Вернуть любовь

«Добро тоже таит в себе опасность, оно может причинить больше разрушений, чем простенькое зло».

Эрих Мария Ремарк, «Черный обелиск».

Ветер прорывался сквозь пальмы, следуя по искривлённой узкой дорожке так уверенно, словно она была вымощена специально для него. Следуя по очерченному пути, он в мгновение добрался до пляжа. Поднимая почерневший песок, он, гонимый собственной мощью, мчался вдоль побережья, наконец, столкнувшись с соленым черным омутом. Это была шумная ночь. Представление, которое жители города, видели из своих домов, было завершающим актом в этой драматичной сцене, развернувшейся прямо напротив искривленного темного горизонта. Многие просто закрывали окна, прятались под кровлями домов, укутывались в одеяла, скрываясь от ненастного ветра и небесного шума. Они даже и представить не могли, что одно жуткое зрелище, под стать звенящим раскатам грома, произошло еще до смены погоды. Свинцовые тучи, нависшие над городом, напоминали занавес сцены, готовый вот-вот сорваться с креплений. Пока молодые люди, склонившись над телом Егора, пытались понять, что им делать дальше, Наташа стояла чуть отстраненно, поджав руки на груди. Отвернувшись от последствий драки, она смотрела на два отдаляющихся от нее силуэта вплоть до того момента, как они оба не растворились в стене из дождя. Начался ливень. Смешавшись с разреженным воздухом, он шел плотной стеной. Многочисленные капли падали тяжелым грузом, растворяясь в песке. Сергей шел так стремительно, что со стороны могло показаться, как будто мрачная погода и он были разделены невидимым барьером. За ним с великим усердием пытался поспеть Каролина. И если Сергей на фоне стихии казался несокрушимым вековым деревом, которое обходил ветер, только легонько касаясь его, то она больше напоминала хрупкую веточку, готовую вот-вот сломаться. В помутнённом рассудке Каролине даже казалось, что капли попросту не успевают осесть на его напряженные плечи, а те, что по невероятной случайности достигали его тела немедля превращались в пар. Этот ореол из дымки, поднимался над его высоким силуэтом, пытаясь окутать быстродвижущееся тело. Засмотревшись, Каролина не заметила, как намокший песок сменился галькой, а затем и гладким асфальтом. Холодная тяжесть в ногах отдавалась ноющей болью в ступнях. Оступившись, она слегка поддалась вперед, но сумела удержаться на дрожащих ногах. Не уронив ни одну из вещей, заботливо несших в руках и балансируя, она напоминала скорее танцовщицу, выполняющей движение присуще индийским танцам, нежели измученную и уставшую женщину. Грация победоносно устояла в ее теле, невзирая на пронизывающий мышцы тяжелый холод. Будь рядом ее Сергей, он бы тотчас восхитился ее маневру и заботливо поддержал, чтобы начать подниматься по ступенькам. Но он был уже на половине пути, упрямо шедший к самой верхушке, откуда виднелись стеклянные двери отеля. Дождь, согнал не только жар со стен, но и толпу журналистов, которые толпились здесь несколькими часами ранее. Возможно они поджидали мужчину в зале, надеясь выловить его около сцены и задать порцию свежих и каверзных вопросов. Какое же было их удивление, когда ни самого Сергея, ни его команды они не увидели рядом с шатрами. Но и это не остановило их перед тем как написать хоть и не остросюжетную, но все де новость, гласившую о том, что Сергей не появился на выступлении, чем конечно же, огорчил Игоря Крутого. Комментариев Крутого естественно не было, но новость уже бороздила интернет, собирая нескончаемый поток комментариев. Все было почти как обычно, исключая произошедшие события, о которых пока еще никто не знал. Слова Миши прочно засели в голове. Мысль, волнующая и не покидающая ее с самого ухода с пляжа, сулила только одно: у них серьезные проблемы, которые могут стать причиной их столкновения с правоохранительными органами. Каролина, гнавшаяся за Сергеем, еще не подозревала, что о насущных проблемах был взволнован только ее разум, в то время