По ту сторону сна

Амелия не понимала, каким образом смогла прожить всю жизнь, так и не заинтересовавшись таким культовым явлением как «Гарри Поттер». Семь книг, восемь фильмов и огромная мировая фанбаза стали открытием для девушки, и она, решив пойти по пути наименьшего сопротивления, остановила свой выбор на фильмах. Философский камень показался приятной сказкой, о которой грезил каждый в детстве. События второго фильма были более знакомыми, и впервые же десять минут Амелия увидела знакомый старенький Форд, ворчащую миссис Уизли и искренний ужас в глазах ее сыновей. Только её самой нигде не было. Её и не могло там быть, ведь так? Будучи уверенной, что её сны о Хогвартсе посетят её и этой ночью, Остин должна была выбрать: она могла посмотреть следующую часть или же лишний раз не перегружать свою нервную систему и лечь спать в блаженном неведении. Оба варианта имели свои плюсы и минусы. С одной стороны, она узнала бы, что будет дальше, и тем самым обезопасила себя от возможной скоропостижной смерти. А с другой — она бы точно не смогла бы спокойно наблюдать за развивающимися событиями, зная, что кто-то должен будет умереть в конце, вот только было ли ей по силам это предотвратить? Девушка ещё не понимала всей природы своих путешествий меж двух миров. Но больше сбивали с толку прикосновения, вкусы и запахи. Каждый источник твердил, что во сне нельзя почувствовать что-либо, но Амелия до сих пор ощущала свой ужас от того, как Джордж тряс её за плечи. Она какое-то время рассматривала свои ладони, и, набравшись храбрости, ущипнула, а потом ещё и ещё, да так, что на покрасневшей коже оставались белые пятна от любого прикосновения. Было больно. Даже очень. Оба мира казались реальнее некуда. Остин решила продолжить свой марафон и нажала на кнопку Play, морально готовясь ко всему. Спустя полтора часа просмотра Узника Азкабана, во время кульминации всего повествования, когда Ремус Люпин ворвался в Визжащую хижину и наставил палочку на Поттера, всё перед глазами Амелии померкло. Девушка была бы согласна на свою неожиданную слепоту, лишь бы она шла в комплекте с несколькими часами тишины и спокойствия, но зрение быстро вернулось обратно, подбрасывая своей обладательнице очередной сюрприз. — Нет, этого не может быть! — вопль Амелии, казалось, был слышен каждому в Лондоне, вне зависимости от нахождения в его магической или магловской части. Остин из последних сил сдерживала себя, чтобы не начать громить комнату, в которой она оказалась. — И что я в итоге имею? Неоднозначное мнение о всех персонажах и полное отсутствие понимания чем всё закончится? — ответить на это предстояло самой Остин, и, пробежавшись взглядом по односпальной кровати, потертому в нескольких местах шкафу и окрестив остальные немногочисленные предметы интерьера как разваливающееся старьё, она поняла, что находилась в одном из самых дешёвых номеров Дырявого котла. Наконец, до девушки дошло, что именно происходило в данный момент в стенах этой гостиницы. До просмотра третьей части она твёрдо решила для себя, что не будет вмешиваться в ход событий, но сцена в Визжащей Хижине так поразила её, что девушка не смогла остаться в стороне. Каким бы сильным не казалось Золотое Трио, они все были лишь детьми, которые были вынуждены в одиночку нести на своих плечах все тяжбы этого мира. В коридоре в этот час было уже темно. Гарри стоял около входа в маленькую гостиную, внимательно слушая ссору мистера и миссис Уизли, отголоски которой доносились из приоткрытой двери. Неожиданно чьи-то руки потащили его в нишу неподалеку. Амелия приложила палец к губам. — Молли, мальчик должен узнать о происходящем. Сириуса Блэка считали сумасшедшим, однако у него хватило ума сбежать из Азкабана, так что же ему мешает проникнуть в Хогвартс? — В