не удивившись тому, что этот змей что-то разузнал. Наверняка, применяя свои уловки, смог подслушать разговоры старейшин, когда в очередной раз приходил к Жунь Юю то за тем, то за другим. Тот никогда не отказывал в помощи названому брату. — Помочь? — спросила она. — Чем ты хочешь помочь, Янь Ю? Когда твоя помощь действительно была нужна, ты просто сбежал, сказав, что не хочешь стоять на стороне того, кто избирает кривую дорожку. — Куан Лу резко поднялась с места и обошла стол, вставая перед юношей. Он был выше нее, но она упрямо вскинула голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Не знаю, в чем была причина: в том ли, что ты боялся испортить свою репутацию, которая и так далека от идеала, или в том, что просто испугался, меня это уже не интересует. Не мне напоминать тебе, благодаря кому жив ты сам и спасено множество невинных, о которых ты сейчас так благородно заботишься. Должна же быть в тебе хоть капля совести, чтобы засыпать и просыпаться с мыслью об этом! Янь Ю какое-то время просто смотрел на нее, но Куан Лу не отвела взгляд. Все правы — возможно, она действительно изменилась. И… — Ты стала похожей на него. …и стала похожей на него. Горе и отчаяние не оставляют выбора. Особенно когда единственное, что ты можешь, это бороться до последнего, любой ценой, потому что не готов сдаться. — Значит, тебе и на этот раз не стоит помогать тому, кто идет по кривой дорожке, — едко ответила Куан Лу, наконец, отворачиваясь от него. Для нее этот разговор был окончен. Она не собиралась тратить на это время. — Я знаю, что ты собираешься делать, — не отступал Янь Ю. — Все эти книги, за которыми ты проводишь столько времени, лишь способ занять руки. Куан Лу, не совершай тех же ошибок, что Жунь Юй. Куан Лу так резко обернулась, что собственные покои на мгновение дрогнули перед глазами. — Ошибок? Ты называешь ошибкой спасение жизни Цзинь Ми? Или, может, спасение твоей собственной?! — воскликнула она. Янь Ю потер пальцами лоб. — Действие заклятья Духа Крови нельзя обратить, используя его же, — тихо сказал он. Куан Лу рассмеялась. Ей действительно на мгновение стало очень смешно. Это чувство было далеко от веселья. Она и сама не понимала, что именно ощущала в этот момент. Она подняла левую руку. Свободный рукав скатился до локтя, обнажая запястье, на котором она еще носила повязку, что скрывала плохо заживающие порезы. Янь Ю смотрел на нее так, словно впервые видел. Его лицо заметно побледнело. — Это первое, что я попробовала, — сказала Куан Лу. — И не смей говорить ему об этом. Заклятье просто не подействовало. Ни половина моей жизни, ни вся она ничего не изменят. Она одернула рукав и принялась собирать разлетевшиеся по полу свитки, которые сама смела со стола, аккуратно складывая их, чтобы затем снова приняться за изучение. Нельзя было терять время. Янь Ю какое-то время еще оставался в покоях, но затем Куан Лу, которая больше не поворачивалась к нему, услышала, как он тихо вышел тем же путем, что пришел. * * * Это был тяжелый день. Несколько часов подряд на Небеса приходили и приходили посланники из других царств для решения насущных вопросов, и Куан Лу, которая присутствовала в тронном зале, могла только удивляться тому, как у Императора хватает сил отвечать на все их прошения, выслушивать каждого. Бессмертные, которых он обучал, действительно обладали незаурядными талантами, но она не могла представить на троне ни одного из них. Жунь Юй ничем не выдавал своего состояния и никому не давал шанса даже заподозрить что-то неладное. Вечером Куан Лу пришла в его дворец, чтобы принести лекарство, которое готовила только сама, следуя всем рекомендациям небожителя Лао. Перед этим она перепроверила все ингредиенты и их совместимость, чтобы исключить даже малейший риск ошибки или очередного сговора. Императора нигде не было, и она, оставив пиалу на столе, занялась цветами у алтаря, который находился в соседнем от покоев зале за ширмой. Су Ли на портрете улыбалась. Куан Лу не отводила взгляда от ее лица, пока украшала алтарь белыми лотосами. Ей бы они понравились. Куан Лу не имела шанса пообщаться с матерью Жунь Юя, пока та была жива, и не знала о ней практически ничего, кроме бесконечной тоски сына по ней, что наблюдала вот уже несколько столетий. Но и этого ей было достаточно, чтобы относиться к этой женщине с почтением и уважением, несмотря на те муки, что она причинила ему из желания защитить. Закончив, она поклонилась и сделала лишь несколько шагов в сторону ширмы, когда услышала звук открывшейся двери и шаги. Куан Лу собиралась выйти и дать понять о своем присутствии, но замерла, когда увидела бледного Жунь Юя, который медленно опустился на свое место перед столом и потер лоб подрагивающими пальцами. На нем все еще были тяжелые одеяния Императора, голову венчала диадема. В тронном зале до этого он выглядел безукоризненно и держался перед взорами стольких людей, не позволяя себе ни мгновения слабости, но сейчас Куан Лу видела, чего ему на самом деле это стоило. Поняв, что не имеет никакого права вот так смотреть на него, пока он думает, что один, Куан Лу осторожно вошла в его покои. — Ваше Величество, — тихо позвала она. Жунь Юй вскинул голову и посмотрел на нее. — Куан Лу. Я не знал, что ты здесь. — Я принесла лекарство. — Куан Лу подошла ближе и, не выдержав, добавила: — Позвольте я помогу. — Не стоит, — отозвался бывший Повелитель Ночей, поднимая руку, чтобы вытащить массивную заколку из аккуратно собранных волос. Куан Лу забрала ее из его пальцев и нашла в себе смелость произнести: — Здесь никого нет, кроме меня. Прошу вас, хотя бы сейчас… не скрывайте ничего. Жунь Юй какое-то время смотрел на нее, потом отвел взгляд, не сказав ни слова. Куан Лу отложила серебряную заколку и аккуратно сняла императорскую диадему. Его волосы, которые больше ничего не удерживало, ссыпались к бледному лицу и легли тяжелыми черными прядями на спину. Девушка помогла ему снять плотную накидку, под которой были простые белые одеяния, в каких она привыкла его видеть когда-то. Она подала лекарство, как обычно, молча. С ходом времени это стало чем-то обычным. Жунь Юй держал себя в руках на глазах у всех, она — перед ним, чтобы ничем не выдать того ледяного отчаяния, что сковывало ее сердце. Куан Лу и сама не заметила, как между ними исчезла необходимость в частых поклонах, постоянном упоминании титулов и прочей официальности. Все это оставалось за дверями этих покоев. Как и в далеком прошлом, она одна видела его таким. И берегла