как мысли мужчины были заняты последними кадрами из их столкновения с Егором. Измученное багровое лицо стояло перед глазами так отчетливо, как будто действия продолжали разворачиваться и в это мгновение. Единственная мысль о расплате еще бороздила его сознание, несмотря на случившийся исход. Первым до входа добрался Сергей и прежде чем открыть дверь, он услышал глухой голос, доносившийся откуда-то позади. Он сразу же его признал и, как по щелчку пальцев, за секунду остановился. Реальность пыталась его вытянуть из яростного чертога, все настойчивее. И этой действительностью был робкий нежный голос его любви. — Сережа! — Запыхаясь произнесла Каролина по слогам, отчеканивая каждую букву его имени, — остановись, пожалуйста. Мольба, пронизывающая слова, не могла быть незамеченной им. Он повернулся, отступая от входа в отель, отрешенно глядя в пустоту. И лишь только в его голове зародился вывод, что ему это кажется, как появилось лицо Каролины, обрамленной намокшими прядями. Сияющими на бледном лице зелеными глазами, она смотрела на него испуганно. Пытаясь признать в нем своего родного человека, ее взгляд метался по его лицу. Он же удивленный тем, что она пошла за ним, смутившись, оглянул ее тело, к которому прилипла намокшая ткань платья. — Надень пиджак, — дрожащими губами произнесла она, протянув его вещь. Он нехотя перевел взгляд на черную плотную ткань и взял ее в руки. — Ты весь в крови, — продолжила она, осматривая его дальше и глядя на него как в первый раз в жизни, — не нужно, чтобы это заметили другие. Сергей послушно надел пиджак и ощутил, как сухая подкладка тяжелым грузом надавливает на промокшее тело, напоминая больше лист металла, нежели атлас. Каролина довольно приподняла уголки губ, изобразив слабую тень от улыбки и осторожно коснулась его лица. Ласкающим кожу, нежным движением пальцев, она стерла следы крови, оставшиеся на щеке и тут же опустила руку. — А теперь можем идти, — решительно произнесла Каролина на выдохе. Осмотрев его еще раз, она не могла не заметить абстрактную картину, образовавшуюся на его когда-то белоснежной рубашке. И если пиджак смог скрыть под собой ржавые следы, то кровавые капли на воротничке сияли как рубиновая брошь, под ярким светом софитов. — Лучше обними меня, я прикрою это…, — она сделала глубокий вдох, пытаясь скрыть отвращение, — хотя бы немного. — А то, что кто-то может заметить нас, идущих в обнимку, тебя не волнует? — Лучше уж пусть судачат об этом… Голос Каролины предательски все же дрогнул. Ее задели его слова, и она опустила взгляд, лишь бы Сергей этого не заметил. В своих мыслях, она уже во всю делилась с миром своим обретенным счастьем, а его слова только нагнали туч в ее яркое воображение. Но что-то все же подтолкнуло ее не упасть в пучину разочарования, и она снова подняла свой вновь ясный взор, который тут же наткнулся на приближавшийся низенький силуэт. Грудь Каролины резко сдавило и от испуга она замерла на месте. Горничная, которая витая где-то в облаках, устремила свой взгляд черных, как две пуговки, глаз на тележку, которую она усердно катила перед собой. Женщина - на вид ей было лет 40 - устало выпрямилась, выгнув спину. Отпечаток тяжелого дня, наполненного усердной работой, дал о себе знать. Оторвавшись от своих рабочих раздумий, она наконец-то заметила пару, стоявшую сейчас в оцепенении прямо перед ней. Каролина, прижавшись к Сергею еще ближе, буквально пригвоздив свое мокрое тело к его, с ужасом наблюдала, как губы женщины приоткрываются в удивлении. Не вымолвив и звука, она бесцеремонно продолжала смотреть, открывая для себя все больше «интересных» деталей. И их было достаточно. Сперва она с интересом осмотрела насквозь промокшую артистку, стоявшую с таким испугом на лице, словно она была не человеком, я виделась в ее глазах призраком. Но потом, ее взгляд соскользнул с, озабоченного их столкновением, лица на высокий силуэт рядом с ней. Ошибиться было невозможно, хоть и признать знаменитого певца в этом человеке было трудно. Перед ней стоял самый что настоящий Сергей Лазарев, одетый в черный костюм и...