школе Гарри будет под надежной защитой, Артур, к тому же никто не знает наверняка, что Блэк хочет добраться именно до него. — Сколько можно делать вид, что всё в порядке? Фадж был в Азкабане. Ему лично доложили, что перед своим побегом этот безумец постоянно бормотал во сне: «Он в Хогвартсе… он в Хогвартсе». Молли, Блэк хочет не просто найти его. Он собирается убить Гарри. После этих слов Остин поволокла сопротивляющегося Поттера подальше от этой злополучной гостиной, прекрасно понимая, что ничего хорошего, а главное, полезного он больше не услышит. — Да что же ты делаешь? — возмутился Гарри. Амелия шикнула на него. — Неужели ты не понимаешь, насколько важен этот разговор? — Основную суть ты уже уловил, а мы и так услышали слишком много того, что не предназначалось для наших ушей. — Парень остановился. Они сверлили друг друга взглядами, пока Амелия не сдалась первой. — О Мерлин, за что мне это всё. Пойдем поговорим в моей комнате. Я хочу услышать от тебя лично, что же произошло в ту ночь на Тисовой улице. — Большой черный пес, говоришь? — переспросила она после того, как Поттер закончил свой рассказ. Об этих событиях девушка знала, так сказать, не понаслышке. — Тебе явно нужно держаться от этой псины подальше. Почему-то мне кажется, что ты её ещё встретишь, — добавила она, вздохнув. — Пожалуйста, скажи мне, если это случится. И не пытайся выследить Блэка самостоятельно. Это самоубийство. Лучше позови меня, устроим двойное, — Гарри усмехнулся. На следующее утро Дырявый Котел ненадолго превратился в родную Нору: везде сновали Уизли, пытаясь одновременно проснуться, позавтракать и упаковать последние вещи в свои чемоданы. Когда все были готовы, они, уложив чемоданы в багажники любезно предоставленных министерством машин, поехали на вокзал, и уже по сложившейся традиции, даже при таком эскорте, умудрились прибыть за пару минут до отправления поезда. Уже позже, когда все разместились по своим купе, Амелия пошла проведать Золотую Троицу, навешав лапши на уши своим ненаглядным близнецам. Уизли остались в компании неизменных Ли Джордана, Анджелины Джонсон и Алисии Спиннет, так что им было не до грустных вздохов и подозрений. Остин точно знала куда ей идти, при этом совершенно не понимая, зачем вообще это делала. Открыв дверь в нужное купе, девушка невольно уставилась на спящую фигуру около окна. Вновь поздоровавшись с друзьями, она вопросительно подняла одну бровь, кивая в сторону профессора. Гарри махнул рукой мол не видишь он спит, в чём Амелия уж очень сомневалась. Остин заранее решила, что стоит держаться подальше от профессора, но ей хотелось, чтобы это он опасался её, а не наоборот. Рассчитывая на то, что Люпин прекрасно услышит каждое слово, она произнесла: — Гарри, советую тебе по приезду в школу еще раз прочесть учебник по ЗоТИ, я была в полном восторге от этой книги на своем третьем курсе, особенно страницу 394, она вообще моя любимая, — смысл этой фразы оставался загадкой и для самой Остин, но Снегг не стал бы без причины акцентировать столько внимания на этой несчастной странице. — Эм-м, обязательно, Мелс, — Гарри ничего не понял, но он и не должен был. Амелии всё равно хотелось хлопнуть себя по лбу. Понимая, что вот-вот нагрянут дементоры, она поспешила ретироваться обратно в своё купе. «Блин, а я вообще умею колдовать?» — подумала Остин, когда поезд остановился. Свет погас и все рефлекторно схватились за свои палочки. Внутренний голос подсказывал, что как-нибудь всё же стоило озаботиться выяснением ответа на этот вопрос. Спустя четверть часа поезд тронулся с места. Прошедший мимо их купе профессор Люпин удостоил гриффиндорку мимолетным взглядом, и она поняла, что такими темпами может и не дожить до событий в Визжащей Хижине. Показавшийся вдали замок