Больше, чем обязанность

“It must be the angels on a rampage They're taking matters into their own hands They're making us do what we don't want Making me say I'm moving on” ♫ Sunrise Avenue feat. 21st Century Orchestra — Angels On A Rampage

Небо было темным и беззвездным. Высоко в нем висел лишь окутанный туманной дымкой тонкий месяц, свет от которого казался бледным и холодным. Куан Лу еще не ходила во Дворец Небесных Сфер, чтобы позаботиться о звездах, так что они терпеливо ждали момента, когда она вспомнит о них и вернет тьме ее главное украшение. — Пока не будешь уверена в собственных силах, не веди игру на линии поражения, — произнес сидевший напротив Жунь Юй, медленно проведя пальцем над вторым рядом на доске для вэйци. Куан Лу проследила за его движением и промолчала. Она редко говорила в эти вечера, внимательно слушая все, что он ей объяснял. Их занятия были наполнены тонким пониманием, к которому она не привыкла: Император видел, что она что-то не улавливает, даже если она не задавала вопросов, и пояснял это. — Если ты будешь упорно протягивать камни по второй линии, а противник продолжит наступать, партия не закончится в твою пользу. Пусть в результате ты получишь две точки дыхания и территорию, позади будут силы соперника с куда большим влиянием на оставшееся поле, чем у тебя. Лисий Дух ее этому не учил. У него на подобные объяснения просто не хватало терпения. В книгах она видела слова, что протянутые по второй линии окруженные камни по сути означают поражение, но не до конца понимала, почему. Теперь же, когда перед ней была доска с таким примером построения, это утверждение становилось куда более очевидным. Когда-то и ее учитель показывал ей подобные ходы, но ему эти занятия были неинтересны даже куда больше, чем совсем юной Куан Лу. — Спасибо, Ваше Величество, — произнесла она, не поднимая взгляда, но не скрывая свою улыбку. — Сейчас я понимаю все куда лучше. Бывший Повелитель Ночей кивнул, убирая камни с доски. Когда поле опустело, он вдруг спросил: — Почему ты так плохо играешь в вэйци? Разве это не любимая игра приближенных небожителя Тайсы? Куан Лу еще ниже опустила голову и прикоснулась кончиками пальцев к доске. — Конечно, отец был озабочен моим образованием. Меня учили музыке, каллиграфии и другим искусствам, включая вэйци. Но сам отец не считал, что для девушки игра, которая основана на принципах войны, так уж необходима. Мой учитель относился к этому так же. Не знаю, кому из нас эти занятия приносили большую муку: мне или ему. Она почувствовала на себе взгляд и все же подняла глаза. Император смотрел на нее со строгим укором, за которым она почему-то не видела ничего, кроме бесконечной усталости. Возможно, ей стоило вновь опустить голову, но она не смогла это сделать. Вместо этого, Куан Лу с затаенным беспокойством приглядывалась к его чертам: слегка опущенным уголкам губ, бледным теням, что пролегли под чуть покрасневшими глазами, белой коже, которая казалась полупрозрачной. Ей чудилось, что, если свет луны полностью скроется за дымкой, исчезнет и этот человек перед ней, словно мираж или наваждение. — Тебе стоило быть внимательнее на этих уроках, — произнес, наконец, Жунь Юй, первым разрывая зрительный контакт. Он выставил на доске несколько красных камней вдоль третьей линии — Куан Лу насчитала шесть. Вспомнились наставления из книг — такое построение считалось очень надежным. Несмотря на всю ее сосредоточенность на игре, несмотря на то, что она действительно была поглощена каждым его движением и словом, каждым объяснением, она не могла не думать о его состоянии. После окончания войны, которая, пусть и была короткой, унесла множество жизней как со стороны Небесного Царства, так и со стороны Царства Духов, Куан Лу казалось, что они смогут начать все заново. Раны заживут, все со временем наладится, а она просто будет рядом, готовая поддержать в любой момент. Столетия шли, и были годы, когда ее надежды оправдывались, но теперь все будто стало еще хуже, и она не понимала, в чем была причина. — Ваше Величество, — тихо произнесла Куан Лу, и чужие тонкие пальцы замерли над доской. — С вами все в порядке? Вам нужно больше отдыхать. Вы почти не спите. — Со мной все так же, как обычно, — отозвался Император, продолжив размещение камней. — Не забудь все подготовить к завтрашнему отбору людей. Ты будешь слушать дальше? Куан Лу несколько раз кивнула и заставила себя переключить внимание на игру. Больше в этот вечер она не осмелилась задавать ему вопросы о том, что беспокоило ее больше всего, а именно — о нем