Преданный

Наши дни:       Кунсайту казалось, что погода в Токио, как минимум, сошла с ума. Всю прошлую неделю в городе бесчинствовал дождь, который смывал буквально всё на своём пути, местами размывая толстые слои грунта. Под конец, бедные жители даже привыкли к вечно журчащим ручьям, упрямо прорывающимся сквозь решетки сливных систем, но неожиданно, к ним пришла другая беда. «Японский сезон дождей» сменился пугающей засухой, которая благодаря нечеловеческому зною, медленно, но верно подвела горожан к состоянию всеобщего помешательства.       Миядзаки ещё никогда не видел такого столпотворения внутри супермаркетов, которые стойко принимали на себя всю мощь обрушившейся на них потребительской силы, подчистую сметающей с прилавков тонны холодной воды и килограммы мороженого. Благо его самого миновала подобная участь, ведь продукты и прочие необходимые вещи, он заказывал в интернет-магазинах, которые, хвала небесам, даже в этот период работали на отлично.       Вот и сейчас, сидя в машине и нервно барабаня пальцами по раскалённому в ободку руля, он листал каталог очередного онлайн-магазина, оформляя доставку. Не то, чтобы Минако сама не могла разобраться с данным вопросом, просто именно сегодня Кунсайт был рад отвлечься от огромной пробки, в которой он простоял уже добрые пару-тройку часов и, по всей видимости, не собирался с ней расставаться ещё столько же.       Что ж, ничего удивительного, ведь у него с утра всё шло наперекосяк: сначала он проспал и, наверное, впервые в жизни опоздал на работу, в обед секретарша пролила кофе на его рубашку, а в завершении дня, он застрял на выезде из города, все из-за того же затора, который образовался вследствие авиакатастрофы. По крайней мере, так говорили по радио, фоново звучащем в салоне авто. — Вот и угораздило же меня поехать по автостраде, — злобно процедил Кунсайт, отбросив в сторону уже успевший надоесть телефон.       Он редко пользовался этой дорогой, ведь она прибавляла к поездке минут двадцать, а то и все двадцать пять, но сегодня, будто что-то незримое настойчиво тянуло его сюда, в самую южную часть города и он нехотя подчинился…       Вообще, в жизни Кунсайта наступил тот момент, когда всё происходило не так. Вроде бы для этого не было особых причин, но почему-то тихая, размеренная до этого прана мужчины с треском летела к чертям, не забыв при этом, одарить его россыпью шишек и досадных пощёчин, с завидной регулярностью осаждающих и уверенность в себе.       Палящее солнце сводило с ума. Хорошо ещё, что Миядзаки додумался послать помощника в торговый центр, расположенный недалеко от основного офиса и тот купил ему отличную белую футболку, в которой хотя бы в теории можно было дышать. Ведь если бы на его теле сейчас красовалась пусть и дорогая, но намертво запечатывающая торс рубашка, он бы почти наверняка слёг с гипертермией, даже несмотря на кондиционер, работающий в полную силу. — Ну давай же, проезжай! Ты умер там что ли? — злобно прорычал Кунсайт, когда стоящий впереди водитель пропустил очередной сигнал светофора и обрёк их бесконечную вереницу на дополнительные шестьдесят секунд «отдыха».       Вычеркнув из жизни ещё полтора часа времени, он, наконец-то, свернул к автостраде, где уже вполне уверенно вдавил педаль газа в пол. Кунсайт ехал достаточно быстро, чтобы остатки густонаселённых районов расплывались за стеклами автомобиля, не успев принять привычных ему очертаний. Хотя… его это мало волновало, но предчувствие чего-то неизбежного накатывало на подсознание и сбивало дыхание, ничуть не заботясь о душевном состоянии молодого человека. А самым страшным было то, что это странное ощущение, зародившееся в груди ещё накануне вечером, нарастало и, с каждым мгновением, поднималось все выше, застыв наконец, неприятным комом у горла.       На миг Кунсайту показалось, что он вот-вот потеряет сознание, но яркое, огненно-рыжее пятно, слишком очевидно мелькнувшее на обочине автострады, заставило Миядзаки ударить по тормозам. Действуя словно заворожённый, он медленно сдал назад, и только поравнявшись с нарушителем своего спокойствия, смог полноценно вдохнуть, впустив в лёгкие потоки раскалённого воздуха. — Садись, — почти грубо произнес Кун, обращаясь к изможденному зноем мужчине. Тот едва вздрогнул, но увидев всю мощь обжигающей холодом стали, застывшей на дне глаз Миядзаки, подчинился.       Кунсайт и сам не понимал почему так просто пригласил кузена Санджойна разделить с ним оставшийся путь, он даже не знал куда, собственно, направлялся молодой человек, но то, что внутри разжались огненные тиски, он почувствовал совершенно точно. — Что ты здесь делаешь? — наконец, прервал неловкое молчание Кунсайт, заметив как Зой заелозил на сиденье авто. — Ами сказала, что здесь неподалеку есть парк, где можно сделать пару-тройку постановочных фотографий, вот я и… — Парк? В такую погоду? — с почти ощутимым нажимом, переспросил Миядзаки. — Я — фотограф. Это моя работа. — Отлично. Слышал ты переехал к Ами? — Мы соседи. Я снимаю у нее комнату, — глухо ответил Зойсайт.       