По ту сторону сна

— Да не знал я, что это было так важно, — в десятый раз повторил Фред. Уже день он всюду ходил за Амелией следом и вымаливал своё прощение. Остин его страдания доставляли неподдельное удовольствие. — Что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня? — Засунуть руку в глотку гиппогрифа, — просияла улыбкой Амелия, присаживаясь за первую парту. Джордж Уизли молча занял своё законное место рядом с подругой. — Хорошо, приходи на Уход сегодня, — кивнул Фред. — Ни у кого из нас нет этого предмета в расписании, — усмехнулся Джордж, вытаскивая тетради из сумки. — Если надо — будет, — помрачнел Уизли, удаляясь к последней парте. — Мы оба знаем, что он струсит, — подметил Джордж. Остин рассмеялась, соглашаясь. — И что ты его уже простила. — Посмотрим, насколько его хватит, — прошептала Амелия. Прозвенел звонок и в кабинет вошла МакГонагалл. Весь класс встал, чтобы поприветствовать профессора. Урок пролетел незаметно. Декан не стала устраивать Джорджу такого же теплого приёма, как Фреду в начале года, поэтому они с Остин всю пару безмятежно конспектировали новый параграф. На перемене Амелия подошла к учителю, чтобы отдать сделанную теоретическую теорию ЖАБА, над которой она корпела всю субботу. — Ну что же, мисс Остин, — проговорила профессор Макгонагалл, пробежавшись глазами по написанному. — Мне нравится то, что я вижу. Зайдите ко мне завтра перед первым уроком, и я верну вам работу со своими комментариями, а дальше мы составим индивидуальный план изучения материала для вас. Воодушевленная Остин понеслась в Большой зал, где уже как десять минут шел обед. Спиннет припасла любимых чесночных булочек Амелии, так что она, довольная, плюхнулась на лавку рядом с подругой и притянула к себе тарелку с супом. — Ну как всё прошло? — спросила Алисия. — Отлично, но для Мунго мне нужна ещё травология, хотя для колдомедицинского отделения Аврората она не требуется, что странно. Правда, вместо неё там свои испытания по физической подготовке, которых в Мунго нет, — рассуждала Амелия вслух, чем вызывала новую порцию тяжелых вздохов со стороны друзей. Она так часто говорила о своём поступлении и металась от одной области к другой, что даже близнецы стали разбираться во всех возможностях, которые открываются перед юными выпускниками Хогвартса. — Среди мракоборцев есть колдомедики? — удивился Джордан. Благодаря связям отца, его уже ждали в отделе Международного магического сотрудничества, так что Ли особо не напрягался и спокойно готовился к выбранным предметам. — Ну конечно! Или ты думаешь, что они просто мрут как мухи на своих заданиях? — возмутилась Остин и посмотрела на довольных близнецов. — Вы то разобрались со своим будущем? — Нам всегда казалось… — подал голос Фред. — Что мы не созданы для академических достижений, — продолжил Джордж, и они одновременно пожали плечами. — Поэтому мы выбрали те предметы… — Которые выбрала ты, — закончил за брата второй близнец. Остин удостоила их ошарашенным взглядом, не понимая, как можно быть такими беспечными, когда от выбора ЖАБА зависит их будущее. — Да расслабься, Мелс, — будто прочел её мысли Джордж. — Если нам будет надо, то мы пересдадим экзамены на следующий год или спустя десять лет после окончания Хогвартса, но не думаю, что жизнь доведет нас до такого. На вечер грядущего вторника было назначено первое испытание Турнира, поэтому возбужденное обсуждение предстоящего события в Хогвартсе не утихало ни на минуту. Ученики заключали между собой пари и делали ставки, кого же могут натравить и что подсунуть четверым чемпионам. Седрик изо всех сил старался сохранять свой оптимистичный настрой на виду у всех, но прятал трясущиеся руки в карманы брюк. Гарри и вовсе след простыл — они с Гермионой безвылазно окопались в библиотеке, а Рон, не найдя себе другого применения, таскал им еду из Большого зала. В день икс Поттеру всё же пришлось перестать прятаться в каждой тени и присоединиться к друзьям на обеде. Профессор МакГонагалл подошла сказать Гарри пару слов в напутствие и лично сопроводила из Большого зала. Седрика Остин не видела с самого утра. Оказавшись на трибуне, у Амелии захватило дух. Поле для квиддича было не узнать, недаром