Если с другом вышел в путь...

Долгая поездка, сон, крики, музыка — всё вперемешку. Наверное, именно это и называется «романтикой дороги». Пейзажи редко менялись, дети орали и пели песни, водитель смирился, а сопровождающие следили, чтобы сорванцы ничего не испачкали. Время шло, дорога оставалась. Как бы сильно мужчины не сблизились за время этой чудной поездки, предстояло ещё очень много работы, чтобы воплотить в жизнь все планы и задумки. Впереди всё было неизвестно, туманно, да и пока был лишь план, и оставалось самое сложное — реализация, но пока они старались об этом не думать. Залещинск. Дети. Родители. Со всем этим Королёв не хотел связываться и, забрав свои вещи, оставил Аркадия отвечать на вопросы: всё же он был не только ответственным, но и более компетентным. Машина. Гостиница. Номер. Дима упал на кровать, глядя в потолок. Минуту он потратил на осознание всего, что произошло за эти выходные и полез за телефоном. Пара секунд и вот он уже ищет квартиру недалеко от центра. Скрины летят в фотопоток один за одним. Народ ломится в Москву или на дачи и предложений предостаточно, есть из чего выбрать. Дима боится сразу скидывать, вдруг для Аркадия всё это слишком рано и сейчас в своей комнате он раздумывает о том, что всё это ошибка? Нельзя было сидеть так и бездействовать, всё же, за счастье нужно бороться, и Королёв ушёл мыться. С дороги всё же, делать больше нечего. Выйдя после водных процедур, директор обнаружил пятнадцать пропущенных — семь от мамы, шесть от сестры, один от Олега и один от Аркадия. Гудки. — Ну всё, ковбой, Стасу понадобилась неделя, чтобы сделать ту работу, которую ты не осилил за месяц. — Олег явно был радостный. — У них сегодня с директоршей свидание, завтра-послезавтра она согласится ехать в Москву на время ремонта ДК и всё, можно закрывать, так что, ты там отличись, покажи, что на тебя можно оставить вообще всё, чтобы она не волновалась, и в течение недели приедешь. Можешь идти собирать чемоданы. — Это, конечно, всё хорошо, но что там с Лондоном. — Дима знал, как расставляются приоритеты. — Так, ты не гони давай лошадей, ты должен был что? Правильно, закрыть ДК, вот пока он работает, даже не заикайся. Я же молчу, что ты Стасу должен ноги целовать за его помощь. Ладно, давай, до связи. — Пока. — Дима отключился от звонка и с шумом выдохнул. Больше у них нет пары месяцев, чтобы пожить вместе. Больше ничего нет. Появилось неприятное овощное состояние, нужно было что-то придумать. Парень набрал матери словно на автомате, объяснил, что просто был в душе, и вот внезапно для себя он уже на пороге родительского дома. Что ж, такое с ним уже случалось, но ни времени, ни желания отвлекаться сейчас не было. Череда односложных ответов привела к тому, что мать в растрёпанных чувствах ушла в комнату, оставив его с племянником в кухне. Дима не знал, что сказать ещё, и молча ушёл. Чувство стыда, ответственности за других, сыновья любовь — всё это давно и безвозвратно притупилось почти донельзя. Она не могла спросить ничего важного, вот он и задумался вновь… не о ней. Машина. Гостиница. Номер. Парень колеблется и набирает Аркадию, сбрасывая после первого гудка. Судорожный взгляд на часы — уже почти двенадцать, тот явно спит, будить не хочется. Но уже меньше, чем через минуту раздаётся звонок. — Алло, привет, прости, если разбудил, — Дима говорит ровно, хоть и немного нервничает. — Да всё нормально, я не спал. — Аркадий, чуть вымучен физически, но моральный подъём в процессе разговора ощущается даже через трубку мобильного. — Ты звонил вроде? А то я с семьёй был, не слышал, вот только вернулся, — Королёв понял, что не может не улыбнуться от звука этого голоса. — Д-да, я хотел сказать, что нашёл пару предложений по квартире. Ну если что… — повисло секундное молчание. — Да, здорово, давай завтра обсудим, хорошо? — Дима был одновременно рад и расстроен такому раскладу событий, но сейчас лидировало удивление. — А, да, хорошо, давай. У меня как раз завтра по расписанию с первого урока весь день расписан, так что, на любой перемене можем пересечься. — Кажется, тяжёлый день не пугал преподавателя, а был только на руку. — Отлично. Я люблю тебя, — решил не оставаться в долгу Дима. — И я т-тебя. — Аркадий тут же бросил трубку, после чего вздохнул и попытался собраться. Немного анализа и, решив, что всё идёт хорошо, с радостным настроением устроился в кровати. Сон его был поверхностный, но, вместе с тем, сновидения были яркие и сладостные. Ему снилось, как они с Димой будут жить вместе, в Залещинске, заведут двух котят, будут вместе работать с детьми и почему-то заталкивать арбузы целиком в мясорубку… да, какие дни, такие и сны, как говорится… или там про сознание и общество?.. В любом случае, сейчас где-то там так же ложился Дима. Только сколько бы он не устраивался