Вернуть любовь

Небо окрасилось в пронзительный темно-синий цвет, когда Сергей закончил репетицию своего номера. На город тихо опустились сумерки. Легкий прохладный ветер разрывая дневную жару, просачивался во все уголки выстроенного павильона. Пока остальные артисты готовились к светскому ужину, мужчина бродил по закоулкам территории отеля. Изредка поглядывая на балконы, скрытые обильной темно-зеленой листвой крон деревьев, он надеялся увидеть Каролину. Думая о ней, он шел по периметру здания, оставив Михаила и охрану еще около концертного зала. Ему как никогда в жизни хотелось провести этот путь в одиночестве. Предчувствуя позывы ноющей боли в боку, которая с каждым движением только усиливалась, он решил поспешить в номер, где его дожидалась сумка с лекарствами. Жизнь резко изменилась и теперь, для того чтобы просто передвигаться без дискомфорта, ему необходимо было вколоть не слабую долю обезболивающих. Хоть врачи и настаивали на продолжении лечения в стенах больницы, молодой человек был непреклонен. Он и так опоздал. Если бы он задержался еще на несколько часов в том городе, страшно было бы представить, что могло произойти здесь. И хоть Каролина не находилась рядом — что сильно раздражало мужчину в данный момент — он все-таки надеялся, что его присутствие хоть как-то отпугнет этого монстра. Волнение за свою невесту не покидало его мысли с того самого момента, как она как синичка быстро упорхнула из гримерки, оставив его переваривать всю информацию в одиночестве. Гнев, разливался по телу, быстрее чем шампанское на званных вечерах, мучительно напоминая ему о том, что в происходящем частично виноват он сам. Если бы он смог еще полгода назад просто на просто вырвать Каролину из рук этой сволочи, увезти к себе домой вместе с Софией, чтобы он их больше не мог даже видеть. Если бы он только знал, что его решение способно изменить не только свою собственную жизнь, но и жизнь людей, которые стали ему почти семьей. Но эта чертова неуверенность, появляющаяся каждый раз, когда он пытался заговорить с Каролиной об их дальнейшей жизни, словно острый нож перерезала его желания. Усугубляло положение и то, что его терзало чувство, что он бесконечно давит на нее. Даже решение, вроде бы здравое, о том, что им стоит перестать скрывать свои отношения, далось ему с непосильным трудом. Что уж говорить о сделанном предложении. Ради этой женщины он мог пойти на многое, но этого все равно оказалось мало. И вот сейчас надо было расхлёбывать все, то что они заварили, находясь в сомнительном любовном треугольнике. Единственное, что знал Сергей наверняка, было то, что он не оставит Егора в покое. Оставалось только выманить его на разговор. — Вот ты где! — Запыхаясь воскликнул Игорь, приблизившись к артисту, — Миша тебя потерял и уже собрался вызывать отряд полиции на твои поиски. — Они бы все равно не приехали, ты ж знаешь, — со смешком ответил Сергей, вглядываясь в окна номеров. Большинство из них были завешаны плотными шторами, кроме парочки на втором и четвертых этажах. — Как ты думаешь, она где-то здесь? — задумчиво произнес Сергей. — Если ты собрался пробираться к Джульетте по веревке, то я тебя огорчу. Во-первых, здесь только пальмы, во-вторых, у тебя на теле три заживающие раны и в-третьих, балкон ее номера находится чуть дальше. Мужчина тут же посмотрел налево, пытаясь следовать подсказке своего друга, а затем продолжил движение в сторону, уже с нескрываемым интересом, осматривая окна отеля. — Она выйдет к тебе? — Полюбопытствовал Игорь, следуя за Сергеем. — Ага, — на выдохе произнес мужчина, засунув руки в карманы брюк, — потом она спустится по веревке из белых простыней, и мы сядем на моего верного скакуна и умчим в закат. — Мм, а лошадь где? После вопроса Игоря, Сергей повернулся к нему с ехидной кривой улыбкой. — Ну уж нет, друг, — воскликнул тот, — я вас двоих не потяну. — Рушишь все планы просто. Усмехнувшись, молодые люди пошли дальше, размышляя каждый о своем. Единственное, что их окружало, был шум волн, доходивший с пляжа, и приятное потрескивание гальки под ногами. Ветер усиливался с каждой минутой, заставляя их ускорить шаг. Когда они добрались до холла отеля, то Игорь робко обратился к Сергею, нарушив их молчаливый поход. — Тебе нужно помочь? Удивившись вопросу мужчины, Сергей расторопно ответил, что нет и поспешил к лестнице. Оставив Игоря около стойки регистрации, он уверенно начал движение по ступенькам. —Тебя будут ждать через 40 минут, — услышал он напоследок, прежде чем преодолеть 17 ступеньку. Движение по лестнице было сравнимо с карьерной: каждая последующая ступенька давалась сложнее предыдущей. Однако, Сергей упрямо поднимался, перестав думать о ноющем боку. Его номер располагался на третьем этаже справа, в то время как номер Каролины — судя по подсказкам Игоря — в противоположной стороне. Поднявшись на нужный этаж, мужчина прислонился к стене, чтобы немного отдышаться.

«Боже, это только третий этаж»,

— пронеслось в его мыслях, когда темная пелена начала застилать глаза. Повернув голову налево, он постарался найти в себе силы, чтобы пройтись и поискать номер Каролины, ведь по неведомой причине, он не догадался спросить ни ее, ни, как оказалось, знающего Игоря о заветных трех цифрах, выгравированных на двери. Раздраженно фыркнув от своей глупости, он сделал глубокий вдох и еще раз осмотрел длинный коридор. Мысленно он уже шел по нему, слушаясь зову своего сердца. Но разум, то и дело возвращал его к данной стене, напоминая ему о своем состоянии.