белую рубашку, пропитанию на сквозь кровью. Ужаснувшись, женщина прислонила ладонь к губам, собираясь с мыслями, чтобы спросить, не нужна ли ему помощь. Но как только они с ним встретились глазами, она сомкнула губы настолько сильно, что они, побелев, превратились в узкую линию. — Пойдем, — сказал он, нарушив тишину своим хоть и тихим, но мелодичным голосом. Горничная тут же одернула себя и схватившись за ручку тележки, покатила ее в сторону бара, желая скрыться побыстрее от звездных гостей. Под звук ее шагов и скрипа колесиков, напряжение от неожиданной встречи улетучивалось из помещения быстрее проносившегося на улице ветра. — Ну что же, — усмехнулся Сергей, - даже не знаю, если бы мы встретили здесь не эту милую женщину, а кого-то из знакомых, то ситуация бы стала лучше, как думаешь? — Не уверена, — наконец-то очнувшись прошептала Каролина. Убедившись, что холл свободен, они пошли дальше, продолжая держаться друг за друга. Уже более уверено и намного быстрее, они преодолели лестницу и только поднялись на нужный этаж, как Сергей воскликнул. — Твою мать! И хоть сделал он это умерено, почти шепотом, но казалась, эхо ругательства еще бороздило пролеты несколько секунд. — Что? — Испугавшись спросила Каролина, мельком бросая взгляды то на его напряженное тело, то на болезненную гримасу, отразившуюся в нахмуренных бровях и плотно сжатых губах. — Ключ, — ответил он, — я забыл этот чертов ключ в гримерке и..., — он спешно ощупал карманы пиджака и брюк, а потом протяжный стон вырвался из его груди, — телефон, тоже. — Ничего страшного. Сергей распахнул свои глаза, устремив их тотчас на Каролину. — Мне Наташа передала мой ключ от номера. Разочаровано, мужчина сразу же отвернулся, стараясь не выдать явного отвращения, которое сменило раздражение от своей оплошности. — Ну что? — Недоумевая спросила Каролина, ласково прижимаясь щекой к лацканам его полусухого пиджака, — пойдем в номер, там есть... — Ты, наверное, решила посмеяться надо мной, — со смешком перебил он ее. — Сереж, я не понимаю, — разочаровано слетели слова с ее губ, — я оставила там телефон, мы можем позвонить Мише. Он же забрал все. Наступило молчание. Еле заметный писк пожарной сигнализации глухо периодически проносился по пролету, исчезая в узких коридорах. Они стояли неподвижно, хотя до номера Каролины было несколько шагов. Большая часть пути была преодолена и оставалось совсем чуть-чуть, но Сергей словно превратился в статую, в побелевшую, холодную и твердую как камень. Былая ярость, терзавшая его тело, быстро испарилась в застывшем выражении отчаянья. Каролина, явно непонимающая перемены его настроения, испуганно потупила взгляд на ковер, уходивший вглубь коридоров. Прислонившись к Сергею, она прислушивалась к его быстрому сердцебиению и несмотря на всю отрешенность, сердце еще выдавало его подлинные чувства, готовые выплеснуться с новой силой. Она и представить не могла, какая внутренняя борьба происходит сейчас в его душе. — Не хочу туда идти, — процедил он сквозь зубы. — Там никого нет. Сереж, — Она подняла свое измученное лицо на него, — я очень устала. Давай пойдем, пожалуйста. Но он не ответил. Ни один мускул на его лице так и не дрогнул от ее, пропитанного болью, слова «пожалуйста». — Почему ты не хочешь идти? — Попыталась она вывести его на разговор. Сергей тяжело вздохнул. Как никогда ему сейчас было невероятно стыдно за свою трусость. Он не мог посмотреть в ее грустные глаза и сказать, что не хочет туда идти, потому что ОН (Егор) был там и ЕГО вещи до сих пор там. Это было невероятно глупо и по-ребячески, и он это понимал прекрасно. От этого становилось еще тяжелее. Но одна мысль, что Егор находился в одном номере с Каролиной, да и возможно спал рядом, заставляла его тело оставаться неподвижным булыжником, который хрупкая девушка, ни за что в жизни, не сдвинула.

