Любовь за кадром

Као бросил на кровать чистую футболку и шорты и пошёл в душ. До ужина ещё 2 часа, надо будет найти и поговорить с нонгом. Из звонка Флюка он понял, что они с Эртом сейчас где-то на территории отеля, поэтому время ещё есть. Као бросил взгляд на белую ванну, наполненную водой с плавающими на поверхности лепестками цветов и прошёл дальше. Душ занимал целый угол большой комнаты. Никаких кабинок, никаких стеклянных перегородок, никаких приступков. О том, что это душ можно было понять лишь по большой душевой лейке на потолке, незамысловатому переключателю на стене да едва заметному наклону пола с маленьким сливным отверстием в углу. Стоя под душем, Као старался ни о чём не думать и ничего не планировать, а действовать по обстоятельствам. Успокоившись и собравшись с мыслями, он выключил душ и, не вытираясь, протянул руку за банным халатом. Не спеша повязал белый махровый пояс и повернулся. - .... ? В паре метров от него стоял Эрт и, чуть прищурившись, неотрывно смотрел на него. В его вызывающем взгляде было что-то непристойно-похотливое. По лицу блуждала нагловатая улыбка, но Као чувствовал, что нервы парня натянуты как струна. - Порепетируем? - вдруг произнёс он нарочито-развязным тоном и, бесцеремонно подтолкнув Као к стене, без стеснения стал развязывать пояс халата. Принимая решение ничего не планировать и действовать по обстоятельствам, Као не предполагал, что окажется в такой щекотливой ситуации. - Эрт, забудь о репетиции, - он машинально попытался остановить распутный жест, но тот грубо оттолкнул его руки: - Ну почему же... Нахально глядя в глаза старшему, он жестом профессионального стриптизёра неторопливо снял с себя футболку, отбросил её в сторону и, подойдя вплотную, медленно раздвинул полы халата: - Разве ты не этого хотел?... Он похотливо улыбнулся и прошёлся глазами по обнажённому телу. У Као пересохло во рту, он молча смотрел на Эрта и не двигался, не имея понятия, как противостоять неприлично-вызывающему поведению нонга. В его взгляде за бесстыжей вульгарностью таился кипящий вулкан не выплеснутого гнева, угрожая смертельным извержением в любую секунду. Эрт развратно облизнулся и, положив ладони на грудь Пи, мягко надавил и погладил крепкие рельефные мышцы. Као судорожно вздохнул и сглотнул слюну. Эрт довольно хмыкнул, провёл руками по влажной коже и, подобравшись к соскам, дразняще потеребил их, придавливая подушечками пальцев тёмно-коричневые вершинки. - Ты говорил, что я не Ин. Ты прав, я не Ин. Вряд ли ему было доступно моё мастерство... И он стал бесстыдно и чувственно ласкать его тело, без стеснения сопровождая свои ласки сальными словечками и скабрезными шутками. Его руки похотливо трогали грудь, играя с сосками, касались живота, бесцеремонно гладили бока и бёдра, распутно блуждали по спине, сжимая ягодицы, дерзко обследовали промежность, скользнув между ног и, приподняв в ладони мошонку, осторожно сдавили её. - М-мм... - Као сжал губы, чтобы не застонать. На лбу выступил холодный пот. - Доверься мне, ты попал в надёжные руки, - непристойно шептал Эрт. Его искушённые движения напоминали действия профессионального мальчика по вызову. Застигнутый врасплох неожиданным удовольствием, Као молчал, задыхался и ждал, когда Эрт выплеснет свои эмоции, злость и обиду. - Я вижу, тебе это нравится... А так? - Эрт цинично улыбнулся и, наклонившись к его груди, лизнул затвердевший сосок. Као шумно выдохнул и с силой вдавился головой в стену, а тот мягко взял губами сосок и, втянув в рот, осторожно прикусил. Эрт не был неопытным подростком, он прекрасно знал, как заставить партнёра потерять голову. Он поднял глаза на покрасневшее, покрытое крупными