«Надо идти в свой номер»,

— подытожил Сергей в своих мыслях. Все равно сейчас он не мог ничего сделать. (Что еще сильнее заставляло его ненавидеть себя и свои решения.) Он был беспомощен в данной ситуации. Он не знал, как ей помочь сейчас. Устало потерев переносицу, он пошел к своему номеру, часто оглядываясь назад, в надежде увидеть девушку. Но ни в первый, ни в шестой раз, он не заметил в коридоре никого. Единственным, что могло разжечь в нем надежду на скорую встречу, был предстоящий ужин. Открыв дверь своего номера, Сергей уперся рукой в стену, стараясь не свалиться с ватных ног. Приятный вечерний морской воздух заполонил небольшое пространство и тут же встретил постояльца. Тяжело вдохнув, Сергей вытер рукой холодный пот, выступивший на лбу. И хоть рука почувствовала леденящую влагу, все тело горело невыносимым пламенем. Его снова начинало лихорадить. Жар разливался по телу с молниеносной скоростью. Чувствуя, как тело заливается свинцом, он прикрыл входную дверь. В комнате была освежающая прохлада и сделав еще несколько глубоких вдохов, он почувствовал, как горло сдавила неприятная сухость. Отвернувшись от двери, он осмотрел свой номер в поисках жидкости. Первое, что попалось на глаза была широкая двуспальная кровать, обставленная подушками кофейного цвета. С нее, словно разлитая пенка капучино, каскадом свисало сливочного цвета одеяло. Пролежав после полета несколько часов, Сергей так утром и не заснул, пытаясь унять гнетущее волнение от встречи с Каролиной. Оставив кровать не заправленной, что было совершенно для него не свойственно, он переоделся в более легкую одежду и пошел на встречу. Сейчас же, в вечерних сумерках, когда номер освещал золотистый свет ламп, эта кровать выглядела словно разбитый постамент. Вокруг нее — на полу — валялись личные вещи мужчины: от зарядки для телефона до пустых пачек с таблетками. Утром, пришлось делать все впопыхах. А когда боль разрезает тело, сверля сознание словно дрель, меньше всего волнует аккуратность в действиях. Разворошив сумку с вещами, он вытряс на пол содержимое, в поисках нужной пачки анальгетиков. Сейчас же все эти белоснежные коробки с ампулами и виднеющимися пластинками из фольги, напоминали жизненно необходимый мусор. Склонившись над одной из них, Сергей промычал сквозь сжатые губы. Боль остановила его попытку добраться до ампулы. Выпрямившись, он схватился за бок и отошел к высокой кровати. Опершись рукой на матрас, он аккуратно присел на край, думая только о том, как поднять нужную вещь с пола. — Придурок, — отчитал он себя в слух и расстроенно отклонился назад, чтобы лечь. Как только спина соприкоснулась с холодным одеялом, Сергей довольно выдохнул. Прикрыв свои глаза, он наслаждался тем, как расслабляется каждая мышца его тела. Слушая, как из приоткрытого окна доносится шум волн, он выровнял свое дыхание, слившись с ритмом прибоя. И в этом умиротворении перед собой он видел родное лицо. Игривый блеск ярких зеленых глаз, широкую улыбку. И только его губы изогнулись, поддавшись воображению, как картина сменилась. Теперь он видел нескончаемый град из слез, стекающих по ее бледному лицу. Останавливаясь на линии идеальной скулы, они под тяжестью падали вниз. А эти глаза, ранее служившие источником света, покрылись мельчайшей красной сеткой. Он запомнил ее такой, и от этого горького воспоминания, он тут же распахнул глаза лишь бы только не видеть этого впредь. И при этом тусклом свете ламп, он слышал, как по номеру разносятся тяжелые всхлипы. Теперь этот горестный плач заслонял все звуки, окружавшие его. Даже собственное тяжелое дыхание, вырывавшееся из приоткрытого рта, было заглушено ее голосом. В паре номеров от Сергея, Каролина лежала поперек кровати в пустующем помещении. Егор, ранее присвоившей данную мебель, скрылся после ее репетиции и так и не появился, дав возможность девушке отдохнуть от него. Ее ни в коем разе не волновало, где он сейчас находится, главное: подальше от нее. И вот, весь номер принадлежал ей одной. Наташа, которая руководя двумя девушками - подчиненными, направилась в свой номер, приготавливая платье для Каролины. В отличие от певицы, ее сейчас волновал внешний вид артистки, и как она будет блистать на вечере. Ситуация осложнялась «не презентабельным» внешним видом Каролины: замаскировать огромную рану на лбу можно было с помощью парика, но вот плечо доставало хлопот. Впопыхах собирая вещи девушки, Наташа кинула в чемодан несколько платьев и довольно открытых. Сегодня днем ей пришлось сделать не малый обход бутиков, в надежде найти что-то подходящее. Касаясь золотой цепочки на своей шее, Каролина, прикрыв глаза, думала о предстоящем вечере. А именно о Сергее, которого она совсем скоро увидит. Нехотя оставив его в гримерке, она ушла с мыслями о ближайшие встречи. И это будоражило ее сознание не слабее, чем выход на сцену. Поддавшись чувствам, разливающимся в ее груди приятным теплом, она мечтательно думала об их с Сережей совместном будущем. В голове вспыхивали кадры из лучших мелодрам: она в белоснежном, словно сам свет, пышном красивом платье…

«…но не через чур пышном»,

— пронеслось в ее мыслях, когда картинка остановилась.

«возможно даже и в облегающем сливочном».

…танцует со своим уже мужем. А он в идеально подходящем ему костюме с черной бабочкой, держит ее за талию и притягивает к себе все ближе и ближе. Поддавшись мечтам, она не заметила, как в дверь номера постучали. Потом еще раз и уже более настойчиво. Смутившись от постороннего звука, который перекрыл приятную мелодичную песню, под которую они танцевали, Каролина приподнялась на локтях. — Каро, ты уснула там? — глухо прозвучал голос Наташи из-за двери номера, — не вынуждай меня идти за топором, чтоб выломать эту дверь.

***

— Меня беспокоит кое-что, — осторожно произнесла Каролина, оглядывая своих помощниц через зеркало. — Думаешь, сильно заметно будет? — Задумчиво произнесла блондинка, оценивая волнующим взглядом парик. — Я не об этом беспокоюсь! — Нервно воскликнула она, — Все выглядит прекрасно, я переживаю на счет Сережи. — Мм? — Он словно здесь и нет одновременно. Смотрит не на меня, а сквозь, — тихо изъяснилась Каролина, опуская свой взгляд на руки. — Нууу, — задумчиво протянула Наташа в ответ, — в том платье, что мы тебе подобрали, он будет смотреть исключительно на тебя. Улыбнувшись подруге, она отошла к висевшему на дверце чехлу с платьем. И следя за движениями девушки через отражение зеркала, в груди Каролины резко кольнуло. Она поняла, что испытывает дежавю. Все повторялось как в том дне, когда они ехали на ужин к Крутому. Плохое предчувствие снова окутало ее разум словно ядовитый туман, отбрасывая все счастливые мечтания куда-то далеко. — И вообще, если быть честной, то я не понимаю твоего волнения, — сжато произнесла Наташа, растегивая чехол, — он примчал к тебе, как только пришел в себя. Переживал за тебя. Думаю, что кроме как о тебе он и ни о чем не думает. Я бы на твоем месте уже задумывалась о другом платье. — Ты не думаешь, что это слишком быстро? — Слукавила Каролина, стыдясь своих же мыслей. — Почему? — Как-то все быстро происходит, словно все проносится. Он только вернулся, ему надо поправить здоровье, а тут я с мыслями о свадьбе, которая, я даже не знаю, когда произойдет. —Советую летом или весной, но где-нибудь в Европе. Прекрасное время для торжества, — пролепетала Настя, упаковывая кисточки в чехол. Когда все приготовления к вечеру были закончены, девушки осмотрели Каролину во всей красе. Прекрасное легкое платье, кремового цвета, струилось по ее фигуре, повторяя каждый изгиб. Глубокий вырез, приковывающий взгляд и открывающий вид на шелковую матовую кожу. Руки, спрятанные за полупрозрачной шифоновой тканью, только добавляли романтизма в ее образ. Но лучше всякого платья, ее украшением, служили горящие глаза. Этот яркий изумруд, как две яркие звезды на небе, пленили и будоражили все взгляды этого вечера. И вот, когда он наконец наступил, она с нескрываемым предвкушением томилась среди, разглядывающих ее людей. Цеплялась этими светлыми глазами за каждое новое лицо, появляющееся рядом. Но спустя двадцать минут, они начали меркнуть, словно кто-то убавлял огонь в керосиновой лампе, закручивая несчастный скрипучий винт. Спустя еще минут 30 они погасли вовсе, скрываясь в вечерней темноте, сливаясь с черным мутным небом.

