По ту сторону сна

Амелия провалилась в темноту, как Алиса из детской книжки — в кроличью нору. Она не сопротивлялась падению, и, раскинув руки, летела навстречу чему-то на дне этой пропасти. Ей казалось, что проходили столетия, империи сменяли друг друга на пепелище поверженных цивилизаций и целые поколения отдавали свои жизни во имя чьих-то ложных идеалов, а она все летела, потерявшись во времени и пространстве, уже без страха и осознания происходящего. И вдруг тело Амелии с колоссальной силой вытолкнуло из-под толщи ледяной воды. Она подлетела на пару метров в воздух. Всё это время Остин не падала, а пыталась всплыть. Удар о воду был такой силы, будто девушка выпала из окна двадцать первого этажа и, наконец, встретилась с землёй. Она больше не тонула. Её тело покачивалось на волнах, в мутной воде озера, окружённого голыми скалами и засохшими деревьями. Взгляд метался из стороны в сторону, а в голове пульсировала одна единственная мысль: «Проснись, сейчас же».

***

Девушка стояла у открытого окна, позволяя вечерней прохладе приятно обдувать её силуэт. Часы на приборной панели микроволновки показывали десять вечера, но несмотря на это Амелия терпеливо ждала, когда вскипит чайник, чтобы заварить себе третью за этот вечер кружку кофе. Заходящее солнце наполнило небо нежно-розовой дымкой, тем самым проводя четкие границы между соседними многоэтажками и всем остальным миром. Казалось, что можно взять ножницы, по контуру вырезать понравившиеся здания, а после вклеить в альбом и спрятать в тайник подальше от всех остальных. Фонарные огни отдельными островками одиноко парили в опустившейся на город тьме, и только льющийся из чужих окон свет напоминал о существовании других людей на Земле. Настенные часы в коридоре пробили полночь. Несмотря на поздний час, она не собиралась ложиться спать в ближайшее время. Придвинув ноутбук ближе к себе, Амелия нерешительно замерла, вглядываясь в буквы на клавиатуре. Поисковый запрос возник сам самой: её пальцы быстро стучали по нужным клавишам. «Осо́знанное сновиде́ние — изменённое состояние сознания, при котором человек осознаёт, что видит сон, и может в той или иной мере управлять его содержанием. Это некое пограничное состояние между фазой быстрого сна и бодрствованием.» — прочла про себя девушка. Остин, как и большинство людей, не запоминала своих снов. Она не была уверена, что сновидения вообще приходили к ней по ночам: каждый раз после пробуждения все детали (не)увиденного напрочь стирались из памяти. И всё равно Амелии всегда было интересно, что же ей снится, ведь в сновидениях человек мог переместиться в любую точку вселенной и за ее пределы, не покидая своей кровати. Закончив со статьями, Остин перешла во вкладку «Видео». Не долго думая, она кликнула на первую иконку. В этом ролике человек рассказывал о собственном опыте данной практики. Первым пунктом на пути к осознанным снам он выделял простое запоминание своих снов. Для начала на протяжении всего дня необходимо повторять как мантру «Сегодня я запомню свой сон», а потом, сразу после пробуждения, записывать всё, что только вспомнится. Вторым пунктом значилась проверка реальности: нужно было постоянно совершать какое-то действие (например, щипать себя за руку) и спрашивать: «сплю ли я?». Если человек чувствовал своё прикосновение, это значит, что он находился в реальности, а если нет — в мире снов. Не заметив, как засиделась до утра, девушка выключила ноутбук и, сонная, побрела в спальню. В одном из ящиков письменного стола Амелия нашла потрёпанный временем ежедневник и положила его рядом с кроватью. Не переодеваясь, она залезла в постель и закрыла глаза. Сон