его накрыли куполом на целую неделю перед испытанием, не давая подглядеть за проводимыми работами. Вместо привычного покрытия зияла дыра, похожая на кратер от падения метеорита. На каменистых выступах в огромных клетках сидели главные герои сегодняшнего вечера — драконы. Амелия сразу пожалела, что рядом с ней нет Чарли Уизли. Эти исполинские гиганты вселяли ужас своей покорностью. Уж лучше бы они с оглушительным ревом метались по вольерам, чего от них и ожидали, чем вели себя так тихо, будто бы затаившись перед броском на свою жертву. Амелии повезло занять место недалеко от клетки с Сине-серым тупорылым драконом. С этого расстояния она могла рассмотреть прутья, каждое из которых было толщиной с лавку в Большом зале. Сам дракон сидел спиной к зрителям этой трибуны, предоставляя вид на перекатывающиеся мышцы под чешуйчатым панцирем от его размерного дыхания. Тьму опустившихся сумерек разбавляла рассеянная дымка подожжённых по периметру факелов, от чего существа сливались с окружающим миром будто хамелеоны. Казалось, что Фред, наконец, расстался со всеми сожалениями о неучастии в Турнире, оказавшись в этой атмосфере, до боли напоминающая ночь после победы Ирландии на Чемпионате. Джордж успокаивающе сжал её ладонь. Похоже, что он подумал о том же. Как по команде, свет софитов плавно распространился вокруг арены, напоминая падение домино. Ослепленные драконы забились в своих клетках, зверея ещё сильнее. Их рёв оповещал общественность о том, что Испытание скоро начнется. Хотелось сорваться с места и спрятаться, но равномерное мерцание защитного барьера, за который поручился глава мракоборцев своей головой, гипнотизировало. — Дамы и господа, — на весь стадион эхом разнесся голос Людо Бэгмена. — Леди и джентльмены. Приветствую вас на Первом Испытании Турнира волшебников. Нашим четырем участникам необходимо добыть яйцо из лап Валлийского зеленого дракона, Китайского огненного шара, Сине-серого тупорылого, а кому-то из них посчастливиться сражаться с Венгерской хвосторогой, — по мере того, как диктор произносил, породы драконов над клетками загорался дополнительный свет. — И так, жребий быть первым сегодня выпал Се-е-едрику Диггори. Поприветствуйте Чемпиона Хогвартса вашими бурными аплодисментами! Зрители взревели, и весь стадион на мгновение погрузился во мрак. Свет зажегся над площадкой по правую руку Амелии, концентрируя всё внимание зрителей на предстоящем поединке. Решетка клетки с лязгом опрокинулась вниз и дракон, встряхнувшись, выполз наружу. Его лапы были скованы цепью, но её длина позволяла животному свободно перемещаться по всей Арене. Диггори бледным пятном дрожал за валуном на краю. Остин крепче вцепилась в принесенный Уизли бинокль. Седрик шарил по земле в поисках камешков, стараясь не издавать лишних звуков, лишь бы не привлечь внимание дракона раньше времени. Он набрал пару нужных ему по размеру камешков и принялся трансфигурировать их в собаку. Зрители одобрительно улюлюкали, предвкушая зрелище. Волшебник направил её в противоположную от себя сторону, рассчитывая отвлечь дракона, но тот ни на шаг не отходил от яйца. Чудовище, не обделённое разумом, направилось прямо к месту, откуда выскочило животное. Сердце Остин пропустило удар, когда над Седриком появилась раскрытая пасть чудовища. Парня обдало жаром наливающегося внутри глотки дракона огненного шара. Седрик завороженно смотрел перед собой, даже не думая двигаться с места, чем вызвал удивленные возгласы толпы и обеспокоенные комментарии Людо Бэгмена. В самый последний момент он откатился в сторону, а его прежнее место покрылось слоем копоти. Диггори послал заклинание в глаза дракона, явно пытаясь ослепить его, но это разозлило эту тварь сильнее. Шведский тупорылый метался по всей арене и без разбору плевался огнем. Мощный хвост, покрытый шипами, выгибался и разносил каждый валун. Седрику ничего не оставалось кроме как забыть о своем страхе и безрассудно бежать к своей цели. Диггори всем телом обхватил яйцо, когда очередной огненный шар полетел в его сторону. Парня накрыл огонь и все зрители вцепились в свои кресла, прильнув ближе к Арене, насколько им позволяло расстояние до спинки стоящего перед ними