***

Сергей смотрел на себя через зеркало во весь рост, которое стояло в углу его небольшого шатра-гримёрки. Таких поставили несколько штук за сценой, чтобы артистам было удобнее и быстрее добираться до сцены. Очередность была большая, поскольку выступающих было множество. Как только один артист выступил, он спешно переодевался, забирал все свои вещи и покидал этот небольшой белоснежный шатер, отдавая его следующему. Скоро должно состояться выступление Сергея. Он аккуратно застегивал пуговицы, слегка поглаживая ткань рубашки. Приятная на ощупь ткань обволакивала тело мужчины, показывая подтянутую и статную фигуру. Пиджак черный как смоль висел на спинке стула, дожидаясь своего звездного часа. Смерив наручные часы уставшим взглядом, Сергей подошел к небольшому столику, чтобы взять бутылку с водой. Во рту настолько было сухо, что казалось, запой он, то польется скорее не голос, а посыплется песок. Сделав два жадных глотка, тем самым опустошив небольшую бутылку, он смял ее в руке и швырнул в мусорное ведро, которое стояло рядом с выходом. За шатром ходили люди, их черные силуэты проскальзывали по натянутому тенту, растворяясь за углами. Смерив помещение несколькими шагами, он подобрался до проема и выглянул наружу. Палатки стояли на земле, приминая темно-зеленую траву. Под почти звездным небом, на котором красовалось всего несколько звезд и пара спутников, земля казалась черной и если бы не расставленные небольшие уличные светильники, вдоль тропинок, то увидеть что-либо в ста метрах было бы уже затруднительно. Со сцены доносился голос ведущих. Женский голос он узнал сразу. Это была незаменимая Валерия Львовна, встречу с которой он избегал уже второй день нахождения в Сочи. Вчера вечером, на ужине, Сергей так и не появился, поэтому Лера пришла к нему сама. Остановившись около его номера, она несколько раз постучала в дверь, дожидаясь момента, когда ее наконец-то впустят. Но Сергей был в легком коматозном состоянии, лежа на полу в ванной. Он слышал, как Лера звала его, прося открыть дверь, но он попросту не мог пошевелится. За завтраком ему удалось уйти незамеченным еще до того, как она пришла. Взяв небольшое яблоко, он спешно покинул пиршество под взоры любопытных глаз. Каролина его тоже не застала, от чего сильно расстроилась и снова не притронулась к еде. Аппетит испарился моментально. Привлекать внимание к ним с Каро он не хотел от слова совсем, поэтому избегал лишних встреч с обеими девушками. Голова была занята другими мыслями. И даже прохаживаясь по коридорам отеля он искал в каждом одного человека, существование которого волновало его с самого прибытия в Сочи. Вглядываясь в силуэты прохожих мужчин, он пытался найти Егора. Даже сейчас, когда он выглянул из палатки, он судорожно метался глазами по персоналу фестиваля. Но его здесь не было. Раздраженно выдохнув, он хотел уже вернутся во внутрь как услышал, что на сцене объявляют выход Каролины. Речь ведущих стихла и под бурный аккомпанемент аплодисментов зрителей она вышла на сцену. Зазвучали первые аккорды, а зрители до сих пор не умолкали. И только, когда Каролина начала петь, в зале воцарилась тишина. Ее голос полился не сразу. Словно небольшая запинка была перед первыми словами. Ее голос вздрогнул в самом начале, что не осталось незамеченным для слуха мужчины.

«Я не знала правды, верила слепо...»

— Были первые строчки ее песни. Сергей задержался на некоторое время, вслушиваясь в текст.

«...Обманулась, стала серой, как пепел.Глупый лепет мудрость враз побеждает.»

Он прикрыл глаза, представляя ее.

«Сейчас она протянет руку к зрителям»,

— подумал он,

«Отведет ее в сторону, раскрывая свой голос».

«...Зло не лечит, душу мне поражает...»

«Здесь она обычно сильно жмурится»,

— продолжал проецировать он, представляя, как легкая складочка появляется на ее переносице. То, как она всегда пропевала слово «душу» в этой песне, цепляло. А сейчас ее голос дрогнул в самом неподходящем моменте. Смутившись, Сергей приоткрыл глаза. Оглянув взглядом закулисье сцены, видневшееся с его места, он спешно скрылся в гримерке от надоедливых любопытных глаз прохожих.

«Дай мне Бог, хоть на миг стать собой.Дай мне Бог, превратить в сахар соль...»

Строки скользнули по сердцу не хуже лезвия ножа и пока тело пыталось справится с нарастающей дрожью, схватив пиджак, Сергей спешно его надел. Не застегивая пуговиц, он быстро его поправил и провел рукой по волосам. Оставаться здесь он больше не мог.

«...Рядом с нами был и руку не подал,Друг и тот душу дьяволу отдал...»

Покинув шатер, он пошел в противоположную сторону от сцены. Под недоумевающие взгляды работников «Новой Волны» он удалялся от нее быстрым шагом. В спешке он огибал людей, стараясь выйти к парковке, за которой виднелся их отель. Все находилось достаточно близко, что было явным преимуществом выбора площадки для выступления. Все артисты были в легком удивлении, узнав, что до сцены и самой концертной площадки всего каких-то 10 минут ходьбы. Просочившись между машинами, Сергей оглянулся в надежде заметить знакомое лицо. По мере того, как он осматривал людей, находясь значительно далеко от сцены, он до сих пор мог слышать, как поет Каролина. И то ли от воздействия ее голоса, то ли от постоянных мыслей, мучивших его с момента пробуждения, сейчас его сердце обливалось жгучей кровью, заставляя искать в этих незнакомых лицах, мучавший его холодный взгляд темно-зеленых глаз.

«...Заклинаю, не скатись в эту пропасть, проклиная свою честную робость...»

