Система "Спаси-Себя-Сам" для главного героя

Первое о чем подумал Вэй Ин, упав в воду: Какого хуя?.. Причем так смачно подумал, что чуть не наглотался воды. Вторая мысль была: Сча блевану... Вода на вкус так себе. И, наконец, третья: Бля... Его, наконец, осенило во что он вляпался. По сюжету новеллы он вообще сюда не должен был падать. Его тактично спас Лань Ванцзи. Но какого-то хрена в этот раз он его не спас. Вопрос: какого хрена? Оглядываясь по сторонам, Вэй Ин видел Тьму. Она клубилась вокруг водоворотом резкими линиями, но спустя пару секунд успокоилась. Словно растерянная мать, которая потеряла ребёнка, найдя его, успокоилась. Наглотавшись всё таки воды, Вэй Ин терял сознание от недостатка воздуха. Его рука случайным образом, от колебаний воды, поднялась. Тьма, как мать, принялась бережно к ней ластиться. Это было последнее, что Вэй Ин увидел, перед тем, как окончательно потерять сознание. Очнулся он уже на берегу, первым делом сблював воду. Он... жив? И какого черта это было!? Подняв взгляд на своего спасителя, он увидел мокрого Лань Чжаня. Хех... Похоже его всё-таки спасли. — Что... это было? - охрипшим голосом спросил Вэй Ин. Сбоку послышалось: — Бездонный Омут, - ответил Лань Сичень, - Дело принимает серьёзный оборот. Главной опасностью Билина оказались вовсе не речные гули, а сама вода, протекающая в нем. В силу обстоятельств, сильных течений или же капризного рельефа многие реки и озера рано или поздно становятся причинами крушения кораблей и утопления людей. С течением времени такие воды могут развиться в некое подобие сознательного существа. Вода словно превращалась в испорченную молодую девицу, которая привыкла получать подарки от своего любовника и больше никак не могла отказаться от своего роскошного образа жизни. И если вдруг «подарки» в виде кораблей с товарами или человеческих жертв прекращались, она восставала и получала причитающееся ей сама. Жители городка Цайи с детства имели дело с водой, потому случаи крушения кораблей и утопления людей были здесь довольно редки. Бездонный омут не смог бы зародиться в этой местности. Однако факт оставался фактом: омут оказался в озере Билин, а значит, на эту загадку есть только один ответ – его вытравили сюда откуда-то еще. — Где в последнее время проявлялся бездонный омут? - спросил Ванцзи. Сичень показал пальцем в солнце. Цишань Вэнь. До Вэй Ина начало доходить. Аннигиляция Солнца...

~~~~~

В мире существовало огромное множество кланов и орденов, числом превосходящих даже звезды на небе. Но один выделился среди всех и несомненным колоссом возвышался над остальными – Орден Цишань Вэнь. Не то, чтобы он завышался, но ЧСВ у них было – до небес. Клановым узором клана Вэнь было солнце, означающее, что они могли «соперничать с солнцем в сиянии и сравняться с ним в долголетии». Резиденция их Ордена отличалась довольно приличными масштабами и была сопоставима по размеру с целым городом. Она называлась «Небо без Ночи», или «Безночный Город Небожителей», поскольку считалось, что тьма никогда не накрывала ее. Орден Цишань Вэнь не зря назывался колоссом: ни один другой клан не смог даже сравниться с ним ни в численности адептов, ни в мощи, ни в землевладениях, ни в силе магических артефактов. Это и стало причиной завышенного ЭГО. Аннигиляция Солнца в новелле была описана довольно сумбурно. Известно лишь то, что главу Вэнь убил Цзинь Гуанъяо. И как убили его младшего сына, его любовницу и телохранителя. Ах, да! Ещё политика ведения войн у них была, как у союза Черчилля, Рузвельта и Сталина. Ослушаешься приказа – умри. Хотя, в принципе, так было не только на войне. Этим как-то пытались объяснить невинность остатков клана Вэнь. Чтоб этого Мэн Яо! Ордену ГуСу Лань теперь придется разгребать чужие проблемы, а это никогда не сулило ничего хорошего! Возвращаясь назад, они погрузились в новые лодки и погребли к своеобразному центру города, где всегда собирались толпы людей. Вскоре они миновали мост и вышли к главному водному каналу. Вэй Ину захотелось есть. И Система решила напомнить, как это делается. Он как раз успел высохнуть. Посмотрев в чистую воду и убедившись, что он выглядит прилично, он начал выполнять свой план в действие. — Сестрицы, сколько стоит полкило локв? - кокетливо спросил Вэй У Сянь у девушек. Вэй У Сянь был молод и исключительно хорош собой, а его задор и боевой настрой давали