Kawasaki

      Юнги слишком переживает на счёт приближающейся гонки, которая уже завтра. Те, кто меняют знаки направления, знают те дороги, как свой родной дом, как свои пять пальцев. Мин не так часто участвует в подобном, но наслышан о том, что не один байк те местные болота поглотили в себе. Это настоящий лабиринт, из которого могут выбраться лишь опытные гонщики, знающие правильные повороты.       Хосок не волнуется совсем, по крайней мере, так кажется Юнги. Однако последний всё равно с каким-то недоверием смотрит на Чона, словно он не первый день не первый год в этом лесу катается. Но он чётко уверен в том, что они вдвоём обязательно возьмут первое место, Юнги просто не может не победить. Если Мин поставил себе цель, значит, оторви ему ногу, он всё равно доедет до финишной полосы первым. — Завтра многое решится, поскольку эта гонка с шайкой с Каннамгу, слишком уж высокомерные парни, — вздыхает Юнги, — терпеть таких не могу. — Думаю, с нашими монстрами у них просто нет шанса, причём ты будешь гоняться на ямахе Чонгука, она помощнее твоего побитого той гонкой мотоцикла, — отвечает тому Хосок, сидя рядом.       Юнги с Хосоком практически живут на этой дороге, с утра до глубокой ночи стараются разогнать свои кроссовые мотоциклы до чуть ли не смертельной скорости, держать равновесие на разного типа поворотах, чтобы на гонке не вписаться в дерево или ограждение. Мин уже привык к чёрному байку, да и сам Чонгук уже забыл про это, прекрасно понимая положение своего хёна. Пусть они всегда дружили на недовражде, но вытащить друг друга из жопы всегда готовы.       Чёрный ямаха в самом деле куда мощнее хонды, которая всё ещё остаётся в ремонте. Юнги ума не приложит, что же такого случилось с его байком, раз ремонт затянулся опять на целую неделю. Хотя, может быть, это даже лучше. Подлатают мотоцикл и сделают его ещё мощнее, хотя Мин не особо любит, когда в двигателе его байка кто-то копается. — Намджун с Тэхёном как-то молчат, — хмыкает Хосок, — совсем плевать на тебя? — Мне на них тоже стало как-то плевать, просто не обращай внимания, ладно? Я не хочу о них говорить, раз они банально ни разу не поинтересовались тем, как у меня дела с тренировкой. Чонгук сильнее волновался, когда узнал, что я бы превратился в фарш, если бы не успел спрыгнуть с байка вовремя. Тот факт, что Исин хотел подрезать меня и заставить потерять управление, немного настораживает, а вдруг это не последний раз, когда он так поступил? — На уличных гонках всегда всем было плевать на правила, особенно, если с тобой соперничает кроссовый мотоцикл, байки мощные, но обычный спортивный мот можно найти куда быстрее. Такой и был у Исина, испугался, что на таком не сможет обойти тебя, вот и спровоцировал аварию. Не переживай, наши парни не позволят ему гоняться на наших улицах или тех дорогах, на которых мы тренируемся. — Я до сих пор поверить не могу, что ты испугался за меня, — усмехается Юнги.