то, что имела, даже теперь. Куан Лу забрала пиалу и собиралась отнести ее на поднос, что оставила на столе у входа, когда услышала: — Спасибо тебе. Пальцы дрогнули, но она все равно улыбнулась и ответила: — Ваше Величество, вам не нужно меня благодарить. Подойдя ко входу, Куан Лу услышала странный шорох за дверью и слегка приоткрыла ее. У порога оказался Зверь Сновидений, который, увидев ее, пискнул и настойчиво попросился войти, ткнувшись лбом в ее ногу. — Если только будешь вести себя тихо, — потрепав его по спине, произнесла она, все же впустив его внутрь. Зверь Сновидений сразу направился к севшему на кровать Жунь Юю и подлез под его руку. Куан Лу улыбнулась и тоже подошла ближе. Бывший Повелитель Ночей поднял на нее взгляд. — Мне еще нужно показать тебе пару комбинаций в вэйци, которые могут помочь в конце партии. Можем пойти сейчас. Куан Лу покачала головой. — Не сегодня, Ваше Величество. День был очень длинным. Стоит отдохнуть, — сказала она. Жунь Юй кивнул. Куан Лу склонила голову и собиралась уйти, чтобы больше не беспокоить, но Зверь Сновидений, который до этого ластился к его рукам, вдруг ухватил ее за край длинного рукава и потянул на себя. Она наклонилась, чтобы утихомирить его, как вдруг ее взгляд упал на обнаженное запястье Жунь Юя, на котором так и остались шрамы от перерезанных вен для заклинания Духа Крови. Они плохо заживали, теперь она ощутила это на себе. И на его коже, даже спустя половину тысячелетия, остались белесые следы. Заметив, куда она смотрит, Жунь Юй поправил рукав, чтобы скрыть отметины. — Не стоит, — произнес он. — Я знаю, о чем ты думаешь. Куан Лу, я уже говорил тебе, что не жалею о том, что сделал. И… — Его лицо вдруг изменилось, и в следующее мгновение он крепко схватил ее за руку чуть выше перевязанного запястья. — Что это? Куан Лу замерла. Она была неосторожна, потянувшись к Зверю Сновидений, который теперь, прижав уши, смотрел на них обоих, и уже поздно было что-то объяснять. Сердце потяжелело. Она не боялась, что он разозлится или накажет ее, по правде говоря, этого она никогда не боялась. Просто не хотела, чтобы он знал. Чтобы думал еще и об этом. — Куан Лу! — громче позвал Жунь Юй, когда она не ответила. — Ваше Величество… — Куан Лу хотела опуститься перед ним на колени, но он не дал ей сделать это, удержав на месте. — Я не говорил тебе кланяться. Что ты сделала? Она выпрямилась, но ее рука так и осталась в его пальцах. — Это все равно не сработало, — тихо произнесла она. — Заклятье Духа Крови нельзя отменить другим таким же. Жунь Юй по-прежнему строго смотрел на нее. На его бледном лбу выступили капельки ледяного пота, но он продолжал крепко держать ее за предплечье, не дотрагиваясь до повязки, чтобы не причинить боль. — Не сработало? — переспросил он. — Куан Лу, а если бы оно сработало? Это запретная техника! О чем ты думала? — А вы? — не успев остановить себя, воскликнула Куан Лу. — Вы ведь сделали когда-то то же самое, желая спасти чужую жизнь! Почему вы не хотите, чтобы кто-то спас вашу? — Только не таким способом! — Почему?! Ее голос прозвенел в тишине покоев и разнесся эхом вскользь немых каменных стен. Жунь Юй на мгновение отвел взгляд, потом снова посмотрел на нее и потянул за руку на себя. — Присядь. В голове словно били барабаны. Куан Лу опустилась на край кровати рядом с ним. — Куан Лу, я совершил много ошибок в прошлом, — сказал Жунь Юй, чуть повернувшись к ней. — Но об этом поступке я не жалею, как и о своей мести за то, как обошлись с моей матерью. Однако я не хочу, чтобы из-за меня пострадал еще кто-то. На моем счету достаточно жизней. И твоей там не будет. Пришло время отплатить за то, что я сделал. Я знал, на что иду, как и то, что это рано или поздно случится. Куан Лу покачала головой. В прошлом она бы уже давно дрожала от стыда и смущения, роняла бы слезы от отчаяния и несправедливости, но теперь… Все, кто говорил ей это, правы. Она действительно изменилась. Мягко высвободив руку, она накрыла своей ладонью его пальцы. — У меня ничего не вышло. Но я не могу обещать вам, что не буду пробовать другие способы. — Куан Лу! — Ваше Величество, — выдержав его взгляд, произнесла она, — мне нечего терять. И я приму любое наказание за непослушание, прошу лишь отложить его до того момента, когда я найду способ вам помочь. Вы всю жизнь все делали ради других, и я молчала, видя, как вам больно и одиноко, видя, что никто не понимает, скольким вы на самом деле пожертвовали. Да, был момент, когда вы были ослеплены, и вы можете винить себя за это, с этим я не могу ничего поделать, но я винить вас не стану. И никогда не винила. Я не сдамся. Потому что вы заслуживаете, чтобы кто-то сделал ради вас то, что когда-то вы делали ради других. Почему вы видите в этом возможность получить искупление грехов, а не воздаяние за то, сколько хорошего вы сделали? Свободной рукой Куан Лу достала нефритовую подвеску, которую он дал ей в юности. — Вероятно, вы этого не помните, но я никогда не забывала. Однажды вы подарили мне надежду на то, что судьба еще может быть ко мне благосклонной и радовать меня, когда я видела впереди лишь беспроглядный мрак. Моя жизнь давно принадлежит вам. Жунь Юй протянул руку, и она опустила подвеску на его ладонь. — Я узнал тебя, когда ты пришла ко мне в тот день. Надеялся, что ты действительно ошиблась дворцом, — сказал он. — Рядом со мной никогда никого не было. Лучше бы так и оставалось. Куан Лу покачала головой. — Возможность быть рядом с вами — лучший подарок, что мне сделала судьба. И я не изменю своего мнения. Жунь Юй снова взглянул на подвеску и передал ее ей. Вместо того, чтобы убрать ее на место, Куан Лу закрепила ее на своем поясе и снова положила ладонь на его пальцы. Ей больше нечего было сказать, а к его немногословности она давно привыкла. Их разговор был тихим, и успокоившийся Зверь Сновидений задремал на полу. В воздухе уже парили сияющие в вечернем полумраке мягким светом чужие сны. — Ты смотришь сны смертных? — спросил Жунь Юй, обратив внимание на один из них. Куан Лу проследила за его взглядом. Это был синий сон истины. В нем какой-то юноша в неярком наряде простого крестьянина гулял в поле в сопровождении небольшой белой собаки с пятнами на боках. — Да, — ответила она. — Они такие спокойные. Иногда мне попадаются кошмары, но даже они… — Куан Лу запнулась. — Не такие жуткие, как то, что снится порой нам? — закончил за нее Жунь Юй. Она кивнула. Жунь Юй вдруг закашлялся. Куан Лу только крепче сжала его руку, зная, что ничем не