Драко очень изменился за лето...

Гарри Поттер мертв! Ну еще бы. Блять. Драко вовсе не удивлен. Уж что-что, а вера в героя и надежда на лучшее — это не про него. Но своей смертью Поттер его знатно подставил. Потому что, — вот проклятье! — но последний час или два Драко сражался с Пожирателями смерти, на стороне Грейнджер. Как только Волан-де-Морт отрядил его и Крэбба с Гойлом на задание в Хогвартс, Драко поспешил убраться. Драко бы так и так слинял, ему не было необходимости в дальнейшем притворстве. Единственной проблемой оставались отец и мать, которые с одной стороны могли погибнуть в сражении, с другой — могли стать заложниками, прознай Волан-де-Морт о его предательстве. Так что задание Драко посчитал отличным предлогом, чтобы смыться. Он оглушил Крэбба и Гойла в первом же коридоре и спрятал в одной из ниш, за внушительного размера гобеленом. Предварительно забрав у них палочки. Драко даже подумал о том, что, возможно, таким образом спас их жизни. Они были остолопами, но все-таки за эти годы он успел к ним привыкнуть. Из-за Грейнджер и ее сисек он стал сентиментальным. В общем, Драко остался в замке, имея четкий план: найти Грейнджер и не позволить ей погибнуть, потому что, если она погибнет, получится, что он потратил кучу усилий впустую. Весь этот шпионаж, мучения и пытки, острая как лезвие бритвы опасность, невроз, которым был пропитан каждый его осознанный шаг навстречу предательству Темного Лорда — все это имело смысл, пока он получал ее. Если же ее не станет… У него не останется цели. Так что Драко явился защищать свою собственность. Он нашел ее, когда троица выскочила из Выручай-комнаты с радостными криками, держа в руках какую-то искореженную диадему и огромные клыки неведомого зверя. Драко вышел не таясь. — Йоу, Грейнджер. Не уверен, что это тянет на спасение мира. При виде него улыбка тут же сползла с ее лица, Гермиона явно пребывала в затруднении. Зато со словами быстро нашелся ее дружок, Уизел. — Малфой! Убирайся отсюда подобру-поздорову! — Рон, замолчи!.. — Ему здесь не место! Все слизеринцы покинули замок! Вот и он пусть проваливает! — Рон!.. — Меня твое мнение о моем местонахождении волнует в последнюю очередь, — протянул Драко насмешливо. Поттер чего-то сконфуженно молчал. — Рон! Он на нашей стороне! — Да неужели?! — Рон, она права. — Поттер соизволил взять слово. Но Драко не был ему благодарен, он желал, чтобы препирательство с Роном дошло до дуэли. Он видел, что первым, кого Грейнджер обняла, выскочив из Выручай-комнаты, был именно рыжий. Не то что бы Драко ждал чего-то, однако его она обнимать так и не планировала. Но он и не за объятиями явился. — Полагаю, я не смогу убедить тебя уйти, пока не поздно? — проговорил он, глядя на нее в упор. — Нет, — ответила она твердо. Драко был к этому готов. А она должна быть готова к следующему: — Тогда я с вами. Уизли задохнулся от возмущения, но Поттер его удержал. Грейнджер же просто вздохнула; она еще не понимала, что он настроен серьезно. — Тебе нельзя с нами, Драко. Твои родители — они с Волан-де-Мортом. Как только ему донесут, что видели тебя здесь, он убьет их. — Ты что, заботишься о моих родных, Грейнджер? — уточнил он пренебрежительно. Она смутилась. — Не забывай, мой отец — Пожиратель смерти. — Как и его сынок! — вставил