Драко очень изменился за лето...

— Он ничего не сделал. Ничего. Гарри был уставшим, но разъяренным одновременно, он ходил по комнате и то и дело нервно прикасался к шраму. Стоял полдень, но они не спали со вчерашнего дня. Кроме их побега из-под носа Волан-де-Морта, много чего успело случиться за эти несколько часов: смерть Добби, разговор с Крюкохватом и Олливандером, а главное — осознание того, что Волан-де-Морт завладел Бузинной палочкой. — Гарри… — Гермиона тоже безмерно устала. Похороны Добби и все эти откровения отняли у нее последние остатки сил, хоть Флер и позаботилась о ее физическом здоровье. Гермиона сидела на кровати и просто хотела улечься набок и погрузиться в тишину. Но Гарри никак не мог успокоиться. — Все каналы связи с ним нужно перекрыть, он предатель. — Гарри! Он ни в чем не виноват. Не виноват, что нас схватили! И уж точно не виноват в том, что не захотел рисковать. В конце концов, если кто и мог нам помочь — так это он. Тяжело было говорить из-за кома в горле, но Гермиона справилась. — Но он не помог. — Поставь себя на его место. Что бы ты сделал? — Он мог заклясть Беллатрису!.. — Чтобы потом сражаться с собственным отцом и Сивым? Он бы отсрочил пытку, но не освободил нас. И сам подставился, и нам не помог. К тому же, — добавил она уже тише, — Драко и не обещал нам помощи. Он всего лишь информирует Орден. — Больше не будет, — мрачно заключил Гарри. — Он нам нужен, — разумно возразила Гермиона. — Он может быть угрозой. — Ты не можешь этого знать. — Предлагаешь положиться на него? На Малфоя? — До этого полагались. — До этого тебя не пытали перед самым его носом! Никто бы, в ком есть хоть капля человечности, не выдержал. Ты бы видела его, когда он пришел за Крюкохватом! Сын своего отца!.. Гермиона покачала головой. Она устала. — Давай обсудим это потом. Я очень хочу спать. Гарри помедлил, потом кивнул и вышел из комнаты. Коттедж Ракушка дарил долгожданный покой. Только вот надолго ли… Но Гермиона так и не сомкнула глаз.

***

— Гермиона, хей! — кто-то тряс ее за плечо. Это был Гарри. — Что такое? Сколько времени?.. Со дня их побега из поместья Малфоев прошло уже несколько дней. За эти два дня они обрели новый дерзкий план. — Кое-кто хочет тебя видеть. — А? Что?.. Кто? — спросонья она плохо соображала. В окнах стоял тусклый, пока еще далекий рассвет. На кухне с кружкой чая сидел Римус Люпин. — Здравствуй, Гермиона. — Римус! Как вы? Как Тонкс? Они тепло обнялись. Тёк неспешный разговор. Гермиона спрашивала, но не слышала, что ей отвечают. Только поняла, что ребенок еще не родился. Римус был одним из тех, кто держал связь с Драко. — Вы видели Малфоя? — первым спросил Гарри. Люпин перевел на него внимательный взгляд. — Видел. Он передал нам свежую информацию о готовящихся нападениях и о тех похищенных, которых мы больше можем не считать пропавшими без вести. Гермиона вздрогнула от зловещего смысла этих слов и переглянулась с Гарри. — Вообще-то я рад, что ты спросил о нем. Потому что, — тут Люпин подарил им проницательный взгляд, — он здесь. Оба ахнули. — Не может быть! Коттедж… — Малфой находится за пределами чар, — успокоил их Люпин. — И, если вы решите, я отправлю его обратно ни с чем. Но он утверждает, что ему нужно увидеться с тобой, Гермиона. — Нет! — твердо произнес Гарри. — Гермиона? — спросил Люпин. Она медленно кивнула. — Я пойду с тобой… — Гарри, я пойду одна. — Но Малфой!.. — Гарри! …С собой у нее была палочка Беллатрисы, та самая, которая пытала ее. Удивительно, но она хоть и показывала характер, но слушалась. Грецкий орех против виноградной лозы ее прежней палочки, но сердцевина одна и та же — сердечная жила дракона. Как сказал ей мистер Олливандер, это наполнение