может помочь. Сначала она пугалась вида его крови, но быстро научилась не показывать своих чувств, чтобы не беспокоить его. Им обоим было известно, что происходило, и не имело смысла говорить об этом. Она лишь хотела поскорее найти решение, чтобы этот кошмар, в котором они жили, наконец, рассеялся, словно простой сон в сияющем пурпуром шаре. — Вам нужно отдыхать. Я побуду с вами, — спокойно произнесла она, мягко помогая ему лечь. Сама она так и осталась на краю кровати, присев ближе к изголовью. — Не забывай, что тебе еще выполнять свой долг Повелительницы Полуночи, — сказал Жунь Юй. — Я все успею, — заверила его Куан Лу. — Смотрите, это очень интересные сны. — Она указала на один из шаров, что переливался золотистым светом. — У девушки, которая их видит, красивые мечты. В этом сновидении горело спелыми красками осеннее поле, над которым летали диковинные птицы, каких не было ни в одном из царств. Однако картинка быстро сменилась, да и сам шар окрасился в синий, показывая красивого белого кота на склонившейся под тяжестью сотни распустившихся цветов ветке дерева. Вокруг дерева носилась игривая собака, которая то и дело подпрыгивала, пытаясь достать до ветки. Кот только раздраженно дергал хвостом, когда слышал лай. Девушка, видевшая этот сон, смеялась, глядя на это незатейливое представление. Куан Лу услышала рядом тихий смешок и повернула голову. На губах Жунь Юя играла искренняя улыбка, которую она не видела бесконечно давно. Все прошлое, что она так бережно хранила в сердце, обрушилось на нее в один миг, в который она вновь имела счастье смотреть на него такого. На глазах впервые за долгое время выступили слезы. Куан Лу не решилась заговорить, только погладила кончиками пальцев исполосованное шрамами запястье руки, что все еще держала в своей. * * * В обители божественной девы Доу Му было много воздуха, словно высоко в горах, и пахло свежестью хвойных лесов после дождя. Сюда приходили в поисках последнего света в тот миг, когда все остальные огни надежды угасали. Сюда приходили искать тех, кто ушел, тех, с кем не было шансов встретиться в цикле перерождений. Сюда приходили те, кто уже не мог выносить ледяного пламени отчаяния, в котором сгорают заживо. Дорогу Куан Лу узнала у бывшего Повелителя Пламени. Феникс странно смотрел на нее, когда она спустилась к нему и Цзинь Ми в мир смертных, чтобы просить об этом. Сам он навещал божественную деву Доу Му после гибели Цзинь Ми и лучше всех знал, с какими вопросами туда приходят. Куан Лу ничего ему не рассказала — последнее, чего бы хотел Жунь Юй, это чтобы его младший брат, давно ведущий мирную жизнь вдали от всех, знал о его состоянии. В этом вопросе перед Куан Лу даже не стояло выбора, так что она сослалась на личные дела отца, о которых не имела права говорить с кем-то, кроме него самого. Божественная дева Доу Му сидела в позе для медитации на невысоком пьедестале и смотрела на вошедшую Куан Лу, пока та опускалась на колени и почтительно кланялась, касаясь лбом прохладного пола. — Приветствую небожительницу. — Дева Куан Лу, Повелительница Полуночи, — глубоким, ровным голосом произнесла бессмертная. — Поднимись. Куан Лу послушно встала и посмотрела на нее. — В моем саду множество деревьев. Каждую весну они расцветают, даруя мне радость. Каждое лето они приносят плоды, даруя мне пищу. Каждую осень они обращаются прахом, даруя земле жизнь. Каждую зиму они умирают, даруя мне надежду на встречу. Но одно не цветет. Не приносит плодов. Не увядает и не засыпает. Стоит ли мне ждать его пробуждения? Стоит ли мне хранить в сердце надежду? Стоит ли мне испытывать грусть каждую новую весну? Куан Лу выставила перед собой руки, чуть склонив голову. — Отвечаю небожительнице, — произнесла она. — Да. Стоит ждать, стоит хранить надежду. Не все деревья расцветают каждый год. Если ты проявляешь заботу, рано или поздно оно порадует тебя цветением, и ты будешь вознагражден за свои старания ароматом, который лучше и слаще, чем у всех остальных деревьев в саду, плодами, что вкуснее их, надеждой, что стала только крепче. Радость твоя будет сильнее и ярче. Божественная дева Доу Му мягко улыбнулась, но через мгновение выражение ее лица снова стало холодным. — Жизни не просят у смерти. Смерти не просят у жизни. Лишь жизнь способна даровать жизнь. Лишь смерть способна даровать смерть. Использовавший жизнь, чтобы обмануть смерть, найдет лишь смерть. Куан Лу снова упала на колени. — Прошу небожительницу о милосердии. Я готова отдать жизнь за жизнь. Готова принять свою смерть, чтобы забрать смерть другого. Если есть шанс обратить заклятье Духа Крови, я молю небожительницу рассказать мне способ, каким бы он ни был. — Подойди. Поднявшись, Куан Лу приблизилась к бессмертной, изо всех сил сохраняя спокойствие, заставляя свое сердце биться медленнее. Возможно, она уже перешла черту, когда было страшно, когда она плакала и ощущала, как ее поглощает горькое отчаяние. Теперь в ней была лишь решимость. Она не уйдет отсюда без ответа. Божественная дева Доу Му взяла ее руку в свою. Ее пальцы были сухими и теплыми. — Чем холоднее тело, тем горячее сердце, — произнесла она. — Но лишь гармония способна принести покой. Отпустив Куан Лу, бессмертная легко коснулась ее лба. Это было похоже на трепет крыльев стрекозы, беспечно снующей над водой. На мгновение перед глазами мир обернулся цветными пятнами, похожими на смешавшиеся сны из царства смертных. * * * Лес был немым и безжизненным, как и все в Царстве Духов. Даже их города казались Куан Лу слишком мрачными, пусть и не лишенными своего очарования, которое пряталось в разноцветных фонарях, похожих на светлячков, и подернутом изумрудным сиянием небе. Она уже несколько часов бродила по лесу, куда ноги будто сами привели ее. Это направление ей указала божественная дева Доу Му, но дальше ей предстояло действовать самой. Это было бы куда проще, если бы она знала, что именно ищет. Этих ответов у нее не было, однако разгоревшаяся в душе с новой силой надежда гнала вперед, не давая останавливаться или усомниться. Жунь Юй был занят обучением бессмертных, так что у Куан Лу получилось ускользнуть незамеченной. Вскоре тропа, по которой она шла, оказалась окутана белесым влажным туманом. Куан Лу почти ничего не видела, так что ей пришлось зажечь на руке бледно-голубое пламя, используя духовную силу, чтобы продолжать свой путь. Она так потерялась в ощущении времени, что не смогла бы точно сказать, сколько блуждала вот так в полумраке, пока не вышла к небольшому