Даже рассредоточенному Миядзаки показалось, что парень чувствовал себя не в своей тарелке, будто под его бедрами было не кожаное сиденье, а адский котел, раскалённый докрасна, а сам Кунсайт, сидя неподалёку, целенаправленно окунал его в воду, с наслаждением наблюдая как с лица молодого человека слезают остатки обугленной кожи. — Снимаешь? — Да. А что в этом такого? Я в Токио совсем недавно и у меня пока недостаточно средств, чтобы покрывать расходы на отдельное жилье. — Ничего, — как-то странно усмехнулся Кунсайт.       Сердце Симидзу застыло, но потом начало колотиться так, словно готовилось выпрыгнуть из груди, преодолев ненужные преграды в виде сдерживающих ребер. — Значит тебе нужно в парк? — А можно? — совсем по-детски спросил он. — Можно, — неожиданно смягчился Кунсайт и даже позволил себе улыбнуться, чем заставил пульс Зойсайта ускориться ещё в полтора раза. — Что с рукой? — Это…       Симидзу и сам не знал как интерпретировать «подарок Верховной». Возможно, она была действительно зла и ненавидела его всей душой, а может она просто пыталась сохранить то, чего у нее никогда не было и вот сейчас снова намеревалось уйти. — Я поранился, когда переезжал. Так, ерунда. — Такая ерунда, что Ами затащила тебя в больницу? — хитро усмехнулся Кунсайт, властно раскрывая забинтованную ладонь. Мелкая дрожь, неожиданно охватившая третьего лорда не могла ускользнуть от въедливого взгляда мужчины и он сильнее сжал пальцами руку, заставив Зойсайта нервно сглотнуть. — Я… — Что ты, Цоизит? Ну-же, говори, не молчи… — с придыханием произнес он, приближая побледневшее лицо Симидзу к себе. — Ты… Ты помнишь?       Прошлое пугающей волной накрыло сознание Зойсайта и он снова оказался там, на подмостках дворца, оставшегося в его памяти на десятки столетий… … Пальцы третьего лорда вплетались в белоснежные волосы наставника, упрямо притягивая мужчину к себе. Бывшее ещё пару секунд назад грозным, красивое лицо Кунцита сейчас оказалось так близко, что юноша чувствовал каждую клеточку, каждую частицу дыхания, срывающегося с обжигающих губ молодого воителя. Каждый стон, каждое касание рук, инстинктивно, прижимающих Цоизита к груди, всё это неосознанно отзывалось в затуманенном сознании третьего лорда и расплывалось по венам робким трепетом, потонувшим в океане страсти и непреодолимого желания. — Мой лорд… — тихий голос новоявленного небожителя растворился в грозном рыке Кунцита и тут же исчез на задворках покоренного Металлией сердца.       В тот миг обрушилось всё... Луна и Солнце, лёд и пламя, мощнейшая энергетика добра и зла в последний раз схлестнулись в безмолвном бою, чтобы, наконец, слиться воедино и совершить своё страшное грехопадение, призванное стать новой точкой отсчёта в жизни двух генералов. Их личной точкой невозврата, тем самым folie a deux, решившим судьбу целой галактики… — Что я должен помнить? — невозмутимо переспросил Миядзаки, продолжив испепелять взглядом Зойсайта.       Тяжёлое облако морока, ещё пару мгновений назад одурманивающее Зоя испарилось, и он почувствовал как лицо начало заливаться багровыми красками. Губы бывшего наставника до сих пор находились в опасной близости от его глаз, но вот взгляд Кунсайта стал абсолютно пустым и перестал выражать какие-либо эмоции, окончательно уверив Зоя в надуманности своих предположений. — Я жду ответа, — уже тише произнёс Миядзаки, но его пальцы по-прежнему продолжали сжимать забинтованную ладонь собеседника. — Я... Это я вспомнил. Ами просила завезти ей что-нибудь на ужин… — Ты же собирался в парк? — Верно, но ты же слышал, что сегодня произошло? Авиакатастрофа… Слишком много пострадавших, а Ами наверняка до сих пор в операционной…       Зойсайт не умел лгать. Никогда. А уже тем более, ему. А уж тем более, прямо в глаза. Собрав последние силы, он выдернул руку из стальной хватки Кунсайта и, тщетно стараясь обойти стороной взгляд Миядзаки, неуверенно прошептал: — Можно я выйду? Мне действительно нужно идти. — Что, прямо здесь? — возвращая взгляд на дорогу, разочарованно фыркнул Кунсайт. — Прямо здесь, — эхом повторил Зой, с силой сдавив в руках объектив фотоаппарата.       Кунсайт не ответил, лишь медленно повернул руль в сторону, уводя машину к обочине. В этот момент что-то щёлкнуло в его голове, разделив жизнь на «до» и «после» встречи с кузеном Санджойна, вот только что это было, он так и не понял. — Приехали, — задумчиво произнёс Миядзаки, притормаживая у крыльца центральной больницы. — Мы были рядом. — Спасибо, — выдохнул Зой и на негнущихся ногах направился к дверям приемного покоя.