Уизли. — Не собираюсь этого скрывать, — отбрил Драко. Жаль, что они так и не подерутся. — Я не переживаю за них, — с вызовом ответила Грейнджер. — Я переживаю за тебя. — Да что за бред! О чем вы толкуете?! — Рон, не сейчас! — Ты моя девушка, я хочу знать, что происходит! Ах, так значит, ему не показалось. Драко сложил руки на груди и пристально посмотрел на Грейнджер. Ее взгляд метался, она была в ужасе. Она и должна была быть. — Рон! Я не твоя девушка! Звучало так, будто она оправдывается. — Чего? — Уизел злился. Но не он один. — Ты поцеловала меня в Тайной комнате. И часа не прошло! — Я… — ее брови страдальчески приподнялись, она умоляюще посмотрела на Драко (а он не сводил с нее тяжелого взгляда). Но потом Грейнджер сделала глубокий вдох и произнесла ровным голосом: — Сейчас это неважно. Нужно закончить дело. — Гермиона права! — резко оборвал споры Поттер. — Змея еще жива. На долю секунды Драко показалось, что говорят о нем. — Возвращайся к своей семье, Драко, — тускло произнесла Грейнджер, словно прощаясь с ним. Драко скривился в ответ. — Не нужно притворной заботы, Грейнджер, я сам решу, что мне делать. И Драко не двинулся с места. Возможно перепалка продолжалась бы до самого утра, но тут в коридор ворвались сражающиеся. Это были Пожиратели смерти во главе с нынешним министром, Толстоватым, а противостояли им двое Уизли, один, который близнец, а второй — конченый педант. Вспышки наполнили воздух; Уизли (что удивительно, оба) умудрялись шутить, Пожиратели смерти падали от их заклятий. Но троица все равно кинулась на помощь. Один только Драко оказался не увлечен сражением, поэтому только он услышал гул, с которым в их сторону замковой стены взвилось взрывающее заклятие. Он выставил щитовые чары за мгновение до того, как коридор разнесло. Дальше все было сумятицей и сумбуром. Куда делась троица после взрыва, Драко не видел — он оказался по другую сторону завала. А когда смог выбраться, заметил лишь убегающую фигуру одного из Уизли, того что министерский. Судя по крикам, он преследовал Руквуда. Драко кинулся за ним, надеясь, что так не упустит нить событий. Он нагнал Уизли (Перси, кажется, его зовут Перси!) во время его ожесточенной дуэли с Руквудом; еще один Пожиратель смерти собирался помочь товарищу, но Драко его урезонил, хлестнув обездвиживающим заклятием. — Малфой! — взвился Руквуд, заметив его скромную персону, и тут же был устранен Уизли. На какое-то мгновение они остались стоять в тишине коридора в полном, если не считать поверженных тел, одиночестве. Хотя замок полнился звуками борьбы. — Что за шутки, Малфой? — яростно выкрикнул Уизли. — Похоже, что я шучу? — резко ответил Драко. — Куда делась Грейнджер? — Понятия не имею! Да и не сказал бы, если б знал. Драккл! Почему-то Драко подумалось, что троица могла убежать с тем, вторым. — А где второй, который близнец? — Не смей спрашивать о нем своим грязным языком, Малфой! — глаза Уизли налились кровью… и слезами? Драко состроил мину, но почуял, что если продолжит открывать рот, то дело кончится смертоубийством. — Он умер! Ясно тебе? О, ему было вполне ясно, Драко разумно молчал. Но не дольше секунды. Топот ног, сыплющиеся отовсюду проклятья — и вот на них выскочила группа Пожирателей смерти, и им не осталось ничего, кроме как сражаться.