на постели в гостиничном номере, он не мог уснуть. Делать было нечего, но сознание не унималось. Голова болела, глаза смотрели в сгущающуюся темноту. Он не знал, что делать с отъездом Алёны. Был один вариант, конечно, ведь его научили, что безвыходных ситуаций не бывает, но вот только суть гениального плана была в том, чтобы признаться Алёне в чувствах, переспать, она будет ненавидеть его, но и не уедет со Стасом, а значит останется в Залещинске в ДК, погружённая в самоанализ и вероятнее всего депрессию, а также, учитывая то, что в юношестве он склонял её к выпивке, так как сам тогда считал это крутым, то, возможно, она ещё и уйдёт в запой. Так, одним мановением неволшебной палочки, спасая свою личную жизнь, он губил карьеру и три судьбы, а более изящного варианта у него не было. Заснуть получилось только под утро и через пару часов звонок ноутбука сообщал о входящем вызове. — Доброе утро, — проворчал Дима. Он был разбит и не готов к взаимодействию с миром. — Какого хрена ты выглядишь так, словно полночи мешки разгружал? — прикрикнул на него Олег. — Да просто с дороги, наверное, — Дима почти сразу же постарался принять более очеловеченный вид и, как ни странно, у него получилось. — Ладно. А теперь дуй в ДК, только быстро, говори, что давно на работе, и изображай прилежного сотрудника, всё должно получиться, давай. — Олег отключился, а с ним отключился и мозг Королёва. Спать хотелось смертельно, но выбора не было. Кое-как собравшись, парень доехал на работу на такси, хотя пройтись или доехать на общественном транспорте не было проблемой. Добравшись до кабинета, Дима упал лицом на руки и мгновенно отрубился, правда, всего на несколько минут. Момент утерян, спать невозможно. Остаётся только смириться с тщетностью небытия, несправедливостью мироздания и собственной, блин, беспомощностью. Немного поразмыслив, парень спустился к автомату с кофе и взял себе самый насыщенный. — Доброго утра, Дмитрий Юрьевич, — тихий и немного радостный голос Аркадия возник прямо возле уха, такая внезапность больше присуща галлюцинациям. Дима посмотрел в сторону, откуда доносился звук и, если бы не усталость, точно бы улыбнулся. — Доброе утро, — Дима забрал напиток и, бросив взгляд на чересчур бодрого собеседника, степенно направился к кабинету. — Как родители?.. — спросил Дима, только чтобы не идти в тишине. Аркадий немного смутился и выдал пару союзов, пока его не перебил директор, — воспитанников. Нет претензий? Никто не оставил ничего, никого? Мало ли, мы мож лишнего кого забрали, — из-за того, что мужчина говорил почти без эмоций, лишь изменяя интонацию, было не совсем понятно, шутка ли это или учитель действительно не мог найти мальчика с родимым пятном*. — Да нет, вроде всем всё раздали, своих признали, чужих не привезли — отчитался Гурьев на всякий случай. Наконец кабинет. Дима почти упал на диван, который, кажется, использовали не больше пары раз да и то только для пачек с документами, что было даже на руку. — Всё нормально? — Спросил Аркадий — он всё ещё стоял и выглядел чуть встревоженно. — Да, просто не выспался. Очень. — Дима бросил взгляд на собеседника — Присаживайся. — Я вообще хотел поговорить насчёт, кхм, квартиры, — сказал мужчина, присаживаясь рядом. Дима чувствовал это, но не видел из-за слипающихся век. — Я, честно, рад поговорить, но конкретно сейчас я вообще ещё не проснулся. Давай в обед? Без обид? — Дима понимал, что выглядит сейчас как мудак, но всеми силами пытался словесно убедить Гурьева, что он не струсил, а просто устал. — Ладно, Дмитрий Юрьевич… — мужчина распахнул глаза и повернулся к говорящему, резко выдавая речь, и от всего этого голову пронзила боль. — Аркаш. Просто Дима, хотя бы пока мы наедине. Я люблю тебя, всё будет хорошо. — Несмотря на головную боль, мужчина пытался выглядеть нежным, это и вправду было важно для него. — Просто я очень поздно уснул из-за проблем на работе и не соображаю. — Хорошо. — Гурьев на это лишь смущённо улыбнулся и коротко кивнул — Ну. Тогда я пойду, — после чего мужчина, не дожидаясь ответа, резко поднялся с дивана и уже в дверях столкнулся с Алёной. — Привет, — поздоровалась девушка сразу со всеми. Она явно чувствовала неловкость, это было видно в каждом жесте. Для директора это был явный знак, что ДК пришёл конец, но нужно было изобразить удивление, озабоченность будущим, ждущим ДК, и небольшую грусть. — Привет, — поздоровался он с ней в ответ и залпом выпил чуть поостывший кофе, это придало сил совсем ненадолго, и он уже раздумывал: пойти за вторым или прилечь, когда Алёна уйдёт. — Я зашла сказать… в общем, пока тебя не было, к нам приехал твой друг, искал тебя, и я… в общем, я не знаю, почему это вышло так быстро… я… в общем, он… мы… мы вместе. — Алёна ждала реакции, чуть не заламывая руки от смущения, она не собиралась