самом. * * * Лисий Дух с удовольствием потянулся, вскинув вверх обе руки с многочисленными браслетами-тесемками на запястьях, и прищурил глаза от яркого солнца. — Ты делаешь успехи, росинка. Играть с тобой стало намного интереснее. Неужели мой старший племянник так хорошо на тебя влияет? — спросил он. Куан Лу промолчала, глядя на доску. Заговорила она лишь тогда, когда сделала свой ход. — Он беспокоит меня. Утром был отбор в его личные помощники… — Да, — перебил ее Лисий Дух, садясь ровно. — Наконец-то он понял, что не все нужно делать в одиночку! И он сделал хороший выбор. Все четверо очень достойные бессмертные, которые смогут помочь в делах Небесного Царства. Радоваться надо! Но радости не было. И причина была вовсе не в том, что Куан Лу опасалась потерять свое место рядом с ним. Она уже давно лишилась возможности часто находиться подле него, когда собственные обязанности стали отнимать куда больше времени, а у Императора появились другие слуги, выполнявшие ту работу, что раньше делала только она. Пока она занималась более важными поручениями и видела к себе доверие, ее это устраивало. Однако это странное решение собрать бессмертных с развитой духовной силой, чтобы они обучались у самого Императора, не давало ей никакого покоя. — Зачем это нужно? — спросила она. — Мы справлялись все это время. У Императора есть мой отец и генерал, для чего ему обучать кого-то еще? Лисий Дух задумчиво перебрал пальцами над доской для вэйци, размышляя над ходом. — Времена меняются, росинка. Не нам судить. Я это решение поддерживаю. Нужно иметь людей, на которых можно положиться. У Сюй Фэна в свое время была целая Священная Армия, и он был в отличных отношениях с каждым из нее. Жунь Юю еще стоит поучиться подобному и забыть о своей привычке все брать на себя. Куан Лу поморщилась и покачала головой. Какой смысл был сравнивать двух братьев, один из которых теперь вообще жил в мире смертных? Чего добивались все вокруг, произнося такие речи? Разве будет что-то двигаться и развиваться, если один Император будет похож на другого, как две капли воды? Бывший Повелитель Ночей прекрасно справлялся со своими обязанностями. Вот только забывал о себе самом все больше и больше. Она опустила камень на доску. Получилось слишком резко и раздраженно — камни задрожали на поле, будто под ними содрогнулись небо и земля. — Ай, ты такая агрессивная, красавица! Куда подевалась твоя очаровательная мягкость? — снова прищурился Лисий Дух, глядя на нее. — Тебе все же стоит меньше времени проводить с нашим Императором. Ты становишься похожей на него. Похожей на него? Для нее это скорее было комплиментом, хотя Лисий Дух явно его в свои речи не вкладывал. На ее пальцы легла обжигающе горячая ладонь. Куан Лу тут же выдернула руку. Лисий Дух напротив сразу изменился в лице — с него мгновенно исчезло выражение привычной игривости. — Какие у тебя холодные руки! Я будто взялся за кусок льда! Ох-ох, это даже больно! Моя девочка, когда ты стала такой ледяной? Куан Лу встретила его взгляд, который даже показался ей немного встревоженным. Она опустила глаза на свои руки. На кожу падали лучи солнца, но и под ними ее пальцы выглядели белыми, словно только что выпавший снег. * * * Время от времени Куан Лу спускалась на озеро Тай, чтобы увидеться с Ли-эром. За эти годы мальчик заметно повзрослел и изменился: у него отросли волосы, которые Куан Лу любила заплетать по бокам его головы в косы, потому что терпения Янь Ю хватало лишь на простой высокий хвост; на лице чаще стала появляться улыбка, а в глазах засиял тот блеск, что присущ только таким молодым юношам. Ее радовали эти метаморфозы — они говорили о том, что пережитая боль не была напрасной. Жители озера Тай были счастливы. Больше их существование ничто не омрачало, и это место постепенно расцветало и наполнялось силой. — Сестрица, ты покажешь мне сегодня падающую звезду? — спросил Ли-эр, когда Куан Лу в очередной раз навестила его на закате. — А ты поможешь мне? — улыбнулась она, положив ладонь на его макушку. Совсем рядом мерно шумели подгоняемые легким ветром волны озера, на ряби от которых плясали алые блики от заходящего солнца. Пахло примятой травой и влажной, свежей горечью от водорослей, что опутали прибрежную линию. Они с мальчиком сидели у воды в компании Зверя Сновидений, который весело носился туда-сюда, словно забыв на время о том, что он священное животное, наделенное духовной силой. — Давай прямо сейчас, — сказал Ли-эр, собираясь вскочить на ноги, но Куан Лу со смехом придержала его за запястье. — Эй, не так быстро. Еще не