озеру, вода в котором застыла, как мертвый прозрачный лед. Куан Лу внимательно осмотрела окрестности, а потом решила ненадолго остановиться, чтобы подумать, что делать дальше. Она присела у воды. Берег был окружен безжизненными зарослями тростника. Не было слышно ни единого звука: ни стрекота птиц, ни возни грызунов в сухой траве. Что или кого она искала? Если божественная дева Доу Му указала ей именно на это место в Царстве Духов, она не могла ослушаться, но что именно пряталось в этом безжизненном лесу? Возможно, глупо было отправляться сюда в одиночку, однако попросить кого-то сопровождать себя Куан Лу не могла. Оставалось лишь надеяться, что что-то рано или поздно укажет ей направление или даст понять, что делать дальше. Чтобы получше рассмотреть, что ее окружало, Куан Лу пустила больше силы в пламя на своей ладони и направила его вверх маленькой вспышкой. Темное и покрытое грузными облаками небо на миг озарилось голубоватым светом, и в следующее мгновение шар энергии будто наткнулся на что-то над водой, осыпавшись вниз тлеющими искрами. Куан Лу поднялась на ноги. Барьер? Взмахнув рукой, она снова послала духовную энергию над озером — на этот раз именно в то место, где обозначилось странное препятствие. Послышался тихий треск, и вода вдруг подернулась зеленоватым мерцанием, а затем исчезла, будто ее и не было. Испарились и заросли камышей; рассеялся туман. Перед Куан Лу оказался вход в пещеру. Скалистый свод был темным и влажным. С камней под потолком капала вода, наполняя пространство мерным постукиванием, напоминавшим тихий осенний дождь. Куан Лу, освещая себе путь мягким сиянием пламени, двинулась дальше. Она не знала, что встретит ее во мраке этой пещеры, но хотела лишь ускорить этот момент, ведь время уже давно стало ее главной драгоценностью. Чтобы собраться с духом, она сжимала в свободной руке нефритовую подвеску, закрепленную на поясе. Приятная гладкость камня в ладони напоминала ей, что, что бы ни случилось, все это того стоит. Снова сложно было понять, сколько прошло времени, прежде чем ей пришлось остановиться и прислушаться. Ей не показалось — это действительно были шаги, словно кто-то мягко ступал по каменным ступеням. Куан Лу замерла, и в следующий миг пещеру залил кроваво-красный свет, источника которого нигде не было видно. Когда глаза немного привыкли, Куан Лу удалось рассмотреть высокую фигуру, что стояла прямо напротив нее. Захотелось попятиться, но девушка запретила себе отступать. Вместо этого, она хриплым от долгого молчания голосом спросила: — Кто ты? Силуэт шевельнулся. — Я тот, кому за любой ответ нужно платить кровью. Ты готова к этому? — Покажись! — потребовала Куан Лу, концентрируя духовную силу в кончиках пальцев, чтобы в любой момент суметь дать отпор. Послышался тихий мелодичный смех. Кровавое сияние вокруг стало приглушенным, и перед ней предстал молодой мужчина, облаченный в дорогие красные одеяния. На его руке был браслет из алых блестящих бусин. Такие же бусины красовались в заколке, что удерживала его волосы в высоком пучке. В его глазах отражались багровые отблески. Дух Крови? Так это не просто легенда? — Ко мне так редко заходят гости, — сказал он. — Что привело тебя сюда? Куан Лу крепче сжала в руке нефритовую подвеску. — Есть ли способ обратить заклятье и вернуть половину жизни, что была тебе отдана? — спросила она. Дух Крови усмехнулся снова и протянул руку, перебрав тонкими пальцами. — Как я уже сказал, за любой ответ нужно платить кровью. Если хочешь это узнать, я жду свою плату. Куан Лу упрямо кивнула и достала небольшой кинжал, что взяла с собой. Когда-то давно ей его подарил отец с надеждой, что ей никогда не придется им воспользоваться. Она провела пальцем по острию и дала выступившей на коже крови капнуть на каменистый неровный пол. Капли тут же исчезли, будто земля жадно впитала их. Дух Крови с удовлетворением вдохнул. — Этого мало, но твой вкус мне по душе. Так освежающе. — Говори! — произнесла Куан Лу. Юноша запрокинул голову, сверкнув улыбкой. — Способ есть, — ответил он. — Продолжай, красивая дева. Какой бы решительностью ни было наполнено сердце Куан Лу, оно сжалось и судорожно заколотилось, когда Дух Крови произнес эти слова. — Что нужно сделать? Дух Крови выразительно посмотрел на ее руку, испачканную кровью. Куан Лу снова дотронулась до лезвия, но юноша перед ней явно не собирался довольствоваться несколькими каплями. Руку саднило, но девушка упорно провела кинжалом по ладони и сжала пальцы в кулак, чтобы кровь свободно стекала на камни. — Ты поразительно вкусна. Такая невинная. Такая холодная. Если бы я знал, что за жизнью Повелителя Ночей придет столь лакомый десерт, забрал бы больше половины, — промурлыкал Дух Крови. — Я жду ответ, — сказала Куан Лу. Дух Крови выразительно развел руками. — Такие божества, как я, всегда заключают сделки, милая дева. Но разрывать их я не могу, ведь уговор свят. Но! — увидев, что Куан Лу набрала в грудь воздуха, чтобы заговорить, добавил он. — Так как мою жизнь редко озаряет чье-то столь приятное присутствие, я могу предложить тебе другую сделку. Заклятье нельзя отменить таким же заклятьем, потому что половина за половину — неравноценная плата. Понимаешь, красавица? Куан Лу кивнула. — Возьми мою жизнь. Этого хватит? Дух Крови поморщился. — Слишком скучно. Ты пришла, ты здесь, мне неинтересно просто взять и забрать всю твою кровь, ведь я хочу ею насладиться. Есть другое предложение. Он замолчал. Куан Лу поняла, чего он хочет. Из пореза на ладони продолжала сочиться кровь, так что она наклонилась и приложила руку к камням. Пальцы свело, будто она дотронулась до куска льда. Духовная сила тоже по капле покидала ее тело, ведь божество требовало не просто кровь, но кровь, наполненную энергией. — Какое предложение? — выпрямившись, задала вопрос она. — Твоя решительность делает твою кровь упоительной. И ты так влюблена, — игриво усмехнулся Дух Крови. — Неужели Повелитель Ночей так дорог тебе, что ты вот так, не раздумывая, согласишься на все, что я скажу? — Ты не ответил на вопрос. — Куда торопиться? Поверь, время еще есть. Как минимум для одной игры. Игры? Куан Лу встретилась взглядом с темными глазами Духа Крови, которые отливали красноватым оттенком. — Мне просто невыносимо скучно. Когда-то заклятьем, что скрепляло сделки, пользовались куда чаще, пока оно не попало в список запретных техник и не оказалось похоронено в древних свитках. Со временем о нем забыли, и все меньше бессмертных применяли его на