радушно укутал Амелию в свои объятия, бережно перемещая из одного красочного сюжета в другой, пока не выбросил её как надоевшую игрушку посередине огромного обеденного зала, вдоволь наполненного людьми. Новые звуки и запахи резко заняли собой всё пространство. Ощутимый толчок под ребра заставил девушку дернуть головой влево и наткнуться на веснушчатое лицо, обрамленное ворохом рыжих волос. Вопросительно выгнув одну бровь, Амелия хотела высказать ему всё своё недовольство, но кто-то отвлек девушку, помахав рукой прямо перед её лицом. Развернувшись, она увидела те же огненные волосы, только на этот раз их обладатель сидел по правую руку от Остин. Амелия перевела взгляд с одного рыжего недоразумения на другое и потёрла глаза. — Хватит спать, Остин, — сказал один из них. — Что? — непонимающе уставилась на него девушка. — Фред дело говорит, уже весь стол обслюнявила, — вторил близнец и принялся накладывать себе и Амелии рагу из ягнёнка и овощей. — Пора проснуться. — Да, пора проснуться, — повторила девушка, но в ответ получила лишь тишину собственной спальни. Сконфуженная, она глупо пялилась в одну точку, рассматривая завиток на обоях собственной комнаты, пока не вспомнила о дневнике снов. Схватившись за ручку, Амелия выводит в блокноте лишь одно предложение: «Кто, черт возьми, такой Фред?» В голове — ни одного варианта ответа. Это и стало той самой точкой невозврата, после которой всё пошло наперекосяк. Она не знала никаких Фредов, особенно рыжих, да ещё и двоих одинаковых сразу. Забавный факт, когда-то вычитанный на каком-то сайте, маячит на границе сознания: наш мозг не может выдумать новое лицо, поэтому каждый раз, когда в голове всплывает чей-то образ, мы представляем уже увиденного когда-то прежде человека. Остин было сложно поверить, что она когда-то встречала этого парня, и было бессмысленно забивать в поиск браузера одно имя, когда среди друзей и знакомых в соц. сетях подходящих кандидатур не нашлось. На следующую ночь всё повторилось. Амелия брела в темноте до тех пор, пока окружающее её пространство не начало стремительно наполняться деталями. Предметы всплывали на горизонте так, будто она ехала в машине, которая неслась по скоростному шоссе, и пыталась разглядеть что-то через стекло. Картинка вокруг как по щелчку пальцев наконец сложилась в идеальный пазл, позволяя девушке оглядеться. Амелия оказалась посередине шумной толпы рядом с какой-то рыжеволосой девчушкой, у которой по щекам катились слезы. Они обе смотрели на отбывающий от перрона поезд. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешал её один из уже знакомых ей близнецов, выглядывая из открытой двери тамбура. — Мы пришлём тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй, появившись за спиной брата. — Джордж! — возмущённо воскликнула женщина, державшая Джинни за руку, и погрозила парням пальцем, но в этот момент кто-то за шиворот втянул их обратно в вагон, и Амелия увидела саму себя, только несколько младше. — Миссис Уизли, я вам обещаю, что в этот раз они не пришлют к вам домой ничего крупнее коробочки от Берти Боттс, — заверила её другая Амелия и на прощание помахала малышке Джинни. Сцена сменилась, не давая спящей Амелии обдумать увиденное. — Итак, пришёл наш час, — произнёс высокий шатен, одетый в гриффиндорскую форму для квиддича. — Великий час, — вставил своё слово Фред. — Час, которого мы все давно ждали, — продолжил Джордж. — Оливер всегда произносит одну и ту же речь, Гарри, — прошептали губы Амелии за неё саму и тело повернулось к худощавому черноволосому мальчику. Девушка не могла контролировать свои действия. — Да, в прошлом году мы тоже были в сборной, так