***

Через несколько минут они все же пересекли порог номера Каролины. Действовать пришлось решительно, поскольку с первого этажа до них донеслись знакомые голоса, чуть выпивших друзей – Коли и Филиппа. Поэтому недолго думая, Сергей, с пробудившимся в нем, мужеством, принял предложение Каролины, как единственно верное. А другого и не было. Когда дверь номера открылась, первой, по-хозяйски, в знакомую комнату вошла Каролина, еще терзаемая собственными мыслями о том, что их друзья могли их обнаружить. Волна раздражения окатила ее сразу же после перенесенного испуга. И как обычно бывает, она захотела все выплеснуть на Сергея, который, к слову, до сих пор не решался пройти дальше распахнутой настежь двери. — Почему я должна уговаривать тебя сделать что-то? — Неожиданно резко даже для себя самой произнесла Каролина. Растерянный Сергей, неподвижно стоявший, словно прибитый гвоздями к полу, разглядывал номер со своего «обжитого» места, так и не обратил должного внимания на ее заданный вопрос. Гостиная, на которую ему открывался лучший вид, показалась ему слишком маленькой, не говоря уже о заполнявшей ее мебели. Зато за распахнутыми дверьми, чуть дальше, виднелась большая двуспальная кровать. Сделав еще несколько шагов, будто идя на верную смерть, Сергей, с присущей ему грацией, облокотился на стену и решил, продолжить осматривать номер уже отсюда. Наблюдавшая, все это время за ним, Каролина, пребывала в легком оцепенении. — Ты ведешь себя очень странно. Отбросив ненавистные туфли в сторону, она «вслепую» добралась до кровати, на которой еще сегодня утром мирно спал Егор. Почему-то эта мысль заставила Каролину вздрогнуть, как только она присела на край. Понемногу мысли начали собираться в последовательную цепочку, вместо клубка из хаоса. Склонившись, она уткнулась лицом в свои ладони и слушала, как сердце бешено колотится в груди, разгоняя кровь по холодному телу. Вдох за выдохом, она пыталась восстановить тяжелое дыхание. — Это был ужасно длинный вечер. Не припомню, когда я также уставала за пару часов, да и еще не напрягаясь, — сказала она больше себе, чем Сергею, ведь его словно здесь и не было. От этой мысли ей стало грустно и легкий ироничный смешок вырвался из ее груди. Ей так хотелось, чтобы Сережа был сейчас рядом, сидел вот здесь, рядом с ней, а не стоял как незнакомец в нескольких метрах от нее. Чтобы он обнял ее как раньше и успокоил, сказал бы лживые «все будет хорошо» и ей бы стало немного легче. Только вот он даже и не собирался этого делать. В его мыслях, сменившее разбитое лицо Егора, крутилась теперь только одно: «Где спала Каролина?». Его буквально распирало от этого, и чтобы не наделать глупостей, он несколько раз встряхнул головой, как будто пытаясь выбросить эти мысли из нее, прошел дальше. Миновав Каролину, которая слившись с мебелью, размышляла над поведением своего жениха, он наткнулся взглядом, на усыпанный стеклом, пол. Небольшие осколки светились под лунным светом из окна как россыпь крошечных бриллиантов. И без лишних вопросов, сжав до жгучей боли ладони в кулак, вышел на балкон. — Каро, — позвал он ее, замерев на месте. Каролина, уже обрадовавшись, с надеждой повернулась на родной голос, ожидая увидеть его теплый взгляд. Но увидев только темный силуэт, понурила взгляд. — Дай свой телефон, пожалуйста. Позвоню Мише. После этих немногословных фраз, он вышел, оставив ее в одиночестве. Снова. Простая просьба, наполненная горькими словами, разрушила все спокойствие. Вскочив со своего места, Каролина лихо пересекла комнату, попутно включив свет и схватила телефон, который оставила на тумбочке перед тем как отправится выступать. Брать его с собой было бессмысленно. Она уже знала, что Сергей ей не позвонит. От этого утреннего воспоминания, ей стало еще тоскливее. Поняв, что ее гордость унизительным образом растоптана любимым человеком, она постаралась сдержать слезы разочарования. Меж тем достав из заднего кармана смятую пачку сигарет с зажигалкой, Сергей, не отрывая глаз от еле заметного блеска на черных волнах, прикурил сигарету и присел на холодный кафель. Погода приняла смиренный вид, показывая, что хорошо бы и им тоже успокоится. Но тяжелый груз произошедшего, так и не покинул ни мысли, ни сердца двоих уставших и разбитых людей в этом номере. Каролина, пришла к нему через пару минут, запрятав обиду в темный чулан своих мыслей. Совесть уже начала проедать ее за свою вспыльчивость, коря ее простыми словами: «Он так много для тебя сделал, а ты!».

«Но я ведь не просила».

— стыдливо проносилось в ответ, —

«Я хотела просто уехать».