выглядеть дешёвкой, но тот концентрат идеальности и разговоры Лили, всё это заставило её пойти на свидание со Стасом и остаться у него на ночь. Он говорил так красиво и складно, что девушка не смогла ему ничего возразить. Она просто хотела быть счастливой и любимой, но боялась этого и боялась реакции временного директора. — Да, Стас мне говорил, когда я уже уехал, что хочет сделать сюрприз, а меня нет — Дима встал и постарался выглядеть изумлённым. — В общем, это как-то само собой произошло, понимаешь? — Понимаю. — Директор говорил спокойно, наблюдая, как Алёна избегает смотреть на него. — Ты не сердишься на нас? — спросила она, наконец подняв взгляд. Чистый, полный детской надежды, такой пронзительной, что сердце парня невольно сжалось в комок. — Конечно нет! Я рад, что ты связываешь свою жизнь с таким хорошим человеком. Стас правда во всём лучше меня, тебе очень повезло. — Боль от укола совести. — Правда? — Конечно, он всю жизнь ждал любовь с первого взгляда, к тому же, в Москве полно разных центров, ты легко сможешь устроиться, — ещё один укол. Но бизнес был бизнесом, и Дима играл побеждённого дракона для той собаки на сене, что чувствовала себя сейчас принцессой в замке. — Ну, мы так далеко не смотрели, я планирую остаться ещё как минимум на год в нашем ДК, — девушка оживилась, её сказку видела не только она, и это пьянило получше любого Северного сияния**. — Что ж, хорошая идея. Что дальше? — А?.. А, да ничего… раз ты директор, то я просто хотела взять отпуск пораньше и уехать на летние каникулы. — То есть, ты уезжаешь на четыре месяца? — Да… но до этого ещё две недели, так что, по трудовому кодексу, всё нормально. Я знаю, что ты хороший директор, а мне… мне просто надо развеяться. Знаешь, у меня не было серьёзных отношений за эти годы, пусть это и будет мимолётный роман… — На четыре месяца? — перебил её мужчина, он бы усмехнулся сейчас или лучше даже рассмеялся в голос, но у него не было для этого сил ни моральных, ни физических, а так же права. — А почему бы и нет? — девушка улыбалась искренне и даже немного кокетливо. — …В общем, я рада, что мы смогли поговорить. — Да всё нормально. Я всё подпишу, так что можем сейчас разложить документацию и уже через неделю можешь улетать, думаю, никто не будет против, что ты возьмёшь весь отпуск разом. — Спасибо ещё раз, Дим. Тогда через час занесу заявление вместе с документами по пожарной безопасности, аварийности состояния здания, списками учеников, сроками проведения планового ремонта и, ах да… — Я понял. Разберёмся. — Дима улыбнулся на прощание и жестом указал на дверь. — Ладно, всё подготовлю и приду. Как только входная дверь хлопнула, Дима упал на диван, погружаясь в дремоту. Не хотелось думать ни о чём, но мозг продолжал работать. Если Алёна уедет через две недели, скорее всего, через три ДК закроют, а значит, времени у него было… ну не было, просто не было. За три недели нельзя нормально узнать друг друга, если только не переехать прямо завтра. Нужно было всё обсудить сначала с Олегом, потом с Аркадием. Трудность заключалась ещё и в том, что Алёна могла сразу и не сказать Стасу о том, что она согласна ехать с ним, а потому тот не может пока ничего гарантировать их с Димой начальству. Из этого и вытекало, что то, как скоро Дима сможет вернуться в Москву, оставалось загадкой. Нужно было что-то предпринять. Пара секунд прошли в пустоте и тишине. На девушку давить нельзя — это только создаст дополнительные сомнения, нужно действовать деликатнее или же, самый верный вариант, пустить всё на самотёк. Алёна заходит, принося документы, потом ещё и ещё. Несколько ящиков стояло прямо посреди кабинета. На то, чтобы определиться с важнейшими, ушло всё время до обеда и Дима с радостью бы забил на приём пищи, если бы не Аркадий и их запланированная встреча, которую парень бы ни за что не пропустил. Самым сложным оказалось отмазаться от Алёны, Дима не мог сказать в лоб, что он хочет обсудить их голубое гнёздышко с преподавателем по робототехнике, что в некотором роде даже добавило бы плану Стаса баллов, но и другой отмазы директор ДК придумать не успел, так что получилось скомкано, но вроде как убедительно. Дмитрий вылетел из кабинета пулей уже через минуту после звонка, и любой спортсмен, занимающийся спортивной ходьбой, мог ему тут только позавидовать ибо после молниеносного пересечения расстояния до столовой он, лишь немного запыхавшись, уже искал взглядом Аркадия. Направляясь к свободному столику, преподаватель появился практически в ту же минуту и, поздоровавшись кивком головы, встал в очередь за обедом. Королёв, не долго думая, присоединился к нему, но вёл себя спокойно, сдержано, будто ничего и не произошло. Наконец, мужчины сели рядом, спиной к наибольшему скоплению людей. — Не день, а сказка, я сегодня говорил с