для тех, кто умеет держать эмоции в узде. Малфой ждал ее за песчаным, покрытым сухой травой косогором, там, где и указал Римус. Его атаковал ветер, дующий с моря, и глухо застегнутая мантия вокруг него вздымалась и опадала. Сам же Драко стоял прямой как шпала. Но держался не столько гордо, сколько скованно. Гарри рассказал ей, что Малфоям не поздоровилось после их побега. Завидев ее, Драко направился навстречу. Гермиона шла, обнимая себя руками — уж больно сильным тут был ветер. — Малфой, — первой поздоровалась она. — Грейнджер, — в тон ей ответил он. За этим сухим приветствием последовал долгий изучающий взгляд. Она бы даже сказала — сканирующий. Гермиона и не заметила, как затаила дыхание. Она не могла представить, что он скажет… — Поттер украл мою палочку. Ну конечно. — Это все? — спросила она чуть резче, чем хотела. Палочка Беллатрисы, зажатая в руке, шла ей как нельзя лучше. Вопрос разбился о серый непроницаемый взгляд. — Не все. — Что еще? Последовала еще одна затяжная пауза, во время которой Малфой даже не моргнул. — Хочу видеть домовика. — Что?.. Малфой немножко ожил: его лицо до сих пор оставалось бесстрастным, но приобрело деловое выражение. — Домовика. Его зовут Добби. — Ты хочешь увидеть Добби? Гермионе пришлось проговорить вещи вслух, иначе не получалось их осознать. — Грейнджер, — Драко звучал на удивление терпеливо, — я хочу увидеть того домовика, который вынес вас из поместья… Горгулья! Да ты ведь была в отключке! Добби — это тот, который… — Я прекрасно знаю Добби. — Тогда в чем проблема? — спросил он недовольно. — Проблема? — Гермиона невесело хмыкнула, в уголках глаз навернулись абсолютно неуместные слезы жалости. — Добби мертв, Драко. — Мертв? — эхом за ней повторил он. — Мертв. — Она промокнула глаза рукавом вытянутого свитера. Он достался ей с чужого плеча, наверное, старый свитер Билли, на нем красовалась большая буква Б. — Как это случилось? — требовательно поинтересовался Драко. — Кинжал Беллатрисы. — Ясно. — Хочешь взглянуть на его могилу? — Не думаю. И вновь воцарилось молчание. Драко долго смотрел на нее, но Гермиона лишь глянула разок и отвела взгляд. Смотреть на него было невыносимо. Он и раньше был не самой душевной персоной, а теперь так и вовсе глыба льда. Не сразу Гермиона заметила, что его рука с палочкой (чьей только, интересно) спрятанная в складках мантии, делает короткие движения. И вдруг стало ясно, что холод вокруг Драко — это не производимое им впечатление, это эффект неизвестного заклятия. — Драко, — очень спокойно, невероятно спокойно для человека с палочкой Беллатрисы, спросила Гермиона, — скажи, ты что, колдуешь на меня? Малфой издал удрученный вздох и уже не таясь вытянул руку с палочкой, продолжая коротко взмахивать. — Постой еще минуту на месте, я не закончил. — А не скажешь ли мне, что именно ты делаешь? — Гермиона зверела, но медленно, мрачно наслаждаясь оттягиваемым моментом расправы. Чего Драко совершенно не замечал. Он был очень сосредоточен, вглядываясь куда-то сквозь нее. — Ничего, из-за чего тебе стоило бы беспокоиться. Простое диагностическое заклинание. Таким все в волшебных семьях владеют. — И что же ты ищешь? — Повреждения мозга. Мерлин, дай ей сил! — Драко Люциус Малфой… — зарычала она. — Гермиона Джин Грейнджер, — передразнил он ее, как ребенка, и даже не подумал прекратить сканировать ее мозг. Ярость как рукой сняло. — Ты… знаешь мое второе имя? — Чему ты удивляешься? — А как?.. — Услышал однажды, курсе на третьем. Ты разболтала его дружкам и была такой громкой, что у меня не оставалось шансов не услышать. Гермиона продолжала стоять и смотреть, как он заканчивает со своей диагностической ерундой. Какой же он болван. — Ты здорова, — коротко