— Каролина, — ласково произнес он по слогам, ощущая, как грудь наполняется теплом — иди в номер. — Не нужно прогонять меня. Она присела напротив него, зеркально повторив его позу. — Тебе же холодно. — Ну и что. — Ну и то, — передразнил он ее, с легкой усмешкой, — лучше не спорь. Между ними повисло молчание. Он продолжал держать сигарету губами, хоть и не делал затяжек. А она в упор смотрела на него и чувствовала, как он, словно чужой для нее человек, беспристрастно смотрит в пустоту. И опять же не на нее. И этот факт, банальный, но такой обидный разрезал ее мысли точно нож мертвую тушу. Поняв, что девушка не сдвинется со своего места, Сергей устало выдохнул и потушил недокуренную сигарету об кафельную плитку. Опершись на оградку балкона, он тяжело поднялся и не проронив и слова вошел обратно в номер. — Нам надо обдумать, что говорить, когда они придут, — произнесла Каролина закрывая дверь балкона. — Кто? — Полиция. Они же будут расспрашивать тебя, а потом меня. Нам надо решить эту проблему. — У тебя больше нет проблем. Все они похоронены, я надеюсь, на том пляже, — резко ответил Сергей. — Но как же… — Я тебя впутывать в это не собираюсь. Ты здесь ни при чем и даже не подозревала о том, что происходило там. — А то никто не догадается по-твоему? — Нет, — уверенно произнес он, — ты же хорошо все это время скрывала свои побои. Никто и не догадается, что послужило причиной. — А покушение на тебя? — Растеряно продолжала она осыпать его вопросами. — Это здесь тоже ни при чем. — Но почему, — Каролина непонимающе развела руки в стороны, — почему нельзя все рассказать, как есть? — Я тебе уже ответил на этот вопрос. Тебя в этой истории не будет. И на этом все, разговор окончен, — раздраженно ответил Сергей, поставив тем самым точку, — Телефон. Он протянул к ней свою ладонь, желая его уже наконец получить. — Не дам, пока мы не обсудим все, — категорично произнесла Каролина, отступая на шаг назад. — Ну что еще? — Зачем этот глупый героизм? Если и решать, то вме.. — Какой к черту героизм? — С отвращением выкрикнул он, — Меня до сих пор распирает просто от того, что этот ублюдок жив. Герои так не поступают, Каролина! Я бы с удовольствием понаблюдал, как он, корчась от боли подыхает, сожалея обо всем, что сделал! — Господи, — не веря услышанному срывается с ее губ, — не говори так. — Но это правда, Каролина. Я не святой. — Зачем это все? — Зачем, — тихо повторил Сергей за ней, пытаясь вдуматься в значение этого слова. Подойдя к своей невесте вплотную, он прошептал, — А ты, видимо, считаешь, что не за чем? Он сделал тяжелый вдох, собираясь с силами, чтобы задать ненавистный ему вопрос. — Неужели тебе его жалко? — Не говори ерунды. — Ты считаешь, что мне нужно было сделать вид, что ничего не было, что он не издевался над тобой столько месяцев, а просто взять и уехать вместе с тобой. И куда бы мы поехали? — Домой! — Выкрикнула она, пытаясь взять его ладонь в свою руку, — мы бы поехали домой, к детям, которые нас ждут. — Посмотри на нас. Ты бы показалась в таком виде перед своей дочерью? Я бы не хотел, чтобы мои дети видели, как я ползаю по дому, дожидаясь действия этого сраного лекарства. Думаю, ты бы тоже не захотела… Его голос стих, растворяясь в стенах гостиной. Он снова отвернулся от Каролины, ища спасение от ее взгляда в стенах номера. Сергей осмотрелся и вновь заметил разбитый журнальный столик. Зацепившись глазами за него, он медленно втянул в себя воздух, в надежде, что здравый смысл не позволит ему снова загореться, подобно спичке. Не проронив ни слова, он одернул свою руку, убирая ее из нежных ладоней Каролины и зашагал прочь. — Куда ты? — Чуть ли не плача спросила она. — Умыться. Вода придала немного ясности уму. В моменты, когда легкие холодные капли стекали по его лицу, глаза, ранее окутанные дымкой, постепенно менялись, становясь яснее. Темно-алая вода, мгновенно исчезала с акриловой раковины, оставляя чуть заметные ржавые следы. И как только последняя капля, несшая в себе пережиток вечера упала с его лба, навечно скрывшись в сливе, Сергей выпрямился. Из зеркала на него уже смотрел другой человек. Еще не совсем ставший им, но и не напоминавший того яростного мужчину с повадками зверя. Измученный и нуждавшийся только в отдыхе, он вдохнул полной грудью, ощущая легкий запах, появляющийся только после дождя. Он заполонил всю комнату, стерев предыдущий разреженный