родителями, они готовы помочь с переездом, если одну ночь нам всё-таки оплатят… я про конкурс… — мужчина принялся за еду и говорил радостно, и от него летели лучи позитива. Дима не сдержал улыбки. За всё это время он так привык, что Его Юный Техник рядом, на него можно положиться, им можно восхищаться, его можно оберегать. Он, словно лампочка, освещал, грел, а если тронешь, будь готов обжечься, но совсем немного, так, что захочется испытывать это чувство ещё и ещё, пока не привыкнешь и не сможешь впитывает его тепло, проникаться им, наслаждаться. — Да, я поговорю, но уже маловероятно. Просто сроки немного сдвинулись из-за… — Дима не знал, что сказать и боялся просто ляпнуть околесицу, но взгляд Гурьева не оставлял выбора, нужно было что-то ответить — …ремонта ДК. — Ммм, — неоднозначно протянул преподаватель. Он быстро ел, почти не отводя взгляд от тарелки, что говорящему было даже на руку. — Короче… я не знаю, когда точно меня переведут, но это будет в течении месяца. — Но учебный год же ещё не закончится. — Учебный год закончится раньше, так что, я думаю, уже через неделю-две можно будет собирать вещи. — Ремонт будет такой обширный? — Да, вы свой ДК через четыре месяца не узнаёте. Даже не представляю, с каким удовольствием потом будут ходить сюда дети и взрослые. — Это ты про кружок Лилии Олеговны? — Аркадий немного схмурился при словах о взрослых, но быстро всё понял. — Ага, про него самого. — После недолгого молчания Дима добавил: — Надо будет сегодня пару квартир глянуть и завтра — послезавтра переезжать. Ты как? Готов? — Это т-так стремительно. Но да… я готов. — Аркадий опешил, но смог взять себя в руки. — Отлично. И кстати, у тебя есть загранпаспорт? — Да, — почти сразу ответил Аркадий, не смотря на парня. — Точно? — Дима совсем не ожидал такого ответа и уже заранее договорился, чтобы сделать паспорт в кратчайшие сроки. — Конечно, я делал, когда ездил в Грузию — Аркадий выглядел уверенным, и даже, кажется, чуть возмущённым. — Ну, отлично, тогда осталось только получить визу, — Королёв понял, что ведёт себя, как дурак. — Но это, наверное, очень долго! — чуть испуганно воскликнул Гурьев, но тут же успокоился. — Не очень. Кстати, когда ты ездил в Грузию? — в посольстве у директора ДК, конечно, знакомых не было, но рассмотрение будет идти не больше трёх недель, и они точно успеют. — Лет семь назад. — Точно? — это был последний вопрос, но Королёв должен был увериться, что загранпаспорт не просрочен. — Н-ну конечно точно, как я мог такое забыть?! — Ну да, хорошо, тогда что там с квартирой? — спросил Дима. Аркадий уже доел и принялся за компот. — Да, сейчас, — парень достал свой телефон, он был новый, но очень дешёвый, так что Королёв сделал отметку как можно раньше купить этому преподавателю другой и сходить с ним по магазинам одежды. Просмотр вариантов длился совсем недолго, потому что квартира выбиралась по двум критериям — "близко к центру" и "имеется всё вплоть до чайника с микроволновкой". Такая была только одна. Дима обещал договориться с владельцем сам, чтобы как можно скорее въехать. На том и порешили. Все эти действа настолько захватили их, что Королёв не заметил, как потянулся за поцелуем, но вовремя опомнился, хоть его рука уже и нагло сжимала колено Гурьева, он отпрянул и огляделся, вроде бы учителей рядом не было. — Н-ну, до вечера? — выдохнув и скидывая этим напряжение спросил Гурьев. — Да… хотя нет, вечером, надеюсь, буду смотреть квартиру, тогда до завтра. — Дима наблюдал, как Аркадий встаёт с подносом на этих словах, мужчина и не заметил, как пролетела перемена. — Да, точно. Соберу вещи как раз. — Мужчина не задержался ни на секунду, чуть ли не убегая от собеседника. Причины в этом не было и, даже если спросить самого Аркадия, он ни за что не ответит, почему так поступил, конечно не из-за боязни довериться человеку, которого сначала хотел убить, а теперь хочет расцеловать, не из-за того, что его жизнь изменилась слишком круто и продолжала меняться с каждым днём, и не из-за того, что его устои заставили пошатнуться, нет, ведь как можно за столько лет не забыть жёсткое изнасилование, разумеется, всё сгладилось, устаканилось, и он готов всю оставшуюся жизнь прожить с человеком, о котором почти ничего не знает и с которым знаком от силы несколько месяцев. Да, Аркадий бы ни за что не смог и предположить, почему сбежал в тот момент, ведь для этого не было причин. Документы разложены по полочкам, полочки подписаны стикерами, стикеры прилеплены на скотч, и ничего не предвещает беды. — Ну, вроде всё, — сказала Алёна, когда директорский кабинет уже был закрыт. — Когда всем скажешь? — поинтересовался Дима, когда они уже шли к выходу. — Завтра. — На когда билеты до Москвы? — Не знаю, я ещё не говорила Стасу, что согласна. — А чего тянешь? — Да не тяну, просто хотела