Любовь за кадром

- Эрт... Просыпайся, малыш, приехали. Автобусы свернули с трассы и, съехав по боковой дорожке, остановились возле пляжа. За окном начинало светать. Они выехали ночью. Несколько часов автобус со съёмочной группой гнал по пустынной дороге в сторону моря, преследуемый меньшим братом, доверху забитым техникой. Это был ближайший приемлемый для съёмок район у моря, довольно неказистый, но удобно расположенный недалеко от трассы, а на утоптанной песчаной площадке хватало места и для парковки и для размещения техники. Разбуженные внезапной остановкой люди сонно завозились. Као снял с шеи полукруг надувной подушки и расправил затёкшее тело, помогая сесть не проснувшемуся до конца нонгу. Эрт тёр кулаками заспанные глаза и отчаянно зевал. Перед отъездом их отправили спать на заднее сиденье, где он сразу вытянулся во всю длину на мягком диване и всю дорогу благополучно спал, положив голову на колени Пи. - Просыпайся, - улыбнулся Као и погладил по щеке полусонного ребёнка, пытаясь осторожно разгладить большим пальцем складочки на покрасневшей коже. Кое-как умывшись и позавтракав за 10 минут в походных условиях, все наконец высыпали из автобуса, чтобы заняться подготовкой, оставив внутри только гримёров и стилистов. Те сразу засуетились, раскрывая чемоданчики с косметикой, доставая зеркала и развешивая на спинки кресел одежду для главных героев. И салон автобуса на полдня быстро был переоборудован в салон красоты. Узкая прибрежная полоса, с двух сторон зажатая скалами, протянулась метров на 200. Влажный песок был холодный и не слишком приветливый. В этот час вода была теплее воздуха. Всё вокруг выглядело слегка сумрачным. Рано-рано утром на море часто кажется, что день будет пасмурным. Но это обманчивое впечатление, обычно к 8-9 часам небо проясняется, освобождая дорогу солнцу. А пока в воздухе стояло рассветное марево. Небо, затянутое облаками, окрашивало пейзаж в серые тона. Даже море казалось серым и непрозрачным. Спокойное и гладкое, оно лениво сворачивалось у края берега мелкими барашками и тоже выглядело сонным. Молчаливые и хмурые члены съёмочной команды расставляли аппаратуру, тянули провода, монтировали большой светоотражающий щит, несли складной стол, стулья и мониторы для режиссёра. Прошлёпав к пляжу и почувствовав под ногами песок, Эрт остановился и поднял голову. И в ту же секунду выражение его лица стало стремительно меняться. При виде моря он восторженно замер, а глаза восхищённо распахнулись. Сон как рукой сняло. Это было море! Тайная страсть и любовь всей его жизни, оно раскинулось сейчас перед ним. Сбросив обувь и широко раскинув руки, Эрт побежал ему навстречу. - Здравствуй, море!! - закричал он во всю силу лёгких, до смерти перепугав молча работающий стафф. Запрокинув голову и с наслаждением вдыхая солёный аромат, Эрт стоял по щиколотку в воде и упоённо вздыхал: - Море, моё море! Как я по тебе соскучился! А тем временем Нью выбирал место съёмки, отмечая на песке нужную точку, операторы настраивали на неё камеры, звуковики готовили большой мохнатый микрофон, насаживая его на удочку. Не разделяя рабочего настроения окружающих, Эрт самозабвенно шлёпал ногами по воде. Он был единственный, кто не замечал ни хмурого рассветного утра, ни затянутого облаками неба. Со щенячьим восторгом он носился по берегу, путаясь у всех под ногами и сбивая деловой настрой. Пару раз ему попало сначала от оператора, у которого он умудрился опрокинуть кофр с насадками для объектива, потом за выдернутый из розетки шнур. Пляжную тишину то и дело нарушали недовольные возгласы: "Эрт! Уймись ты наконец, что ты как маленький!" Но он только радостно бросал на бегу: - Я сто лет моря не видел! Као знал о его любви к морю и не мешал. Он тихо сидел в сторонке, наблюдая за ним издалека, и читал сценарий, когда Эрт, вспомнив про Пи, нашёл его глазами и подбежал. Остановившись, он молча смотрел на старшего, не говоря ни слова, однако сияющая улыбка выдавала его настроение и какое-то нетерпеливое ожидание. Као понял его. Улыбнувшись, он встал и тихонько притянул Эрта к себе, разделяя его радость. - Ты так счастлив? - У... Я почему-то всегда беспричинно счастлив на море. Пи, а у нас будет время искупаться после съёмки? Као молчал и как-то загадочно улыбался. Эрт хотел спросить, почему он так странно на него смотрит, но не успел. Подошёл режиссёр, и началась долгая и изнурительная работа. Пи'Нью заметно нервничал. После самоубийства в начале фильма он считал эту сцену