сидения. Сердце Амелии пропустило пару ударов. Когда дым рассеялся, зал взорвался аплодисментами. Диггори каким-то поистине магическим образом успел достать палочку и создать щит. Остин вскочила на ноги, срывая голос в радостном крике. Когда толпа поутихла и судьи выставили свои оценки, на ринг вызвали следующего участника — Флер Делакур. Амелия не смогла усидеть на месте и, всучив бинокль Фреду, побежала к выходу с трибуны, расталкивая собравшийся народ. Диггори она нашла сидящим на ступеньках около палатки первой помощи. При виде подруги он вскочил на ноги, вытянувшись по струнке. На щеках блестели слезы, и парень быстро утер их рукой. Его плечо было забинтовано. — Ты живой, — шептала она, влетая в его объятия. Въевшийся в его одежду запах гари впился в нос. — Какое счастье, что ты живой. — Каким идиотом я был, когда бросил своё имя в огонь, — прохрипел он. Они так и стояли, не в силах разомкнуть объятий, но рёв дракона и последующий за ним оглушительный грохот заставили их отлететь друг от друга. Остин задрала голову: маленькая фигурка парила над стадионом и устремилась ввысь, теряясь в облаках, а за ней по пятам летел дракон, создавая взмахом своих крыльев попутные потоки ветра. Людо Бэгмен пытался заставить усидеть на месте разбушевавшиеся трибуны, усилив свой голос десятикратно. Кажется, Аврорат магической Британии остался без своей действующей главы. Амелия не знала, какие эпитеты будет подбирать, чтобы описать Сириусу всё произошедшее с Поттером и при этом не нарваться на ответный Громовещатель в свой адрес, а ведь она уверяла отца, что позаботится о его крестнике. В голове у неё крутились первые строчки будущей писанины: «Дракона быстро усмирили. Поттер остался жив. Я всё еще твоя дочь?». — Ты безумец, Гарри, — усмехнулась она, потрепав парня по волосам. Поттер сбросил её руку и обнял. Сейчас он как никогда напоминал Амелии Джеймса с этой нахальной улыбкой и чертями в глазах. Львиная гостиная встретила своего чемпиона единодушным воплем приветствия. Гриффиндорцы давно искали официальный повод напиться, так что Поттеру разом были прощены все обиды. Велли, домовиха, с которой познакомил ребят Седрик, организовала им целый фуршет, а близнецы по-тихому перелили огневиски в пустые бутылки сливочного пива. «Куда делось сливочное пиво из этих бутылок?» — зададитесь логичным вопросом вы. Никто так и не понял. Яйцо было принято унести в комнату Поттера, чтобы никто нечаянно не открыл его вновь. Этот вопль претендовал стать новым аккомпанементом для кошмаров гриффиндорки. — Не понимаю тебя, Мелс, — произнесла подошедшая к ней Алисия, протягивая ей спиртное. Девушка сделала глоток и передала бутылку обратно. Они вдвоем устроились на огромном кресле в углу гостиной, перекинув ноги через подлокотники, и смотрели, как Уизли рекламировали свои лакричные тянучки собравшейся вокруг них толпе. — Они оба твои, только пальцем помани, а ты вертишь ими, не желая выбирать одного. — Я им говорила, что они оба мне мало интересны, — парировала Остин, на что Спиннет рассмеялась. — И, тем более, я не собираюсь быть чьим-то трофеем. — Но мы обе знаем, что ты отшила Седрика не из-за того, что волновалась о его чести. И с Анжелиной на тропу войны вышла не из-за скуки, — ухмыльнулась девушка, наблюдая, как Амелия сделала еще два жадных глотка из горлышка. Взгляд Остин был устремлен на одного из близнецов. — Я только не могу понять, кто тебе нравится больше: Фред или Джордж. — Всё тебе надо знать, Спиннет, — гриффиндорка выбралась из её объятий и направилась к рыжеволосому, курносому и безумно её раздражающему пареньку. — Поговорить надо, — произнесла Амелия, поравнявшись с парнем. Фред удивленно посмотрел на неё. — Насчет гиппогрифа и твоей руки в его глотке. Ты прощён, понял меня? Даже близко к загону не подходи, особенно пьяным, а то знаю я твой просыпающийся в эти моменты гриффиндорский героизм. — Ни на шаг не выйду за портрет этим вечером, — усмехнулся Уизли. — И в окно, — продолжила Остин. — И в окно, — повторил за ней Фред. Девушка кивнула и вернулась к удивленной таким быстрым возвращением подруги Спиннет. — Ты думала, что я сейчас в любви пойду признаваться одному из них? — съязвила