сначала со всем разобраться. Сегодня скажу ему. — Девушка вышла на улицу через придерживаемую Димой дверь, и вот они уже спускались по бесконечной лестнице. — Ну, здорово. — Да. Спасибо ещё раз за всё и прости, что ничего не получилось, но я рада, что мы остались друзьями, и ты правда много значишь для меня и нашего ДК. — Алёна стояла рядом, хоть и немного смущалась даже сейчас, она была искренне рада, что всё наладилось: Аркадий больше не стремится уйти из ДК, её личная жизнь улучшилась, а само здание, у подножья которого они стоят, скоро переменится из-за ремонта. — Да пустяки. — Дима смотрел на неё счастливую и почему-то испытывал какое-то странное чувство, давно забытое, почти невесомое… ах да, стыд. Но у него не было на это времени и прав, стыд нужен для того, чтобы исправиться, а он не собирался что-то менять. — Ну, пока, — девушка сделала полшага вперёд, намереваясь обнять, но её остановило поднятие ладони: Дима собирался лишь пожать Алёне руку, и она уступила. — Пока. — Сказал Королёв и, расцепив рукопожатие, двинулся в сторону гостиницы. Отойдя на приличное расстояние, мужчина набрал телефон арендодателя и, описав ситуацию, договорился о встрече через час. Аркадию же решил пока не звонить, хотелось сразу показать себя, рассказывая о результатах, но пока похвастаться было нечем. Времени было предостаточно и, чтобы скрасить прогулку по городу после тяжёлого дня, парень решил пока поговорить со своим другом Мухой, хотя не мог вспомнить, с каких пор стал снова считать его другом. Разговор получился крайне несодержательный, но развлекательный, и время пролетело незаметно. Хозяин квартиры после осмотра был рад сдать жильё двум братьям из Москвы, пусть и всего на месяц. О передаче ключей и денег договорились сразу на завтрашний вечер. Квартира была простенькая, но до боли уютная — в новые апартаменты хозяева не стали брать старый ковёр на стене, советские статуэтки, и пыльную, деревянную мебель, на которую приятно было даже смотреть, а так же грязненькую микроволновку и на ладан дышащий холодильник, которые особенно порадовали парня своим наличием. По пути домой, Дмитрий Юрьевич первым делом позвонил Аркадию и рассказал о всех плюсах и минусах. Тот слушал и, кажется, был даже рад, что вот-вот они начнут жить вместе. Дима, уже будучи у порога гостиницы, окончил разговор, словно вся усталость улетучилась, пока чужой голос поддерживал его. Королёв даже не мог точно сказать, о чём они говорили всё это время, но теперь чувствовал как тяжесть дня ложится на его плечи. Душ. Постель. Проверка. Ему ни кто не писал, не звонил. Что ж, наконец день подошёл к концу. Парень провалился в сон. На следующее утро Дима как обычно проснулся от звонка, Олег порадовал новостям, как и предполагал Дима, вернутся он может уже через двадцать три дня. Срок небольшой, но ему должно хватить. После четвёртого урока второй смены все дети разошлись домой, а преподаватели собрались в актовом зале, где, в торжественной обстановке, Алёна объявила о своём отъезде, Дима о ремонте Дома культуры, а Аркадий просто промолчал, они решили, что на всякий случай заранее можно не увольняться, ведь ни какой гарантии, что они уживутся не было. Дмитрий Юрьевич вовсе не пил, в отличии от Лилии Олеговны, которая уже после пары тройки бокалов была готова расплыться в лести к их «директору и просто красивому мужчине» и что бы этого не допустить Королёв, ссылаясь на неотложные дела, ушёл с вечеринки в самый её разгар. Дела у него действительно были, встретившись с арендодателем, уже через час он получил ключи от квартиры. Оставалось только перевезти немногочисленные вещи и помочь с этим Аркадию, который в этот момент, зная, что такой компанией они отдыхают возможно в последний раз, остался до конца торжества. Он пил, веселился, играл на гитаре и совсем не думал о сумках, стоящих в его комнате, о предстоящем быте и переезде. Это был длинный вечер для всех, ведь именно с него начались все перемены не только у двух мужчин, но и у всех в ДК. Утро. Звонок. — Ало? — Аркадий берёт трубку хоть ещё не совсем понимает, что происходит и почему всё залито светом. — Доброе утро, не разбудил? — Дима звучал чересчур бодро и весело и выждав с минуту добавил в нависшую тишь. — Ты вещи собрал? — А… Да, да. — судорожно вскочив, Аркадий обнаружил, что вчера не смог справится с рубашкой и уснул в ней, но без штанов. — Ну отлично. Тогда сразу после уроков можем переезжать. Я могу зайти, помочь с сумками. — Да, хорошо. — Значит, после третьего урока? — Д-да. — До встречи? — директор отметил, что Его Юный Техник опоздал бы на свой первый урок если бы не его звонок. — Ага — раздалось растерянное с того конца. Королёв сбросил. Всё же звонить до полудня было ошибкой, Аркадий досыпал после вчерашнего. Дмитрий Юрьевич не знал, до скольки вчера