практике. Половина жизни Повелителя Ночей была для меня настоящим пиром. Он тоже был полон решимости, как и ты. — Дух Крови покачал головой, продолжая улыбаться. — И так же, как ты, безответно влюблен. Как ты считаешь, спасенная им жизнь того стоила? Куан Лу выдержала его взгляд и не отвела глаза. Она и без его вопроса слишком долго об этом размышляла. — Не нам решать. Если он заключил эту сделку, значит, для него это того стоило. — И теперь ты ждешь, что я отменю ее? — Вернешь ему то, что забрал. — А ты думала о том, что, обратив действие заклятья, поставишь под удар ту душу, за которую он заплатил такую цену? — хищно сверкнув глазами, спросил Дух Крови. На этот раз Куан Лу не сдержалась и отступила на шаг. Этого она не хотела. Поступив так с Цзинь Ми, она не сделает лучше Жунь Юю. Такая жизнь будет для него наказанием. Увидев ее сомнения, Дух Крови только снова рассмеялся и махнул рукой. — Не терзай себя, милая дева. Я уже сказал тебе, что не разорву эту сделку. Но готов рассмотреть иную плату за то, что уже имею. Так как мне безмерно скучно, давай просто сыграем. Я даже готов предоставить тебе право выбора игры. Если ты выиграешь, я верну Повелителю Ночей то, что он мне отдал. Если проиграешь — я заберу твою жизнь до последней капли. Любую игру? Так это не метафора? Дух Крови действительно хочет сыграть с ней, когда на кону будет ее жизнь? Но, если она проиграет, умрут они оба, ведь сделку получится отменить только в случае победы. Однако был ли у нее выбор? Если она согласится, это будет хоть какая-то надежда. Разве не за этим она пришла к нему? — Вэйци. — Повтори, красавица, я не расслышал. — Я выбираю вэйци, — громче произнесла Куан Лу. — А в обмен… — с ожиданием протянул Дух Крови. — Я отдам тебе свою жизнь, если проиграю. А ты вернешь жизнь моему Императору, если победа останется за мной. Кровавое сияние будто колыхнулось, как тени от свечного пламени под порывом ветра. — Прекрасно. Несмотря на свое состояние, которое становилось день ото дня только хуже, Жунь Юй все это время продолжал посвящать свои вечера игре в вэйци с Куан Лу. Она играла все лучше, но до сих пор ни разу не победила. И это все равно не остановило ее от выбора именно этой игры. Теперь у нее точно не было права на ошибку. Они с Духом Крови разместились в центре пещеры. Доска для вэйци появилась перед ними из ниоткуда — черная и блестящая, как только что прогоревшие угли. Куан Лу взяла протянутый ей бочонок с белыми камнями. Дух Крови выбрал ярко-алые и тут же сделал свой ход. Куан Лу взглянула на доску, которая олицетворяла землю по сторонам поля и небо — в центре. «Пока не будешь уверена в собственных силах, не веди игру на линии поражения». «Всегда оставляй пути к отходу». «У каждой крепости должны быть минимум две точки свободы, иначе она ненадежна». «Это не сражение. Это война». И она готова была вступить в эту войну ради одного единственного человека. Для нее он был миром, небом и землей, ароматом цветущих деревьев по весне и надеждой на будущее тогда, когда холод окутывал каждую клеточку ее тела, погружая в вечную зиму. Божественная дева Доу Му говорила о гармонии. Куан Лу действительно со временем стала холодной, как лед, но ее сердце всегда горело любовью к Повелителю Ночей, а потом — и к Императору, которым он стал. Неважно, кем он был, какие цели перед собой ставил, она хотела следовать за ним. Куан Лу установила белый камень на доску. Дух Крови улыбнулся, подняв на нее блестящий черный взгляд. — Вэйци — это беседа, а не просто игра, — произнес он, располагая рубинового цвета камень на линии. — Скажи, что ты получишь, если проиграешь? — Я не проиграю. Другой белый камень лег на доску. Рядом опустился красный. Минус одна точка свободы. «Вэйци — это олицетворение «инь» и «ян». Как любовь, поняла, красавица?» — вспомнились слова Лисьего Духа. Последнее время эта игра и правда стала для Куан Лу спутником любви, ведь, благодаря ей, она могла не просто находиться рядом с любимым человеком, но и говорить с ним, быть с ним на равных, видеть его не таким, каким его видели другие. В глубине души она всегда знала, какой он на самом деле. Партия продолжалась. Камней на поле становилось все больше. Куан Лу была сосредоточена и спокойна. Она не думала о том, что на кону стояла ее жизнь, — лишь о самой игре и собственной цели, которая была сейчас куда дороже жизни. Она все равно не нужна ей без него. Все равно давно принадлежит ему без остатка. — Красивая подвеска, — сказал вдруг Дух Крови, взглянув на ее руку. Все это время Куан Лу продолжала сжимать в пальцах белый нефрит, что ловил отблески кровавого сияния, которым были залиты своды пещеры. Она кивнула, поставив свой камень на доску в ряд с другими. — Играть тебя учил тот, кто подарил тебе ее? — Да. — Ты хороший противник. — Он хороший Учитель. Дух Крови усмехнулся, с приятным стуком перемешав оставшиеся в бочонке гладкие красные камни и вытянув один. — Твоя преданность пленительна. Целая жизнь куда более дорогая плата, чем половина, отданная в обмен на мою помощь. Куан Лу покачала головой. — Жизнь есть жизнь. Половина или вся она целиком — если это нужно, чтобы спасти дорогого человека, это не имеет значения. Дух Крови чуть подался вперед, уперев локоть в колено. — Зависит от того, кто на это смотрит. Разве для того, ради кого приносится эта жертва, не настоящая мука осознавать, в каком неоплатном долгу он остается? Куан Лу мягко улыбнулась, стиснув в пальцах нефритовую подвеску. — Моя жизнь — его. Я отдала ее задолго до того, как пришла сюда. И никогда не пожалею об этом. Это не вопрос долга. Алый камень с мелодичным стуком занял свое место на поле, замыкая окружение белого. Дух Крови забрал ее плененный камень и отправил в крышечку от бочонка. Подняв глаза, он ответил на ее улыбку. — Милая дева, это всегда будет вопросом долга. Почти вся территория на доске была распределена. Над каждым последующим ходом приходилось думать все дольше. «Мне еще нужно показать тебе пару комбинаций в вэйци, которые могут помочь в конце партии». «Не сегодня, Ваше Величество». Что ж, даже если она проиграет, не дослушав урок до конца, все равно не испытает чувства сожаления о том вечере, когда ей снова посчастливилось увидеть его улыбку. Они смотрели сны смертных и смеялись, забыв о невзгодах, ждавших их обоих за пределами дворцовых стен. На его плечах была забота о шести царствах. Она же лишь хотела посвятить свою жизнь таким моментам, когда могла заставить его забыть обо всем, что его тревожило. Нужно