Быстро поняв, что здесь мало вероятности встретить Егора, он пошел дальше, мельком осматривая каждого прохожего. Добравшись до широкой дорожки, ведущей к массивной лестнице к зданию, он нервно потер шею, чувствуя, как тело пробивает озноб. Он шел быстро, слегка задевая искусственную гальку. Схватившись за поручень, он оглянулся, в надежде, что никого из знакомых здесь нет. Между тем песня закончилась и слабый звук аплодисментов донесся до него. Каролина начала говорить слова благодарности Игорю Крутому за написанную им песню, но ее слова вмиг смешались с шумом из помещения. Сергей поднимался ко входу в бар. Из-за приоткрытой стеклянной двери слегка просачивались бежевые шторы, которые были слишком тяжелыми для легкого вечернего ветра. За ними виднелся сначала холл, словно высеченный в мраморе, напоминавший греческий пантеон по своей форме и украшенный также колоннами, он пустел. Сверху почти в 3 метра свисала огромная люстра, служивая источником света не хуже, чем фонарь маяка. В этом роскошном интерьере были также расставлены темные диваны, пустующие из-за отсутствия людей. Сергей, не обращая достойного внимания роскоши, окружавшей его вокруг, прошел дальше, к небольшой двухстворчатой двери, ведущей в бар. Небольшое помещение было тусклым и не таким претенциозным как то, что он оставил позади. Даже мебель, на вид одна и та же, здесь казалась намного меньше. Бармен, протирающий стаканы за длинной барной стойкой, и один человек сидевшей на стуле, были единственными живыми душами, обитавших в золотистых интерьерах. Завидев вошедшего Сергея, бармен приветливо улыбнулся. — Здравствуйте, — произнес молодой человек, убирая чистый стакан, — что Вы желаете? Его серые глаза, устремленные на вошедшего гостя, были полны надежды на хорошие чаевые. Заправленные по локоть рукава рубашки, открывали вид на украшавшие его руки татуировки. На вид ему было меньше тридцати. — Чистый виски, — ответил Сергей, подходя ближе. Опустив свои руки на спинку высокого барного стула, он с нескрываемым предвкушением посмотрел на молодого человека, который замер, услышал его голос. Его сгорбленное тело, склонившееся над столешницей, говорило о том, что он здесь уже давно. Застывшие на весу руки, державшие стакан с янтарной жидкостью, позабавили артиста. — Ну здравствуй, — на выдохе произнес Сергей, присаживаясь рядом с ним. Егор повернул свое бледное лицо к нему и пару раз моргнул, пытаясь понять реально ли то, что сейчас происходит. Встретившись с черными, почти как уголь, глазами мужчины, молодой человек сглотнул, так и не отпив из стакана. Что-то отталкивающее он увидел сразу, только заглянув в них. Словно смотришь в холодную бездну. — Давно ты здесь? — Спросил Сергей, присаживаясь на стул, — а я искал тебя. — Зачем? — Я думаю, нам давно надо поговорить. — О чем? — Лениво пробубнил Егор, делая глоток. — Крутая кепка, — с интересом воскликнул Сергей, осматривая молодого человека, — а ее всем выдают, кто корешится с блэкстар? — Мужик, да что тебе надо? Молодой человек, наблюдавший за разговором поставил перед артистом стакан, и в спешке оглянув растерянным взглядом единственных посетителей, решил, что неплохо было бы проверить запасы алкоголя в подсобке. Сергей, не отрывая своего взгляда от молодого человека, сидевшего рядом, махом опустошил стакан. — Дайка сюда. Сергей поставил свой стакан неожиданно резко, от чего Егор вздрогнул, услышав неприятный звук. — Давай, давай, — подначивал Сергей, выдавив из себя более дружелюбную улыбку. Молодой человек, окинул их еще раз взглядом, но уже более растерянным, и спешно ушел в служебное помещение. Егор проводил его взглядом и услышал звук собственного сердца, отдававшийся в висках словно удары шамана в бубен. Как только дверь захлопнулась, Сергей снял черную бейсболку и покрутил ее в руках. Довольно сомкнув губы, он одобрительно ее осмотрел, осторожно опуская на столешницу. — Да какого..., — начал возмущаться Егор. Но не успев договорить фразу, он прервался, смотря пьяными глазами, как рука Сергея оставив бейсболку, быстро приближается к его лицу. Схватив мужчину за волосы, он надавил со всей силой, впечатав его лицо в полированную стойку. От сильного удара, по комнате разнесся глухой звук. — Урод, ты мне нос сломал! — Закричал мужчина, пытаясь смахнуть его ладонь со своего затылка. Брыкаясь под натиском Сергея, он пытался выпрямится, чтобы приподнять голову, но у него ничего не получалось. По черной столешнице, отражавшей тусклые светильники начала струится кровь. Прокладывая себе путь дальше струя подобралась к краю. Звук капающей жидкости, разрывающий мертвую тишину, напомнил звук метронома. — Не переживай! — Сквозь стиснутые зубы прошипел Сергей, — Эта самая малость из того, что я сделаю с тобой. Пошли! Переместив свою руку с затылка на воротник клетчатой рубашки, он схватил ткань и потянул ее вместе с молодым человеком за собой. От резкого движения, Егор чудом устоял на ногах, в отличие от стула, который с грохотом свалился на мраморный пол. Сергей тащил сопротивляющегося Егора за собой. Не отпуская его воротник из своих закоченелых ладоней, он словно пригвоздил пальцы к ткани. Лицо молодого человека было искажено гримасой боли. Не смотря на обильное кровотечение, залившее все его губы, было заметно, как они легонько подрагивают. От нетерпения шаг Сергея, и соответственно Егора, стал еще размашистее. Темное помещение осталось позади, когда они вдвоем вышли в просторный холл. Кровь продолжала стекать по лицу Егора, оставляя следы не только на одежде, но и на белоснежном мраморном полу. Небольшие капли алой крови следовали прямиком за двумя мужчинами. Преодолев и это пустующее пространство, они наконец-то вышли на улицу. В почти беспросветной тьме, на фоне которой бушевал ветер, заставляя раскачиваться кроны деревьев, они шли плечо к плечу. Рука Сергея намертво сцепилась с рубашкой Егора. Пальцы словно каменные держали натянутую ткань, вместе с телом. Молодой человек не сопротивлялся, он послушно брел рядом, оглядывая сменяющуюся природу. То, что произойдет совсем скоро казалось для них обоих, неминуемым. Они прошли мимо пустующего внутреннего двора отеля, спустились по лестнице, ведущей к самому пляжу. И когда на горизонте показалось черное море, с вкраплениями белоснежных волн, Сергей остановился. Отпустив молодого человека, он осмотрелся и подошел к поручню. Егор удивился резкой остановкой и посмотрел на отошедшего Сергея. Сомкнув руки у себя на затылке, мужчина делал жадные глотки воздуха, пытаясь справится с бушующем внутри гневом. Метнувшись к лестнице, а затем к стене, служившей ее основанием, он метался по этому небольшому участку словно загнанный зверь в клетке. — И это все? — С наигранным разочарованием спросил Егор, пытаясь прижать нос, чтобы остановить кровь, — мы перлись сюда так долго, чтобы посмотреть на волны? Егор смотрел в затылок Сергею и ждал, когда мужчина наконец что-нибудь ответит. — А было так многообещающе... — на выдохе продолжил Егор. Не успев даже моргнуть, он тут же свалился на колени, после резкого удара по ребрам. — Заткнись, — услышал он над собой, — не искушай судьбу. Первый удар пришелся под дых. Егор еще не смог почувствовать боль, а вот Сергей испытывал ее во всей красе. От резкого поворота, жесткого, усиленного движения корпуса все тело напряглось как струна. Его рана, еще не зажившая, распространяла боль не хуже яда змеи. Он чувствовал горечь, обжигающую каждую клеточку тела, каждую мышцу, и раскрывшуюся в его груди ярость. Егор склонился, ухватившись за свое тело, словно раненый был он. Скрючившись он сильно зажмурился. Его боль была физическая, материальная. В то время как осколочные покалывания тела Сергея заглушала не остужаемая жажда мести. Он следил за страданиями Егора. Впервые в жизни он не почувствовал и доли жалости к человеку, чье лицо искажено гримасой боли. Молодой человек взглянул на него исподлобья своим, приподнимая перекошенное лицо. И то что он увидел в глазах Сергея по-настоящему ужаснуло. Хоть он и знал всю дорогу, что драки не удастся избежать, но он надеялся на легкую перебранку, рассчитывая на неокрепшее тело своего противника. Черные горящие глаза смотрели в упор. Безжалостные. На секунду ему показалось, что Сергей отрешенно решал продолжать ли эту бессмысленную встречу. Он верил этим мыслям, приняв блеск в глазах за жалость к нему. Чуть выпрямившись, он снова почувствовал соприкосновение тяжелого словно молот кулака со своим ребром. Еще и еще, и еще раз... это продолжалось всего несколько секунд, но хрупкая кость все же проломилась под натиском. С губ молодого человека вырвался ноющий стон. Он уже не мог поднять на него свои глаза. Он боялся. И чувствуя этот страх не хуже хищника, наблюдающего за своей добычей, Сергей приподнял его корпус, выпрямив почти в полный рост. Он хотел видеть, как он мучается. Как ему больно. И эта паника в глазах юнца только раззадоривала его пыл. Его распирало от желания увидеть, как он будет мучится дальше. — Стой.., — прохрипел Егор, мечась глазами по застывшему лицу Сергея. — Она тебя ведь тоже просила? — Холодно спросил мужчина, сделав замах рукой, предварительно сжав ее в кулак, — Говори! — Крикнул он, — она просила? — Один раз, — шептали губы молодого человека в ответ, — просила только один раз. — Ты остановился? Егор замялся, его рот дрогнул от чего Сергею показалось, что он усмехнулся. Этот нервное подергивание, вызвало красную пелену. Сергей не видел его. Он бил Егора по лицу, не жалея уже разбитый нос. Он издевался над его мягким телом, словно это была подушка. Руки сами искали податливые места. Костяшки залились кровью. Не только своей, но и чужой. Ссадины появились моментально, оставляя небольшие следы на красноватой коже Егора. Остановится было никак. И Сергей не хотел. Ударив молодого человека еще раз в область груди, от чего тот как мертвец завалился на спину, он истошно закричал, приказывая ему подняться.

