Kawasaki

      Юнги всегда было тяжело справляться с выходом из зоны комфорта, он почти никогда этого не делал, всегда вёл себя закрыто. Отказывался показывать свои настоящие эмоции, предпочитая закрыться дома на неделю, послать начальство нахуй и постараться просто пережить. Однако, с появлением Хосока в его жизни, пусть и с не самым благоприятным началом, всё абсолютно поменялось.       Парень с улыбкой заходит в палату к Хосоку, который в это время что-то печатал в своём телефоне. Чон, увидев в дверях своего недопарня, сразу отложил все свои дела и вскочил с постели, хотя Юнги сразу попросил его лечь обратно. Младший обнял того, чей визит сделал этот день куда лучше. Совсем скоро Хосока выпишут и он искренне надеется, что Юнги приедет за ним. — Что-то вкусненькое мне купил, да? — ухмыляется Чон, залезая в пакетик, где находит различные фрукты, из-за чего улыбка сразу слезает с лица. — Эй, а где мои конфетки? — Я — твоя главная конфетка, не выпендривайся и ешь витамины, врач сказал, что всякие фрукты пойдут тебе на пользу, — объясняет Юнги, присаживаясь на край кровати Хосока. — Тебе нужно восстановить силы, а потом как-нибудь вместе покатаемся. Что на этот раз поставишь для победителя? — Хм, что насчёт тебя самого? Тогда я точно выиграю. — Выиграть у меня теперь не так уж и просто, — цедит парень, глядя прямо на Хосока, чьи руки и ноги в эластичных бинтах, которые обычно используют при сильных ушибах. — Как ты вообще умудрился навернуться? Я сильно волновался, думал, что с тобой случилось что-то серьёзное. Повезло, что тебя подобрал какой-то гонщик. Он, вроде, с соседнего района, кажется, Минсо зовут. — В самом деле, я сам не особо помню, как оказался на земле… Ехал, а потом резкий толчок, я лежу на земле, а где-то вдалеке валяется мой байк. Предполагаю, что кто-то подрезал или ловушку поставил. Кстати, что с моим мотоциклом? Вы его отогнали в гараж? — Да, никаких серьёзных повреждений не было выявлено, я немного сам повозился с ним, заменил пару деталей на новые, поэтому он действительно как новенький теперь выглядит. Сказать честно — не думал, что всё дойдёт до такого, что я, будучи проигравшим тебе, когда-то буду сидеть в твоей палате и рассказывать про то, как сильно волновался. Всё-таки, мы не животные какие-нибудь, не монстры, чтобы бросать друг друга в беде, даже если являемся противниками. Минсо это доказал на себе, когда помог тебе добраться до помощи. — Думаю, он славный парень, раз сделал это доброе дело, но вопрос вот в чём ещё. Почему ты сам не поехал искать меня? Разрыв в десять минут уже что-то говорит, Юнги. — Таковы правила, я не могу вернуться обратно, пока все противники не займут нужные позиции, но мы взяли первое место, поэтому радуйся, ещё и джекпот сорвали. Теперь мне хватит, чтобы заменить нужные детали в своём мотоцикле и сделать его ещё более мощнее. — Может быть, начнёшь откладывать на новенькую ямаху? Или попробуешь себя в межнациональных соревнованиях? Я обязательно бы поболел за тебя, Юнги. Ты классный гонщик и достоин звания гонщика страны. — Ты обогнал меня, хотя сам же соскочил с этих самых соревнований, не думаю, что это будет хорошей идеей. Я ещё не готов к таким играм, я хочу гонять на свободе, а не в определённых ужатых рамках. Может быть, когда мне всё надоест, я правда попробую, но не сейчас, когда всё только впереди, Хо. — Ох, ты такая неженка!