было думать самой. Если она положит камень сюда, поставит под удар остальные. Если отступит, это отсрочит захват камней лишь на пару ходов. Дух Крови внимательно наблюдал за ней, потирая пальцами подбородок. Куан Лу выдохнула и все же опустила камень на доску. — Пас, — почти сразу сказал Дух Крови. Ходов действительно больше не было у них обоих. Оставалось только подсчитать очки территории. — Пас, — выдохнула Куан Лу, подняв на него взгляд. Дух Крови обвел глазами поле камней. — Ничья, милая дева. Ничья? Куан Лу сама подсчитала его и свои свободные точки и похолодела. Это действительно была ничья. — Сыграем еще раз? — спросила она спустя пару мгновений тишины, которая нарушалась лишь звуком падающих капель, что доносился из каменных коридоров. Дух Крови все еще пребывал в отличном настроении. Он слегка отклонился назад и скрестил руки на груди. — Ты готова во второй раз поставить на кон свою жизнь? Ну зачем же? Забыла, что я ходил первым? Я соблюдаю правила компенсации первого хода, ведь ты играла белыми. Так что победа за тобой. Она выиграла? Она действительно выиграла, и теперь, согласно их договоренности, Дух Крови должен был вернуть Жунь Юю время, что отнял у него за помощь Цзинь Ми? Куан Лу выдохнула и прикрыла глаза, чтобы успокоиться. У нее был еще один вопрос, который волновал ее очень давно. Радоваться еще было рано. — Жизнь бессмертных — все равно, что вечность. Если, отдав половину, он должен был умереть так рано, значит ли это, что, когда он вернет ее, смерть все равно настигнет его столь скоро? Дух Крови хлопнул в ладоши. Его улыбка стала еще шире. — Я все ждал этого вопроса! Но сначала внеси плату за ответ. Я и так позволил тебе узнать слишком многое, не прося в обмен ни капли твоей крови. Куан Лу снова достала кинжал и сделала еще один порез на ладони. Кровь окропила темные камни. С довольным видом облизав губы, Дух Крови произнес: — Когда бессмертный заключает со мной сделку, его судьба, какой бы она ни была, замирает в той точке, в которой он сделал этот выбор. Но судьба переменчива, красавица. Это целый набор комбинаций. Все зависит не только от решений одного человека, но и от того, какие решения принимают те, кто его окружает. Если я верну то, что забрал, судьба снова изменится. Никто не знает, что будет ждать Повелителя Ночей впереди. Он может прожить столько же, сколько уже прожил. А может столкнуться с вечностью. Я не предсказываю судьбу. Я лишь даю то, что у меня просят, и беру за это соразмерную плату. Куан Лу прижала руку с подвеской к груди. Она победила. Он будет жить. Он будет жить. Дух Крови протянул к ней раскрытую ладонь. — Я выполню обещание. Ты можешь забрать половину его жизни и вернуть ее ему. Или поступить с ней так, как тебе заблагорассудится. Еще немного твоей крови, и мы сможем пожать друг другу руки. Куан Лу облизала пересохшие губы. Она потеряла не так много крови, но ее духовные силы все равно были ослаблены, из-за чего немного кружилась голова, а сердце в груди заходилось неровным ритмом. Она достала кинжал и занесла его над своим запястьем, где уже немного зажили шрамы от неудавшегося заклятья. Дух Крови проследил за ее движением с зачарованным видом. — Стой! — раздался за спиной голос, который она была способна узнать из десятков тысяч. От неожиданности Куан Лу выронила кинжал, который со звоном ударился о камни на земле. — Ваше Величество! — воскликнула она, обернувшись. Она действительно увидела Жунь Юя, лицо которого в этих мрачных кровавых отсветах казалось белым, как мрамор. В его руке была зажата золотая рукоять меча. Блестящие черные глаза были прикованы к Духу Крови. — Какая встреча! У меня сегодня просто невероятно хороший день! — захлопал в ладоши Дух Крови. — Что привело тебя в мою скромную обитель, Повелитель Ночей? Или, как я теперь должен к тебе обращаться, Ваше Величество. Куан Лу не могла произнести ни слова, глядя на него, но изумление захлестнуло ее с новой силой, когда из мрака коридора в освещенную пещеру вошел еще один человек. — Янь Ю? — не веря своим глазам, произнесла она. Янь Ю упрямо посмотрел на нее, но в следующий миг отвел взгляд. — Прости. Я следил за тобой все это время и не мог не сделать хоть что-то, чтобы ты не совершала эту глупость, — негромко сказал он. Глупость? Но она ведь добилась своего! Дух Крови готов был отдать отнятую половину жизни его названого брата, как он мог называть это глупостью? — Куан Лу, отойди от него, — сказал Жунь Юй, сжимая в руке меч и не сводя глаз с Духа Крови, который так и продолжал сидеть перед черной доской для вэйци. — Мы еще не завершили сделку, — улыбнулся тот. — Разве ты не хочешь получить свою жизнь обратно, ведь та, что у тебя осталась, уже на исходе? — Ваше Величество, — вмешалась Куан Лу, поднимаясь на ноги, но не делая попыток приблизиться. — Я ничего не отдаю взамен. Я выиграла. Вы сможете жить дальше. Жунь Юй лишь коротко перевел на нее взгляд и снова посмотрел на Духа Крови. — Я сам пришел к тебе. Если тебе нужно отдать то, что забрал, верни это мне, а не ей. Дух Крови рассмеялся. — Ну уж нет. Эту сделку я заключал с ней. У нас был уговор. Если я и верну половину твоей жизни, то только ей, ведь это она ее выиграла. — Я согласна, — сказала Куан Лу. — Нет! — закричал Жунь Юй, в несколько широких шагов подходя к ней и хватая ее за локоть. — Мы немедленно уходим. Не делай этого. Куан Лу в ужасе посмотрела на него. У Жунь Юя дрожали пальцы, которыми он сжимал ее руку. Она не могла понять, почему он не хочет, чтобы она забрала то, ради чего так боролась. Они не должны сдаваться, когда цель так близко. — Почему? — только и смогла произнести она. Жунь Юй прикрыл глаза. — Как ты не понимаешь? Куан Лу, твои духовные силы не выдержат, если ты пойдешь на это. Ты просто погибнешь! Эта сделка была односторонней с самого начала! Он все равно получит то, что хотел, — твою жизнь! — объяснил он. Дух Крови тоже поднялся со своего места. — Ах, Ваше Величество, зачем же было портить такой красивый финал? Смерть во имя любви — разве это не прекрасно? Куан Лу тяжело дышала. В голове все смешалось. Она сделала то, чем грезила так долго все это время. Она была почти у цели. И ей все равно пришлось бы умереть, несмотря на исход игры? Но ведь она выиграла. Она все еще могла передать ему его жизнь, пусть даже это стоило бы ее собственной. — Я все равно сделаю это, — упрямо сказала она, потянув руку, которая все еще была в пальцах Жунь Юя, на себя. — Я не могу отступить, Ваше Величество. Простите. — Это