было веселье, но весь коллектив сегодня опаздывал и выглядел помятым, даже обычно активная Лиля выглядела несколько апатично, а Алёна и вовсе не пришла, но это было скорее хорошим знаком, если вчера она сказала Стасу о том, что уезжает с ним, то сейчас, возможно, если не собирает вещи, то отсыпается в объятиях любимого уж точно. День пролетел незаметно. Гурьев прибежал на первый свой урок через сорок минут после звонка начальства, но опоздал на него. Алёна так и не появилась, хоть Дима звонил ей. Наконец, пятый урок второй смены подошёл к концу. Дождавшись звонка на следующий, Королёв двинулся в сторону мастерской робототехники. — Как ты? — вместо приветствия спросил мужчина, когда его заметил преподаватель. — Хорошо. — Аркадий был занят проверкой рабочих мест и собирался уходить. — Готов к переезду? — Дима широко улыбался, ему нетерпелось начать жить вместе. Хотелось раз и навсегда заявить свои права на этого парня, такого сдержанного, сильного, обонятельного… но на это нужно время и место. — Да. — на выдохе произнёс Гурьев, словно решался прыгнуть с парашютом — Готов — улыбка появилась на его лице. Он стоял в метре от директора с ключами в кулаке. Сейчас он закроет мастерскую, они перевезут вещи и… и они начнут совместную жизнь. Так и произошло. Тихо, мирно, спокойно. Второй первый вечер вместе, заказанные пицца и роллы, минералка и один из бесконечных рисованных сериалов. Всё это помогало преодолеть ту едва заметную неловкость, которая была обусловлена новым местом и немного изменившимся условиями. Теперь их отношения однозначно вышли на новый уровень. Спать легли рано, хоть впереди было два выходных. Так началась их совместная жизнь. В субботу Дима наконец смог дозвонится до Алёны, она сослалась на недомогание вчера и обещала в понедельник быть, что бы помочь разобраться с чеками и платёжками. Обратный отсчёт пошёл. За выходные Аркадий так привык, что Королёв всегда рядом, что с началом рабочей недели даже немного удивился, что теперь расстраивается, просыпаясь в одиночестве. Всё шло своим чередом — Гурьев был счастлив, но в тайне надеялся, что им не придётся переезжать в Лондон, в то время как Дима… Дима просто был рад тому, что его любимый человек рядом, у них полное взаимопонимание, они ходят только с работы домой, где все обязанности были распределены и ни как кроме «идиллия» такую жизнь назвать было нельзя. Дни шли, слухи ползли, секс случался всё чаще и дольше, а недомолвки привычнее и очевиднее. Две недели пролетели незаметно и вот все вновь собрались в Актовом зале, что бы проводить Алёну и попрощаться со Стасом. Дима вёл себя непринуждённо, пока все радовались и грустили, хвалили и вспоминали былое, пили и пели. Оставалось девять дней работы ДК и четырнадцать до его отъезда, за это и пил Королёв со всеми, не слушая тосты и бесконечно одинаковые истории, ни кто не замечал его наигранной радости и фальшивой улыбки кроме Стаса, но он молчал, не зная, чем вызвана печаль. Проснувшись в субботу ближе к обеду, Дима остался в постели смотреть в потолок и придумывая, почему ремонт надо начинать именно сейчас, а не летом, рядом, не издавая не звука, спал Его Юный Техник. Королёв привык к такому виду, но не мог не сдержать лёгкой улыбки. Это придало сил после вчерашней попойки и мужчина двинулся в ванную, что бы приготовить жирный завтрак на двоих, который поможет сгладить последствия похмелья. «Августовская подготовка к школе» вот и всё решение. Оно пришло сразу, как мужчина перешёл в вертикальное положение, всё гениальное действительно просто, что ж, срочно нужно было идти умываться, вдруг он так придумает лекарство от всех болезней. Но водные процедуры не принесли ничего, кроме ожидаемого эффекта бодрости и свежести и Дима, не сильно огорчённый этим, ушёл на кухню, переборов желание лечь в постель и заказать пиццу. — Доброе утро — мужчина уже перекладывал кусочки мяса к жареной картошке, когда услышал открывающуюся на кухню дверь и чужие руки чуть приобняли его со спины. — Доброе утро.- Дима развернулся и коротко чмокнул в губы чуть заспанного любовника. — Я нам завтрак приготовил. — Ммм, и давно ты встал? — Аркадий явно был расположен на флирт и потому всё ещё прижимал к себе оппонента, улыбаясь. — Недавно — уклончиво ответил тот, вновь вовлекаемый в поцелуй уже более чувственный и страстный. — Как ты себя чувствуешь? — чуть отстранившись спросил Гурьев искренне, ласково, но глаза выдавали лёгкий подтекст. — После каждого поцелуя всё лучше — Дима состроил хитрую ухмылку и тут же его губы примяли чужие. Нежное, лёгкое касание превратилось в длительный, ласковый поцелуй. — Завтрак стынет? — спросил Аркадий смотря на чужие губы. — Угу — Королёв провёл кончиком своего носа по спинке чужого и ещё раз коротко поцеловал парня, после чего, выпутавшись из объятий все