***

      Отметить полное выздоровление Хосока и возвращение его на уже родные ему дороги Юнги решил, закатив вечеринку, однако для этого пришлось уговаривать Тэхёна с Намджуном, у которых на этот случай есть целый загородный дом. Не такие уж они и плохие друзья, да и для Хосока, который стал им хорошим другом, ничего не жалко. Парень правда настрадался в больнице, лёжа под капельницами и сходя с ума от белых стен и тишины, когда Юнги уходил.       Старший ещё не совсем уверен в своих чувствах, но этим сюрпризом хотел бы попробовать дать понять Хосоку то, что тот не пустое место для него. Чон сделал многое, практически поменял парня, помог пройти через трудности, которые казались Юнги непреодолимыми. Самое главное, что совершил Хосок — открыл Мину глаза на реальный мир, заставил задуматься о других людях посредством своей травмы, пусть и не нарочно.       Здесь собрались почти все, кто хоть мимолётно слышал о Хосоке. Юнги благодарен каждому, кто пришёл сюда, потому что если бы они отмечали в кругу близких друзей, Мину было бы тяжелее потеряться где-то в толпе после выпивки. — Мне даже страшно представить, куда мы едем, — смеётся Хосок, глядя на молчаливого в дороге Юнги. Младший пытается разбавить атмосферу нелепыми шутками, но зачинщик сегодняшней вечеринки слишком напряжён, чтобы повестись на подобное. Однако Чон сдаваться не собирается, поэтому берёт осторожно Юнги за руку, на что старший слегка краснеет и заглядывает в глаза Хосока. — Что? — единственное, что выдавливает из себя Юнги. — Если бы я сказал, куда мы едем, то не получился бы сюрприз, поэтому просто жди, пожалуйста. Это слишком важно, я никогда раньше подобного не делал, потому и волнуюсь. — Всё-таки, в каких-то моментах ты вовсе не меняешься, Юнги-я, — улыбается Чон, продолжая смотреть в окно автомобиля.       Через полчаса такси приезжает на нужное место. Юнги слишком переживает, понравится ли Хосоку такая попытка встретить его после выписки. Никогда прежде он не пытался сделать что-то приятное тем, кто заботился о нём. Он слишком сильно переживает из-за этого.       Хосок оценил. Очень сильно оценил старания Юнги, да так, что у всех на глазах крепко обнял своего хёна. Не хватало лишь лишней стопки соджу, чтобы закрепить их каминг-аут поцелуем в губы. Если честно, Юнги бы хотел получить этот самый поцелуй. Похуй, что про него и Хосока будут потом говорить. Сам факт наличия чувств даёт понять парням, что бегать друг от друга бесполезно.       Сегодня собралось слишком много людей, чтобы поздравить Хосока с выпиской, но всё равно, главным здесь будет именно Юнги. Только для Хосока. Эти странные натянутые отношения длятся слишком долго и пора делать какие-то существенные выводы. Не просто так Мин решил устроить вечеринку, они в целом оба понимают, что давно между ними что-то есть. То, что можно назвать чувствами.       Все спустя час разошлись по своим компаниям: кто-то играет в бутылочку, кто-то продолжает пить на спор, кто-то курит за домом, а кто-то уже собирается домой, но таких единицы. Юнги же сидит на улице, выкуривая третью сигарету, потеряв Хосока где-то в толпе гостей. Чон сказал, что отойдёт ненадолго, но пропал на полчаса, поэтому Мин решил, что этого времени ему хватит, чтобы выкурить сигарету. Однако что-то пошло не так и шла по счёту уже третья никотиновая палочка Парламент.       Он думал о многом, что тешило в последнее время. Сигареты вещь такая, с которой обычно ты расслабляешься. С помощью табака многим людям легче думается, кто-то расслабляется после секса, а кто-то выкуривает по три пачки, чтобы как можно скорее убить себя. Последним когда-то был Юнги, пока не начались проблемы с отдышкой. Доктор советовал как можно скорее бросать курение, однако это зависимость подобна наркотикам. Юнги не бросил и по сигарете в день выкуривает однозначно. Если бы Хосок узнал об этом, у Мина были бы проблемы с их отношениями. Они обещали доверять друг другу. — Какой же я придурок, — тяжело вздыхает старший, начав тушить выкуренную лишь на половину сигарету и бросая её в пепельницу, которая стояла рядом с ним. Внезапная душевная боль пронзает парня, когда до него доходит мысль о том, что Хосок мог уединиться с кем-то в комнате. Юнги не просто так заметил какого-то парня, что крутился возле Чона весь прошлый час. Почему именно сейчас и так неожиданно Мин начал думать об этом? Он начал ревновать. — Юнги, а я тебя везде ищу, — голос за спиной сидящего на ступеньках Юнги заставляет парня сразу же успокоиться. Этот голос принадлежит Хосоку. — Ты почему ушёл?       