мой приказ, — жестко сказал Жунь Юй, не отпустив ее. — Я не позволю тебе погибнуть. — Куан Лу! — услышала она голос Янь Ю, но даже не повернула головы. Дух Крови обогнул доску для вэйци, на которой блестели разложенные в аккуратные ряды белые и красные камни, и подошел к ним. — Она обязана завершить сделку, — сказал он. — И ты уже не можешь ей помешать. — Она ничем никому не обязана! — закричал Жунь Юй, заводя Куан Лу за свою спину. — Если хочешь, чтобы она сделала это, сначала выступи против меня. Дух Крови хохотнул и скрестил руки на груди. — Я не буду сражаться с умирающим. Это слишком даже для такого, как я. Куан Лу, стоя за спиной Жунь Юя, на мгновение зажмурилась, пытаясь привести свои мысли в порядок. Что ей делать? Что ей теперь делать? Она открыла глаза и посмотрела на меч, зажатый в руке Императора. В лезвии отражались кровавые всполохи. Девушка сделала шаг и протянула ладонь, касаясь пальцами его запястья. Жунь Юй повернул к ней голову. — Ваше Величество, — сказала Куан Лу тихо, встретившись с ним взглядами. — Обязана я или нет — не важно. Вы с самого начала были для меня больше, чем обязанность. Простите меня. Ее кинжал так и остался лежать подле камня, на котором она сидела во время игры в вэйци. Куан Лу быстро провела рукой по лезвию меча. Вслед за острой болью ледяную ладонь окатило теплом от полившейся из раны крови. Не давая никому возможности остановить ее, она бросилась к Духу Крови и протянула ему окровавленную руку. Тот с хищной улыбкой приложил к ней свою. Все тело будто оказалось охвачено пламенем, но прежде, чем она успела ощутить эту обжигающую боль, кто-то крепко обнял ее. Куан Лу почувствовала поток духовных сил, что мягко окутал ее с ног до головы, и одновременно свежий и сладкий запах, который помнила почти столько, сколько саму себя. Ее вытянутая рука все еще находилась в стальной хватке Духа Крови. Жар, который до этого казался нестерпимым, немного отступил. Жунь Юй обнимал ее, прижав к себе и поддерживая ее духовные силы при помощи своих, пока ее тело принимало то, за что она так боролась, — его жизнь. Когда-то Куан Лу хотела этого больше всего на свете — прикоснуться к нему, обнять его, но теперь… Теперь ей нужно было его оттолкнуть? Ведь близящаяся смерть так ослабила его духовные силы. Нельзя, чтобы он тратил их на нее. — Ваше Величество, — произнесла она с трудом, свободной рукой обнимая его за шею. Хотя бы на мгновение. — Я не могу… вы не должны… — Это не долг, — послышался у уха сдавленный шепот. Ей нужно было оттолкнуть его. Куан Лу прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как слабеет ее духовная сила. Тело становилось еще холоднее, чем было. Становилось ледяным. Но внутри было тепло, как от света свечи. Если это и есть та гармония, о которой говорила божественная дева Доу Му, она по-настоящему прекрасна. * * * Когда Куан Лу открыла глаза, она увидела высокий потолок основных покоев во Дворце Небесных Сфер. Была ночь, и вокруг царил полумрак, единственным источником света в котором была луна за окнами. Как она здесь оказалась? Тело болело и было, словно чужое. Куан Лу с трудом поднялась и свесила ноги с кровати, касаясь кончиками босых пальцев пола. Голова закружилась; она положила ладонь на покрывало, чтобы найти точку опоры и не завалиться набок. Руку пронзила острая боль, и она с шипением вдохнула, глядя на аккуратно перевязанные ладони и запястья. Значит, ей ничего не приснилось. Куан Лу сконцентрировалась, чтобы проверить уровень собственных духовных сил, но ответом ей была лишь пустота. Ее тело было, как сосуд, в котором очень давно не было ни капли воды. У нее получилось? Она окинула взглядом комнату, но не увидела никого, кроме мирно дремавшего рядом с кроватью Зверя Сновидений. Куан Лу заставила себя подняться. Ей очень хотелось выйти на улицу, так что она направилась на площадку для управления Небесными Светилами. Там тоже было пусто. Дул свежий прохладный ветер, и неполная луна на беззвездном небе заливала дворцовые стены своим холодным светом. Куан Лу подняла руку и закрыла ладонью ту часть луны, где должна была быть вторая половинка, представляя ее целой. Неожиданно она услышала за спиной шаги и резко обернулась, роняя руку вдоль тела. К ней по мосту, что соединял дворец и круглую площадку, где она проводила каждую свою ночь, шел Жунь Юй, одетый в простые белые одеяния, какие были и на ней самой. От нахлынувшего облегчения у Куан Лу едва не подкосились ноги, но она собралась с духом и продолжила стоять на месте, пока он не приблизился к ней. — Я принес тебе лекарство, но тебя не было. Я решил, что найду тебя здесь, — сказал Жунь Юй, обеспокоенно глядя на нее. Она и сама с жадностью всматривалась в его лицо. Его кожа была бледной, но другие следы усталости и болезни, что можно было заметить раньше, полностью исчезли. Черные глаза были ясными и блестящими, как само ночное небо. — Ваше Величество, вы… — произнесла она непослушными губами, но так и не смогла задать свой вопрос. — Как ты себя чувствуешь? Куан Лу опустила взгляд и кивнула. — Я в порядке. Вот только… Жунь Юй прошел к краю площадки и посмотрел на небо. Ветер мягко трепал его волосы и края белых одежд. — Вот только ты нарушила все мыслимые и немыслимые правила, так что мне придется самому заняться обязанностями Повелителя Ночей. А ведь я передал их тебе вовсе не для этого, — закончил он за нее. Это так. Она действительно нарушила правила, к тому же ослушалась его приказа в пещере Духа Крови. Куан Лу еще никогда с такой радостью не готовилась попросить о наказании, глядя на то, как с его рук срываются сияющие всполохи, которые, рассеиваясь, открывали взору драгоценные точки звезд. Куан Лу тоже сделала несколько шагов к краю и встала с ним рядом. Жунь Юй улыбался, когда она украдкой посмотрела на него. Небо на мгновение расчертила падающая звезда, сгоревшая в полете, так и не достигнув земли. — Простите меня, — произнесла Куан Лу. Жунь Юй повернулся к ней. — Это мне стоит просить у тебя прощения. — За что? — За то, что позволял себе думать, что одинок, пока со мной все это время была ты, — спокойно отозвался он. Куан Лу покачала головой. — Ваше Величество, вы не должны… — Я сказал тебе еще тогда. Долг здесь ни при чем. Я все равно зол на тебя за то, что ты подвергла себя такой опасности из-за меня. Если бы ты просто была рядом до конца, этого было бы достаточно. Я был бы счастлив. Куан Лу удивленно посмотрела на него. — Счастливы? Жунь Юй с мягкой улыбкой кивнул и, протянув