стемнело. Сначала нужно дать солнцу завершить свой цикл. Видишь? — спросила она, указав на дневное светило, от которого над поверхностью озера осталась лишь огненно-рыжая половинка. Остальная часть выглядела так, словно темнеющая вода постепенно поглощала его, растворяя в пучине. Ли-эр посмотрел туда же, куда и она. В его темных блестящих глазах отразились эти закатные огни, и Куан Лу, повернувшись к нему, невольно залюбовалась его лицом. Она помнила, каким был этот мальчик, когда они впервые встретились. Спустя лишь сутки родная мать Жунь Юя, Су Ли, которая воспитывала Ли-эра, была убита бывшей Императрицей. Куан Лу впервые видела столько горя. Мальчик довольно долго оставался с ней, потому что Янь Ю и сам Повелитель Ночей были не в себе от обрушившейся на них беды. Янь Ю, к слову, оправился куда быстрее, вновь спрятав свои переживания за маской беспечности. Он часто менял эти маски, так что, изредка встречаясь с ним теперь, Куан Лу только бросала на него взгляд и отводила глаза. Ей нечего было ему сказать. В глубине души она злилась на него и ничего не могла с этим поделать. Ли-эр же был искренней и наивной душой, которая так тянулась к теплу. Благодаря ему, Куан Лу тогда вынуждена была стать сильнее. Ей и самой хотелось плакать, метаться по дворцовым покоям, не имея возможности выразить все, что терзало ее, и не считая себя в праве это сделать. Но Ли-эр выглядел куда более несчастным, чем она, и забота о нем помогла ей держать себя в руках, похоронить внутри ту обжигающую боль, что она испытывала, глядя на горе Жунь Юя, которое было чернее, чем самая беззвездная ночь. — А сколько нам ждать? — протянул Ли-эр, по-прежнему глядя на плещущиеся огненные блики в воде озера. — Не будь, как маленький. Ты прекрасно знаешь время, когда наступает ночь, — сказала Куан Лу, легонько щелкнув его по носу. — Если тебе скучно, я могу показать тебе кое-что другое прямо сейчас. Глаза Ли-эра зажглись неподдельным любопытством, когда он повернулся к ней, затаив дыхание от ожидания. Пусть и прошло пять сотен лет, он еще оставался ребенком. Куан Лу извлекла из поясного мешочка вещь, которую всегда носила с собой. Самое дорогое, что у нее было. Когда ей бывало нестерпимо грустно или одиноко, она просто доставала эту подвеску и держала ее в руке, хоть она никогда и не нагревалась от тепла ее кожи. Так было много лет, и привычка время от времени вот так сжимать ее в ладони никуда не делась. — Что это? — спросил Ли-эр, разжав ее пальцы, чтобы взглянуть на подвеску. — Это белый нефрит. Очень редкий, — отозвалась Куан Лу, погладив прохладный бок белоснежного камня. Снизу к нему была прикреплена кисточка из мягких нежно-голубых шелковых нитей. — Это твое сокровище, сестрица? Девушка кивнула. — Да. Смотри. Она отклонилась назад, заведя одну руку за спину для опоры. Свободная ладонь коснулась влажной от вечерней росы травы. Куан Лу осторожно зажала нефрит между большим и указательным пальцами и закрыла им горящее алым закатное солнце перед ними. Сквозь белые, как осенняя туманная дымка, стенки камня его лучи казались оттенка меди. В камне зажглись, как драгоценные самоцветы, рубиновые искры. — Ух ты! — восторженно воскликнул Ли-эр, которые едва не упал сверху на Куан Лу, пытаясь увидеть то же, что и она. — Можно и я попробую? — Конечно, — с улыбкой девушка передала ему камень. Кисточка приятно скользнула по коже, когда мальчик забрал подвеску и поднес ее к своему лицу. — Не так близко, ты же ничего не увидишь! Ли-эр завороженно смотрел на солнце через камень, на несколько мгновений лишившись дара речи. Это зрелище было действительно красивым, и Куан Лу радовалась, что ей удалось увлечь его чем-то интересным, прежде чем они смогут полюбоваться падением звезды. — Откуда у тебя это, сестрица? — спросил Ли-эр. Куан Лу почувствовала, как дрогнули ее губы, растянутые в улыбке. — Этот нефрит мне подарил твой старший брат. — Янь Ю-гэ? — изумленно спросил мальчик. Она покачала головой. — Нет, не он. — Жунь Юй-гэ? — Да. Это было не одно тысячелетие назад, когда Куан Лу была еще совсем юной, а старший сын Императора только прошел испытание искуплением и вернулся в Небесное Царство, чтобы получить титул Повелителя Ночей. В тот год умерла горячо любимая супруга небожителя Тайсы и мать Куан Лу. Сама девушка сомневалась, что Повелитель Ночей помнил ту ночь, когда она, убитая горем из-за внезапной гибели матери во время сражения в Царстве Духов, случайно забрела во двор при Дворце Небесных Сфер. Там было очень тихо и безлюдно. Куан Лу невольно искала место, где не было бы ни одной живой