POV Каролина

Яркий прожектор застилал мой обзор. Даже спустя время, проведенное на сцене, я не могла привыкнуть к освещению. Усталость давала о себе знать. Я изо всех сил пыталась выглядеть уверенной, ссылаясь на свой профессионализм. Но даже он не помог вдохнуть уверенности в себя. Я пела. Пела, словно первый раз на сцене и думала о своем. Хорошо, что слова песни не вылетели из памяти. За это я могу быть собой довольна. Девочка лет шести подбежала к краю сцены и, поднявшись на носочки, протянула мне букет маленьких кустовых пепельных роз. Я не смогла не улыбнуться. Ее взгляд был такой искренний и трогательный, что я сразу забыла о своих переживаниях. Я наклонилась и поблагодарила ее за такой чудесный подарок. В ее глазах сразу вспыхнул огонек, а пухлые щечки зарделись. Маленькая поклонница сразу же отбежала от меня, как только я приняла ее букет. Засмущалась. Продолжая улыбаться, я опустила взгляд на свой букет и вскоре повернулась, чтобы покинуть сцену. Мое воодушевление, наступившее только после выступления, а не как обычно, раскрыло крылья за спиной. Я шла уже более уверенно. И продолжая улыбаться, я, скользя взглядом по декорациям, увидела идущую ко мне Леру. В черном блестящем платье, она шла, опустив голову. Рядом шел Андрей Малахов и старался улыбаться, хотя его взгляд суматошно метался по зрителям. Лера подняла на меня свои карие глаза и выдавила кроткую разочарованную и слегка сдержанную улыбку.

«Неужели все было так плохо?»

