Демон, научивший меня любить

Как ни странно, моей сестре препод очень даже понравился. Она отрицает, что влюбилась, но утверждает, что влюбилась я. Теперь, когда я знаю этот ужасающий кусочек правды, я и думать не хочу о чувствах к... Принцу Ада? В четверг геометрия была четвертым уроком, поэтому первая половина дня прошла замечательно. Я общалась с Верой, она казалась мне приятной и доброй. Единственное, что казалось мне неприятным и отвратительным – моя успеваемость по математике. И, конечно же, то, что я сижу на уроке у этого дьявола. «Это мои личные проблемы, Громова, и делиться ими с моей ученицей я не намерен. А то, что ты знаешь больше, чем остальные, абсолютно ничего не меняет. Ясно?» Более чем, Константин Дмитриевич, более чем. - Добрый день, ребята, - Он в спешке заходит в класс с нашими тетрадями, - Аня, раздай, пожалуйста, ваши работы. Копейкина явно польщена оказанным вниманием в её сторону, именно поэтому девушка так быстро соглашается помочь. И снова это необычное ощущение... - Написали неплохо, но, как и полагалось, не все. - Математик поднимает на меня многозначительный взгляд. Возможно, мне не стоило так нагло пялиться на него в ответ. А это прекрасная идея... Аня небрежно кидает мне тетрадку на парту, но в этот раз я сдерживаться не собиралась. - Проблемы с координацией, Копейкина? - Ядовито спрашиваю я, дожидаясь её реакции. - А у тебя с мозгами, идиотка. Ох, глупая, так легко спровоцировать на конфликт, лишь задевая определенные струны души. - Девушки, перестаньте. - Недовольно нарушает напряженную атмосферу учитель, не желая выслушивать девичьи разборки. - Она отнеслась ко мне с предвзятостью, разве не имею я право защитить свое достоинство? - Все еще ехидно ухмыляясь, продолжаю я. - Громова, у тебя какие-то претензии ко мне? Если же нет, то все межличностные отношения выясняй за пределами кабинета. Я уже понимала, что так просто эту ситуацию не оставлю, по этой причине я решила играть до конца. И по своим правилам. - Боже мой, какие могут быть претензии к такому дьявольски чудесному преподавателю? Выражение его лица не меняется, все такое же холодное и безразличное, но в глубоких синих глазах я вижу то, чего я боялась увидеть. - Спасибо, но не стоило. Давайте же перейдём к нашей теме урока... - Постойте, а Вы не могли бы объяснить, почему у меня тройка? Устало посмотрев на меня, блондин прогуливается до раковины, чтобы намочить тряпку. - Если тебе это действительно необходимо, то все вопросы после урока. - А я после урока чертовски занята. Может, сейчас? Я замечаю, как его раздражает мое поведение, но закончить прямо сейчас будет равносильно тому, что я сдалась. Я, уж поверьте, этого не допущу. - Выходи-ка к доске. Если тебя не устраивает твоя тройка, то, полагаю, свои знания ты оцениваешь на более высокий балл? Я направляюсь к доске, уже предполагая, что ответить в этот раз. - Возможно, Вы просто из своих мотивов оценили меня так, - Я осознаю, как сильно мои слова заденут его, но уже не могу контролировать себя, - У каждого свои демоны, но стоит ли отыгрываться на... - Покинь класс. Я удивленно взглянула на мужчину. Он кивнул на дверь, ожидающе глядя на меня. - Но... - Немедленно. Я довольно хмыкнула, забирая сумку и игнорируя возмущенный шепот моих одноклассников. - Аривидерчи! И я со всей силы хлопаю дверью. Когда все мои уроки закончились, я со всех ног побежала в раздевалку. Если честно, я боролась со своими внутренними противоречиями. Я хотела вернуться к нему, чтобы извиниться, но в то же время сбежать, не оглядываясь назад. - Чего ты добиваешься, Громова? - Сердитым голосом интересуется светловолосый, в тот момент, когда мы пересекаемся у школьных ворот. - Я хочу знать правду, - Я делаю паузу, - Чтобы убедиться, что мы все в безопасности. Он качает головой, и меня снова обжигает ярость в его глазах. - Можешь не сомневаться. Так я и думал, - Учитель разблокировал машину, последний раз осмотрев меня, - Ты очередная девчонка, которая наивно рассчитывает на то, что может спасти этот мир от всего зла и всех грехов. Но запомни, Маргарита, что в вашем "святом" мире демонов больше, чем в Аду. Я не посмела заговорить с удаляющимся силуэтом Константина Дмитриевича, или же сына Сатаны, но уже чувствовала, как слезы подступают к горлу. Последнее, чего я хотела, чтобы он возненавидел меня. Он не так все понял, и в этом есть и моя вина. Я никогда бы не пошла против него, против его рассуждений, против его мыслей. Он ничего плохого мне не сделал, из-за чего я бы имела такие привилегии. Я обязана все исправить... И завтра я этим займусь.