Преданный

Наши дни:       Бетонные стены кофейни, волею судеб оказавшейся мимолетным пристанищем давних друзей, пестрели темными фотографиями, отдалённо напоминающими кадры из раннего, не сильно качественного арт-хауса. Соединённые в одну линию картины чинно сменяли друг друга, составляя цепь из странных историй, которых нормальному человеку и представить-то было бы сложно, не то что четко осмыслить увиденное… Хлипкие стойки скрипели, не без труда проворачивая вокруг себя полки, доверху заставленные чашками и давно иссохшейся выпечкой, а из пыльных колонок доносились слабые хрипы, вероятно, когда-то служившие музыкой, хотя возможно и чем-то ещё… Ну и словно в дополнение ко всему увиденному шли откровенно угрюмые официанты с яркими пластиковыми подносами и заляпанными кофе передниками.       Чудесное местечко, что ни говори, хотя Ами было плевать. Её в принципе мало волновало то, что происходило вокруг. Она знала лишь что Масато заказал у баристы эспрессо, от которого наверняка им скрутило бы узлом животы. Но и это сейчас было неважно.       Мицуно шикнула, пропустив сквозь себя боль, застывшую на кончиках пальцев. Она едва дышала, но всё еще продолжала держать в руках зажигалку, которой Масато прикуривал уже далеко не первую, за последние пятнадцать минут сигарету. — Ты ведь не считаешь, что Зой целенаправленно решил нас убить? — выпуская из губ сизое колечко дыма, спросил он. — Ты с ума сошел? Зой никого и пальцем не тронет. Он никогда не желал нам зла и всегда закрывал грудью, зачастую не заботясь о собственной жизни. — Тогда в чем проблема? — Проблема? А ты считаешь, что ее нет? — синие глаза Мицуно вспыхнули злостью. Она искренне не понимала как Неф может не понимать элементарных вещей. Всё было слишком очевидно, слишком, чтобы озвучивать это вслух. — Ами… — Он ведь переехал в Токио чтобы вернуть Куна? — вопрос был скорее риторическим, но девушка все же выплюнула его из себя, словно в этих словах скрывалось нечто сакральное. — Тебя это удивляет? — Меня удивляет лишь то, почему в нашу первую встречу никто даже не попытался противостоять ему! Неужели Минако так просто готова отдать свое счастье? Это же глупости! Бред… Она никогда не уйдет от Кунсайта! — Может и так, но ведь тебя волнует другое…       Очередная порция дыма сорвалась с пухлых губ парня и слишком прочно застыла в прядках волос собеседницы. — Ты же понимаешь, что даже защитив от угрозы Кунсайта, мы не сможем прервать череду прошлых событий. А если так, то все жертвы твоего брата окажутся бессмысленными. Мы все погибнем и для чего? Чтобы вновь пройти сквозь ужасы Серебряного Тысячелетия? — Зой никогда не станет делать то, в чем не уверен. Значит в его планах присутствует что-то ещё. — Ещё? — Конечно, скорее всего, ты даже знаешь что именно. Просто подумай. Вспомни, что происходило с Зойсайтом в момент вашего отречения. Он ведь не собирался сдаваться… — Я… Я не знаю… Кажется, он много читал. Нет, он совершенно точно много читал. Эти книги были повсюду… Наш дом был заполнен свитками и рукописями на незнакомом для меня языке. Я не очень уверена, но думаю, что это старинные записи Терры. По крайней мере, на письменах отчётливо виднелся герб королевской семьи…       Мысли в голове Ами звенели безудержным ульем. Они, словно пчелы, касались ее памяти и больно жалили, когда та не могла вгрызться их смысл.       Почему он молчал? Почему не стал раскрывать карты даже сейчас, когда решил обо всем рассказать? Что скрывал и до сих пор скрывает от них Рэн? — Ами, всё хорошо? — Что всё-таки произошло?       Голос девушки стал на пару тонов выше, но в нем всё же угадывался знакомый Нефриту тембр. Да, она была взволнована, но совершенно точно держала себя в руках. По крайней мере, пока, а ведь в их ситуации это уже было достаточно много... — Что ты имеешь в виду? — Что стало с тобой? Цоизит, он предал тебя?       