сели есть. Говорить было не о чем, и каждый задумался о своём. За время совместного проживания и времяпрепровождениях выяснилось, что у них всё же много общего: помимо любви к одним и тем же фильмам и сериалам, к этому добавились не любовь к танцам, сливочным тортам, религии, запаху лака, салату оливье, и пицце с ананасами и курицей, а так же к спорту, игре в стикеры и пляжам. Музыкальный вкус совпал же на все сто — они оба любили песни, которые Гурьев играл на гитаре, просто потому, что Аркадию нравилось играть, а Диме быть рядом и слушать. То же касалось и предпочтений в еде. Но самое важное, что Аркадий не интересовался политикой, а вот Королёв очень и точно было бы не избежать конфликтов, будь они в этом плане по разные стороны баррикад. Но звёзды сошлись максимально удачно и сейчас, сидя в тишине за завтраком в полуденный час, как и многие минуты до этого, мужчины не ощущали какой-то скованности или неправильности. Тишина не давила, а словно ручей, лишь мирно текла, наполняя жизненной силой мысли и чувства. Погода была прекрасной и после еды и доброго часа сборов, за которые парни успели повалятся, обсудить расписание телеканалов и в стотысячный раз провести рассуждения на тему «есть ли жизнь в ковре» выбрались на улицу. Прохладный ветер, с нотками весенних цветов приятно оглаживал лицо. В больших городах такое можно ощутить разве что у цветочной лавки. А здесь, где клумбы и парки были повсеместны, а дороги не так шумны и переполнены, весна ощущалась по-другому. Не было сотни кофейн и лишних людей и даже в центре было относительно спокойно. Вечер наступил внезапно со сгущающимися тучами и настиг парочку недалеко от дома. Вот оно тебе и затишье перед бурей. Мужчины сразу убежали в квартиру, не успев промокнуть, но успев замёрзнуть и испугаться и на этот случай у них был отличный рецепт. Взаимопомощь — стягивание и разрыв одежды с друг друга, сбивая все углы, пытаясь добраться до спальни. Тепло — жар тела и губ, которыми они льнули друг к другу в умопомрачительном чувственном порыве плоти и души, полностью отдаваясь желанию, горячо опаляя градом укусов. Забота — Дмитрий выливает пол тюбика смазки и толчками вбивается без растяжки в тугое, но податливое тело, вырывая стоны и тихое рычание. Нежность — член входит по самые яйца, а рука надрачивает стоящему в колено-локтевой парню, сжимающему одеяло и тихо просящему не останавливаться. Внимательность — Королёв не кончает, выходя из аппетитной, упругой попки и переворачивая её обладателя, который тут же заменяет чужую руку своей. Дима становится на колени и берёт яйца в рот, двумя руками надрачивая себе, слушая стоны и наблюдая как Гурьев массирует самую головку, пока сам Королёв не кончит и не возьмёт его член в рот, и после нескольких толчков изливается в самое горло. Спокойствие — после такого наглого использования директор сладостно нежно целует своего парня, передавая смешение их вкусов и ложится рядом. Они ещё несколько раз лениво обмениваются ласками и по очереди идут в душ, после чего, просмотр очередного фильма, но ни кто не может понять о чём он — Дима всё время поглаживает, целует, прижимает к себе Аркадия и тот старается отвечать на все знаки внимания. Это было сродни влюблённости, которая даже в рамках быта ни как не угасала, лишь слегка деформировалась в рамках совместного проживания. И наконец сон, глубокий и расслабляющий. В воскресенье пришла беда откуда не ждали — Лиля всё утро допытывалась, с каких пор Аркадий переехал и почему ничего не сказал, тот в свою очередь оправдывался как мог. Выяснилось, что вчера девушка приехала к нему, что бы отпраздновать заблаговременный конец учебного года, но её выгнали с бутылкой, лёгким амбре и в «леопарде» на улицу. Королёв всегда был рядом, жестами напоминая, чем они вчера занимались и почему именно Аркадий теперь живёт в другой квартире, чем только смущал и сбивал парня, но в итоге, сославшись на дела и что его жизнь не должна волновать Лилию, Гурьев наконец смог положить трубку. — Лилия Олеговна хищница, до этого, пока она думала, что ты один и влюблён в неё ты был для неё падалью, а теперь будешь добычей. — игриво улыбнулся Дима, когда ему пришлось закончить свой импровизированный спектакль и Аркадий сбросил звонок. — И что ты предлагаешь. — Ничего. Скоро ДК закроется, она будет писать, ты не будешь отвечать или отвечать сухо и ей вскоре надоест. — Ты думаешь? — Знаю — Королёв вовлёк оппонента в поцелуй, словно лишний раз заявляя свои права. Остаток дня прошёл прошёл более мирно, но конец недели не означал конец мытарств. Понедельник. Звонок. Виза. Пока только экскурсионная, но всегда можно продлить, так что это уже была маленькая победа. Аркадию позвонили утром и в обед он уже собирался поделится этой новостью с Димой. Так он и поступил, отправившись в кабинет