она и заняла своё прежнее место. — Неплохой выбор, Мелс, но как по мне, Джордж тебе больше подходит, — сдержала удар Спиннет, на что у Амелии не нашлось новой остроты. Она сделала ещё один глоток огневиски, тем самым давая подруге выбрать новую тему для разговоров. Смех в гостиной Гриффиндора смолк в третьем часу ночи, когда сама МакГонаггл пришла разогнать полуночников по их спальням. Поттер откланялся на час раньше, сопроводить которого вызвалась вся его комната. Декабрь незаметно подкрался к ученикам Хогварста и обрушил на них свое недовольство из-за столь задержавшейся в Шотландии осени. Снег засыпал замок уже неделю. Ещё одной темой на повестке дня стал Святочный бал, а именно начавшаяся к нему подготовка. Теперь каждую пятницу ровно в пять вечера все ученики Гриффиндора, начиная с четвертого курса, должны были присутствовать на мастер-классе по танцам, и сегодня намечалось первое занятие. А где танцы, там и девчачья шумиха по поводу выбора платьев, парадных мантий и своих кавалеров. Амелия по этому поводу воздушных замков не строила и морочить себе голову раньше времени не хотела. Пригласят и ладно, а если нет, то Мерлин с этим. Алисия позиции девушки не разделяла, во всю обсуждая каждую деталь своего образа с гриффиндорками, и даже Гермиона робко прятала каталог магической моды, подкладывая его в раскрытый увесистый фолиант «Магических средиземноморских водных растений и их свойств». — Именно вы будете представлять школу на этом вечере, так что от вашего поведения будет зависеть, какое мнение сложится у наших гостей о Хогвартсе в целом. Правила просты: все присутствующие должны быть облачены в парадные мантии, у каждого должна быть пара, все должны быть вежливы и тактичны друг с другом, — вешала профессор МакГонагалл в тишине Большого зала. Гриффиндорцы, собравшиеся вокруг декана, если и позволяли себе болтать, то вполголоса обменивались парой слов. Какими бы безбашенными не считали львят, они всегда уважали главу своего прайда. — Прошу вас не забывать, что цель Святочного Бала — налаживание дружеских и культурных связей между волшебниками разных стран. Столы были предусмотрительно отодвинуты к стенам, предоставляя тем самым пространство для танцев. Минерва попросила Рона оказать ей честь для показательного танца. Уизли был бледен как мел, когда она попросила его положить свои руки на её талию. Гарри договорился с Гермионой, Ли был с Алисией, Джонсон приклеилась к Джорджу, а перед Амелией возник Фред. — Миледи, — учтиво произнес он, сгибаясь в легком поклоне и протягивая ей руку. — Окажите мне честь стать моей партнершей на первый танец? — Видел бы ты своё лицо, — она удостоила его подобие книксена и рассмеялась, но за руку взяла. Суматоха в зале стихла. Поначалу все старательно пытались запомнить позиции, но, как это обычно бывало с Гриффиндором, всё быстро скатилось в детскую возню. Декан только качала головой. — Тебя уже кто-нибудь пригласил на Бал? — спросил Уизли, когда они в десятый раз по кругу отрабатывали одни и те же шаги. Остин усмехнулась. — Давай отложим этот разговор на потом, хорошо? — протянула девушка, цепляясь взглядом за пару Джорджа и Анджелины. — Ну почему же? Что плохого в том, чтобы мы пошли… — начал Уизли, но был бестактно перебит подругой. — Нет, Фред, даже не думай об этом, — отрезала она. Парень стушевался. Повисла неловкая пауза. — Ждешь приглашение от своего барсучьего друга? — спустя пару минут выплюнул Фред, притянув её ближе к себе. — Он уже пригласил Чжоу, — соврала она. В конце концов, Амелия действительно думала, что Седрик пригласит когтевранку. — И это не твоё дело. Хочешь опять поссориться? — Ссору затеваешь только ты, — подметил он, отступая на шаг от девушки. Они, оба недовольные, разошлись по разным углам. В субботу уже по традиции Амелия засела в библиотеке, каждый раз занимая уже ставшее любимым место в шаговой доступности от стеллажей с учебными пособиями по Трансфигурации. Всё своё внимание Остин решила сосредоточить именно на этой дисциплине, чтобы не упасть в грязь лицом в следующем полугодии среди профильников, который проходили тот же материал с сентября месяца, а не как она в режиме «сдохни или умри». Зелья, ЗОТИ и Заклинания медленно но верно скатывались с натянутого Выше ожидаемого в твердое Удовлетворительно. Снейп вовсе, не жалея сил, выписывал Слабо на всех её работах за последние пару недель. К счастью Амелии, её отца мало интересовала успеваемость своей дочери, особенно мнение бывшего сокурсника о её умственных способностях. Последнее письмо Амелии Сириус оставил без ответа, что заставило девушку неплохо понервничать. Гром может грянуть где угодно, думала она, уже мало надеясь провести Рождество с отцом, раз он решил вновь пропасть со всех радаров. Их отношения были полны тепла, но всё же они не были так близки, как хотелось Амелии. Сириус вел себя как её друг, а не как отец, всячески избегая неудобных разговорах о своей семье и Эрике. Остин не могла держать на него обиды, но ей было необходимо больше знать о её матери и темном прошлом отца, а вместо этого в её голове хранилось огромное количество историй с его хогвартских времен до начала войны. Погрузившись в раздумья, она не заметила, как оставила пару клякс на пергаменте, и в итоге испачкала ладонь левой руки в чернилах. От того, чтобы выругаться вслух, её остановила идущая ей навстречу Макгонагалл в компании какой-то девчонки, у которой на мантии блистала сине-голубая нашивка её факультета. — Мисс Остин, это Джессика Росс с Когтеврана. Шестой курс. Одна из лучших учениц на углубленном курсе Трансфигурации. Она согласилась помочь вам нагнать материал, — представила девушку профессор. Лицо когтевранки было знакомо Амелии, но они разве что пару раз пересекались на совместных уроках первых курсов, при этом и парой слов не обменявшись за все время учебы. Остин была удивлена такому неожиданному позыву, особенно, после того как сама выпрашивала помощь у всех своих знакомых из той группы. — Оставлю вас, девочки. — Мерлин, я уже люблю тебя, — выпалила Амелия, во всю улыбаясь, и освобождая Росс место рядом с собой. — Можно просто Джесс, — усмехнулась девушка, присаживаясь и притягивая её конспекты к себе. — Что разбираешь? Ага, Руна памяти: способность объекта запоминать образы. И как успехи? Росс оказалась действительно умной и достаточной терпеливой, чтобы по три раза объяснять Остин один и тот же материал. Просидев до самого ужина, они вместе спустились в Большой Зал и договорились встретиться на следующей неделе. Фред так и не заговорил с ней после той перепалки на репетиции. Терпение Амелии подошло к концу. Когда их компания направилась обратно в гостиную, она догнала Джорджа, попросив друга дать им немного времени, чтобы поговорить, и направилась в спальню мальчиков за вторым близнецом. — Да что с тобой не так? — возмутилась Остин, хлопая дверью. Уизли вздрогнул, не ожидая, что она пойдет за ним. — Со мной? Ты правда не понимаешь? — взорвался Фред, подлетев к девушке. Его грудь вздымалась. Зрачки расширены. Пальцы сжаты в кулаки. — Понимаю, от этого и возникает закономерный вопрос: «Ты правда хочешь разрушить нашу дружбу только из-за того, что тебя угораздило влюбиться в меня?», — выпалила она, чувствуя, как от злости у неё начинали дрожать руки. — Нет, — произнес Фред, отведя глаза в сторону. Ему хотелось, чтобы Остин была сейчас где угодно и с кем угодно, лишь бы не стояла перед ним с этим праведным гневом в её глазах. — Вот и славно, — прошипела девушка и, сделав глубокий вздох, покинула комнату. В гостиной её встретил Джордж. — Помирились? — спросил он. Амелия фыркнула и пулей вылетела за портрет, решив погулять по опустевшим коридорам перед сном и проветрить голову. Она прекрасно понимала, что происходит между ними тремя, но не хотела признаваться самой себе, что окончательно запуталась в своих чувствах. Этот разговор поставил жирную точку не только во влюбленности Фреда, но и в их дружбе с Остин в целом. Они оба старались делать вид, что ничего не произошло, но неосознанно стали избегать общества друг друга, находя для этого самые нелепые поводы. Амелии было стыдно, Фреду — больно, но вскоре парень смог собрать себя по частям, вспомнив, что он, черт возьми, Фред Уизли. — Эй, Джонсон, — крикнул он на весь гриффиндорский стол за ужином, убедившись, что Остин тоже оказалась среди случайных свидетелей