заставил её моментально выбросить эту мысль из головы. Перспектива добраться аж до праздничного ужина в Большом зале очень радовала Амелию. Похоже, что лицо девушки было уж слишком довольным в этот момент, раз Фред не смог оставить этот факт без своего комментария: — О чем мечтаешь, Остин? — Думаю, как подкупить Хагрида, чтобы вместе с перваками поплыть на лодках, — от сказанных слов губы девушки расплылись в еще большей улыбке. Хогвартс в закатных сумерках выглядел в сто раз лучше, чем на экране компьютера, поэтому Остин решила попытать своё счастье и договориться с лесничим. Великан на эту просьбу рассмеялся и позвал её как-нибудь обязательно прийти к нему на чай. Собравшиеся вокруг них первокурсники смотрели на эту сцену, раскрыв рты. — Ну что, Хагрид сегодня не торгуется? — пошутил Фред, когда Амелия нагнала их компанию. Она невольно сравнила поведение друга с первоклассником, который дёргает за косички девочку, которая ему понравилась. Остин надеялась, что ей показалось. — К моему великому, глубочайшему и всепоглощающему сожалению, Фредди, — ответила она, залезая в карету. Внутри оказалось довольно тесно и темно, да еще и оконца были завешены какой-то бархатной тряпкой. Обстановка как бы сама намекала, что все «чудеса» магии остались на первом курсе, и пора бы смириться с суровой реальностью. — И долго нам тут трястись? — Как обычно, Остин, — вставил своё Ли. Джордж позволил себе усмехнуться. — Не волнуйся, Джорджи, со скуки на стенку не полезу, если только ты меня об этом не попросишь. — Посмотрим, Мелс. Попытаться отвести взгляд от небосвода Большого зала казалось чем-то вне закона. Амелия не переставала удивляться, как остальные так спокойно отдавали своё предпочтение бараньим рёбрышкам с картофельным пюре, пренебрегая созвездиями Большого пса, Льва и Овна у них над головами. — Земля вызывает Амелию Остин, — в который раз за вечер Фред пытался обратить внимание девушки на себя. — Перезвоните позже, в настоящее время абонент разговаривает, — ответила она, и неподалеку сидящий полукровка Финниган прыснул в кулак. Вступительная речь Дамблдора, как всегда, вызывала неоднозначную реакцию, но даже возможность быть поцелованной дементором не могла испортить хорошего настроения Амелии. Когда все начали расходиться по гостиным, Остин вспомнила, что понятия не имела, где гостиная Гриффиндора, поэтому поспешила нагнать Анджелину Джонсон, надеясь, что они были соседками по комнате. К её счастью, так и оказалось. Быстро приняв душ и пожелав девочкам спокойной ночи, она задернула полог своей кровати и устроилась поудобнее. Ещё раз проснуться в этом сне Амелия никак не рассчитывала, но следующим утром её разбудил отнюдь не будильник. Все безумно скучают по тебе, дурочка,— прозвучал у неё в голове голос, о котором Остин успела позабыть. Подскочив от неожиданности и чуть не свалившись на пол, она запуталась в бордовом балдахине. Амелия всё ещё была в Хогвартсе. За окном начинало светать, поэтому девушка, стараясь двигаться как можно тише, чтобы не перебудить пол Гриффиндора, выбралась из кровати, и, напялив свою школьную форму, спустилась в гостиную. На диване кто-то успел оставить чистую тетрадку и, к удаче Остин, за письменным столом всегда можно было найти перо и чернила. Не долго думая, она включила лампу и открыла первую страницу, уставившись в чистые разлинованные листы. А что собственно она хотела тут написать? Амелия смочила кончик пера в чернильнице и занесла над тетрадью. На полях появилась клякса. «2 сентября 19?? года. А черт его знает. Два дня и две ночи я нахожусь в событиях Узника Азкабана, без малейшего понятия, как проснуться. Кажется, мне нужно сделать что-то значительное, и только после этого неведомая сила отправит меня домой. Всё ощущается слишком реально. События идут линейно, без перемоток, что даже непривычно. Я до сих пор не знаю, на чьей стороне профессор Люпин и действительно ли Блэк собирается убить Поттера. Кстати о Гарри, он, как и должен был, подслушал разговор мистера и миссис Уизли. Нападение дементора тоже было. Чувствую себя дурой из-за высказанных перед этим слов. Колдовать ещё не пробовала.» — Чего не спим, Мелс? — прозвучал прямо у неё над ухом на удивление бодрый голос Джорджа Уизли. Девушка вздрогнула и, увидев, как рыжеволосый быстро пробегается глазами по написанным строкам, захлопнула тетрадку, цыкнув. — Ладно-ладно, я понимаю, вы, девочки, любите всякую лабуду в духе личных дневников. — Доброе утро, — ответила она, проигнорировав его шутку, внимательно рассматривая довольное лицо гриффиндорца. — Мы можем кое о чём поговорить, Джорджи? Есть пару фактов, которые меня очень волнуют, но я никак не могу разобраться. Будто память отшибло. — Посекретничать хочешь. Может нам стоит найти место потише? — усмехнулся Джордж. — Хотя ладно, гостиная в шесть утра отлично подойдет для этого. Выкладывай. — Помнишь, как на первом курсе мы писали эссе по Трансфигурации, сидя прямо за этим столом, и я попросила тебя прогуляться со мной? — серьезно спросила она, подмечая, как сменилось выражение лица её собеседника, прекрасно выдавая замешательство парня. Конечно, Джордж помнил. Он так и не смог заставить себя рассказать Фреду о случившемся, отшутившись, будто бы Амелия подхватила смертельную форму хандры от его последней шутки про Грейнджер и эссе и ушла доживать свои последние часы в комнате девочек. Даже если бы Уизли сказал правду, Фред всё равно бы не поверил и, повертев пальцем у виска, пошел бы сам выяснять как на самом деле обстоят дела. — Мне нужно, чтобы ты выслушал меня сейчас очень и очень внимательно, — с мольбой в голосе вымолвила Остин. — Всё то, что я собираюсь тебе рассказать — не шутка и не розыгрыш. Не думай, что я держу тебя за дурака, — гриффиндорка сжала кулаки, надеясь, что это придаст ей хоть немного уверенности в собственных словах. — Мне снятся странные сны, как я нахожусь в другом мире, где у меня есть целая жизнь, совершенно отличающаяся от моей привычной. Я не всегда контролирую свои действия, но всё равно имею свою волю, могу сама выбирать слова, которые произношу, и принимать решения. Этот мир снов кажется настоящим и это пугает меня до чертиков, поэтому я пытаюсь понять, какое место занимаю в нём. — Амелия, — спустя какое-то время Джордж решил заговорить. — Ты же понимаешь, как всё это звучит для меня сейчас? Просто сумасшествие. — Ты можешь думать, что у меня провалы в памяти или лунатизм, или половое созревание, но смысл от этого не поменяется. И это ещё не все, Джордж. Мир снов, о котором я говорю, это мир волшебства. Мир Гарри Поттера. Этот мир. Ты часть моего сна. — Ты несешь такой бред, Мелс, я не понимаю, почему всё ещё слушаю тебя. — натянуто улыбается он, пытаясь скрыть свои эмоции за очередным смешком. От слов подруги у него по коже пробежали мурашки. — Если ты начнешь спрашивать о своем детстве, то я повешусь на своем гриффиндорском галстуке. Помяни моё слово, Амелия. — Я любезно натру его мылом, если ты действительно расскажешь мне всё, что знаешь, — Остин, не моргая, смотрела ему в глаза. — Давайте представим на миг, что я поверил тебе и не собираюсь сдавать лекарям Мунго прямо здесь и сейчас. Что конкретно тебя интересует? — Какой у меня статус крови? Кто мои родители? У меня есть семья? — Ты же сама рассказывала нам с Фредом, даже этого не помнишь? — Джордж покачал головой, разрывая их зрительный контакт. — Ты полукровка, Мелс, но надеюсь, мне не нужно говорить вслух кто твой отец. — Зачем всё так усложнять? — Остин уже была готова взорваться от нетерпения, понимая, сколько