души, и ноги, словно сами, привели ее к его дворцу. Она даже не знала, что это были владения только что провозглашенного Повелителя Ночей. Честно признаться, она тогда ни о чем не думала, кроме того, как теперь изменится их с отцом жизнь. Мама была для них всем: надеждой, опорой, добром и светом. Ее сердце болело — болело так сильно, что слезы текли и текли из глаз, застилая их пеленой. Она плакала, сидя у резной колонны на самом верху лестницы, которая тогда казалась бесконечно длинной, резко уходившей вниз, словно застывший водопад. Погруженная в свое горе, Куан Лу не услышала шагов, пока кто-то не оказался совсем близко к ней. Подняв голову, она увидела красивое бледное лицо с тонкими, изящными чертами. Молодой мужчина в белых одеяниях, стоявший рядом с ней, мягко улыбался, но, стоило его взгляду встретиться с ее, улыбка его померкла, а черные, как сама ночь, глаза стали серьезными. Куан Лу ни разу не видела Первого Принца, лишь слышала, как приближенные отца говорили о нем как об очень добросердечном и тихом человеке. Тогда она не сразу поняла, кто перед ней, но незнакомец показался ей самым красивым из бессмертных всех шести царств. — Почему ты плачешь? — спросил он, опускаясь напротив нее. Куан Лу была наивной и совсем юной девушкой, чье сердце терзало горе, а потому она даже не подумала о том, что разговаривает с небожителем, тем более — сыном Императора, так что не вскочила с поклоном, а лишь пробормотала: — Я скучаю по своей маме. Лицо молодого мужчины стало опечаленным. — А где твоя мама? — Она умерла, — всхлипнула Куан Лу. — Я больше никогда ее не увижу. Бессмертный вздохнул и опустил взгляд. В его черных волосах путался лунный свет. Куан Лу была так очарована им, что даже перестала плакать, просто сидела и смотрела на его красивое лицо. В этот момент он показался ей таким же одиноким, как она сама. — Я знаю, как это больно, — произнес, наконец, он. — Со временем боль станет не такой сильной, но она останется с тобой навсегда. Прими это и живи достойно. А сейчас тебе стоит вернуться к отцу, ты ему нужна. Куан Лу лишь позже поняла, что Повелитель Ночей сразу догадался, что она — дочь небожителя Тайсы, гибель супруги которого потрясла Небесное Царство, ведь слухи в нем распространялись быстрее, чем пламя охватывало сухую траву. — Возьми это, — сказал он, протянув ей подвеску, на которой мерно покачивалась небесно-голубая мягкая кисточка. — Это белый нефрит. Если смотреть через него на свет, можно увидеть очень красивое сияние, и оно всегда будет разным. Надеюсь, это немного отвлечет тебя от твоей печали. Куан Лу, словно зачарованная, приняла этот дар и сжала прохладный камень в ладони. — А как же вы? — спросила она, потому что сердце подсказывало ей, что лишь тот, кто сам пережил боль, может знать о ней столь много. — У меня для этого есть звезды. В ту ночь, когда Куан Лу спустилась по мраморной лестнице, что вела ко Дворцу Небесных Сфер, и вернулась к отцу, она рассказала ему об этой удивительной встрече. Отец лишь назвал ее глупышкой, которая даже не поняла, что говорила с самим Первым Принцем, новым Повелителем Ночей. Осознав, кто был так добр к ней, Куан Лу дала обещание отплатить за это, а потому, едва достигнув нужного уровня духовных сил и возраста, она вновь поднялась по этой лестнице, спустя столетия, чтобы служить Повелителю Ночей до конца своей жизни. Эти воспоминания были приятными и одновременно горькими, как травяной отвар. Для Куан Лу та ночь навсегда останется в памяти, ведь тогда она потеряла мать, но встретила человека, который стал для нее путеводной звездой. Даже когда Повелитель Ночей, получив титул Императора, едва не превратился для всех шести царств в тирана, ведомого лишь жаждой мести, она не могла перестать видеть в нем того юношу, что подарил ей нефритовую подвеску, чтобы хоть как-то скрасить черное горе потери. Ли-эр рядом улыбался, продолжая разглядывать закат над озером. Пока Куан Лу была занята размышлениями о собственном далеком прошлом, солнце уже полностью скрылось за поверхностью воды, а ветер почти стих. Зверь Сновидений прилег рядом с ней у ног и поглядывал на нее голубым глазом. Вскоре должны были появиться первые звезды. — Вон! Смотри, сестрица! — оживился Ли-эр, когда отвлекся от камня и посмотрел на небо. Куан Лу взглянула туда, куда он указывал. На стремительно темнеющем полотне над их головами зажигались небесные драгоценные огни. — Да, — улыбнулась она, забирая у мальчика подвеску, чтобы бережно положить ее обратно в поясной мешочек. — Я вижу. Хочешь посмотреть на падающую