каплями пота лицо старшего и беспардонно поинтересовался: - Ещё? Оставив это сосок на растерзание похотливым пальцам, он передвинул рот к другому, прикусил его и, пощипывая, стал играть языком, заставляя тяжело дышащего парня кусать губы и бессильно сжимать кулаки. Превозмогая себя, Као вынужден был терпеть эту пытку, чувствуя, что Эрт в любой момент может отпустить скрученную до предела внутри него пружину ярости и гнева, способную одним ударом убить их обоих. Као не мог позволить себе расслабиться, не имел права получать удовольствие, словно неосторожно ступил на минное поле и теперь боится сделать шаг, чтобы мощный взрыв не разнёс вдребезги всё вокруг. Пока губы нонга забавлялись сосками, блудливые руки скользнули по животу Пи в самый низ. - О-о, уже встал! - цинично воскликнул он и удовлетворённо посмотрел на напряжённо стоящий член. Эрт погладил его, потом сомкнул ладонь и легко провёл снизу-вверх. - Ха-а-аа... У Као мутилось в голове, по спине стекал холодный пот, сердце бешено стучало. Он с трудом удерживался на ногах, всем своим весом вжимаясь в кафельную стену. Мягко сжимая член, Эрт с вожделением смотрел на Пи: - Что ты хочешь, чтобы я сделал? - томно шептал он сексуальным голосом. - Не стесняйся, скажи... Нет ничего, что мне не под силу... Может вот это? Войдя в раж и упиваясь собственным распутством, Эрт опустился на колени и медленно взял в рот пульсирующую твёрдость. Погладив основание, он сдвинул крайнюю плоть, обнажил головку и прошёлся кончиком языка по уздечке. Потом, стиснув её губами, несколько раз втянул в рот, посасывая. Поиграл языком с отверстием, слизывая капли терпкой жидкости... Као никогда не было так плохо. Даже в страшном сне он не мог себе представить, что наслаждение способно обернуться такой невыносимой пыткой. А самое нелепое - то, что орудием пытки станет его Эрт. Где-то на краю сознания толкалась мысль: всё, что сейчас происходит - это просто какая-то дикость, абсурд. Он опустил голову вниз. Эрт сладострастно смотрел снизу-вверх в глаза партнёру, лаская член. На дне его бесстыжих глаз Као отчётливо видел страдание раненого самолюбия. Чем развязнее вёл себя нонг, тем сильнее его сердце сжималось от жалости. Он понимал, что Эрт сейчас мстит, наказывает его столь изощрённым способом, одновременно причиняя боль себе. Это осознание вмиг отрезвило его, вернув самообладание и способность трезво мыслить. Его мальчик страдает, ему сейчас во сто раз хуже, чем Као. Он понял, что должен любой ценой прекратить этот эротический фарс. Одним рывком он дёрнул парня вверх. Тот, наверное, не устоял бы на ногах от резкого толчка, если бы Као не держал его за плечи. От неожиданности на какой-то миг с его лица слетела маска. Он так и замер на месте, не успев закрыть мокрый рот со стекающей по подбородку слюной и испуганно распахнув глаза. Но уже в следующую секунду он дёрнулся, отворачиваясь к стене и, звонко шлёпнув ладонями об плитку, оказался припечатанным к тёплому кафелю. Чувствуя на спине сильное давление старшего, он упёрся руками и лбом в стенку, и вновь нацепив на себя маску распутника, непристойно засмеялся: - Что с тобой, ты уже был готов кончить? Быстро, однако... Я тебя так возбуждаю? Перехватив инициативу, Као в ответ на пошлость только сильнее сдавил пальцами его плечи. Као молчал, но чуткие пальцы мягко продолжали сжимать и сжимать упрямое тело, словно просили остановиться. Эрт не двигался. Воспользовавшись его молчанием, Као рискнул ослабить хватку и, отпустив плечи, обнял нонга сзади и прижал к себе. Упрямство и дух сопротивления заставляли Эрта протестующе ёжиться, пытаясь высвободиться. Не справившись, он с ехидным смешком бросил в