— подумала я, продолжая двигаться к своей команде. Легкий озноб прошиб тело, растворяя в воздухе уже несуществующие крылья. По лицам моих друзей, я поняла, что они заметили мое расстроенное настроение. Опустив взгляд, я подошла к Наташе, которая тут же подбадривающе погладила меня по руке. Я протянула, не глядя, ей букет. Она спешно его взяла и уже хотела что-то сказать, но я остановила ее самым неприличным образом, показав ей жест рукой, что сейчас не стоит. И только я шагнула в направлении выхода, размышляя о том, как мне сейчас — как никогда в жизни — нужна поддержка родного человека, я увидела двоих менеджеров. Артем стоял ко мне лицом, внимательно изучая человека, чуть ниже его роста. По осанке и одежде, я сразу признала в нем друга Сережи — Михаила. К ним подошел, запыхавшийся Игорь, с которым мы встречались несколько раз на больших фестивалях. Я сразу же ускорила шаг, в надежде, что узнаю о состоянии Сережи. Часть меня, жившая обидой и горечью, уже хотела наговорить Мише глупостей, а другая — питавшаяся любовью к его боссу — спросить, почему Сережа меня бросил. — Подожди! — Воскликнул Артем, поправляя свои волосы, — как давно ты его видел? — Около часа назад, — растерянно ответил Миша, оглядываясь по сторонам, — он ушел в гримерку, я сам видел! Черт бы его побрал! Как мне это все надоело! — Не горячись! — Устало произнес Игорь и посмотрел на меня так, словно я была спасательным кругом. Все трое тут же устремили на меня свои растерянные взгляды. — Ты знаешь где он? — Спросил Миша, просверливая во мне дыру своими голубыми глазами. Их нездоровый блеск на секунду привел меня в оцепенение, от чего я пыталась несколько долго произнести хотя бы звук. — Нет. — Блядь! — Выругался он, отшатнувшись. — Что происходит? — Сразу же спросила я, ища поддержки в лице Артема. — Сергей испарился. — В смысле? — Не понимала я, — как это? — Он был здесь час назад, — раздраженно ответил Миша, — я видел, как он заходил к себе. Я ушел минут на 15, вернулся, — он перевел дыхание, — а его уже и след простыл! Оставил все свои вещи и ушел куда-то! Я искал его по всей территории, сходил во все шатры. Даже в зал заглянул, его нигде нет. — А телефон? — Заикаясь спросила я. — Он его оставил на столике. — Он мог пойти в номер, вдруг ему стало плохо, — сказал Артем, а по моей спине пробежал холодок. Миша замотал головой, разглядывая черные доски, застилающие пол. — Ключ лежал рядом, — в доказательство он даже достал его из брюк, — я думал он с тобой! Все трое снова подняли на меня свои глаза, словно пытаясь вывести меня на чистую воду. Но я ничего не знала. А ситуация, творившаяся здесь и сейчас, меня начинала раздражать, а их поведение, сравнимое с ручными куклами, которые поворачиваются по воле кукловода, заставило мое лицо полыхать ярче лавы, извергающейся из вулкана. — Я не видела его второй день! — Воскликнула я больше от обиды, чем от раздражения. — Как это не видела? — Смутился Миша, — он же уходил к тебе. Я помотала отрицательно головой, удивившись его ответу. — То есть этот хрен мне еще и врал! Ну прекрасно, — крикнул мужчина, потирая лицо, — Господи, за что мне это все! Между нами повисло неловкое молчание, а я все четче слышала биение сердца, которое отдавалось в висках, затуманивая мои мысли. Пульсирующая кровь болезненно барабанила, отчего я прижала ладони к лицу, обволакивая его, словно это поможет, и моя голова не треснет. — Нам надо его найти. Даже если он не успеет на выступление..., — Игорь сделал паузу, — да и черт с ним! Нам надо найти Сергея. С ним в последнее время не понятно, что происходит. — Давайте вернемся в отель, — предложил Артем, осматривая меня, — скорее всего он там. Даже если и не в номере, то мог зайти и в другое место. Вдруг он у Полины? Последнее его предположение заставило меня машинально скривиться и опустить руки. Мужчины, окружавшие меня, от неловкости отвели взгляды, потупив их в пустоте перед собой. — Ну или нет.., — уже тише продолжил Артем. А я продолжила сверлить его своими глазами. Как это он у Полины? Что это за предположение вообще? Как оно могло прийти ему в голову? Мысли разрывали меня, заставляя тело выпрямится по струнке. Я гневно смотрела в упор на Артема, словно он знал то, что мне не надо было знать. — Почему ты думаешь, что он с ней? — Резко спросила я, чувствуя, как рука Наташи скользит по моему плечу, — при чем тут вообще Полина? — Я не думаю, что он с ней, — растерянно отчеканил мужчина, —просто они тесно общались в последнее время, — на этих словах Миша усмехнулся, а Артем все же решил продолжить, — мало ли он решил пойти к своей подруге? — Ага, плюнув на выступление, — раздраженно ответила я, а про себя думала: «Почему он должен был пойти к ней, если у него есть я?» Однако винить Артема было не в чем. Он совершенно не знал о наших с Сережей отношениях. Вспомнив об этом, я устало выдохнула и постаралась взять себя в руки. — Версия с Полиной отметается, — глухо ответил Миша, успокаивающе посмотрев прямо в глаза, — меня, если честно, терзает одна мысль. Мы выжидающе замерли. — Каролина, — мягко продолжил он, — а где Егор? Я почувствовала, как сердце по неволе пропустило удар, заставив мою грудь очерстветь на мгновение. Артем смутился и непонимающе посмотрел на Мишу, затем на Игоря, а потом на меня. Из-под удивленных бровей на меня смотрели глаза, полные непонимания. Я тяжело выдохнула, чувствуя, что вскоре нам придется с ним поговорить. Наверное, он даже радостно улыбнется потом и скажет, что-то в духе: «Так вот, где ты пропадала ночами. Ну что может совместный тур бахнем?» — Я…— прошептала я, — не знаю. Я его видела только днем. — Ну а где он может быть? — Наверное пьет в баре. Он часто пьет в последнее время. — Надо идти туда, — прошептал Миша и сочувственно заглянул в мои глаза, плотно сжав губы. После неловкого молчания, он тут же повернулся и спешно зашагал к спуску со сцены. Мы шли прямиком за ним: впереди Игорь с Артемом, а потом уже мы с Наташей. Отстав изрядно от своих сопровождающих, мы молча шли, цепляясь взглядами за спины мужчин. — Ты как-то через чур вспылила, — неожиданно произнесла Наташа, когда мы подходили к парковке, — он же не имел ввиду ничего такого. — Я знаю, — на выдохе вылетело из моих губ, — просто... Я не знала, как продолжить, меня снова начало потряхивать от переживаний. Раздражение вернулось, как брошенный бумеранг, сразив меня наповал. Достаточного было одного слова «вспылила», а я уже готова была начать орать на всю улицу от всего происходящего. Да, я вспылила. Я схожу с ума. Я чертовски зла и беспомощна. Тяжело дыша, я пыталась собрать мысли в кучу и сказать наконец то, что меня начало тревожить сразу же после произнесенного предположения Артема. — Просто почему он вдруг подумал о ней? — Ну, — задумчиво протянула Наташа, явно подбирая слова, — он решил, что раз он пришел не к