звезду? — Конечно! — просиял Ли-эр, сжав руки в кулаки. — Тогда смотри и повторяй за мной. Янь Ю обучает тебя медитациям? Твоя духовная сила растет? — Да, братец очень старается, и я тоже, — серьезно кивнул мальчик. — Я совершенствуюсь каждый день. — Молодец. Куан Лу поставила руки в нужную позицию и проследила, чтобы Ли-эр правильно повторил за ней. Используя духовную силу, она направила поток к небу. Мальчик сделал то же самое. Она почувствовала его энергию. Сила воды была ей знакома и ощущалась, словно родная. — Осторожно, не торопись. Жди. Еще, — приговаривала Куан Лу. В точно рассчитанный ею момент небо, наконец, расчертил всполох. Падение звезды короче, чем полет лепестка цветущей вишни, но оно по-прежнему завораживало даже ее. Ли-эр счастливо улыбнулся. — Так здорово! — Тебе нравится? — спросила Куан Лу. Зверь Сновидений, до этого спокойно лежавший на траве, вдруг встрепенулся и поднял голову. Куан Лу обернулась и замерла, увидев стоящего за ее спиной Императора. — Ваше Величество… — Старший братик! — радостно воскликнул Ли-эр, тут же вскакивая на ноги и обнимая Жунь Юя за талию. — Ты так давно не приходил, я скучал! На нем были простые белые одеяния, на которых не было ни цветного узора, как на императорских одеждах, ни тяжелых доспехов. Распущенными волосами с забранными лишь у висков прядями играл легкий ветер. Когда Жунь Юй обнял мальчика в ответ, на его губах появилась еле заметная улыбка, от вида которой у Куан Лу дрогнуло сердце. — Как ты нас нашел? — спросил наивный Ли-эр, отпуская его. — Куан Лу редко роняет звезды, когда не вмешиваешься ты, — отозвался Император, подходя ближе к ней. Девушка опустила взгляд, не зная, какое чувство было сильнее: радость видеть его здесь этой ночью или смущение от своей беспечности. Нет, радость все же ощущалась куда ярче. Зверь Сновидений, который тоже всегда очень скучал по бывшему хозяину, издал громкий писк и начал ластиться к его рукам. Куан Лу не удержалась и улыбнулась. Эта ночь сразу показалась ей особенной — настолько спокойной и умиротворенной она была, словно им можно было на время забыть обо всем, что тревожило разум днем при свете солнца. Жунь Юй опустился на траву, и Ли-эр сразу же примостился рядом, положив подбородок на его плечо. — Старший братик, давай устроим звездопад! — предложил он. — Звездопад? Не слишком ли на сегодня? — спокойно спросил Жунь Юй. — Куан Лу уже достаточно тебя порадовала. — Но ты так редко приходишь! — То есть одного меня для радости тебе мало? — Вовсе нет! Слушая их и глядя на будто немного обретшее краски лицо Императора, Куан Лу осмелилась допустить, что все, возможно, совсем скоро наладится. Внутри снова ожила надежда на лучшее. Особенно когда пальцы Жунь Юя окутало бледно-голубое пламя, и небо будто на мгновение стало чуть ближе к земле, а звезды — крупнее. В следующее мгновение черный бархат ночи, едва озаряемый на линии горизонта на западе, вспыхнул тысячами линий, что были похожи на падающие огни фейерверков. Ли-эр издал восторженный вскрик и вскочил на ноги, начав крутиться вокруг своей оси в надежде увидеть каждую звезду, что сгорала в своем величественном полете. — Ух ты! Как красиво! Братик, так красиво! Куан Лу и сама не могла оторвать взгляда от этого зрелища, но вскоре желание увидеть лицо Жунь Юя пересилило даже этот триумф красоты. Девушка повернула голову, и улыбка мгновенно исчезла с ее лица, когда она увидела, как Император вытирает с губ кровь. На белом платке ее было еще больше. — Ваше Величество! Она подалась к нему, но Жунь Юй остановил ее, выставив перед собой ладонь. — Все в порядке. Просто сегодня был тяжелый день. — Но у вас кровь! Позвольте… — Куан Лу снова потянулась к его запястью, чтобы проверить пульс, но Жунь Юй перехватил ее руку. От этого прикосновения она вздрогнула всем телом. — Со мной все в порядке, — повторил он холодно и отпустил ее. Ли-эр, все еще занятый созерцанием небосвода, не обращал на них внимания, только Зверь Сновидений беспокойно крутился вокруг и лез Императору под руку. Куан Лу вспомнила, как он точно так же волновался, когда она писала ответ на письмо из Царства Цветов. Так все-таки на том свитке была его кровь? — Вы слишком устаете, — произнесла она. — Пожалуйста, давайте вернемся. Вам нужно больше отдыхать. Она говорила это сотни раз за последнее время, но все было тщетно. Жунь Юй погладил Зверя Сновидений и перевел взгляд на Ли-эра у воды. — Скоро вернемся. Пока я еще хочу побыть здесь. Здесь очень спокойно. С этим Куан Лу поспорить не могла. Если для него отрадно было находиться на озере