***

Вообще-то этот старший Уизли, Перси, был ничего так компанией для последнего дня жизни. Они отлично друг друга прикрывали, и пару раз он отговорил своих товарищей убивать Драко. Драко же, в свою очередь, следил, чтобы ни один из Пожирателей смерти, что успевал вблизи рассмотреть его лицо, не выбрался с поля боя живым. Отец и уж тем более мать вряд ли участвовали в сражении: все-таки первыми в расход Волан-де-Морт пустил тех, кто победнее или покровожаднее. Ни теми, ни другими его родители не были. Драко не мнил себя превосходным дуэлянтом, но, слава Мерлину, происходящее вовсе не походило на дуэль, скорее на потасовку. Тут даже искусности не требовалось, требовалась скорость реакции и безжалостность, а этого у Драко было в избытке. И он, к собственному удивлению, крайне успешно выживал в компании Перси. Их порядочно потрепали, пока они прокладывали себе путь по коридорам и галереям, с лестницы на лестницу и так далее, но существенного вреда не причинили. Так что, когда над Хогвартсом раздался оглушительный голос Волан-де-Морта, объявляющий о передышке, и Пожиратели смерти отступили, Драко обнаружил себя стоящим наверху лестницы в холле, с тяжелым дыханием и чем-то липким на виске. Рядом задыхался Уизли, такой же одуревший, вспотевший и грязный. Какое-то время они просто дышали и все. Медленно, но верно в поле зрения стали появляться другие выжившие — ученики и учителя, какие-то незнакомые лица, — они негромко переговаривались, кто-то плакал, кто-то оттаскивал тела в Большой зал. Грейнджер поблизости не было. — Если ты кого-то ищешь, — сказал ему Перси, сглотнув, — то нужно идти в Большой зал. Но сам он повернулся и собрался наверх. Драко вдруг почувствовал себя неуютно. — А ты куда? — Мне нужно принести тело Фреда. Драко нашел это подходящим для себя. Что он будет делать в Большом зале? Ждать? Он ненавидел пустое ожидание. К тому же, если Грейнджер мертва, то больше шансов найти ее, обходя этаж за этажом. Но ни одно из тел, что они увидели на своем пути, ею не оказалось. Хотя все они были пыльными, и не всегда удавалось разглядеть лица. С другой стороны, Грейнджер была в магловской одежде, а таких было немного. Фреда они несли вместе — Драко даже не заметил, как подхватил его, был слишком поглощен детальным изучением обстановки. Кругом было немноголюдно и на удивление тихо, к тому же одно ухо у Драко заложило после взрыва. Но атмосфера переменилась, когда они подступили к Большому залу. Во-первых, тут было больше народу, а значит, на Драко чаще обращали внимание. А во-вторых, их ноша тоже была заметной. Когда же они вошли в зал, раздался горестный вой матери погибшего. Драко помог сгрузить тело на пол, стараясь не обращать внимания на семейство Уизли. Его о чем-то спрашивали, но за него отвечал Перси. Рядом лежали другие — Драко прошелся между рядами, отмечая знакомые лица. Из слизеринцев — никого. Там же мертвым обнаружился и их бывший бездарный профессор по защите от темных искусств, и кузина Драко, дочь тетки Андромеды. Драко никогда ее не видел, но узнал по чертам, отдаленно схожими с чертами Беллатрисы. Он даже остановился, отстраненно размышляя об этой удивительной схожести. Затем Драко обернулся, полный решимости отыскать Грейнджер. Раз уж ее нет среди мертвых, то у него к ней разговор. Обернулся — и увидел ее, стоящую вдалеке и наблюдающую за ним. С этими ее страдальчески приподнятыми бровями и с необъяснимой пронзительностью во взгляде. Драко нахмурился. Они медленно подтянулись друг к другу, огибая уставших защитников Хогвартса, тихо зализывающих свои раны. Когда она оказалась перед ним, Драко сложил руки на груди. Грейнджер не выглядела раненой, хотя и на ней виднелась пара ссадин и ушибов. — Ты остался. — Кажется, я уже сказал, что остаюсь, — произнес он холодно. Но она смотрела на него так, точно он только что даровал свободу всем домовикам. А этого не будет, Драко точно знал, что даже в Малфой-мэнор он не… — Мы с Роном… — О, Грейнджер, не будь жалкой, не оправдывайся. Она тяжело сглотнула, ее глаза заблестели, но, слава Мерлину, Грейнджер не была из тех, кто плачет по пустякам. — Иначе я потеряю к тебе интерес, — добавил Драко бесстрастно. Она выдавила невеселую усмешку и заговорила, вопреки его желанию. — Я понимаю, как это выглядит. Но все эти годы я думала, что это что-то вроде решенного дела, понимаешь? Я и он. Мы всегда были рядом друг с другом. Гарри мне как брат, но Рон… Долгое время мне казалось, что он моя судьба. И когда… в общем, когда у нас все получилось с нашим делом, там, в Тайной комнате, я была так счастлива. А он был со мной. Драко утомленно закатил глаза. Ничего из этого он не хотел знать и уж тем более воображать. Но Грейнджер все продолжала. — Я поняла, что должна узнать наверняка. Поэтому я поцеловала его. — Как интересно. Это действительно было интересно, потому что Драко впервые столкнулся с ситуацией, которую не может переиграть в свою пользу. Корзина, в которую он сложил все свои яйца (во всех смыслах), только что сообщила ему, что выкинула их и решила попробовать себя в игре в плюй-камни. — Драко. — Гермиона подступила ближе. — Я люблю Рона. Но только как друга. — Ты не могла выбрать формулировку отвратительней. Занятно, что тот самый Уизел до сих пор не объявился поблизости и не начал бросаться обвинениями. Ах да, он же скорбит над братом… Драко опустил взгляд, когда рука Грейнджер робко коснулась его предплечья. — Ты спрашивал, хочу ли я… — Вы еще не победили, так что не утруждайся. Она замолчала. Наконец-то. — Ты только посмотри, никому до нас нет дела, — заметил он, делая вид, что игнорирует ее прикосновение. И это была правда. Война оказалась на удивление очищающим действом. Не осталось места для глупых вопросов или пустой ненависти. Никто не спрашивал, что Драко тут забыл, никто не обращал внимания, о чем они с Грейнджер разговаривают. Единственный вопрос терзал всех в Большом зале: «Где Гарри Поттер?»