тебе, то, наверное, к ней. Она же тоже его «подруга». На последнем слове губы девушку расплылись в улыбке. Она облизнулась, явно стараясь не сболтнуть лишнего. — Он же не знает, что ты больше его подруга, чем она. Господи, — девушка залилась звонким смехом, заставив впереди идущих мужчин повернутся к нам, — это так абсурдно. Почему вы до сих пор никому не рассказали? — Шепотом продолжила она, спрятав взгляд в черной гальке. — Да кто ж его знает! — Не выдержала я, сорвавшись, — Знаешь, все опять же слишком быстро. То он здесь, делает мне предложение, — я глотала слова, — то потом уезжает, он на грани жизни и смерти, потом возвращается и опять оставляет меня. Не было времени как-то поделиться с миром. — Ну можно и не с миром сразу, а хотяб с Филиппом... — Он нас убьет. — Ага, — рассмеялась она во весь голос, — и чем дольше вы от него скрываете, тем мучительнее будет ваша погибель. — Это точно. Мы переглянулись с ней, одарив друг друга легкими улыбками. В этот напряженный момент, мы дали слабину и немного расслабились из-за легких разговоров. Мужчины же, шедшие в гробовой тишине, не обращая на нас больше никакого внимания, шли дальше. Мы миновали парковку, поднялись по длинной лестнице, которая вела словно в поднебесье. Музыка была слышна уже на улице. Шагая под звуки столкновения облаков, мы вошли в отель. Дождь должен был начаться вот-вот. Гром был слышен уже отчетливее, и мы спешили во внутрь как могли. Особенно я, мешкая по гальке своими ногами на каблуках. Пытка была еще та. Но не смотря на извилистую и трудную дорогу, я упорно шевелила ногами. Я шла вперед по мраморному полу. В этом месте было что-то отталкивающее. Холодное. И не смотря на золотистый свет, пронизывающий каждый уголок этой комнаты, я ощущала на себе ледяное покрывало. Все руки покрылись мурашками, я поежилась. Заметив мое непроизвольное движение тела, Наташа робко приобняла меня. Мы прошли светлый холл, миновав нескольких работников отеля, и оказались в укромном помещении. В нос сразу же ударил противный запах алкоголя и чего-то еще. Сначала мы все впятером немного растерялись, оглядываясь по сторонам. Бар пустел, только одинокая фигура бармена, стояла у дальней стены, на фоне бутылок с элитным алкоголем. И только мы все с разочарованием, повернулись к выходу, как Наташа резко схватила меня за руку, заставив подскочить на месте. Я в недоумении посмотрела на нее. Ее глаза вцепились во что-то, что было в стороне этого мальчика. Взгляд был сосредоточен, словно она видела то, чего мы все так и не заметили. — Стойте же! — Воскликнула она, завидев, как молодые люди, отдаляются от нас. Все трое переглянулись, а потом подошли ближе к нам. Стоя кружком, они внимательно смотрели на Наташу, которая в свою очередь снова перевела взгляд на барную стойку. — Кепка, — единственное, что она произнесла, показывая рукой на небольшой черный предмет, лежащий на стойке. Мы тут же повернулись к нему. На черной барной стойке, сделанной целиком из дерева и покрытой лаком, отражавшим свет низких ламп, одиноко лежала черная бейсболка с логотипом блэкстар. Я сразу же ее признала. Голос в моей голове уже ехидно проносился со словами: «Еще бы ты ее не узнала, пялясь каждый день на нее». По телу прошелся холодок. — Егора? — Растерянно спросил Миша, приподнимая свою бровь. — Именно, — хрипло ответила я и мы все дружно двинулись к ней. Под удивленный взгляд бармена, мы всей компанией встали вдоль столешницы, смотря в упор на кепку. — А где..., — начал Артем, попутно жестикулируя. Молодой человек перевел свой взгляд с него на кепку и поморщился. Тень пробежала по его лицу, когда он отстраненно наклонился, чтобы поставить стакан. — Парень какой-то оставил, а потом пропал вместе с Лазаревым. Все в унисон ахнули. — Я только отошел на минуту в подсобку, вернулся, а этих двоих уже нет, — он горько усмехнулся и по-хозяйски облокотился на барную стойку, — а вместо чаевых кепка и лужа крови. Давно я такого не видел! Помню работал в одном баре… Его веселый тон, прервал возглас Миши, заставив выпрямится. — Что? И ты не вызвал охрану? — Не веря своим ушам переспросил Миша, а я как вкопанная уставилась на эту кепку, чувствуя, как по спине скатилась капля холодного пота. — Говорю же, что они ушли, а тут, — он указал прямо передо мной, — огроменная лужа крови. Зачем охрана? Скорее медиков надо было. Да и смысл? — Он лениво дернул плечами, — все равно тут уже никого не было. Уж не знаю, что между ними произошло, но Лазарев был злой как черт. Я если честно и ушел, чтоб ненароком не увидеть то, из-за чего меня могут уволить. — Ой, да брось, — раздраженно воскликнул Артем. — Ну а что? Я тут один, охраны нет, а этот как сыч смотрел на того парня. Я подумал, что лучше уж уйти пока не поздно, чем наблюдать за перепалкой этих двоих. — Ты не знаешь куда они могли уйти? - Спросил Игорь, мельком взглянув на кепку. В его быстром взгляде, я поняла, что он испытывает тоже самое, что и я, — тревогу. Пока Артем и Миша пытались понять, что вообще задумал Сережа, мы с ним уже знали ответ. И он нас привел в ужас. — Слушайте, отсюда есть только два пути: к номерам и на улицу — к пляжу. — Спасибо, — кротко ответил Игорь, пробарабанив пальцами по столешнице. Выдавив из себя вежливую улыбку, он повернулся к нашим менеджерам с призывом пойти на улицу. — Вы, идите в номер, — тут же ответил Артем, сквозь волну нарастающего между нами волнения. На его тон, я тут же вспылила, как только что зажжённая спичка. — Нет уж! Я пойду с вами. — А я пойду с Каро, — в след ответила Наташа и взяла меня за руку. Осмотрев нас, Артем выдохнул. Он понимал не меньше нашего, что то, что мы можем увидеть, будет отнюдь не прекрасным зрелищем. — Если он и правда решил набить ему морду, то..., — произнес Миша, проговаривая в слух наши общие мысли, — дело — дрянь. Мы в спешке покинули бар. Как только, я оказалась на улице, то почувствовала, что погода совсем «испортилась». От прежней теплоты, витавшей в воздухе ни осталось и следа. Тучи сгущались над нами так быстро, что я почти ощущала капли своей кожей. Скоро пойдет дождь. Немедля мы пошли по извилистой дороге, погруженную во тьму. И если бы не луна, проглядывающая через чугунные облака, то мы бы навряд ли что-то увидели. В этот момент я еще сильнее пожалела о выборе своей обуви. Всё-таки надо было зайти в гримёрку за кроссовками и не мучиться. Туфли утопали в гальке, каблук то и дело проваливался в трещины между небольшими камнями. Такими темпами, перебирая своими уставшими ногами, я отстала от остальных, и последняя вышла на площадку, с которой открывался невероятный вид на Черное море. Ребята остановились, и я могла наблюдать как их силуэты обрамляет лунный свет. Запыхавшись, я наконец добралась до них и хотела спросить почему мы остановились. Но потом мой взгляд упал за перила, туда где с небольшой площадки был