Чон опускает глаза на потухшую в пепельнице сигарету и рядом лежащие с ней ещё две. Две с половиной сигареты. Хосок тяжело вздыхает, переводя свой разочарованный взгляд на Юнги. Ему не нравится курение, он против этого, но сейчас причитать его не собирается. Просто грустно, когда твой любимый человек убивает себя таким способом, ведя себя эгоистично по отношению к тебе. — Что, будешь как и все говорить, что курить это вредно? — старается первым атаковать Юнги, но вместо замечания Хосок просто обнимает его. Прижимает к себе, поглаживая рукой по спине, а другой по мягким высветленным волосам. — Если тебе правда от этого бывает легче, то я не буду тебя отчитывать, — объясняет Чон. — Хотел сказать тебе… Спасибо большое за всё то, что ты сегодня устроил ради меня, даже мои близкие друзья никогда подобного не делали, я безумно рад тому, что теперь у меня есть ты, Юнги. Как бы ты ни пытался убиваться, скрывать от меня свои эмоции, как бы ты долго не молчал, я буду рядом, я буду говорить о своей любви. Почему ты такой только тогда, когда обстоятельства требуют этого? — Я жил так всегда, — грустно произносит Юнги, стараясь сдержать слёзы. Он никогда не плакал, но перед Хосоком хочется вывалить сейчас всё. Отдать ему своё сердце, позволить делать с ним всё, что вздумается. — Но встретив тебя, у меня словно получилось заново родиться, Хосок. — Я отходил поговорить с Тэхёном и Намджуном. Они рассказали, что всё это время очень волновались за тебя, но сожалеют за то, что не проявили ту самую поддержку, которая тебе была нужна всё это время. Простишь их? Думаю, они многое значат для тебя, Юн. — Да, — часто кивает Мин, трёт глаза, чтобы не позволить слёзам скатиться по щекам. Хосок замечает это, хватает за щеки и смотрит в блестящие от слёз глаза. Два чёрных омута, в которых парень видит сожаление. Юнги сожалеет, что никогда сам не пытался поговорить со своими друзьями. — Они были… единственными, кто не считал меня полным дерьмом, понимаешь? — Я тоже никогда не считал тебя таким, для меня ты был просто загадкой, которую мне удалось разгадать и получить сюрприз в виде твоего большого сердца, — улыбается Чон.       Из дома слышится музыка, а снаружи постепенно начинается дождь. Хосок с Юнги смотрят друг другу в глаза, понимая всё без лишних слов. Да, это определённо любовь, которая заставила старшего забыть обо всех невзгодах, по крайней мере, на некоторое время. Сейчас он рядом с тем, кто пробудил в нём те чувства, которые отвечают за бабочек в животе.       Те оживают одна за другой, параллельно с тем, как Хосок приближается к лицу Юнги, чтобы поцеловать. Их губы медленно соприкасаются в нежном мягком поцелуе. Мин закрывает глаза, отвечает взаимностью на поцелуй, осторожно кладя руки на плечи Чона. Одинокая слеза медленно катится по его холодной щеке, блондин позволяет впервые своим эмоциям вырваться наружу под какую-то романтичную песню, что доносится из колонок внутри дома.       Да, они целовались до этого, но настолько чувственно, позволяя друг другу понять, насколько сильно каждый искренен перед другим — впервые. Юнги не хочет прекращать поцелуй, жадно до последнего хватается губами за чужие, соприкасается с ними, стараясь насладиться Хосоком полностью. Однако Чон отстраняется, желая вновь взглянуть в глаза возлюбленного с улыбкой. — Давай встречаться? — предлагает младший, крепко держа Юнги за руки. — Мне надоело бегать вокруг да около, хочу решить всё прямо здесь и сейчас. — Всё ждал, когда ты спросишь это, — усмехается Мин. — Давай. — Видишь, я даже без гонок выиграл тебя, — Хосок вспоминает недавний разговор в больнице и хитро улыбается, получая сразу в плечо. Юнги делает вид обиженного, но сам неловко улыбается. Его щёки заметно начинают краснеть. Он безумно рад в глубине души, что теперь они закрепили свои отношения. — Ещё не совсем, — смелеет внезапно старший, утягивая Хосока внутрь дома.       Он прекрасно знает это помещение и какие комнаты сейчас точно свободны. Чонгук с Чимином пытаются как-то окликнуть двух парней, но первый сдаётся практически сразу, прекрасно понимая, чем для тех закончится сегодняшний вечер. Ну, или только начнётся. Юнги ведёт партнёров так только ради одного. — И это мы ещё кролики, пиздец, — хмыкает Чонгук, беря Чимина за руку. — Пойдём, немножко поиграем. — Ч-Что? — Просто доверься мне.       В это же время Юнги запихивает Хосока в одну из комнат, закрывает дверь и набрасывается с глубоким поцелуем, позволяя их языкам соприкоснуться. Чон быстро приспосабливается к ситуации, обнимает старшего за талию, постепенно двигаясь к постели, куда толкает Мина и залезает сверху, не переставая терзать эти розовые губы. Они целуются слишком долго, что оба чувствуют неприятное жжение на собственных же губах.       