повод сравнить его с «бесхозным персиком, распускающим цветы без надзора». Одна женщина приподняла свою бамбуковую шляпу в знак приветствия и с улыбкой произнесла: — Молодой чаровник*, тебе не нужно платить. Хочешь, я подарю тебе одну просто так? Диалект У звучал ласково и нежно, приятно и сладко для уха. Губы говорящего двигались в мелодичном ритме, окутывая слушающего теплыми и мягкими волнами. Вэй Ину нравилось это место. — Если мне подарит его Сестрица, то, конечно, хочу! Женщина запустила руку в корзину и бросила ему круглую наливную локву: — Можешь не быть таким церемонным. Это тебе за то, что ты такой красивый! Лодки продолжали двигаться навстречу друг другу, быстро сравнялись и тут же разошлись. Вэй У Сянь обернулся, ловко поймал локву и, смеясь, произнес: — Сестрица еще красивее! Не то, чтобы Вэй Ин любил эти «недо-яблоки, недоперсики», но есть хотелось. А ещё они были вкусные. Посмотрев на Ванцзи, Вэй Ин решил сделать вторую ещё одну попытку смутить его. — Сестрицы, а он, по-вашему, красивый? Лань Ванцзы, похоже, никак не ожидал, что Вэй У Сянь вдруг заговорит о нем. — Даже еще красивее! - ответили они хором. Среди их стройных голосов послышался также смех нескольких мужчин. — Тогда, может быть, кто-нибудь из вас хочет подарить локву и ему? Если я получу от вас яблоко, а он – нет, то боюсь, он начнет ревновать, когда мы вернемся домой! На самом деле, ему просто хотелось есть. Послышался звонкий смех, напоминающий пение ручья, эхом разнесся по всей реке. Еще одна женщина подплыла к ним навстречу, стоя на своей лодке. — Хорошо, хорошо, будет тебе и второе. Поберегись и лови, молодой чаровник! Вторая локва приземлилась ему в другую руку. — Сестрица, ты не только красива, но еще и мила. В следующий раз, когда я окажусь здесь, я куплю у тебя целую корзину! — Приводи и его с собой. Все приходите к нам за фруктами! - сказала девушка, что была смелее остальных. Вэй Ин повернулся к Лань Чжаню. — Будешь? — Нет. До Вэй Ина не дошло, получилось или нет? — Не хочешь – как хочешь, - фыркнул Вэй Ин. Не было его счастью предела, пока он не увидел, как зыркает на него Цзян Чен, - Держи, Чен-Чен. Как раз в это время лодка Цзян Чэна проплывала мимо. Он поймал локву одной рукой, и слабая улыбка проскользнула на его лице, затем сразу же сменившись привычным недовольным фырканьем. — Ты опять кокетничал со всеми подряд? — Сгинь с глаз долой! - фыркнул Вэй Ин. Это видимо заразно. - Лань Чжань, ты ведь из ГуСу, значит, умеешь говорить на этом диалекте, да? Научи меня вашим бранным словам. Лань Ванцзи бросил на него очередной убожество-взгляд и перешел на другую лодку. Вэй Ин же на самом деле и не ждал от него ответа. Он слышал, как мягко и нежно звучит диалект У, и подумал, что Лань Ванцзи непременно говорил на нем в детстве. Даже обидно немного. Вэй У Сянь сделал еще один глоток рисового вина, поднял со дна лодки весло и ринулся вперед, надеясь обогнать Цзян Чэна. Спустя минуту сзади послышался рык. Ванцзи снова пересел на другую лодку.

***

Вэй У Сянь приобрел в Цайи целую кучу замысловатых штучек, привез в Облачные Глубины и раздарил адептам из других кланов. Лань Цижэнь все еще находился в Цинхэ, поэтому занятий по-прежнему не было и все ученики целыми днями дурачились в свое удовольствие, а на ночевку собирались в комнате Вэй У Сяня и Цзян Чэна. До рассвета они объедались и пьянствовали, боролись и играли в азартные игры и, конечно же, рассматривали книжки с веселыми картинками. Позже, часам к четырём утра, все разошлись. В комнате остались лишь Цзян Чен, Вэй Ин и Не Хуайсан. — Не-сюн, почему ты не хочешь возвращаться домой? - спросил Вэй Ин, - Только честно. В жизни не поверю, что ты ничего не знаешь. Ты говорил, что это из-за брата. По пьяни у всех тянуло на честность. — Ну... Ты ведь знаешь особенность нашего клана, верно? - кивок, - Так вот, сабли клана Не имеют небольшую особенность. Это не мечи. У них есть не только душа, но и своя воля. Их нужно контролировать, потому главы клана рано умирают. Я постоянно вру брату, говоря, что ничего не слышу... Но это не так. Она громкая. Очень. Не хочу иметь с ней дело. Тишина. — Так... дело в сабле? - спросил Цзян Чен. — А нет никакого заклинания, чтобы заглушить её? Что она просит? - спросил Вэй Ин. — Крови... [Поздравляю! Сюжетная дыра «Незнайка: почему слаб?» закрыта! +50 очков! Итого: 120!] Ох...