что успели выучить ее наизусть, — поддакнул ей Фред. Гарри выдавил из себя улыбку, хотя всем было заметно как трясло этого мальчика перед его первой игрой. — Болельщикам давно пора быть на трибунах, Остин. Ты портишь нам весь настрой перед игрой своим присутствием, — шикнул на Амелию Вуд, на что близнецы безуспешно попытались подавить свои смешки. — Давай, Амелия, твой ненаглядный Гарри большой мальчик, а мы уж тем более. В услугах няни больше не нуждаемся, — хохотнул Фред и, положив свои руки на плечи девушки, потащил Амелию к выходу из раздевалки. Спящая Амелия не чувствовала этих прикосновений. Ей хотелось кричать от непонимания происходящего, но даже мысленно она не в силах была этого сделать. — Да чтоб ты с метлы свалился в середине игры, и чтоб квоффл затолкали тебе в… — продолжения уже никто не услышал, так как девушку выставили за дверь, но краем глаза ей всё же удалось увидеть, как ускользают силуэты ребят из поля её зрения. И наконец, пришла осознанность. — Я хочу запомнить этот сон, — произнесла вслух Амелия и, открыв глаза, оказалась в гостиной Гриффиндора. Девушка робко пошевелила пальцами, в душе радуясь вновь обретенному контролю, и с любопытством рассмотрела сидящих рядом с ней ребят. — А я хочу, чтобы мое эссе по трансфигурации написало само себя, — вздохнул смуглокожий кареглазый мальчишка напротив неё, и уткнулся носом в свой пустой свиток. — Это можно устроить, Ли, — произнес Фред и подмигнул ему, — найди себе заучку на побегушках. — Очень смешно, Фред, — ещё больше помрачнел Джордан, ведь уже все знали, что он положил глаз на симпатичную второкурсницу с Когтеврана. — А как твоё эссе, Фредди? — усмехнулся Джордж, который, на удивление всех за столом, только что закончил своё. — Так вот оно, Джорджи, — кивнул Фред в сторону проходящей мимо шатенки, — собирается в спальню, так что мне нужно поторопиться, чтобы успеть написать его. Не грустите без меня, — сказал он и поспешил к первокурснице. — Джордж, — Амелия наконец решила заговорить, не веря, что каждое произнесённое слово исходило из её уст по собственной воли, — мне нужно поговорить с тобой. Наедине. — Конечно, — отозвался рыжеволосый, покосившись на Ли. — Мы пройдёмся? — парень рассеянно кивнул. Ребята вышли из башни Гриффиндора. Шли молча. Остин пыталась подобрать слова, а Джордж просто ждал. — Джордж, этот мир… — неуверенно начала она, — он настоящий? Ответа Остин уже не услышала. Его губы шевелились, но девушка не смогла разобрать ни слова, будто они говорили на разных языках. Джордж схватил её за плечи и потряс. Амелия почувствовала это прикосновение и в ужасе отшатнулась. — Так не должно было быть, — шептала она себе под нос. Кровь стучала в висках. Перед глазами всё потемнело. Может пора уже проснуться, Мелс? Тебе не надоело ещё спать? Солнце слепило девушку так, будто само пыталось её разбудить, но за своё пробуждение Амелия могла сказать спасибо только Джорджу Уизли, которого даже не существовало. Усмехнувшись этой мысли, Остин отбросила в сторону одеяло и потянулась за дневником сновидений, лежащим на тумбочке. Когда с записями было покончено, она решила поискать в интернете истории тех, кто также практиковал осознанные сны. Возможно, она не одна путешествует по странным школам-пансионам, но, судя по нескольким прочитанным форумам, другие могли о таком лишь мечтать, стремясь осознано хотя бы поесть шоколадный торт в своих снах. Амелия, наоборот, не чувствовала себя победительницей в этой лотереи под названием жизнь. Скорее, ощущения можно было бы сравнить с тем, как если бы её переехал грузовик, и, оказавшись в больнице, она узнала радостную новость о том, что теперь на