От столь прямого вопроса в глазах парня потемнело. Он не любил вспоминать о своём прошлом. Не любил. И почти что не вспоминал. Так было проще. Возможно. Хотя кого он пытался обмануть? Воспоминания мертвой птицей врезались в его разум, оставляя болезненные бреши там, куда смогли вцепиться ее ядовитые когти. — Я подчинился Металлии, как и все лорды. Скажешь, я трус? Но это не так. У меня не было выбора, Ами. Никогда. И нет, Цоизит здесь совершенно не при чем. Его не было рядом, когда Погибель заточила меня в плен собственных сил. Братишка не виноват и я хочу чтобы ты знала… Я… Я действительно любил его… Всегда.       Санджойн замолчал. Последние слова дались ему слишком тяжело. Наверное, ещё ни с кем за множество столетий он не был так искренен, как с Ами. Даже с Мако, от которой у него давно уже не осталось ни единого секрета. Да, он любил Цоизита, всей душой и каждой клеточкой своего наполненного диким отчаянием сердца. Он любил его всегда, каждую секунду любой из собственных жизней, ещё с того самого момента, как младший брат появился на свет. Даже теперь, когда судьба решила безжалостно разделить их, возродив в разных городах, но хотя бы в одном временном промежутке, Нефрит жаждал защитить своего измученного одиночеством кузена. Конечно, он знал, что Зой, как и прежде, творит за его спиной какие-то грязные делишки, плевать. Парень готов был простить брату и это. Он готов был простить всё, лишь бы снять с любимого родственника то чёртово проклятие, которое много веков назад наложила на лорда мико… — Не было рядом? Но почему? Нефрит, расскажи мне о том, что случилось в Серебряном Тысячелетии. Где был Цоизит, когда королева Погибель прибрала к рукам силы земных хранителей? Расскажи мне, Неф!       Мужчина замер. Он просто робко застыл, словно что-то неуловимое ударило его по лицу, заставив медленно обернуться в сторону барной стойки. Сердце ухнуло вниз. Удар, второй, третий… А дальше он перестал дышать, боясь спугнуть хрупкое видение, возникшее перед глазами. — Нару, ты уже отдала долг госпоже Нишимура? Кажется, она была не в восторге от твоей очередной задержки по коммунальным платежам.       Сестра… Малышка Нори… Это ведь и вправду была она… Пальцы мужчины с силой сдавили глянцевый кружок невысокого стакана, от которого всё ещё исходил пар. В груди стало до противного больно, но это не было той обычной физической болью, к которой привык второй лорд за десятки его бессмысленных перерождений. Сколько бы раз он не начинал свой жизненный цикл, сколько бы раз не попадал в новый век, он никогда ещё не встречал её… Словно девушка была призраком, который и вовсе не существовал в те далёкие годы. Поочередно, но всё также стабильно, он находил всех. Пусть не вместе, пусть и редко бывал с ними знаком, но Нефрит всегда существовал параллельно их общему прошлому, которое так отчаянно ему хотелось забыть. Каждый раз он бежал по замкнутому кругу, в котором не было лишь её, а теперь…       Сестра стояла рядом, совсем недалеко, в паре-тройке шагов от их столика. Она была здесь, да, это действительно была Нори, вот только тело мужчины как-то не вовремя приросло к стулу. Он всё ещё не мог пошевелиться или даже сдвинуться с места. Губы пробрала дрожь, которая едким трепетом прожигала его изнутри.       Нори… Удивительно, но даже здесь ее звали подобным прошлому именем. Кто бы мог подумать, что судьба вновь сыграет с ним одну из своих шуток… — Нет, но я заплачу. Мне нужно ещё немного времени. Я… Я всё-таки вылетела из университета и у меня не было сил обсуждать что-то с госпожой Нишимура… Не уверена, что это хоть как-то тронет ее сердце, но мне плевать…       Девушка устало погрузилась на стул, опустив голову на тонкие кисти. Её образ… Он был настолько другим, что Нефрит наверняка не заметил бы беднягу на улице, приняв за очередную нищенку или бродяжку, застрявшую в плотной паутине многоликой толпы.       Хрупкое тело девушки, едва ли не граничило с анорексией и походило на один из сотни манекенов, стоящих мертвыми куклами в закрытых бутиках. Оно словно сгинуло под бесконечными слоями одежд, которыми Нару пыталась прикрыть свою худобу.       