выход к пляжу. Не в силах сдерживаться, я громко выдохнула. Мы нашли Сережу. И к великому сожалению — Егора тоже. Сережа сидел на нем, вцепившись своими сильными руками в шею. Он судорожно сжимал их, устремив свой взгляд на лицо Егора. Его разрывало на части, а я стояла как вкопанная, не в силах оторвать свой взгляд. Даже крик так и не смог сорваться с моих приоткрытых губ. Я просто стояла, шокированная тем, что происходит. Пока я находилась в оцепенении, Миша с Артемом побежали по лестнице вниз. Пытаясь оттащить Сережу от Егора, они кричали, старались обратить на себя его внимание. Но все было напрасно. Он даже не посмотрел на них, а они вцепились в его руки, тянув на себя. — Отпусти! — Рявкнул Сережа, отмахиваясь от сильных рук Миши. — Оставь его! — Сережа, остановись! Кричали они, но эффекта этого не произвело. Миша со всей силы дернул тело Сережи на себя, от чего тут же получил локтем по ребрам. Отпрянув, он, схватившись за бок, согнулся и немного отошел от них. — Господи, — прошептала Наташа, пытаясь притянуть меня за плечи, чтобы я отвела наконец свой взгляд. А я не могла. Я продолжала смотреть на их бессмысленную схватку. Подруга, не отступала, она уже настойчивее тянула меня на себя, смотря как одна за другой по моему лицу катятся слезы. Я плакала, не зная от чего. В моей груди пылал дикий огонь, заставляя ужаснуться всему, что происходит. Но отвернуться я не могла. Освободившись от хоть и нежных, но таких болезненных объятий Наташи, я осторожно пошла к лестнице. Ветер дул в лицо, стирая почти прозрачные слезы с моего лица, оставляя темно серые полосы. Я спускалась медленно, а они втроем все не унимались, хватали Сережу, пытаясь свалить его с Егора. И с каждым шагом, их попытки наконец начинали давать свои плоды. Сережа устал. Это было заметно по его телу, которое за несколько мгновений осунулось и обмякло, окутанное парой мужских рук. — Твою мать! — Выругался Миша, подходя к лежавшему Егору. Только спустившись к ним, я заметила, что тот не двигаясь лежит на земле, прикрыв глаза. Его окровавленное лицо, опухшее и местами почти почерневшее, было устремлено к небу. Но выражение лица, такое безмятежное, спокойное, словно он просто спал. — Он жив? — Запыхаясь спросил Артем, придерживая Сережу за руки. — Дышит, — спокойно ответил Миша, осматривая его тело, — надо вызывать скорую. — Отпусти меня! — Крикнул Сережа, заставив нас всех подпрыгнуть от неожиданности. Его голос, звенящий, как удар молота по металлу, заставил нас поежится. И то ли дело от обстановки, творившейся здесь, то ли из-за ветра, но нас всех окутало сразило леденящей волной. — Отпусти, я сказал, — сквозь стиснутые зубы повторил Сережа, не отрывая своего взгляда от тела Егора. Я не могу сказать иначе. Видя то, что лежало на этой площадке, я не могла назвать ЭТО — человеком. Это было то, что уже смело можно класть в гроб. От жизни в нем осталось только легкое дребезжание груди. — Дай мне закончить, — произнес Сергей сквозь нарастающий порыв ветра. От его просьбы, мы в ужасе переглянулись. — Так, держите его, не отпускайте, — спокойно проговорил Миша, пытаясь найти в своих шортах телефон. — Какого хрена вообще вы приперлись! Убери от меня свои руки! - Кричал Сережа, брыкаясь в руках менеджеров. Я невольно сделала шаг назад. Услышав звук моих каблуков, Сережа замер. А я схватилась за сердце, словно предчувствуя, как оно вот-вот вырвется из моей груди. Он медленно перевел свой взгляд с Егора на меня, и я съежилась еще сильнее. Взгляд его карих, некогда смотрящих с такой теплотой, глаз сейчас впивался в меня двумя черными точками. В них не было ни блеска, в них не было жизни. Пустой, холодный, как и его голос, он был не тем человеком, которого я видела два дня назад. — Нам нужна бригада скорой помощи, — отозвался голос Миши. — Миша! — Звал его Сережа, — Миша не вздумай! — Да, избили парня. Он совсем плох..., — продолжил говорить Миша, в упор смотря на Сережу, — отель Родина, за парковкой рядом с пляжем. Наконец он опустил телефон, нажимая попутно на экран. — Ты совсем рехнулся? — Холодно начал он, — если тебе насрать на свою жизнь, то пожалуйста, — он развел руки в стороны и бросив мельком взгляд на Егора, продолжил уже более резко, — но я не дам тебе загубить жизнь Ника и Ани. Хренов эгоист! Ты решил отсидеть несколько лет за решеткой? После упоминания детей, Сережа опустил свой взгляд в пол, задумавшись над словами Миши. Он начал приходить в себя. Было заметно, как непроницаемая маска злости исчезает с его лица. — У тебя крыша поехала? Нахрена ты здесь эту вендетту устроил? — Да какая уже к черту разница, — монотонно произнес Сережа и горько усмехнулся. — Ой, тебе смешно? Наступило гробовое молчание. И после нескольких минут, под тяжелое сопение Егора, Сережа поднялся на ноги. Теперь я могла осмотреть его в полный рост: рубашка, когда-то белоснежная, залита то ли его, то ли кровью Егора. Местами пятна напоминали черные дырки, неровные края которых покрылись ржавчиной. Руки, хоть и опущены, но еще напряжены, что было заметно по выступающим венам. — Что будем делать? — отозвался Игорь. — Скажем, что нашли его здесь. — А потом? Он же придет в себя и… — Он не скажет, — заикаясь произнесла я. Мои слова все приняли неоднозначно, но было видно, что ни один человек, находящийся здесь, мне не поверил. — Не скажет, — уже увереннее произнесла я и подошла, осторожно ступая по плитке, к Мише. — Вам лучше пойти в номер, — с заботой произнес он, осматривая меня с ног до головы. — Единственный ключ от номера у него. Я аккуратно обошла мужчину и теперь могла увидеть Егора в полной красе. От одного взгляда с близкого расстояния, мой желудок свело. Я сразу поняла, что меня вырвет и быстро отвернулась. Зажмурившись, я пыталась выкинуть его образ из головы, делая глубокие вдохи. Но как на зло, запах металла врезался в нос, несмотря на порывистый ветер. Сделав, как мне казалось, небывалое усилие над собой, я снова повернулась и наклонилась к мужчине. Дрожащими руками, я начала притрагиваться к нему, в поисках карточки. Когда я наконец ее нащупала, то Егор хрипло выдохнул. Я видела, как небольшая струйка крови стекает по его лицу из приоткрытого рта и меня тут же чуть не стошнило прямо на него. Судорожно вытащив ключ от номера, я зажала рот рукой и встала на ноги. — Каро, — прохрипел он, и его рука соскользнула с тела, приблизившись к подолу платья. Я как ужаленная, отскочила назад, врезаясь в Мишу. Тот же аккуратно меня приобнял и повернул к Сереже лицом. — Уведи его, ради всего святого. Его не должны здесь заметить, вместе со скорой приедет полиция — прошептал он мне на ухо и подтолкнул. Сережа уже уходил прочь и без моей помощи. Оставив свой пиджак на перилах, он, позабыв обо всем брел по пляжу в темноту. Я бережно взяла оставленную им вещь в руки и пошла заворожённая за (вроде бы) своим мужчиной.