Тай, она не смела уговаривать его отправиться в Небесное Царство. Что угодно, лишь бы тяжесть на его плечах хоть немного отступила. Но в ее собственном сердце не осталось и капли былого спокойствия. Оно билось так, словно хотело вырваться из грудной клетки. * * * Во дворце Высшего небожителя Лао густо пахло травами, отварами и лекарствами. Его слуги неустанно работали, выполняя его поручения, в то время как сам лекарь стоял у стола и что-то внимательно изучал на древнем свитке. — Небожитель Лао, — окликнула его Куан Лу, и старик обернулся. Девушка заметила, как на мгновение в его глазах мелькнуло что-то странное, будто он ждал ее прихода и совсем не удивился, что она вот так ворвалась в его дворец. — Повелительница Полуночи, — поприветствовал ее он. Куан Лу быстро поклонилась. — Императору нездоровится. Вы можете немедленно отправиться к нему, чтобы проверить его состояние? — сразу перешла к делу она. На самом деле она едва смогла дождаться утра, чтобы прийти сюда. Ей было не до отдыха или сна — случившееся накануне не на шутку встревожило ее, так что первым делом она поспешила к лучшему лекарю во всех шести царствах. Небожитель Лао поджал губы и покачал головой, отводя взгляд и возвращаясь к изучению свитка. Куан Лу показалось, что он любым способом избегал смотреть ей в глаза. — В этом нет необходимости, Повелительница Полуночи. Все под контролем, — туманно ответил он. Куан Лу поверить не могла в то, что слышала. — Нет необходимости? Под контролем? — переспросила она. — Что именно? Что с ним? Старый лекарь с досадой вздохнул и, чтобы занять руки, погладил уголок свитка пальцами. — У меня… — он кашлянул и неуверенно продолжил: — есть указания на этот счет. Я не могу их нарушать. Куан Лу сделала шаг к нему, приблизившись почти вплотную. — Небожитель Лао, я его личная помощница и, хоть сейчас и другие бессмертные проходят обучение на эту должность, все еще ей остаюсь! — А он — мой Император! — резко ответил лекарь, попытавшись отступить, но лишь упираясь в стол, который блокировал его путь. «Как в вэйци», — мелькнуло в голове Куан Лу. Старик был непреклонен. От волнения девушка на мгновение растерялась, но потом быстро взяла себя в руки. Она готова была пойти на что угодно, лишь бы узнать, что творилось с Жунь Юем последнее время. У нее создавалось впечатление, что все в курсе этого, кроме нее и самых простых слуг. — Где была эта ваша верность, когда вы предали его, отправившись за его спиной умолять Повелителя Пламени занять трон вместе с моим отцом? — ледяным тоном спросила она, крепко схватив его за запястье. — Теперь он ваш Император, но и тогда он им был! Если с ним что-то происходит, я должна это знать! Почему вы отказываетесь осмотреть его? Небожитель Лао поморщился и попытался высвободиться, но у Куан Лу словно свело пальцы, которыми она вцепилась в него мертвой хваткой. — Если не заговорите, я прикажу немедля отстранить вас от дел и подвергнуть самому ужасному наказанию, какое только придет в голову Императору. И поверьте, меня он послушает, потому что доверяет мне, — не моргнув глазом, произнесла Куан Лу, хотя внутри у нее все заволокло холодом от мысли, что она использует его искреннее доверие, которое так ценила, как козырь. Он сам ее этому научил, пока они проводили вечера за игрой в вэйци. «Это не просто сражение. Это война. Помни об этом, если хочешь выиграть». Лекарь вздохнул и, наконец, посмотрел на нее. — Повелительница Полуночи должна помнить, как Его Величество однажды спас жизнь бывшей Повелительнице Вод, — медленно произнес он. Куан Лу нахмурилась, строго глядя на него. — Вы говорите о Цзинь Ми? — Верно. Из-под ног Куан Лу будто выдернули пол, оставив лишь бездну, ледяную и черную, готовую поглотить ее целиком. Через все тело прошла дрожь, как от самого страшного холода. — Дух Крови? — произнесла она непослушными губами. Небожитель Лао тяжело кивнул, как будто его голова вдруг стала весить слишком много, и промолчал. Ему не нужно было объяснять ей что-либо — она и так поняла. Ее горло так сжалось, что она едва смогла выдавить следующие слова: — Половина жизни… Он отдал половину жизни. Значит… Лекарь вновь вздохнул. — Не говорите с ним об этом. Если он узнает, что я рассказал вам, не пощадит. Куан Лу резко отпустила его, взмахнув рукавом. — Не пощадит?! Когда это он не щадил всех вас? — несдержанно выкрикнула она. Старик потупился. — Простите, Повелительница Полуночи. Проявите и вы милосердие. Кружилась голова. Во рту стало горько и солоно, будто она выпила самый крепкий лекарственный отвар. Куан Лу сглотнула и