самой важной. Длинная, с большим количеством текста, психологически сильная и очень сложная эмоционально. Они репетировали как сумасшедшие несколько часов кряду, отрабатывая каждое движение руки, каждый поворот головы, расставляя акценты, добиваясь нужной интонации, рассчитывая длину пауз между фразами, выверяя каждый взгляд. Особенно не простым был момент, когда они одновременно должны были выпалить каждый своё: - Ты будешь моим парнем? - Давай встречаться. Его нужно было выстроить психологически так, чтобы плавно подойти к кульминации и синхронно произнести реплики. Парни уже выдыхались, 2 часа репетиции на пике эмоций выжали из них все соки. Наконец Нью дал команду к началу съёмки и отправил ребят на грим. Но Эрт, вырвавшись из плена на свободу, не удержался и вновь побежал вдоль берега, мечтательно глядя на воду. Он не мог дождаться конца работы, так ему хотелось купаться, а съёмку начальных кадров с их с Корном барахтаньем в воде тоже отложили напоследок. Прежде, чем они плюхнутся с ним в воду, предстояло насколько долгих часов съёмки их диалога, пока одежда ещё сухая и чистая, уложенные волосы ещё держали форму, а грим не смыт. Утешало только одно, что текст, который они произносили, доставлял удовольствие обоим, лаская слух: - Пи обещает, что он будет хорошо о тебе заботиться. Я не оставлю тебя и никогда не отпущу. - Навсегда? - Навсегда... Им не нужно было это играть, они просто отпустили себя и наслаждались происходящим. Эрт так смотрел на Пи, что тот уже не понимал, от имени кого он говорит - от своего или Корна, потому что их чувства сливались воедино в этот момент. Он даже подумал, что Пи'Нью и вправду гений, что, помимо традиций, смог так точно угадать нужный момент для съёмки этой сцены, когда их с Эртом жизни текут параллельно с жизнью их героев. Тем не менее третий час непрерывной работы давал о себе знать. Но если на съёмку каждого момента уходило по 3-4 дубля, то на съёмку поцелуя Нью дал им только один дубль, сказав, что они "знают, что делать". То, что поцелуй будет красивый и сладкий, режиссёр не сомневался. Его больше волновал кадр с их финальным объятием. Он должен был стать достойным завершением всей этой длинной сцены на пляже. Его усилия оказались не напрасны, потому что последнее объятие Ина и Корна - это действительно маленький шедевр. То, как Ин вдруг расслабленно выдохнул, опустив плечи, и, запрокинув голову, потянулся к Корну, обнимая его голову. То, как он отвёл при этом в сторону ножку. Это его невероятное по красоте плавное движение рук, прикасающихся к спине Корна, изломанные кисти с длинными пальцами. Эти закрытые глаза Као и сильная мужественная рука, обнимающая Ина. Да и вся их поза нежно переплетённых тел на фоне моря, неба и звучащей музыки - поистине незабываемый кадр! Оставшись довольным, Нью объявил перестановку камер для съёмки последнего эпизода на сегодня, а именно самой первой сцены купания героев. Эрт рвался в море, прыгая в предвкушении, так, что костюмеры с трудом удерживали его, чтобы не пустить в воду раньше времени. Он уже капризничал от нетерпения, стоя, словно бьющий копытом скакун перед началом забега, ожидая пока им подсушат волосы и пока Пи'Нью объяснит, что он хочет от них в этом кадре. Но, дорвавшись до воды, он не успел оглянуться, как всё закончилось. Всё пролетело как-то слишком быстро. Необходимость произвести нужные режиссёру движения не дала возможности расслабиться и поплескаться так, как хочется, поэтому, когда прозвучала команда "стоп, снято", он наконец собирался вволю поплавать с Као. Но тот его обломал. Эрт никак не ожидал, что уже через минуту Пи вдруг возьмёт его за руку и вытащит на берег. Неудовлетворённый Эрт обиженно упирался. - Пи, я хочу купаться. Как нарочно, в этот момент облака полностью рассеялись, и выглянуло ослепительное солнце. - Пойдём, пойдём, нам пора. Као заставил расстроенного ребёнка быстро переодеться и через 5 минут вышел из автобуса. Увидев в его руках большую спортивную сумку, Эрт грустно поинтересовался: - Мы что, куда-то торопимся? - Да. - А-а, - убитым голосом протянул он, думая, что у Пи возникли какие-то срочные дела в городе. Но когда его посадили в такси и через полчаса привезли на пирс и посадили на катер, он понял, что старший что-то замышляет. - Так мы не домой?- сдерживая приятное волнение, спросил Эрт. - Нет. - А куда? - Доверься мне, тебе понравится, - с видом заговорщика улыбнулся Као. У Эрта радостно забилось сердце. Запахло приключениями!