происходящего. Анджелина удивленно уставилась на Уизли. — Пойдешь со мной на Святочный Бал? — Пойду, Фред, — спустя небольшую паузу ответила девушка и улыбнулась. Амелия застыла с зажатой вилкой в руках, так и не отправив порцию картофельного пюре себе в рот, и уставилась в гладкую поверхность стола перед собой. Уизли краем глаза наблюдал за реакцией подруги, наслаждаясь всем спектром эмоций, отразившихся на её лице. Остин же хотелось послать всё к черту, особенно этого рыжего гриффиндорца. Вздохнув, она молча покинула Большой Зал. Остин внушала себе, что её решение очередной раз прослоняться по Хогвартсу в полном одиночестве — это не попытка бегства от своих проблем, а новое хобби. Ноги сами привели её сначала в библиотеку и, схватив первую попавшуюся книгу со стеллажа, она удалилась под недовольный взгляд мадам Пинс. — Не поздновато ли ты решила пройтись, Мелс? — послышался знакомый голос рядом с девушкой. Она увидела Диггори. — До отбоя ещё есть же время, — немного замялась она, спрыгивая с подоконника. — Он был тридцать минут назад, — усмехнулся Седрик. — Давай я провожу тебя до гостиной. — Я забыла, что ты ещё и староста. Ну конечно, куда же ещё образцовее и идеальнее, — пробормотала Амелия, прижимая книгу к груди. Остин начинало казаться, что в Хогвартсе находится от силы человек десять, а к ней прицеплено средство слежения, иначе как объяснить, что в таком огромном замке она вечно натыкается на одних и тех же людей. — Из твоих уст это звучит как оскорбление, — ответил Диггори, заметив несвойственное для подруги плохое настроение. — У тебя всё нормально? — Я в таком дерьме, Седрик, — вздохнула она, поднимая на него свои глаза. — Я готов подставить своё плечо для твоих слёз, если что, — улыбнулся парень, смахнув невидимые пылинки с правого плеча, но девушка этого жеста не оценила. — Ну, так что случилось? Опять твои рыжие приятели постарались? — У меня в последнее время такое ощущение, будто я занимаюсь совсем не тем, чем должна. Трачу своё и так ограниченное время на какую-то ерунду вместо того, чтобы разобраться с действительно важными вещами. У меня к этому миру тысяча вопросов, а я заигралась в любовь, — как на духу выложила Амелия накопившиеся мысли, останавливаясь посреди коридора. — А что тебе мешает избавиться от всего лишнего и сосредоточиться на важном? — высказал Седрик именно ту мысль, что крутилась в голове Остин не первый месяц. — Я боюсь, что если я начну искать ответы на свои вопросы, то всё закончится для меня, а я так не хочу этого, понимаешь? — голос Амелии дрогнул. — Просто то, что происходит со мной, здесь и сейчас, это предел всех мечтаний. Я не могу словами описать, насколько мне необходимо всё окружающее. После такого я никогда не смогу обратно привыкнуть к тому, что любила раньше в своей жизни. К той реальности, в целом. — Эй, Мелс, успокойся, — мягко произнес он, аккуратно взяв руку Остин в свою и погладив внутреннюю сторону её ладони большим пальцем. — Я не знаю, что ты переживаешь сейчас, но я всегда рядом. Ты же помнишь об этом, да? — от этих слов Амелия содрогнулась в рыданиях. — Прости за это, — шептала она, пытаясь утереть катившиеся по щекам слезы, но парень шикнул на неё, притянув к себе и позволяя выплакать все свои эмоции. — Я пытаюсь понять, зачем я здесь, но даже библиотека Хогварства не смогла мне помочь составить хоть одно разумное объяснение. Я чувствую себя ребенком, который нашел под елкой самый большой подарок на Рождество, но оказалось, что на нём не его имя. Мне страшно. Что если я всё же не часть происходящего, а случайный прохожий, который и так увидел слишком много, чего не должен? Боже, прости, что ты всё это слышишь. — Всё хорошо. Нам всем иногда нужно выпустить пар, — отметил Седрик, выпуская девушку из объятий. — А теперь утри слезы, моя храбрая гриффиндорка, и дай мне отвести тебя в гостиную, ради моего собственного спокойствия. — Хорошо, — ответила она, улыбаясь и шмыгая носом. Стоило отдать должное Диггори: всю дорогу он не переставал что-то рассказывать, всячески отвлекая девушку от её поводов для грусти, пока в его собственной голове ураганом проносилась тысяча страхов, которыми он боялся с кем-нибудь поделиться.