заключил Драко. — Чья у тебя палочка? — Матери. Но она мне не нравится. Так что я рассчитываю получить назад… — Гарри не вернет тебе твою. Губы Драко сжались в недовольную линию. — Могу узнать почему? — Она ему нужна. Он оставит ее у себя, ты ничего с этим не поделаешь. К тому же, другой палочки у него сейчас нет. Драко хмыкнул пренебрежительно. — Поттер собирается ковать победу моей палочкой, какая ирония. Тогда мне остается только пожелать ему удачи. — Не будь таким придурком, ты знаешь, что это так. Он победит. — Шансов немного, Грейнджер. — Я так не думаю. Драко тонко ухмыльнулся. — Узнаю этот огонь в глазах: троица задумала что-то, по всей видимости, опасное и незаконное. Гермиона ничего не ответила, но посмотрела так, чтоб он понял: не его дело. Однако невозможно было не поддеть. — Как ни странно, но то, что мы побывали в вашем поместье, помогло нам стать ближе к победе. Она ждала какого-нибудь колкого замечания в ответ, но Драко промолчал. Он оглянулся, будто подумал, а не уйти ли, но потом вновь вернул взгляд Гермионе. Она наблюдала за ним, нахмурившись. И вдруг он заговорил, но так, что его голос сначала даже напугал ее незнакомыми интонациями. — Я бы не дал тебе умереть. — Это ни к чему… — Нет, ты выслушаешь меня. Я не дал бы тебе умереть. Я нашел бы выход. — Ты не обязан оправдываться, мы ничем не связаны, поэтому… — Грейнджер, просто замолчи. — Драко прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. Неподалеку бились о камни волны идеально заполняя своим шумом тишину между ними. — Я решил, что поместью необходим ремонт. Уже в который раз за эту встречу Гермиона решила, что ослышалась. Возможно, у чистокровных волшебников под ремонтом подразумевается что-то другое… — Ты хочешь сделать ремонт? — уточнила она скептически. — Не сейчас, конечно. Когда все закончится и спустя… разумное количество времени, я полагаю. Неожиданный поворот. — У тебя невероятно далеко идущие планы. Драко усмехнулся. — Хочу сменить пол в гостиной. Нет, даже не так. Хочу, чтобы ты сменила пол в гостиной. Гермиона качала головой, она не верила, что он это всерьез, а Драко продолжал: — Это уродливая комната, ее явно нужно освежить. Если не хочешь менять пол, можешь разнести гостиную целиком и отстроить заново. За счет Малфоев, естественно. Гермиона поборола нервный смех и продолжила качать головой, стараясь не смотреть на дурака. — Нет? Тогда, может, хочешь переделать весь дом? Хочешь — снеси и поставь на его месте новый. Это старое поместье, оно разваливается. Единственное, на чем я буду настаивать, — чтобы его местоположение осталось там же и чтобы окна жилых комнат выходили на юго-восток. Гермиона фыркнула сквозь невольную улыбку. — Ты бредишь? А твой отец уже узнал об этом? — Еще нет. Но обязательно узнает. После поражения Темного Лорда это будет вторым сокрушительным ударом. Гермиона набрала в легкие побольше воздуха и медленно выпустила. — Так ты всерьез предлагаешь мне распоряжаться вашим имуществом? — С точки зрения закона, не думаю, что это возможно, если у тебя не будет на него реальных прав. Гермиона была умной ведьмой, но в этот раз она сплоховала. Смысл их бессмысленного диалога дошел до нее только после этой фразы. Она приоткрыла рот, но ничего не сказала. Потом приложила ладонь к щеке, почувствовала, что лицо горит, но не смогла с этим ничего поделать. Посмотрела на Малфоя недоверчиво, но тот стоял как и прежде, не покидая ни ее, ни своих намерений. — Мерлиновы кальсоны… — Они тебе не помогут, Грейнджер. Но, знаешь, преображение Малфой-мэнор — предприятие затяжное и нелегкое, поэтому я не требую ответа сию же минуту. Гермиона усмехнулась и вздернула подбородок. — Отвечу, когда мы победим.