***

      Юнги тяжело вздыхает, прекрасно понимая, что сегодня слишком тяжёлый день. Он с Хосоком уже на месте, в ожидании, когда все гонщики прибудут к назначенному времени. Хосок не волнуется, хотя о подобной гонке знает не так много, он здесь впервые, в отличии Юнги. Зелёный кавасаки и чёрный ямаха вместе смотрятся достаточно гармонично, словно инь и янь. Об этом тайком говорит Чонгук Мину, на что Юнги реагирует лёгким подзатыльником мелкому. — Если он навернётся в болото, то я оставлю его, — нагло врёт Юнги. Конечно, он спасёт Хосока, если тот попадёт в какую-то беду, обязательно спасёт. Может, Мин только с виду кажется слишком холодным, но в самом деле он слишком сильно переживает за своего недо-парня. Что у них с отношениями он до сих пор не знает, может лишь подозревать. Хосок не даёт каких-то намёков, ни тонких, ни толстых. Юнги просто не понимает, как ему вести себя рядом с этим человеком. — Юнги, — подходит к парням Хосок, закончив проверять свой мотоцикл на исправность, — почти всё готово. Осталось двоих подождать, говорят, что вот-вот явятся. Что думаешь по поводу исхода гонки? — Конечно, мы победим, — ухмыляется Мин, — другого исхода и быть не может, понимаешь?       На старте всё становится куда сложнее, потому что рядом стоит и шумит двигателем зелёного кавасаки не Чонгук, а сам Чон Хосок, который уже успел заполучить славу. Тот, кто обогнал короля здешних дорог, подарив Юнги его первое поражение. Сам Юнги думал об этом слишком долго, особенно когда бездумно отдавался Чону в руки, позволяя трогать себя везде, где вздумается. Наверное, это всё-таки было ошибкой.       Когда объявляют старт, все шесть мотоциклов подрываются, оставляя за собой лишь клубы пыли и следы от шин кроссовых байков. Где-то вдалеке уже звучат двигатели, Юнги с Хосоком вырываются вперёд практически сразу, не переглядываясь, чтобы сконцентрироваться исключительно на дороге. Стрелки меняются постоянно, не позволяя гонщикам срезать, короткие пути загораживают пригнанными автомобилями, через которые даже не перепрыгнуть на байке. Всё продумано до мелочей.       Хосок крепче сжимает руки на руле, стараясь держатся увереннее и твёрже, не отставать от Юнги, но приходит время, когда надо разделяться. Мин держит путь прямо, а Чон сворачивает. По дороге проставлены камеры, за которыми сидят провозглашённые судьи и решают, кто сегодня станет победителем. Юнги с Чонгуком всегда вырывались на первые места с большим отрывом, но сегодня парней нагоняет другая парочка, которая прежде не принимала участия в гонках на лесных дорогах.       Юнги не доверяет никому. Он уверен в том, что их с Хосоком ждёт подлянка, когда тех догонят соперники. Именно по этой причине Мин топит в максимальную скорость байка, буквально зависая на несколько секунд в воздухе, когда сталкивается с очередной небольшой кочкой. Держится он на ямахе отлично, мотоцикл полностью исправен, за что блондин говорит огромное спасибо учтивости Чонгука.       Зелёный кавасаки оставляет за собой лишь пыль от песчаной дороги. Хосок умело переносит вес, выставляя ногу в бок и касаясь подошвой ботинков земли, чтобы плавно заворачивать и предотвратить занос. Одна ошибка — и он с байком вместе тонет с болоте. Юнги предупредил обо всех опасностях, что таит в себе этот чёртов лес. Сегодня Хосок намерен доказать свой талант, что исключение его из национальных гонках было огромной ошибкой. Он готов доказать это сам себе.       Чон слышит за спиной звук приближающегося мотоцикла, практически сразу увеличивая скорость, но, на секунду обернувшись, замечает приближающийся знакомый кроссовый мотоцикл. Понять, чей он именно, он не может, поскольку из-за шлема на голове гонщика в течении секунды, лицо разглядеть невозможно. Однако знакомая модель, как сузуки, врезается в память Хосока. Внезапно он вспоминает, какой именно мотоцикл слишком часто подбивал соперников на гонках, в которых как-то участвовал и сам Чон. — Блядство, не подбил Юнги, решил меня, значит, — ругается Хосок, ускоряясь, заставляя свой кавасаки показать всю мощь. Чон отрывается, чуть не промахиваясь поворотом, но быстро сосредотачивается на дороге, держа в мыслях лишь то, что он с Юнги обязаны победить любой ценой. — Гони, малышка, я знаю, что ты можешь, — говорит Чон мотоциклу, на резком подъёме взлетая в воздух на несколько секунд, прежде чем опуститься вновь на землю и снова набрать большую скорость.       Юнги старается настроиться на дорогу, но всё равно переживает за Хосока. Он понятия не имеет, чем закончится сегодняшнее соревнование. Пройдена всего лишь половина пути, его почти никто не преследовал, парню удалось достаточно сильно оторваться с момента старта.       Хосок больше не слышит звука чужого мотора, однако не теряет бдительность, продолжая проходить препятствия практически без единого изъяна, лишь иногда чуть не перелетая нужный поворот. Кавасаки доказывает свою мощь даже на таких дорогах, где не каждый бы внедорожник проехал в силу узости тропинок, по которым проезжает Чон. Он здесь для того, чтобы доказать прежде всего себе, что чего-то стоит. Никто из его окружения не верил в парня, может быть, именно за самоутверждением он и приехал сюда, а потом встретился с Юнги. И вся жизнь перевернулась с ног на голову.       Когда Мин видит впереди себя финишную прямую, звук мотора кавасаки не доходит до радиуса его слышимости, из-за чего Юнги начинает переживать, но победу нужно урвать. С ним не могло что-то случится страшное, потому это Чон Хосок, он победил Юнги, когда другие этого сделать не могли. Они стоят друг друга. — Я же говорил, что победа его! — радостно кричит Чонгук, видя приближающегося Юнги к старту, а за ним на хвосте ещё какой-то парень на синей ямахе. Мин пересекает финишную прямую, а после резко останавливается, снимая с головы шлем. Он волнуется за Хосока, потому что тот поехал другой дорогой и один чёрт знает, что с ним могло приключиться. — Хосок не приезжал? — взволнованно спрашивает Юнги у Чонгука, который в ту же минуту подлетел к победителю сегодняшней игры. — Я ехал в полной тишине, только этот, — кивает он на второго гонщика, — в последнюю минуту нагнал меня и шёл хвостом. — Думаешь, с ним что-то случилось? — Здесь каждый заезд что-то с кем-то случается и Хосок не может быть исключением, — твердит Юнги, скидывая шлем на землю. — Ты не можешь вернуться, пока все не пересекут финиш, — останавливает Чонгук своего друга, держа того за плечо, — жди, он обязательно приедет. — Ты уверен? — Да. Это же Хосок.       Юнги нервно сидит всего лишь минут десять, но по ощущениям, словно целую вечность. Он сильно переживает за того, кто дал ему пинок под зад, кто заставил задуматься о том, что нужно своим друзьям доверять и рассказывать всё, что происходит с тобой. Если ты хочешь, чтобы к тебе относились с открытостью, то делай то же самое по отношению к другим. Кажется, он превращается в слишком заботливого парня.       Чонгук отвлекает друга, принеся тому банку холодного пива, которую Юнги принимает, делая сразу несколько больших глотков. Он хочет уже кричать на Хосока, потому что тот придурок слишком долго шароёбится по этому лесу, ибо десять минут — слишком много, да с ним точно что-то случилось. Не вернулись только двое. — Не переживай, он вот-вот приедет, возможно, просто не туда свернул? — старается подбадривать друга Чонгук, но всё получается только хуже. Если Хосок свернул не туда, то он точно не скоро вернётся, в этом Юнги уверен. Но ведь он не такой дурак, чтобы свернуть не по стрелкам? Он умный парень. — Если он правда потерялся, то я его убью и закопаю в этом лесу вместе с его мотоциклами, — устало произносит Юнги, — в жопу ваши правила, я еду искать его!       Звук чужого мотора заставляет Мина поднять голову на прибывшего к финишу гонщика. Зелёный кавасаки, ведь побитый, со следами крови. У Юнги сразу в голове не то всплывает, ведь приехало сразу два гонщика на подбитом зелёном мотоцикле. От одного вида еле живого Хосока у Юнги земля из-под ног уходит, но он находит в себе силы подбежать и помочь подвозившему его парню. — Что с ним? — сразу спрашивает Мин, поддерживая еле стоявшего на ногах Чона. — Его подбили? — Его чуть деревом не придавило, — сообщает парень, — а вот мой мотоцикл придавило, пришлось воспользоваться этим. — Твою мать. Чего стоите, вызывайте скорую! — кричит Юнги стоящим вокруг людям. Он понятия не имеет, как так оказалось, но по крайней мере радует одно — Хосок жив и не останется инвалидом. Это был просто несчастный случай — уверяет себя Юнги.