Юнги чувствует неприятную тесноту в штанах, сам себе не веря, что смог так быстро возбудиться от простых соприкосновений, от сталкивания носами с Хосоком в поисках лучшего угла для углублённого поцелуя. Их губы дрожат, ждут, чтобы вновь примкнуть друг к другу, наконец, сделать это намного чувственнее, чем было до этого момента.       Руки Хосока невольно забираются под толстовку Юнги, оглаживая под одеждой голое тело. Мин вздрагивает, поднимает руки, позволяя Чону стянуть с себя ненужные тряпки, всё ещё оставаясь в тесных джинсах, где уже в области паха образовывается заметный бугорок. Младший целует в шею, метит светлую кожу своими бардовыми засосами, не пропускает ни миллиметра, лишь бы зацеловать всё, что сегодня он взял под свой контроль.       Светловолосый притягивает Хосока к себе за новым поцелуем, слыша характерный звук бляшки ремня, с которым Чон расправляется, лишь бы как можно скорее снять с тебя свои узкие джинсы, порванные на коленях. Юнги открывается на пару секунд, чтобы взглянуть в глаза на против, позволяет своему парню прикасаться к себе, позволяет медленно тянуть собачку ширинки вниз, стянуть эти штаны.       Бельё впоследствии летит туда же, куда и вся оставшаяся одежда. Чон не может оторвать взгляда от тела, которое досталось ему. Юнги сам утянул в этот омут, окунул с головой. Позволил забрать своё когда-то разбитое сердце и вновь слепить его по кусочкам, сделать что-то невозможное с ним. Это невероятно.       Хосок ведёт ладонью от бедра до колена, придвигается между ног ближе, одну закидывая на своё бедро. Юнги не отводит взгляда, прикрывая нижнюю часть своего лица рукой. Он смущён, но хочет видеть, как теперь его парень сделает это. До сегодняшнего вечера был лишь обычный перепихон, который словно ничего и не значил, по крайней мере, так думал именно сам Юнги. Для Хосока это было что-то особенное. Но то, что происходит сейчас — выходит за границы понимания, они просто отдаются своим тайным желаниям, позволяя делать друг с другом всё, что угодно.       Юнги подготовлен. В этом просто уверен Чон. Когда тот мажет головкой по входу, член старшего невольно дёргается. Этот парень очень сильно возбуждён и просто плавится от желания как можно скорее почувствовать в себе этот блядский член своего Чон Хосока. Они оба столько времени морозились, не говорили о своих чувствах прямо и неужели простой несчастный случай помог Юнги пересмотреть свои взгляды на жизнь? Он явно сильно поменялся за период общения с Хосоком. — П-Пожалуйста, сделай это, — выдавливает из себя блондин, закрывая глаза.       Первый пробный толчок. Тишину разрезает протяжный стон старшего, как Юнги выгибается в спине, хватаясь за крепкие плечи Чона. Хосок не останавливается, продолжает толкаться с каждым разом набирая темп, из-за чего по комнате начинают с повышенной частотой разноситься чужие стоны. Стоны Мин Юнги, короля здешних дорог, который впервые проиграл именно тому, кто по итогу забрал его сердце.       Хосок тяжело дышит, продолжая толкаться в хрупкое тело под собой, не отводит взгляда от Юнги. По вискам медленно стекают капли пота, простыни впитывают весь запах двух тел, а кровать скрипит в такт толчкам. Юнги хватается за подушку, прогибается в спине сильнее, сжимает пальцы на ногах, когда внезапно под углом головка члена бьёт прямо по простате. Мин дёргается каждый раз, стоит Чону толкнуться в правильном положении, почувствовать, как блондин сжимает его, доставляя наиболее приятные ощущения. — Б-Блять, Хосок! — громко стонет Юнги, чувствуя скорую разрядку и начиная надрачивать себе. Его член твёрдый, готовый прямо сейчас спустить всё на живот своего хозяина, что, в принципе, и происходит спустя минуту-две, а следом за ним и Хосок.       Они оба тяжело дышат, просто смотрят друг на друга, в тишине замечая странные звуки за стеной. Протяжные высокие стоны, в которые пара вслушивается, стараясь восстановить дыхание и прийти в чувство. Юнги поднимается на локтях, смотря из-под прикрытых век в стену, откуда и исходят странные звуки. Каково было удивление, когда парни замечают в перемешку со стонами чиминово «Чонгук-а!». — Еб твою мать, — ругается Юнги, — неужели так тяжело было найти комнату чуть дальше, не себе, не людям! — Словно момент подгадали, — усмехается Хосок, видя эту ситуацию под совершенно другим углом. Он прекрасно видел, как Чонгук пытался позвать их, но игра приняла совсем иные обороты. Это даже более забавно. — Потрахаться, чтобы мы специально услышали… А твой друг тот ещё смельчак. — Смельчак, который на Чимине живого места, кажется, не оставит. И вообще, какого хуя мы обсуждаем, как наши друзья ебутся? — Как наверное, они обсуждали наш трах пару минут назад, ты не думаешь? Ты был слишком громким. — О мой Бог, лучше замолчи!