её банковском счету лежит лишний миллион. Отныне каждую ночь Амелия ждала со смесью страха и предвкушения, поставив на паузу всю остальную жизнь. На этот раз она оказалась в новой для себя локации, только прикрыв глаза. Комната напоминала гостиную из-за мягкой мебели самых разных форм и размеров. За окном была сплошная темень. Амелия инстинктивно вжалась в спинку кресла, когда услышала тихие голоса, доносящиеся с улицы из открытой форточки. Рыжеволосая женщина, в которой она сразу узнала Миссис Уизли, вздрогнула и отложила свое вязание в сторону. — Теперь наверх. Все по своим кроватям. Только очень, очень тихо! — скомандовал Фред. — Никто и не заметит, что мы брали машину. — Ладно, — согласился ещё один мальчишеский голос. — Идём, Гарри. Услышав имя Поттера, Молли вскочила с места и поспешила к крыльцу, Амелия побежала за ней, вновь играя по чужому сценарию. При виде них ребята остолбенели, мысленно пытаясь слиться с тенями. На лице младшего Уизли появились ужасные зелёные пятна. — Господи, — вырвалось у Джорджа. Фред охнул. — Миссис Уизли, это была моя идея, — выбежала перед женщиной Амелия. — Вы же знаете, как мы все переживали за Гарри, поэтому, если кто-то виноват, то только я, — протараторила она, пытаясь заслонить собой Поттера от надвигающегося гнева матери семейства Уизли. Молли лишь отмахнулась от слов девчонки и уставилась на своих сыновей. — Ну? — грозно вопросила она. — Доброе утро, мамочка, — радостно пропел Фред, хотя сам боялся того, что последовало дальше. Амелия молча выстояла весь разговор рядом с провинившимися, не смея и взглянуть в глаза миссис Уизли. Спящая Остин в этот момент позволила себе спокойно обдумать происходящее, ведь нахождение в чужом (своем) теле уже не было для неё сюрпризом. Откуда-то в её голове проскользнуло, что произошедшее действительно было её идеей, но эти три придурка — точнее два, мнение Рона явно не учитывалось в обсуждении — решили, что воплощать сей замысел будут без её помощи, и спящая Остин уже не уверена, какой из её версий эта мысль принадлежала. Когда все пошли в дом, Амелии только и оставалось, что буравить взглядом спины близнецов по дороге в их спальню. Они оба понимали, что их ждет ещё одна эмоциональная встряска. Зайдя к себе в комнату, близнецы как по команде плюхнулись на кровати, надеясь, что подруга просто испарится из их поля зрения. — Я расцениваю это как личное предательство, Уизли. И объявление войны, — проговорила она и, не дожидаясь ответа, хлопнула дверью. Спустившись вниз, она увидела на кухне Гарри и миссис Уизли, которая заботливо что-то щебетала ему за чашечкой чая. — Молли, простите меня, — в который раз извинилась Амелия. — Вы же знаете, что я люблю Гарри как своего родного брата, — Остин давила на жалость. Для пущего эффекта она обняла Поттера за плечи, и они оба смотрели на миссис Уизли своими большими грустными глазами. — Ладно, сил моих больше нет, — сдалась она. — Амели, детка, покажи Гарри комнату Рона, а я пока начну делать завтрак. — Любишь как брата? — усмехнулся Поттер, когда они поднимались по лестнице. — А я думал, как сына. Фред постоянно шутит, что у тебя проснулся материнский инстинкт на лет десять раньше положенного. — Фред просто завидует, что это не ему я по утрам пасу последние банановые оладьи на завтраке, — Амелия закатила глаза. — Добро пожаловать в Нору, Гарри. Тебе здесь понравится. На этом моменте всё померкло перед её глазами. — Почему вы не позвали нас? Мы бы могли запросто вернуться! — хором произнесли близнецы и Рон покраснел, виновато улыбнувшись. — Мы немного устали, пойдем наверх, — проговорил Гарри и потащил Рона за руку подальше от всех этих