***

      Хосок просыпается в больничной палате от какой-то ругани между Юнги и врачом. Последний уговаривает парня покинуть помещение, а тот наотрез отказывается, словно Чон не просто потерял сознание и получил многочисленные ушибы, а чуть не лишился жизни. Хотя, это могло произойти, если бы его так и оставили валяться под деревом, которое вот-вот бы обрушилось. — Он очнулся! — замечает Юнги. — Я останусь с ним на ночь, вы не имеете права выгонять меня из палаты! — Мин, покиньте палату, иначе мне придётся правда позвать охрану, чтобы вас силком вывели отсюда, вы же даже не родственник Чон Хосоку! — вновь ругается доктор, подходя к очнувшемуся Хосоку. — Чон Хосок, как вы чувствуете себя? — мгновенно доктор натягивает на своё лицо улыбку, стараясь выглядеть куда более дружелюбнее, нежели с Юнги. — Что происходит? — жмурится парень, понимая, что находится в больнице, а прямо перед ним Юнги старается доказать то, что Хосоку просто необходим человек на ночь, чтобы о нём могли позаботиться. — Юнги? — Хосок, скажи своему доктору, что мы с тобой встречаемся, — просит Юнги, решая зайти с более тяжелой артиллерией. Уж любимого парня точно не выгонят, думает он. — И я обязан быть с тобой рядом. — Что? — щурит глаза Хосок, сразу встречаясь с грозным взглядом Мина. — Ах, д-да… Что-то не так? — В любом случае, часы посещения закончены, даже если вы встречаетесь или вовсе женаты, Мин Юнги должен покинуть палату пациента, Чону нужен покой. Завтра, если вы захотите, можете оформить домашнее лечение, чек за медицинские услуги уже оплачен, так что не переживайте. Я дам вам ещё полчаса, а после вы должны будете покинуть больницу.