руку, взял ее перевязанную ладонь в свою. — Я даже не могу залечить твои раны, — произнес он тихо. — Твое тело пока отказывается принимать духовную энергию. Жизнь, что ты передала мне, нанесла твоим силам невосполнимый урон. — Это не важно, — ответила Куан Лу. — Вы можете злиться на меня, но я бы поступила так снова. — Я знал, что ты так скажешь. — Жунь Юй осторожно сжал ее пальцы. Его рука была теплой. Куан Лу и сама ощущала только тепло. — Что мне сделать, чтобы искупить свою вину перед тобой? — спросил он. — Вы ни в чем передо мной не виноваты, — заверила его Куан Лу. — Но… Если Его Величество хочет что-то сделать для меня, у меня все же есть одна просьба. — Сердце забилось быстрее, когда он вопросительно посмотрел на нее, ожидая, пока она продолжит. — Покажите мне свою истинную форму. Губы Жунь Юя дрогнули, когда он отвел взгляд в сторону. Куан Лу испугалась, что сказала что-то не так, хотя она давно мечтала увидеть его истинную форму. Ей удавалось это лишь мельком, когда он отдыхал у воды, скрытый раскидистыми ветвями серебристой ивы, но, стоило ей подойти ближе, он сразу принимал свое привычное обличье. — Если вы… Договорить она не успела. Жунь Юй отпустил ее руку. Белое серебро чешуи блеснуло в лунном свете. Куан Лу стояла, завороженная тем, что видела. Тело била мелкая дрожь, которую она не могла контролировать. — Ты боишься? — Нет. Это самое красивое, что я когда-либо видела. * * * — Ай! Племянник, ты уверен, что хочешь это сделать? Ты же Император. Я понимаю, что для нас это всего лишь несколько дней, но годы жизни в мире смертных… Может, пойдем другим путем? Тебя здесь никто не заменит! — сетовал Лисий Дух, когда они уже стояли у края платформы, над которой сияло Колесо Судьбы и Кармы. Жунь Юй улыбнулся. — Я подготовил себе достойную замену. Бессмертный Тао прекрасно справится с обязанностями в мое отсутствие. А ты поможешь ему, дядя. Лисий Дух недовольно поджал губы и демонстративно отвернулся. Небожительница Юаньцзы пихнула его локтем в бок. — Не говори ерунды! Я уже устала от твоего ворчания. Ни дня покоя! Они спорили с самого утра. Куан Лу только улыбалась, наблюдая за их перепалками. Ей это было только на руку — Лисий Дух отвлекался на все эти разговоры, переставая засыпать ее бесконечными вопросами вперемешку с упреками. Когда небожительница Юаньцзы сказала, что единственный шанс вернуть Куан Лу статус бессмертной после полной потери духовных сил и нарушения правил Небесного Царства — это Искупление, среди старейшин поднялся настоящий переполох. Кто-то говорил, что это решение несправедливо, кто-то радостно требовал у небожительницы Юаньцзы подготовить для нее лучшую судьбу из всех возможных за спасение Императора. Но это было только начало. После того, как молча выслушавший все мнения Жунь Юй сообщил, что хочет пройти Искупление вместе с ней, главный тронный зал Небесного Царства захлестнула настоящая волна хаоса. Жунь Юй был непреклонен. — Мне уже давно стоило пройти Искупление. И сейчас отличная возможность это сделать. Я буду сопровождать Куан Лу в мире смертных. И теперь они стояли на краю пропасти, не зная, какая судьба была им уготована. Лисий Дух, скрестив руки на груди, переминался с ноги на ногу. — Пора, — сказала небожительница Юаньцзы, послав последний поток духовной силы к Колесу Судьбы и Кармы. — Ладно! — нервно всплеснул руками Лисий Дух, подходя ближе к краю, где стояли Куан Лу и Жунь Юй. — Мой подарок вам. Попробуйте только так оплошать еще и в этой жизни! — ворчал он, связывая их запястья красной нитью. — Не потеряйтесь там! Судьба простых людей не терпит такого долгого ожидания. Жунь Юй улыбнулся, бросив взгляд на нить, что связывала его с Куан Лу. — Не волнуйся, дядя. В этот раз я не ошибусь. — Уж надеюсь! — воскликнул Лисий Дух. Куан Лу не было страшно, когда она шагала в пропасть. Одной рукой она привычно сжимала подвеску с белым нефритом, что висела у нее на поясе, а другой крепко держала руку Жунь Юя. Разве могла она чего-то бояться? * * * Небожительница Юаньцзы установила небесно-голубой камень на доске для вэйци и с ожиданием посмотрела на Лисьего Духа. Тот только фыркнул и отвернулся. — С тобой скучно играть! Когда же вернется моя росинка? Мне так нравились партии в вэйци с ней, — плаксивым голосом произнес он. — Их с Его Величеством Искупление только началось. Хватит ныть! — потребовала небожительница Юаньцзы, но потом вдруг с заговорщицким видом улыбнулась и чуть склонилась к доске для вэйци, понижая голос. — К тому же у меня есть один секрет. Глаза Лисьего Духа загорелись от любопытства, и он сразу позабыл о том, что печалило его всего мгновение назад. Он подался вперед так стремительно, что едва не снес все разложенные на поле камни. — Какой? — Так я тебе и сказала! Лисий Дух схватил свою противницу за тонкое запястье. — А ну говори, раз уж начала! — потребовал он. — Я сделала небольшой подарок Его Величеству и Повелительнице Полуночи, — шепотом сказала она, не переставая улыбаться. — И какой же? Ну же, не томи! — Я сохранила им воспоминания друг о друге. Лисий Дух задохнулся от удивления. Небожительница Юаньцзы только подмигнула ему, выпрямляясь и плавным движением руки предлагая ему продолжить игру. * * * Глубокой ночью она сидела за столом, изучая разложенные перед ней бумаги. Их было так много, что, даже если она вот так будет заниматься ими до утра, не дойдет до конца. В зале было темно, лишь несколько свечей у стен дрожали от легкого сквозняка из приоткрытого окна. Внезапно двери распахнулись. Она удивилась, кто мог прийти сюда так поздно под покровом ночи, и уже собиралась задать этот вопрос, но не смогла вымолвить ни слова. К ней приблизился молодой мужчина, на лице которого играла мягкая, до боли знакомая улыбка. — Я прибыл, чтобы служить госпоже, — произнес он. Она прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. — Служить? Ты, вероятно, ошибся. — Вовсе нет. Я прибыл точно туда, куда хотел. Она бросила взгляд на бумаги перед собой и снова посмотрела на него. — Я работаю по ночам, так что тебе придется бодрствовать до самого утра. — С этим я справлюсь, — отозвался гость. — У меня скверный характер, — продолжила она, поднимаясь на ноги. — Это вы приврали. Она не удержалась и все же рассмеялась, подходя ближе и глядя ему в глаза. — Вы все перепутали, Ваше Величество. Я тогда сказала, что вы шутите. Мне бы не хватило смелости обвинить вас во вранье. — Я все испортил? — обнимая ее, спросил он. — Нет. Совсем наоборот. Я очень вас ждала.