адрес Пи очередную скабрезность, стоило только ему почувствовать, как в низ его поясницы упёрлась твёрдая возбуждённая плоть: - Ствол-то поди ноет сейчас, а? Ответом на его выпад стало неожиданное прикосновение мягких пальцев к его соскам. Эрт тихо выдохнул и осёкся на полуслове, а пальцы осторожно прошлись вокруг, скользнули вниз и погладили живот. Он опустил голову вниз и его тут же поцеловали в маленькую ложбинку под волосами, обхватив горячими ладонями за талию. Эрт ёжился и сутулился, приподнимая плечи, но в ответ получал только новую порцию ласки и нежных поцелуев. Руки Као беспрерывно утешали, успокаивали, гладили, ласкали, и хотя тело Эрта готово было сдаться, внутри у него всё ещё бушевало и полыхало пламя. Раздираемый на части противоречивыми чувствами, он попал под перекрёстный огонь злости, упрямства, обиды, жалости к себе, желания сдаться, наслаждения. К горлу стал подступать предательский комок. Эрт не хотел сдаваться, но боялся, что нервы долго не выдержат. Он упрямо сглотнул и закусил губу. А руки Као ласкали грудь, медленно придавливая подушечками пальцев вершины сосков, пальцы добрались до его шеи и, мягко пощипывая, гладили ключицы, губы покрывали поцелуями спину, обдавая горячим дыханием кожу между лопатками. У Эрта дрожали губы, он сжимал их и, цепляясь за мокрый кафель, сдерживал нервные спазмы в груди. Он не хотел, чтобы Као видел его таким, поэтому, крепясь из последних сил, он несколько раз сглотнул и тихо сказал: - Пи, ты не собираешься прекращать эту дурацкую комедию? Голос его срывался, а глаза обжигало от подступивших слёз. Но тот только нежнее притянул его к себе, поцеловал непослушный затылок и, лаская одной рукой соски, осторожно опустился другой рукой вниз и погладил наполовину затвердевший член через тонкую ткань шорт. - М-мм... Тело Эрта было не в силах сопротивляться удовольствию. Сердцу стало тесно в груди, и он заплакал. Слёзы полились, словно река, вышедшая из берегов, в которой он пытался утопить все душившие его эмоции, отпуская их одну за одной. Гнев, боль, обиду, злость уносило течением, и только стыд за своё поведение и сожаление о сегодняшнем дне раз за разом возвращались, вновь и вновь проплывая мимо, обжигая глаза и вызывая новые потоки слёз. Было бесконечно жаль, что всё случилось именно так и ничего уже не поправишь. В конечном итоге он понял, что Пи не сделал ничего плохого и уж тем более не хотел его обидеть. Он накрутил себя сам и в результате стал тем, кто разрушил романтику сегодняшнего дня. Эрт плакал, прижимаясь лбом к стене. Ему было стыдно за всё, что он тут устроил, и он ни за что не посмел бы сейчас взглянуть в глаза Пи. Хотелось исчезнуть, уйти сквозь стену, чтобы прекратить этот нелепый балаган. Было невыносимо грустно, что он так бессмысленно испортил вечер не только себе, но и Пи. Као терпеливо ждал, ни на секунду не переставая обнимать, гладить и целовать вздрагивающее от всхлипов тело. Он знал всё, что чувствует сейчас Эрт и давал ему возможность выплакаться. Не пытаясь повернуть нонга к себе, он только губами дотягивался до его лица, целуя уголки глаз и слизывая слёзы. Ему хотелось таким образом доказать, что он не сердится и не обижается, что он всё понимает, любит и просит прощения за сегодняшний день. Мокрые ресницы плотно закрытых глаз Эрта дрожали. Спасительные слёзы ослабили невыносимое напряжение, а приятное тепло и нежность Као остановили агрессию. Всхлипы постепенно затихли, а расслабившееся тело вдруг остро ощутило ласку, затрепетало и отозвалось нестерпимым жаром в низу живота. Ощущая, как руки Пи блуждают по его телу, прикасаясь к самым чувствительным местам, Эрт тихо застонал и открыл рот, хватая