снова посмотрела на небожителя Лао. — Он умирает? И ничего нельзя сделать? Вы же лекарь! — Я лекарь, но я не всесилен. Никто не может отменить заклинание Духа Крови. Это было его решение. Да. Это было его решение. Чтобы избавить Цзинь Ми от ранений от света души, полученных ею ради спасения Повелителя Пламени, он вскрыл себе семь вен, чтобы отдать ей половину своей жизни и исцелить. И теперь… просто пришло время. Куан Лу едва не осела на пол, но каким-то чудом удержалась на ногах. Краски вокруг пропали, будто она лишилась цветного зрения в один миг. Лицо небожителя Лао дрогнуло перед глазами и поплыло, и ей пришлось слегка встряхнуть головой, чтобы вернуть себе самообладание. Тело: внутренности, кости, каждую клеточку, — прошило нестерпимым холодом, как от прикосновений тысяч ледяных осколков. — Сколько… сколько… — попыталась произнести Куан Лу, но лекарь понял ее сам. — Никто не знает, когда это случится. Но все приготовления уже начаты, ведь у Императора нет наследников. Он говорил об этом так спокойно, как будто они обсуждали погоду или грядущий фестиваль. Так вот зачем все эти наборы в помощники, вот почему ни у кого из его приближенных советников, включая ее собственного отца, не возникало на этот счет никаких вопросов. Они просто выбирали и готовили того, кто будет достоин занять трон, когда… Не сказав больше ни слова, Куан Лу развернулась и вылетела за двери дворца. Она неслась так быстро, что даже не заметила по пути Лисьего Духа, с которым больно столкнулась на лестнице. — Ах! Росинка, куда ты так летишь с утра пораньше? Эй! Красавица! — кричал он ей вслед, но Куан Лу не остановилась. Что ей делать? Что ей теперь делать? Мир рушился прямо на глазах, как звезды, которые прошлой ночью слетали с небес подобно снегу в первый месяц зимы. Еще вчера она ни о чем не знала и беспечно улыбалась, разговаривая с Ли-эром и наблюдая закат. Зачем он это сделал? Зачем? Это была эгоистичная мысль, которую Куан Лу не позволяла себе даже додумать раньше, хотя она все равно приходила ей в голову. Зачем он отдал половину своей жизни ради женщины, которой было на него плевать? Куан Лу так резко остановилась, что едва не упала на вымощенной мрамором дорожке. А разве она сама не поступила бы так же ради него? Она и сейчас была готова так поступить. Кому отдать половину жизни или всю ее целиком, чтобы обернуть заклятие Духа Крови вспять? Кому вообще нужны годы ее одиночества в обмен на этот дар? Отец резко поднял голову, когда она вошла в его покои. Сначала он улыбнулся, но потом осекся и медленно встал из-за стола, увидев ее лицо. — Дочка… — Ты знал?! — закричала Куан Лу, хотя обещала самой себе вести себя спокойно. Внутри будто что-то взорвалось, причиняя нестерпимую боль, от которой хотелось осесть на пол и завыть. — Ты все это время знал, верно?! Вы все знали и не сказали мне ни слова! Сдерживаемые слезы, наконец, хлынули из глаз, когда отец с горечью опустил взгляд, давая ей понять, что она права. Она так крепко сжала руки в кулаки, что начало саднить ладони. — Отец, как ты мог… Ты ведь знаешь, сколько он для меня значит! Ты один знаешь это! — рыдала Куан Лу, вцепившись в длинные рукава старика. — Что мне делать? Что мне теперь делать? — Дитя… Дитя, послушай меня. Если бы был способ что-то сделать, мы бы… — тихо начал отец. — Что?! Вы бы — что?! Не готовили бы нового Императора, словно трон — это все, что вас волнует?! — Кто-то должен править Небесами, иначе наступит хаос. Милая, ты должна это понимать. Будет лучше, если Император сам выберет и назначит того, кто займет его место. Иначе не избежать волнений. Мы должны позаботиться об этом, ведь выхода у нас нет. Это и его решение тоже. Решение. Снова решение, против которого она была бессильна. Все вокруг знали, как поступить правильно, кроме нее. Как тогда, когда Жунь Юй, не оправившись от действия заклятия Духа Крови, вновь отправился заниматься делами Небес, хотя ему тяжело было даже держать в руке ложку и пиалу с лекарством, что она ему принесла, чтобы немного восстановить силы. Куан Лу больше не могла говорить. Она плакала, цепляясь за отца, хотя в глубине души хотела оттолкнуть его, потому что не могла простить, что за все это время он не сказал ей ни единого слова. Старик гладил ее по плечу, что-то говорил, но она не слышала. Все тело сковало, и ей казалось, что она не может пошевелиться или вдохнуть. Ничего больше не может. * * * — Ты сегодня играешь намного лучше, — сказал Жунь Юй после очередного ее хода. Куан Лу кивнула. Не говорить же ему, что все дело в том, что сосредоточенность