любопытных глаз. — Боже, ну почему нельзя было остаться на перроне и попытаться связаться со школой, — пробормотала Амелия и залпом осушила протянутый Фредом стакан тыквенного сока. Спящая в этот момент девушка удивилась столь яркому привкусу тыквы во рту, всё ещё не понимая, каким образом может испытывать подобные ощущения, при этом всё ещё исполняя роль марионетки в чужой пьесе. — Нервничать — это вредно, Мелс, относись ко всему спокойнее, — проговорил он, вновь наливая ей сок. — Вот увидишь, меньше стресса — дольше жизнь. Ты же хочешь успеть выйти за одного из нас и родить еще одну кучу рыжих Уизли? — выдал Фред, прекрасно зная, какую бурную реакцию вызовет его фраза у подруги, и, довольный, стал размазывать джем по тосту. — Почему ты повелась на развод для детсадовцев? — успела подумать девушка до того, как окружающая обстановка вновь сменилась. Амелия, удобно устроившись на лавке, досыпала свои заслуженные часы на трибуне Гриффиндора. Близнецам показалось забавным разбудить её пораньше, ведь если у них утренняя тренировка, то о каком здоровом девятичасовом сне в её случае могла идти речь. Оказалось, что этим утром не она одна решила поддержать гриффиндорцев своим присутствием: первокурсник Колин Криви бегал по трибуне с камерой, пытаясь уловить в кадре летающего на метле Гарри Поттера, а щелк затвора и вспышки в тишине стадиона можно было сравнить с ударом молота о наковальню, но вместо железной подставки были последние нервные клетки Остин. — Эй, малой, — крикнула она и мальчик оторвался от своего занятия, — я пообещаю тебе автограф Поттера, да черт, самого Мерлина, если ты угомонишься и спокойно посидишь рядом, — Колин удивленно посмотрел на девушку, но всё же затих на другом конце лавки. В этот момент на стадионе к львиной сборной стремительно приближалась группа людей, и по зеленой форме и фамилии Флинт, разлетевшейся в эхе над полем, Амелии стало понятно, что и ей нужно поспешить к друзьям. — А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! — долетел до девушки чей-то голос, когда она уже подошла к образовавшейся толпе, но завязавшуюся драку остановил Рон Уизли, у которого изо рта начали вылезать слизни. — Смотрю, я не опоздала на шоу, — обозначила своё присутствие Остин и получила в ответ умоляющий взгляд Гарри, ведь они до сих пор так нормально и не разговаривали после того случая с машиной. Вздохнув, она сказала. — Тащите его к Хагриду, туда ближе, чем в Больничное крыло. — Они и без тебя бы разобрались, — подтрунивала Амелия над самой собой, начиная получать удовольствие от созерцания всего происходящего, будто бы это был не сон, а какой-то фильм в дополненной реальности. Девушка жалела разве что о том, что не знала, где находится кнопка переключения повествования от первого лица на третье. — Тайная комната, — прочла вслух Остин, заглянув через плечо Грейнджер. — Да уж, в «Истории Хогвартса» есть легенды и поприятнее, — Гермиона от неожиданности захлопнула книгу. — Ты что-нибудь знаешь о ней? — произнесла всё еще ошарашенная таким визитом девочка. Они не так часто общались с Амелией. — Ну, я считаю, что каждый ученик Хогвартса должен хоть один раз прочесть его Историю, — подмигнула та. — Только Уизли не говори, что я сказала что-то подобное. Если что, я буду всё отрицать, — и поспешила к другим книжным полкам. — Подожди! — крикнула ей Гермиона и сразу закрыла рот руками, ведь они были в библиотеке. Амелия только усмехнулась. — Ты можешь мне помочь найти ещё какую-нибудь информацию? — Ой, детка, — поморщила она нос, представляя перспективу копания в книгах весь оставшийся вечер, — спроси профессора Бинса или ещё кого-нибудь о