***

      Юнги сам себе поверить не может, что признал Хосока своим парнем, пусть и только для того, чтобы остаться с этим придурком подольше в больнице. Вернувшись домой, всё встаёт на свои места, только нет Хосока этажом чуть выше, к которому можно посреди ночи прибежать и начать жаловаться на свою жизнь, а потом до самого утра страстно целоваться, трогая друг друга.       Парень много о чём думает, глубокой ночью заваливаясь на свою кровать. Думает, как бы было неплохо убраться и привести к себе в квартиру Хосока. Тот всё равно дал ключи от своей квартиры, чтобы Юнги, как хороший друг, выгуливал Цербера и кормил его вместе с Шуки. Животные сами себе корм не достанут, а квартиру превратят в помойку, если хозяина не будет слишком долго. Именно по этой причине Юнги старается заснуть как можно раньше, чтобы утром пойти на прогулку с собакой.       Только из-за Хосока Юнги стал чаще задумываться о том, а правильно ли вообще живёт. Ему больше некому выговориться, кроме как этому парню, что посеял в нём сомнение о той самой правильности жизни. Каждый живёт так, как хочет он, но всё равно есть же какие-то стандарты, какие-то банальные вещи, как близкие друзья, с которыми ты делишь свои переживания или ищешь в них поддержку. Чего Мин Юнги не делал никогда. Именно с этими мыслями он и засыпает.       Следующим днём парень отлично справляется с тем, чтобы убрать тот пиздец, что навели животные в отсутствие своего хозяина, а также выгулять собаку. Юнги никогда не думал о том, чтобы завести такое счастье, которое нужно воспитывать так, словно это твой настоящий ребёнок. Цербер у Хосока послушный, дрессированный пёс, покорно терпел с прошлого дня, чтобы не напрудить в коридоре или на кровати своего хозяина. Мин искренне удивляется сдержанности чёрной овчарки. — Ты молодец, Цербер, — усмехается Юнги, начав чесать того за ушком, — хороший мальчик, ничего не скажешь.       В собаке Юнги видит частичку Хосока, сразу видно, чей это пёс. Он такой дружелюбный, с радостью играл с Мином на улице, приносил тому палочку и выполнял команды, которые парень, вроде как, ради шутки говорил. Собака делала всё, что скажет Юнги. Хосок тоже делает всё, лишь бы его недо-бойфренд был рад. — Мне придётся оставить тебя здесь, пока я не приберусь у себя, а то тебе покажется, что даже на свалке будет куда комфортнее, — вновь говорит он собаке, уже лишь поглаживая послушного пса по голове, а после уходит к себе, дабы начать уборку. Это точно Мин Юнги, живущий до этого всю свою жизнь в срачевальне?