на игре была в этот момент единственным спасением от желания расплакаться снова прямо у него на глазах. Она не могла этого допустить, так что все силы бросила на игру. Иногда она все равно отрывала взгляд от доски, чтобы посмотреть на его лицо, но долго делать это не могла — сердце разрывалось от тоски, несправедливости и боли. Император был даже спокойнее, чем обычно. Он объяснял ей более сложные тактики в вэйци тихим голосом, показывал построения камней и, казалось, был искренне поглощен этим занятием. Никогда он не был так близко и одновременно бесконечно далеко, как в этот момент. — Вчера ты дала возможность Ли-эру попробовать использовать свои духовные силы вместе с тобой? — Да, Ваше Величество. — Он делает успехи? Его духовная сила растет? Куан Лу снова кивнула. Прошлый вечер был для нее, словно из другой жизни. И она никогда не сможет вернуться к тому состоянию. Только не после того, что узнала. Она посмотрела на бывшего Повелителя Ночей. Он вот так угаснет, потому что был слишком добр, не позволив Цзинь Ми умереть тогда? Он просто погибнет, а Небесное Царство изберет нового Императора и продолжит свое величественное существование? И это все, что заботило его самого — не дать тому порядку, что он построил, рухнуть, когда его не станет? Это смирение? А что делать ей самой? Что она может? Быть рядом и поддерживать до конца своей жизни, как поклялась? Произнося когда-то эти слова, она говорила о вечности. Жунь Юй поднял глаза от доски и едва заметно нахмурился, встретив ее взгляд. Он поднес к губам пиалу с чаем, что она принесла, как и обычно. — Ты утомилась? Может, нам стоит закончить на сегодня? — спросил он. Куан Лу упрямо помотала головой, стиснув зубы. Мысли в голове она остановить не могла — они носились по кругу со скоростью шквалистого ветра. — Куан Лу? — позвал Император, опустив пиалу на поднос. Стало нестерпимо холодно. Она сжала руки, скрытые рукавами, в кулаки, пытаясь сдержать дрожь во всем теле. — Ты перетрудилась? Может, тебе стоит взять кого-то в помощники? — продолжил Жунь Юй. — Или я могу освободить тебя от обязанностей при моем дворе. Совсем скоро их смогут выполнять бессмертные, которых я отобрал. Куан Лу больше не могла это выносить. Она поднялась из-за стола, обогнула его и в следующую минуту оказалась перед Императором на коленях. — Ваше Величество, простите меня! Я нарушила правило и прошу о наказании! Но, пожалуйста, не говорите больше подобного, — взмолилась она, чувствуя, как непролитые слезы обжигают горло. Она не осознала вовремя, что, бросаясь перед ним на землю, положила ладонь на его руку. Это произошло само собой, будто ее тело в какой-то момент перестало ее слушаться и делало, что вздумается. Теперь, чувствуя под пальцами его прохладную кожу, она не смела пошевелиться. Куан Лу ждала, что он оттолкнет ее, но этого не происходило. Над головой послышался тихий вздох. — Ты знаешь, верно? — Простите, Ваше… — Откуда? — перебил Жунь Юй. — Это моя вина. Прошу, накажите только меня. Рука под ее ладонью стала еще более напряженной, словно окаменела. — Что ж… Я знаю, что ты никому ничего не расскажешь, — произнес он после недолгого молчания. Куан Лу проглотила вставший в горле ком. В ней откуда-то взялась смелость, которой раньше она не ощущала никогда. Наверное, перед лицом смерти, когда больше нечего терять, все люди становятся такими. — Ваше Величество, позвольте мне вернуться к обязанностям вашей слуги, — попросила она, низко склонив голову и не разрешая себе посмотреть на него. Пальцы подрагивали, и Куан Лу чуть крепче сжала его холодную руку. — Я хочу помогать вам во всем снова. — Ты и так мне помогаешь. Для простой работы у меня есть слуги. — Нет. Я хочу выполнять всю работу, как раньше. Обещаю, я справлюсь. Я просто… позвольте мне быть рядом с вами. Так… так вам будет проще скрывать это, чтобы не поползли слухи. — Ты ставишь мне условия? — спросил Жунь Юй, хотя в его голосе Куан Лу не услышала ни строгости, ни укора. — Я бы не посмела, Ваше Величество. Император медленно вытянул руку из-под ее пальцев, и она еле удержалась, чтобы не сжать их в кулак. — Игра в вэйци идет тебе на пользу. Хорошо. Но ты не должна бросать обязанности Повелительницы Полуночи. Они останутся у тебя на первом месте. Куан Лу закивала, не позволяя ни единой слезе соскользнуть с ресниц. — Благодарю, Ваше Величество. Она хотела быть рядом. С тех пор, как впервые увидела, и теперь, когда могла узнать его по шагам и звуку дыхания, даже не видя. Быть рядом все время — до самого конца. Пока все звезды на небе не угаснут навсегда.