ней, будет в разы быстрее. — Ну всё, теперь мы все умрем, да? — очередной вопрос спящей Амелии отправился в пустоту, пока картинка перед её глазами не перестала преображаться. — Никогда не думала, что им хватит мозгов сварить оборотное зелье, — выпалила Амелия, валяясь на кровати Фреда, запрокинув голову назад, чтобы иметь возможность лицезреть самого Уизли, расположившегося на подоконнике. — Грейнджер была похожа на оборотня из магловских ужастиков, уф. Надеюсь, после такого ей никогда не придёт в голову ещё раз пытаться провернуть подобное или, как минимум, завести кошку. — Джордж, лежавший рядом, рассмеялся в голос. — Ну да, она, оказывается, ещё та сорвиголова, — добавил Фред. — Может нам стоит отшить тебя и начать водить дружбу с ней? — увернуться от летящей в него подушки он не успел. — Ты такая задница, Фредди, — пробубнил Джордж и повернулся к Амелии. — Я бы с радостью сварил зелье, которое сделало бы тебя моим близнецом вместо него, — на этой фразе Фред театрально схватился за сердце. Шестое чувство подсказывало спящей Амелии, что вот-вот должно произойти что-то нехорошее. Интуиция её не подвела. Мелодичный смех Фреда сменился на крик. Амелия молча смотрела на разъяренного перед ней парня, округлив глаза от шока. — Ты хоть понимаешь, что это моя родная сестра?! — выкрикнул эти слова Уизли, и Остин пробила дрожь от контраста между образом уже привычного для неё Фреда и того незнакомца, который в эту минуту вёл себя с ней как настоящая свинья. — Тебе знакомы такие эмоции как сочувствие, забота и любовь? — Конечно, а вот ты понимаешь, — в глазах Амелии стояли слёзы, но она всё равно вздёрнула подбородок вверх, чтобы парень смог увидеть каждую эмоцию на её лице, — ты хоть понимаешь, что своими попытками разрушить пол Хогвартса ты ей точно не поможешь? Ты вообще ничем ей помочь не можешь, как и я, поэтому будь любезен, перестань строить из себя главную истеричку года и иди к своей семье, которая нуждается в тебе именно сейчас, — не успела она закончить свою тираду, как оказалась уже в другом месте. Остин очутилась посередине школьного коридора и Джордж, стоявший рядом, вопросительно уставился на неё. Она сжимала рукав его мантии, наконец понимая, что контроль над её собственным телом принадлежит всецело ей самой. Из её глаз брызнули слёзы. Девушка прижалась к Джорджу, выплёскивая все пережитые эмоции ему на плечо, а он только и смог, что обнять её в ответ. — Мелс, все хорошо? — мягко спросил Уизли, прошептав эти слова куда-то в макушку девушки. — Только не молчи. — Я ничего не понимаю, Джордж, — мямлила Остин, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Парень притянул её ближе к себе, но Амелия будто провалилась сквозь его объятия. Весь мир вокруг неё вновь превратился в непроглядную тьму, в которой она осталась наедине с самой собой. Тело сковал страх. Звенящую тишину захотелось заполнить собственным криком, но спазм в горле не давал издать ни звука. Боль нарастала, достигнув своего пика, от чего хотелось разодрать шею, чтобы вытащить возникшую язву вместе с трахеей. Вскоре девушка потеряла сознание окончательно. — Сны становятся все дольше, — это была первая мысль, посетившая Остин после пробуждения. Она резко села на кровати, вдыхая полной грудью и не чувствия больше никого дискомфорта. Её мучила жажда. Амелия отправилась на кухню и, залпом осушив стакан, уставилась в окно. Небо было серым. Сегодня обещали дождь. Девушка вновь застыла перед открытым окном браузера. Одно необычное слово, услышанное в эту ночь, врезалось ей в память. Результат превзошел все её ожидания. «Хогвартс — учебное заведение волшебников из вселенной "Гарри Поттера".»