воздух. Као мгновенно уловил разливающееся по телу парня возбуждение и вспыхнул, как фитиль от поднесённой спички. Жгучее желание, разбуженное давно начавшейся сексуальной пыткой, накрыло обоих с новой силой. Их тела тёрлись друг об друга, обдавая жаром. Као с силой схватил нонга за плечи, и тот со стоном откинулся, открываясь навстречу. Влажное тепло его рук опаляло кожу, делая прикосновения болезненными, как от острых электрических разрядов. Као вдруг порывисто выдохнул, и одним рывком расстегнув шорты нонга, в одно мгновение стащил их вниз вместе с бельём. - А-аах... Эрт вскрикнул и выгнулся, хватаясь за руки старшего. Но они уже с жадностью трогали его между ног, поглаживая промежность и зарываясь в мягких лобковых волосах. Потом мягко сдавили возбуждённый член и, скользнув по нему несколько раз вверх-вниз, нежно коснулись подушечками больших пальцев обнажённой головки. - Ах-хаа... Эрт застонал, не сдерживаясь. Лицо полыхнуло жаром. Он весь дрожал, покрываясь влажным потом. Такое впечатление, что агрессия и ярость Эрта никуда не исчезли, а трансформировались в неудержимую вспышку страсти. Тело горело от желания, он задыхался. - Эрт, - хрипло выдохнул Као. - Пожалуйста, обопрись на стену и сдвинь поплотнее ножки. Лаская двумя руками нонга и слушая его стоны, Као сходил с ума от возбуждения. Его болезненно напряжённый член давно изнывал, не получая удовлетворения. Он прижался к парню и стал мягко и плавно двигать нижней частью живота, упираясь между плотно сжатыми ногами Эрта. Движения его ласкающих рук сливались в едином ритме с движениями его тела, постепенно ускоряя темп и заставляя нонга стонать и терять рассудок. Они оба шумно дышали, задыхаясь, мышцы живота подрагивали от бесконечных спазмов, а по телу то и дело прокатывались горячие волны. В какой-то момент по рваному дыханию нонга и сильному напряжению в его теле Као понял, что тот уже на грани. Он ощутил, как его член у него в руках набух и несколько раз дёрнулся. Нонг выгнулся и сдавленно застонал. Као ласково провёл по его члену туда и обратно, и Эрт мгновенно кончил. Ладонь наполнилась густой белой жидкостью. Не прекращая движений, Као порывисто прижал к себе парня и, целуя его в шею, жадно гладил, размазывая по телу сперму. Реакция Эрта и его тихие стоны неудержимо подхлестнули его возбуждение. Он давно уже был на пределе терпения, но ждал, давая возможность парню кончить первым. Као ускорил движения и через мгновение излился вслед за нонгом... Наступившую тишину нарушали лишь звуки частого тяжёлого дыхания. Оба молчали и не двигались. Эрт обессиленно прижимался к стене, ощущая спиной жаркое сбивчивое дыхание и бешеный стук сердца Пи. По внутренней стороне его бёдер текло. Ещё не отойдя от оргазма, он до сих пор был как в тумане. Хотелось повернуться и прижаться к старшему, но смелости посмотреть ему в глаза не было, как впрочем и физических сил, чтобы просто повернуться. Као включил душ, дождался комфортной температуры и позвал: - Иди сюда. Придерживая ослабевшего нонга, он мягко подвёл его под тёплые струи. Не поднимая глаз, Эрт молча стоял под тёплой водой, позволяя старшему вымыть себя. И только когда почувствовал на лбу прикосновение губ Као, робко поднял взгляд и утонул в его глазах, полных нежности. - Пи... - Тс-с, всё хорошо, - улыбнулся тот и ласково провёл ладонью по его щеке. Только сейчас, пережив потрясение, они наконец смогли ощутить, как по телу тихо разливается сладкая нега. Начавшись с дурацкого водевиля с липовыми страстями, близость неожиданно распалила их таким огнём, что в его пламени всё наносное и фальшивое превратилось в пепел, оставляя только подлинное и яркое наслаждение.