новой информации для неё мог рассказать гриффиндорец, сидящий напротив. — Просто скажи мне то, о чем прошу. — Твой отец оставил тебя не по своей воли, если можно так выразиться. Не знаю, что произошло с матерью, ты о ней особо не упоминала, а мы и не спрашивали. Семья отца не приняла факта твоего рождения, что было ожидаемо, ведь твои родители так и не поженились, а мать к тому же не была чистокровной. Остин — фамилия, которую дали тебе в приюте. До того момента у тебя просто не было своей, так как твоя мать до последнего надеялась, что семья отца примет тебя. Не уверен, что папочка знал о существовании своей дочурки, хотя для тебя так даже лучше, как мне кажется, — видя полное непонимание услышанного в глазах Остин, Джордж вздохнул. — Ты бы с гордостью могла носить фамилию Блэк, если бы твоя жизнь сложилась иначе, ведь твой отец — тот самый Сириус Блэк, который отбывал пожизненный срок в Азкабане. — Не может быть — только и выпалила она в ответ, ошарашенно глядя на друга. — Ты до жути пугающая сегодня, Остин. Руки на себя не наложишь, если я сейчас уйду? — Только если это поможет проснуться. В любом случае, оставь меня. Мне нужно немного побыть наедине с собой. Когда Джордж всё же ушел, Амелия вновь ущипнула себя. Боль никуда не делась. Она чувствовала реальность этого мира, но мозг отказывался принимать сей факт. А что тогда представлял собой тот мир, в котором она пекла шарлотки по вторникам и устраивала марафоны сериалов? Не придумав ничего лучше, Остин решила прогуляться по замку. Ей давно уже следовало это сделать, раз выдалась такая возможность попасть в самый (не)настоящий Хогвартс. Как бы девушка хотела иметь при себе сейчас карту школы, чтобы не заблудиться в её многочисленных коридорах. — Мэм, простите. Я потерялась. Вы можете подсказать мне путь в библиотеку? — спросила Амелия у девушки на ближайшем портрете. Её голос разбудил жителей соседних картин и те принялись недовольно шептаться вокруг. — В библиотеку, — настороженно повторила девушка. — Четвертый этаж. — Спасибо вам, — Амелия опустила глаза, чтобы прочесть описание картины. — Ариана. Миссис Пинс никак не ожидала увидеть кого-либо среди стеллажей книг так рано, но не могла отказать Амелии, которая буквально умоляла пустить её. Остин до самого завтрака просидела в библиотеке в окружении десятка книг. Оторвавшись от очередной тома «Маховики времени: Практическое руководство», она зевнула и потерла глаза. «Как показывают наши текущие исследования, самый продолжительный период времени, на который можно вернуться в прошлое без нанесения серьёзного вреда путешественнику или самому времени составляет около пяти часов. Волшебница или волшебник может носить часы на шее и, повернув их на количество оборотов равное количеству часов, вернуться в прошлое. Все попытки путешествий в прошлое на срок, превышающий несколько часов, окончились катастрофическими последствиями для задействованного волшебника или волшебницы. На протяжении многих лет было непонятно, почему путешественники на большие расстояния во времени никогда не выживали в таких путешествиях. Все подобные эксперименты были прекращены в 1899 году, когда Элоиз Минтамбл оказалась в ловушке на пять дней в 1402 году. Теперь мы знаем, что её тело состарилось на пять столетий во время возвращения в настоящее и было непоправимо повреждено, вскоре после того, как нам удалось вернуть её, она умерла в Больнице Св. Мунго для лечения магических болезней и недугов. Более того, пять дней проведённые ею в далёком прошлом стали причиной огромных искажений в жизни людей, которых она встретила…» — строчки начали расплываться, поэтому Амелия решила сделать перерыв, и, подложив под голову «Теорию магии» Адальберта Уоффлинга, хотела прикрыть глаза на пару