***

На следующее утро, звук открывшейся двери заставил Хуайсана поднять свинцовую голову. Сквозь прищуренные глаза он разглядел Лань Ванцзи, с каменным лицом стоящего в дверном проеме, и один лишь его вид заставил остатки его дремы улетучиться в мгновение ока. Не Хуайхан ошалело ткнул Вэй У Сяня, который безмятежно спал, свесив голову и задрав ноги: — Вэй-сюн! Вэй-сюн! Ему пришлось несколько раз ощутимо потрясти Вэй У Сяня, прежде чем тот, наконец, подал признаки жизни. — Что? Кто-то хочет еще?! Цзян Чэн? Ну давай, давай – боялся я тебя! Прошлой ночью Цзян Чэн перепил, поэтому сейчас его голова раскалывалась на части, и он с закрытыми глазами лежал на полу, опасаясь лишний раз пошевелиться. Он схватил первый попавшийся под руку предмет и запустил им в направлении голоса Вэй У Сяня. — Умолкни! Вот они, отношения братьев. Этим предметом оказалась книга, угодившая Вэй У Сяню прямо в грудь. От удара она раскрылась, и Не Хуайсан сразу же признал одну из своих драгоценных порнографических книг распроданного издания. Он поймал леденящий душу взгляд Лань Ванцзи и чуть было не отправился к предкам прямо на месте. Вэй У Сянь же что-то пробормотал, обнял книгу покрепче и вновь сладко заснул. Тогда Лань Ван Цзи ступил в комнату, одной рукой схватил Вэй У Сяня за шиворот, поднял и молча потащил за собой к двери. И тут Вэй Ин проснулся... Этой ночью Вэй У Сянь проиграл в кости, и его послали тайком пробраться за стену, чтобы купить несколько сосудов «Улыбки Императора». Вышло не очень красиво, ведь в результате он спихнул Ванцзи через стену. Хотя прекрасно знал, что это не сработает. — Лань Чжань, что ты делаешь? Лань Ванцзи продолжал тащить его за собой, не обмолвившись и словом. Вэй У Сянь окончательно проснулся. Увидев, что Вэй У Сянь попался-таки в лапы к Лань Ванцзи, пробудился и Цзян Чэн. Он вылетел на улицу и закричал: – Что здесь происходит? Куда ты его тащишь? — Он будет наказан. Цзян Чэн туго соображал со сна и с похмелья, поэтому он только сейчас вспомнил, что за неразбериха творилась в их комнате. А подумав еще немного, он, наконец, осознал, что прошлой ночью они нарушили бесчисленное множество правил Облачных Глубин, и застыл на месте. Лань Ванцзи притащил Вэй У Сяня во внутренний двор перед храмом предков клана Лань. Здесь уже собрались несколько старших адептов Ордена ГуСу Лань общим числом в восемь человек. Четверо из них держали в руках длинные ферулы , изготовленные из сандалового дерева и сплошь покрытые резными иероглифами. Молчаливая торжественность этой сцены внушала благоговение и трепет. Едва Лань Ванцзи дотащил Вэй У Сяня до места наказания, как к нему подошли два адепта и крепко схватили, силой удерживая на месте. Вэй У Сянь оказался одним коленом на земле, без малейшего шанса на сопротивление. — Лань Чжань, ты накажешь меня? И зачем он спросил это? Лань Ван Цзи холодно смотрел на него, не отрывая взгляда, и по-прежнему хранил молчание. Как раз к этому моменту подоспели проснувшиеся юноши и попытались проникнуть во внутренний двор, но стража преградила им путь. Напуганные одним только видом ферул, они в замешательстве скребли затылки. Вдруг Лань Ванцзи аккуратно поднял полы своих белых одеяний и опустился на колени рядом с Вэй У Сянем. — Начинайте! Оба получили около сотни ударов ферулой по спине, плечам, рукам и ногам. Все это время Лань Ванцзи никто не держал: он в положенной позе стоял на коленях с идеально прямой спиной. Вэй Ин же... Мычал, стараясь терпеть. В это время он смотрел на Ванцзи и в душе материл его и себя. Как можно быть таким праведным? Ему эту праведность, что, в кашу с детства подсыпают? Зачем? Зачем? Это не его наказание. Единственное, что Вэй Ин хотел, смотря на Ванцзи, это взять его вину на себя. Но уже было поздно.