воздух, смешанный с духотой. Смена, которую мужчина, только сейчас заметил, придала ему сил, несмотря на еще взвинченное состояние, граничащее с томимой невыносимой усталостью. Набравшись мужества, он смахнул тыльной стороной ладони несколько капель со лба и повернулся к дверному проему. Сергею предстояло вернуться к Каролине и постараться ее успокоить, будучи еще в подвешенном состоянии. Через несколько минут, вернувшись в комнату, он обнаружил ее, робко сидевшую на стуле за туалетным столиком и всматривающуюся в свое отражение в зеркале. Ее взгляд был полностью сосредоточен на глазах, словно она пыталась заглянуть в своим мысли через него. И чем дольше это продолжалось, тем больше начинал нервничать Сергей, бесшумно, остановившись в проеме, и наблюдающий за девушкой. Он смотрел на нее завороженно, не в силах оторвать своего взгляда от ее силуэта. Это преображение в ее лице, позе и даже в том, как она переминала свои тонкие пальцы, были для молодого человека шокирующими. Наблюдая, как она смущенно опускает взгляд, пропитанный растерянностью и огорчением на свои ладони, Сергей невольно вспоминал совершенно противоположную картину, как несколько лет назад, в этом же городе, эта женщина сидела на краю его номера в отеле, скрестив свои прекрасные ноги, бросала игривые взгляды в его сторону, изредка делая глотки красного вина из бокала в руке. И от этой действительности ему стало больно. Ему хотелось вернуть ту Каролину или взять ее нынешнюю в охапку и унести далеко прочь, спрятать от этого мира в той реальности, когда она было другой, когда он был другим. Но путешествия во времени, хоть и мысленные, очень болезненны, и чем дальше – тем тяжелее – это он знал, поэтому отбросив все воспоминания, залетевшие вихрем в голову, он осторожно подошел к ней. Остановившись рядом, Сергей сначала не осмелился произнести ни звука, понимая, что подходящих слов у него попросту нет. Заметив, что он наконец подошел к ней, Каролина, словно очнувшись, подняла на него свои растерянные глаза, в которых еще можно было увидеть след того огонька. Сергей аккуратно протянул свою ладонь к ее лицу и провел по нежной щеке своими мокрыми от воды пальцами, застив ее смущенно улыбнуться. Это был первый раз за столько дней, когда он так нежно и так по родному проявил свои чувства к ней. И это ласковое прикосновение, сродни глотку свежего воздуха, придало Каролине уверенности. Касание руки вызвало разряд электричества. Словно гроза переместилась с небосвода в этот маленький номер. Еще разряд. Он проводит своими горячими пальцами по ее сжатой в кулак ладони. Покалывания скользят по их коже, как табун лошадей, скачущих по роще, оставляя чуть болезненные ощущения как на следах, так и в сердце. И оба не знают, что чувствует другой, но почему-то каждый неистово верит, что после этого, их сердца придут в утонченный и синхронный ритм. Звонок Мише. Пустой, холодный тон. Она слышала, как он сухо обращается к своему другу и надеялась, что тот ему откажет и они останутся здесь. Пока Сережа рядом — спокойно. Пока он находится в ее поле зрения — все как будто возвращается на круги своя. Все, как и должно быть: они вместе. Тревога, поселившаяся в ее сердце, потихоньку отступала, но еще хитро била в самые незащищённые мысли, заполняя брешь в неуверенных до конца суждениях. А что если он не захочет, чтобы она пошла к нему? А что если он попросит ее остаться здесь? Легкая дрожь пронеслась по телу. Сережа ходил по гостиной, продолжая разговор со своим концертным директором. И в какой-то момент речь зашла об Егоре. Каролина это сразу поняла и тут же вытянулась по струнке. Наблюдая как, он тяжело делает глубокий вдох, остановившись, как прикрывает глаза и с отвращением приподнимает правый уголок губ, она отчетливо понимала, насколько ему неприятно слушать все то, что ему говорят. Все было написано на его лице, как в раскрытой книге, прочитать слова ненависти можно было без особого труда. Он нажал на отбой, не дождавшись пока Миша закончит фразу. Отбросив телефон на диванчик, на котором Каролина провела несколько ночей, он сомкнул руки на затылке и жалобно промычал сквозь стиснутые зубы. — Живучий ублюдок, — произнес он, выдыхая. — Может быть останемся здесь? — Робко спросила Каролина, до конца не веря, что произнесла это в слух. — Исключено, — ответил Сергей, возвращая свой взгляд на нее, — возьми самое необходимое и пойдем.