минут, но мадам Пинс сразу же разбудила ученицу, выгоняя девушку на завтрак прямо вместе с её чтивом. Большой Зал Амелия нашла без лишних проблем, просто следуя за толпой учеников. Фред без конца рассказывал шутки всему факультету, редко делая перерыв на пару ложек каши, а Джордж косился на девушку весь завтрак. История магии, стоящая первой в расписании, была усыпляющей, Зелья закончились заслуженным «Троллем», а о Трансфигурации даже вспоминать не хотелось. Девушке оставалось улыбаться и разводить руками, когда почти каждый встречный спрашивал, не успела ли она удариться головой. Волшебства в ней не было и капли. Когда девушка вошла в кабинет Люпина, её уже начинало потряхивать. — Проведем несколько спаррингов, — с этих слов начал свой первый урок профессор Люпин, отодвинув парты к стене одним взмахом палочки. — Я хочу понять, на каком уровне мастерства находится каждый из вас. Пары выберу по своему усмотрению, — он пробежался по списку глазами. — Ну хорошо, Мистер Роули и Мисс Остин, прошу. — Ой, профессор, а давайте кто-нибудь другой, — начала канючить Амелия. Даже находясь в другом мире, ей не хотелось заработать репутацию неудачницы, а именно такой она себя и чувствовала. — Не стоит бояться возможного поражения, мисс Остин, мы все только учимся. Увы, оно было не возможным, а стопроцентным. Её соперник был выше и вдвое крупнее девушки, и даже если бы Амелия отбросила палочку в сторону и набросилась на него с кулаками, исход дуэли был бы один — его абсолютная и безоговорочная победа. Вставая напротив мистера Роули, она надеялась, что сейчас, как это бывает во всех супергеройских фильмах, на правах главной героини, попавшей в трудную ситуацию, в ней проснётся суперсила, о которой никто и не подозревал. Этого не произошло. Палочка из её рук была выбита обычным Экспеллиармусом, она и рта раскрыть не успела. Сгорая со стыда, Остин вернулась на своё место под дружное улюлюканье близнецов. Остаток урока она пыталась слиться с тенью от книжного шкафа, а после — быстрее ретироваться, но профессор Люпин попросил её остаться. — Мисс Остин, я надеюсь, что эта дуэль была последствием вашей излишней эмоциональности, — Амелия усердно закивала, обещая, что такого больше не повторится. — Хорошо, я верю вам. Знаете, у вас очень знакомое лицо, мисс Остин. Мы с вами не встречались раньше? — Возможно вы учились с моим отцом в Хогвартсе. Говорят, что я очень похожа на него, — выпалила Амелия, наблюдая за его реакцией. На лице Люпина не дрогнул ни один мускул, и поэтому она поспешно добавила. — Или нет, я особо ничего не знаю о нем, кроме того, что он был маглорожденный, — и после, сославшись на необходимость бежать на следующий урок, Амелия поспешила на выход. И не важно, что сейчас был обед, хоть Остин и не собиралась на него идти. Вместо этого она направилась в гостиную, чтобы спрятать импровизированный дневник, что она вынужденно таскала у себя в сумке весь день, оставив там ещё парочку записей. Рейки под матрасом показались девушке самым удачным местом. Застелив постель, Амелия схватилась за голову из-за резко возникшего головокружения. Когда она открыла глаза, за окном уже было темно. Раздался чей-то протяжный крик. — Кто кричал? Что произошло? — послышались сонные голоса её соседок по комнате. — Что? — не поняла сразу Амелия, но, увидев в коридоре толпу встревоженных гриффиндорцев, одетых в пижамы, смачно выругалась. — Блэк! Сириус Блэк! С ножом! — перебил её своим криком Рон Уизли, выбежав в гостинную и сразу же посеяв панику среди учеников львиного факультета. Амелия, отыскав еще одну рыжую макушку, вытянула того из толпы. Это оказался Фред. — Мне нужно поговорить с тобой и Джорджем, когда это всё закончится, хорошо? — парень кивнул. Уже через полчаса Остин стояла посередине