***

— Гарри Поттер мертв! Драко стоит в числе прочих, вываливших из замка, и смотрит на толпу Пожирателей смерти во главе с самим Темным Лордом. Ищет взглядом родителей, а они — его. Отец подзывает его рукой, как собаку, но Драко отводит взгляд и делает вид, что он обознался. Мать бледная и смертельно испуганная, боится даже произнести его имя. Люди кричат, но Волан-де-Морт накладывает заглушающее заклятие. Пожалуй, это конец. Драко реалист. Он понимает, что план Поттера, в чем бы он ни заключался, не сработал. Вот он, герой, на руках у Хагрида, висит бездыханной куклой. Драко стоит позади Грейнджер. Конечно, она не попытается трансгрессировать, она останется. У Драко самого теперь выбора не больше: даже если бы он захотел, бегство не для него, у него же метка. Но он и не хочет. Он будет держаться к ней поближе. Ей нужен шанс умереть быстро и без пыток. — Юный Малфой, кажется, ты перепутал сторону, — обращается к нему сам Темный Лорд, и это вызывает оживление в рядах как Пожирателей смерти, так и защитников Хогвартса. Как будто только сейчас все вдруг решили обратить на него внимание. При общении с Волан-де-Мортом у Драко выработался рефлекс: тело немедленно сковывает в ожидании пытки, но он берет себя в руки и старается не горбить плечи. Страх хорошо ему знаком, от него немеет язык. Грейнджер оглядывается на него, но Драко на нее не смотрит, чтобы не обращать на нее ядовитое внимание Темного Лорда. — Твоя верность оказалась ничем, Драко Малфой. Когда мы закончим, я воздам тебе по заслугам.

***

Его верность оказалась всем. Гермиона чувствует его присутствие за спиной. Впереди нее горе и смерть, там бездыханный Гарри покоится на руках у Хагрида, но позади… Позади еще бьется жизнь и теплится надежда, и она будет сражаться за нее. Пускай даже это последнее, что она сделает. Однако отважнее их всех оказывается Невилл…

***

— Гарри! ОН ЖИВ! Ну еще бы! Блять. С колотящимся сердцем, стоя рядом с Грейнджер, которую пять минут назад чуть не прикончила ныне покойная Беллатриса, Драко наблюдает за последним противостоянием Темного Лорда и Поттера. С изумлением обнаруживает, что являлся хозяином Бузинной палочки (что бы это ни значило), а потом смотрит, как его палочка, та, которую Поттер спер, одолевает одного из самых могущественных волшебников. Драко решает, что расскажет об этом внукам, если они у него когда-нибудь будут. Целует Грейнджер, когда та кидается ему на шею, и с удовлетворением отмечает, что все выгорело, все удалось. Драко Малфой остался при своем.