Поношенная кожаная куртка, затертые джинсы и дешёвые кеды, вот собственно и всё, за что мог зацепиться требовательный взгляд молодого мужчины. Он тихо взвыл, но всё же продолжил разглядывать ее профиль, скользя глазами по острым скулам и неоправданно бледным губам. Бывший некогда пышным ворох волос, теперь оказался безжалостно срезан на уровне шеи. Короткие шоколадные кудри забавно вились у ее лица, едва прикрывая милые ушки. А ведь когда-то девушка обожала свои волосы, проводя часы напролет у настольного зеркала и вплетая в густые локоны всевозможные ленты… Да, это было давно… Сердце Нефрита вновь пропустило удар. — Если хочешь, я помогу тебе с работой. У меня как раз уволилась официантка и теперь ее место свободно. Помнится, в том месяце ты очень выручила нас. Оплата каждый вечер, полученные чаевые пополам. Ну так что? По рукам?       Видимо, загорелый бариста ещё и владел этим местом, хотя подобное умозаключение ничуть не возвысило его в глазах ошарашенного Санджойна.       Девушка медленно подняла голову вверх, разглядывая лицо потенциального босса, и молча согласилась. По крайней мере, Нефрит именно так интерпретировал ее быстрый кивок и последовавшую за ним кривую ухмылку баристы. — Вот и отлично. Кстати, можешь приступать прямо сейчас. Отнеси счёт молодым людям, они уже давно сидят и, кажется, уже готовы уйти.       Мужчина уверенно бросил взгляд за столик Санджойна и вручил Нару поднос. — Хорошо. Всё равно у меня нет другого выбора. Фартук?       Ловко подхватив клочок белой ткани, она обвила его вокруг талии и направилась к посетителям. — Закажете что-то ещё или принести счёт? — стирая капельки пролитого кофе с покосившегося стола, спросила девушка. Ее тусклый взгляд устало скользнул по Нефриту, но она словно не узнала его и молча продолжила свою работу. — Нару… — голос Санджойна дрогнул, ведь в следующую секунду его пронзил обжигающий холод знакомых глаз, от которого его разум померк, предоставляя жутким воспоминаниям пальму нерушимого первенства… ... — Нефрит!       Длинные каштановые волосы мазнули по лицу парня, закрывая ему обзор на осколки разлетевшейся вдребезги колонны. Пусть он не видел ее бесславного краха, но резкая боль, прорвавшая рукав любимого кителя, окрасила его плечо в алый цвет, от которого повеяло едва уловимым металлическим запахом. — Неф, как ты? Я прошу тебя, давай уйдем! Пожалуйста!       Яркие изумруды глаз молодой госпожи потемнели, утопая в плотной поволоке безудержных слёз. Она действительно плакала. Да, наверное, впервые в жизни Нефрит видел как его сестра задыхалась от страха. Эта юная, хрупкая малышка, которая всегда была его истинной поддержкой, его стержнем, упрямо державшим в своих девичьих руках разбитного лорда, сейчас прильнула к его груди и тихо молила об их общем спасении. Да, каких-то пару секунд назад она храбро отбросила его в сторону, спасая от мраморных осколков собственного дворца, но ведь это было временной мерой, никак не влияющей на исход злосчастной битвы. — Я не могу! Это мой дом. Это наш дом, Нори! Я не могу сдаться и отступить! Эта дрянь убила наших родителей! Я должен отомстить! Я должен защитить тебя, слышишь? — Неф, пожалуйста! Я прошу тебя! Давай уйдем! Сбежим! Никто не сможет найти нас! Неф, ради всего святого, я не переживу, если с тобой что-то случится…       Тонкие пальчики Нори с силой вонзились в дорожку позолоченных пуговиц ненавистного девушке кителя. Она кричала, прижимаясь всем телом к груди любимого брата, извиваясь змеёй и утопая в бесконечном визге немногочисленных выживших. Она рыдала, молила, чтобы Нефрит оставил этот чертов бой, предоставив Тетис возможность разнести в щепки их родовое гнездо. На самом деле, демоница уже давно сделала это и теперь ее целью был он, второй лорд великой армии Эндимиона. Его жизнь, его сила, его телесная оболочка, которая должна была стать отличным сосудом для темной энергии очнувшегося от векового сна короля…       Мощная вспышка осветила их хрупкое убежище, а через мгновение двери треснули под нечеловеческим напором холодной воды. Тетис нашла их. Это было очевидно и от этой мысли грудь Нори сковало истинным ужасом, парализовавшим затем и юное тело. Девушка взвыла. — Нефрит!       