спальни парней. — Одолжите мне карту Мародеров, — Джордж на это заявление ещё попытался как-то сохранить серьезное лицо, но растерянный взгляд Фреда выдал их с потрохами. — Вы думали, я не узнаю? Я вездесуща, Уизли. Какое-то время близнецы буравили друг друга взглядом, будто переговариваясь на уровне телепатии. Первым подал голос Фред: — Она очень ценна, Остин. — Мы с таким трудом добыли её, — добавил Джордж. — Храни как зеницу ока. — Она нам как дочка троюродной тёти старшей сестры отца… — Которой у нас никогда не было. — Клянусь панталонами Мерлина и Морганы, что вы получите её назад целой и невредимой, — победно воскликнула Амелия, направляясь в женскую спальню, чтобы наконец дать себе выспаться. За этот день у Остин появилась парочка вопросов, на которые срочно требовалось найти ответы. Своим маленьким исследованием она и занялась сразу после подъёма, опять наведавшись в библиотеку, но на этот раз вместо завтрака. — Заклинание невидимости… Заклинание невидимости… Почему в чёртовой секции невидимости нет одного единственного заклинания невидимости, — до начала занятий оставалось совсем чуть-чуть, а Амелия так и не смогла найти что-то полезное в этих пыльных фолиантах. Ей в голову пришла ещё одна потрясающая мысль. — Ну конечно же, мантия Поттера! Идей получше не нашлось, поэтому она решила прогулять свой первый урок, чтобы наведаться в комнату третьекурсников. Правда, она ещё не представляла, как будет искать невидимую мантию в совершенно незнакомой комнате. Трижды убедившись, что на стук никто не откликается, Остин зашла в спальню. Она действительно оказалась пуста. Найти кровать Гарри не составило труда, ведь перед каждой стоял именной сундук. Перерыв всё его содержимое, на самом дне она нашла нужную вещь и поспешила как можно быстрее ретироваться с места преступления. — Прости меня, Гарри, но так нужно, — напоследок прошептала она в пустоту, прежде чем закрыть за собой дверь. На перемене, воспользовавшись картой Мародеров, она нашла еще одного человека — Гермиона Грейнджер сидела в пустом классе Рун, готовясь к уроку. — Я знаю, что он у тебя есть, — вместо приветствия произнесла Амелия, подсаживаясь к своей знакомой. — Что? Я не понимаю тебя. — Не строй из себя дурочку, — взгляд Остин упал на шею девушки. — Вещица, болтающаяся у тебя на цепочке и позволяющая находиться сразу на нескольких уроках одновременно. Мне нужен маховик, Гермиона. — Разве у тебя нет своего? — этот вопрос вызвал удивление у обоих гриффиндорок, только по разным поводам. — Ты думаешь, никто не замечает твои странности, будто бы ты не из этого времени вовсе? Рон убежден, что ты пришла из параллельного мира, чтобы поработить этот. Я же думаю, что вы так с близнецами достаете ответы на все тесты, чтобы поддерживать свой уровень успеваемости выше среднего. — Забавная теория, но я не буду просить дважды. Отдай его мне. Прямо сейчас, — настаивала Амелия. Гермионе потребовалось пара минут, чтобы взвесить все варианты развития событий, и она сдалась. — Так, ладно, давай я объясню, как он работает… — начала Грейнджер, но Амелия уже отсчитывала обороты, прекрасно зная, что нужно делать, ведь недавно она прочла два тома руководства по практическому использованию маховиков. — Как видишь, в этом нет надобности, — произнесла девушка и исчезла. Всё же остаток первого урока не прошел для Амелии даром: она копалась в школьном архиве, рассматривая пожелтевшие колдографии выпускников прошлых лет, в поисках нужного ей года и, кажется, не прогадала. С собой в прошлое она взяла рюкзак, на дне которого покоились карта мародеров, мантия-невидимка и её новоиспеченный дневник, где на полях крючковатым почерком красовалось несколько дат. Остин была уверена, что это самый лучший способ найти ответы на все вопросы.