***

      Когда Юнги выносит последний пакет мусора, коих накопилось аж целых пять, то его отвлекает телефонный звонок. Чонгуково имя на экране смартфона портит весь настрой, потому что парень звонит ему лишь по одному поводу — приглашает выпить, а потом погоняться. Только вот Юнги сейчас не хочет ни того, ни другого. Ему лишь бы как можно скорее убраться и пойти гулять с Цербером, потому что с раннего утра прошло часов пять, не меньше.       Хосок также постоянно спрашивает в переписке, как там его животные, которых он любит всей душой, как собственных детей. Юнги устал, он не думал, что убираться настолько сложно, особенно когда обычно за него это делали другие. Кажется, парень правда начал меняться под влиянием Хосока. — Чего тебе? — недовольно спрашивает Мин в трубку. — Гук, я немного занят, я убираюсь в квартире. — Ого, это точно Мин Юнги? Немедленно назови свой любимый байк! — удивлённо спрашивает Чонгук. Да даже сам Юнги не верит в то, что смог взяться за уборку своей квартиры, чего уж говорить о реакции посторонних людей. — Чонгук, завязывай давай, мне правда сейчас не до выпивки, или чего ты там хотел мне предложить, — вздыхает Юнги, стараясь игнорировать подколы Чонгука. — Лучше бы помог мне. — А что, Намджун с Тэхёном уже не твои друзья? Пусть они тебе и помогают. — Да нахуй мне таких друзей, которые за всё время даже ни разу не поинтересовались, как я и жив ли вообще, — Юнги даже слышать про них не хочет, слишком обиделся на эгоизм друзей, у которых на уме лишь глупые шутки про его асоциальность. Да, Мин не любит шумные компании, тем более, если он почти никого из тех самых компаний не знает. — Если бы ты им хоть иногда сам говорил о своих проблемах, думаю, они бы интересовались. После того, сколько раз ты отталкивал их от себя, даже не удивительно, почему они так поступают с тобой. Хочешь хорошего отношения к себе — прояви заботу и о них, вот тебе мой совет. Впрочем, я не за этим звонил тебе, и не за предложением выпить. — И зачем же? Если это как-то связано с вашими отношениями с Чимином, то я прямо сейчас кладу трубку и хер тебе, а не помощь друга, понял? — Да что ты сразу заводишься? Мы были сейчас у Хосока, завтра утром у него выписка в девять утра, думаю, ты успеешь подготовить всё к его возвращению, правда доктор попросил не возвращаться к мотоциклам ещё неделю-две, чтобы полностью восстановиться. Контролируй его. — Что-то мне подсказывает, что контролировать будет именно он меня, а не я его, — усмехается парень, сразу представляя, как Хосок просит того за компанию не садиться за мотоцикл, или вовсе целует перед очередным заездом. Слишком много мыслей за такое короткое время, прежде чем Чонгук начинает говорить. — Короче, я всё сказал. Думаю, у вас будет о чём поговорить, знаешь, — хмыкает Гук, сразу кладя трубку, чтобы Юнги не успел задать вопрос «Что?». Но больше всего он хочет сейчас плюнуть в лицо своего недо-друга.       Юнги валится на пол, осознавая, что с ним происходит прямо сейчас. Неподдельное желание вырваться к другому человеку, крепко обнять и сказать какие-то слова о любви. Мин всегда был таким эгоистичным, может быть, именно по этой причине девушки бросали его одна за другой, разочаровываясь в парне. Сам он этого не понимал до встречи с Хосоком. Впервые такое бывает, когда для другого хочешь меняться в лучшую сторону, а не заставлять принимать тебя таким, какой ты есть.       В его руках до сих пор этот телефон, по которому хочется кому-то позвонить, выплеснуть все свои эмоции, однако парень просто откидывает гаджет, решаясь всё-таки закончить уборку. Непонятная тоска и грусть окатила Юнги после звонка Чонгука, словно младший ему глаза на мир вновь открыл, заставив задуматься о многом. Чтобы Юнги убирался у себя в квартире? Да никогда.       «А когда кого-то волновали твои проблемы, Мин Юнги?» — задал сам себе вопрос парень, когда закрыл дверь в квартире, вновь оставаясь наедине со своими мыслями. Здесь стало намного чище, намного просторнее, что заставляет Юнги задуматься, а не ради такой возможности он всё ещё не покончил с собой? Чтобы когда-то встретить своего истинного, того, кто в самом деле является его человеком? Если так оно и есть, то Хосок — именно тот, кто ему нужен. Необходим, как доза наркоману. — Что же ты делаешь со мной, — горько усмехается Юнги, глядя куда-то в пустоту, но вопрос задаёт Хосоку, который ну никак сейчас не ответит на него. В самом деле, даже если бы парень слышал, не знал бы, что именно ему надо сказать в такой ситуации. — Волнуюсь за тебя, как и ты за меня когда-то, не смешно ли?       Они просто обязаны быть вместе. Никакого другого исхода и быть не может, ни в коем другом случае. Юнги влюблён в Хосока, а Хосок в Юнги, это слишком очевидно, чтобы казаться чем-то из мира фантастики. Мин глотает слюну, вставая с пола и набирая на телефоне номер Хосока, надеясь, что тот ему ответит. Ответил. Практически сразу. — Алло? — слышит блондин на том конце. — Привет. Тебе что-то нужно привезти из еды или одежды? — спрашивает Юнги. — Я собираюсь приехать к тебе в больницу, а то поди скучно тебе там одному валяться. — Ну, я нашёл интересную игру, поэтому не очень, — говорит Хосок, но после секундной паузы понимает, что это не совсем то, чего ожидал услышать Юнги в ответ. — Оу, точнее… Себя привози, без тебя правда скучновато как-то. — Я заметил, придурок, — тяжело вздыхает Юнги, — а также я обиделся на тебя. Теперь ты мне должен будешь. — А я поцелуем отделаюсь? — Размечтался! — вскрикивает Юнги в трубку. — Какой же ты наглый, Чон Хосок, я тебя старше, имей хоть каплю уважения! Чего ты смеёшься, идиот? — Ты такой забавный, — сквозь смех слышит Мин, закатывая глаза. — Я буду тебя ждать.