Но лорд не ответил. Его сбило взрывной волной и теперь уверенно накрывало потоками вод, принадлежащих обезумевшей демонице.       Нори почувствовала как ее ноги обожгло льдом, а потом что-то заставило её вскрикнуть от боли. Забыв обо всем, она ринулась к обмякшему брату, у виска которого вилась тонкая струйка горячей крови. Он был без сознания, но всё ещё жив. Его сердце по-прежнему билось, а на шее проступало слабое отражение робкого пульса. — Нет… Нет… Нефрит! — хрипела девушка, вонзаясь окоченевшими пальцами в лицо любимого брата. Ее слезы смешались с потоками крови, неожиданно заполнившими ладони, а на промокшем платье застыло багряное пятно, с каждой секундой всё сильнее расползающееся по ткани.       Наверное, тогда она действительно поняла, что это конец. Теперь ей было плевать на всё, на слухи, на славу, на долг второго лорда, единственное, чего она безумно хотела — сохранить ему жизнь. Парень болезненно хмыкнул, сплевывая в сторону сгусток разбавленной крови и мягко навис над сестрой. — Уходи. Ей нужен я. — Неф, пожалуйста, у меня не осталось никого кроме тебя… Я… Прошу тебя, давай уйдем вместе! Ты не сможешь противостоять ей! Даже с армией своего господина ты не сможешь отразить атаку Металлии! Всё кончено! Больше нечего спасать! Нефрит, пожалуйста, послушай меня! — Как мило… Даже как-то неловко прерывать столь удивительный момент, — сверкая красными, как раскалённый металл глазами, фыркнула Тетис.       Ее темная фигура на миг застыла в дверях и тут же начала приближаться к обречённой на смерть паре. — Не смей… — захрипела Нори, отталкивая в сторону раненного лорда.       Ее лицо было полно решимости и ненависти к самому существу бездушной фаворитки Погибели и, кажется, она даже не пыталась этого скрыть. Нефрит встрепенулся, сжимая пальцами ладонь своей юной сестры. — Не надо, ей нужен я. Нори, я прошу тебя, уходи. Только так ты сможешь наполнить мою смерть истинным смыслом. Только спасением твоей жизни я смогу оправдать свою слабость… Сделай это ради меня. Пожалуйста, Нори…       Парень изо всех сил сжимал грудь, из которой всё ещё хлестали ручейки крови, но он не сдавался. Он верил, что защищая сестру, сможет спасти честное имя их великого рода и пронести сквозь века былую славу и силу, скрытую под мощной печатью фамилии их исчезнувшей ветви. Ему не удалось защитить никого. Он потерял их всех: младшего брата, отца, мать, теперь и собственная жизнь уходила прочь, стекая в небытие с каждой капелькой алой крови. Оставалась только она, его любовь, его Надежда, его единственная родственная душа, застрявшая в этом мире — сестра. Малышка Нори… Она должна была выжить и ради этой цели Нефрит готов был пойти на всё. — Я не позволю тебе причинить вред моему брату…       Нори уверенно встала на ноги, крепко сжимая руки в кулак, и с прытью дикой кошки взмыла вверх, но ледяной поток безудержных вод демоницы с треском отбросил ее в сторону. А через мгновение, грудь второго лорда пронзило острие заледеневших шипов. — НЕФРИТ!       Голос сестры оказался последним, что услышал мужчина, прежде чем распахнутые от боли глаза заволокло плотным маревом крови.... — Да? Вы знаете моё имя? — пустой взгляд вновь скользнул по странному незнакомцу и девушка заметно напряглась. — Что? Я… Я просто услышал как хозяин кофейни обратился к Вам. Простите… Я заплачу…       Наспех достав из кармана бумажник, Санджойн нервно отсчитал нужную сумму и добавил ещё пару сотен «на чай».       Когда же он окончательно очнулся, вокруг него уже шелестели деревья близлежащего парка, а рядом, на узкой скамейке, Ами обмахивала его какой-то папкой, видимо, всё это время находившейся в её сумочке. — Это ведь была она? Нори? — взволнованно спросила Мицуно, заглядывая в глаза лучшего друга. — Да… Это она — моя сестра. Только, Ами, пожалуйста, не говори ничего Цоизиту…