директора, он столкнулся с ним в дверях. — Дмитрий Юрьевич, можно вас на пару слов? — Конечно — мужчина развернулся к преподавателю и мгновенно заразился от его улыбки. — В кабинете — после непродолжительной, но ощутимой паузы сказал Аркадий и по Диме словно ток пробежал. — Ах да… — Королёв судорожно открыл ключом дверь и мужчины вошли, Гурьев, заходя последним, плотно прикрыл за собой дверь. — Мне дали визу — радостным шёпотом проговорил Его Юный Техник. — Это здорово! — чуть не вскричал Дима, это была и вправду хорошая новость и он радовался наверное за двоих. — Да — Аркадий не знал, как действовать дальше, он сказал всё, что хотел и теперь было неловко, он словно хвастался чем-то незначительным, но получал похвалу. — Ну, я думаю эти пять дней работаем, потом я на выходные еду в Москву и уже точно буду знать, когда уезжаем. — Ну отлично! — Гурьев поддался радости, исходящей от Дмитрия Юрьевича и теперь улыбался. — Да. Так, у тебя есть следующий урок? — Да. — А послеследующий? — Да, до пяти все уроки. — Тогда надо успеть поесть и вечером отпразднуем, я не смогу сегодня уйти по-раньше, но, надеюсь, ты меня простишь — Дима подался вперёд и впечатался своими губами в губы Аркадия в недолгом поцелуе и только после этого они вышли из кабинета и направились к столовой. По пути и за едой только и было разговоров что о репетиторе по английскому, потому что до этого Гурьев не видел смысла тратить время на изучение другого языка, а Королёв, как бы хорошо им не владел, был уверен, что преподавание в корне не его конёк. Время пролетело стремительно, только в конце дня зашла Лиля, желая напроситься на чай, но Аркадий её отверг, ссылаясь на то, что его сосед будет не в восторге и девушка ушла обиженной, как ни прискорбно это было для самого преподавателя, но поделать он ничего не мог ни с уколами совести, ни с желанием выдать всё на духу, что бы не обидеть девушку. Приходилось всё держать в себе. Наконец дом. Аркадий знал, что празднование всегда состоит из заказанной еды, пива, упрашиванию Димой сыграть что-нибудь и после маленького концерта с двумя солистами и одним гитаристом, длинный монолог о правых и левых силах в России и том, как должна по его мнению на самом деле выглядеть оппозиция. Под эти слова Гурьев всегда засыпал. Нет, не потому что это было скучно, скорее просто потому, что это было чертовски успокаивающе — голос Королёва успокаивал, превращая всё в одну большую сказку о добре и зле, где добру все мешают, но в конце концов оно победит, заручившись поддержкой народа. До прихода Димы оставался ещё как минимум час и Гурьев решил заказать еду. Королёв действительно пришёл чуть позже чем через час с бутылкой игристого вина и начал рассказ о бюрократии, постоянно вплетая шутки о начальстве как таковом и мэре их города в частности. Это всегда были невероятные истории, весёлые и удивительные, в которые отчего то верилось с трудом. Вечер тёк своим чередом и вот они уже чуточку пьяные раздеваются под монотонный рассказ о коррупции и оппозиции, который по обыкновению завёл Дима и окончил лишь когда понял, что мирно посапывающий на его плече парень уснул. Неделя была очень суетная — все хлопотали, стараясь унести всё, при этом боясь прихватить лишний хлам. Самая большая проблема коснулась музыкальных инструментов, ни кто не хотел брать к себе громоздкое пианино, пусть и временно, но тут выручил мэр, забрав его к себе на дачу и даже дав обещание отреставрировать. Все буквально ночевали в ДК, взвешивая каждую деталь, достойна ли она переезда в новое здание или её место на свалке. Дима же смотрел на всё это с улыбкой — как же забавно было наблюдать за людьми, которые по пять, а то и по десять лет проработали на одном месте, укрепились, привыкли, обустроили его, а теперь вынуждены были переезжать домой, в свои дома и квартиры, забирая с собой части интерьера от другого своего места основной дислокации. У Аркадия всё было просто — микросхемы, провода и паяльники он раздал тем ученикам, в которых видел наибольший талант, а что осталось выставил на продажу, роботов пока забрал себе, надеясь выставить их после ремонта к кубкам, как достояние их ДК. Так в общей суете незаметно наступили выходные. В понедельник должны были начаться работы, в субботу был крайний день сборов, а в воскресенье концерт. Все чуть ли не слёзно прощались, обнимались, шутили, брали друг с друга обещания собираться на каникулах и предполагали, как после ремонта будет выглядеть ДК. Наконец всё улеглось, большого празднества не было и уже в начале новой недели, прямо утром, на место приехали рабочие, а Дима, оговорив всё с Олегом, отправился в Москву и уже вечером сидел в кабинете начальника. Всё было заранее решено и после пары брошенных укоров о том, что всё же закрытые ДК принадлежит не самому Королёву, Олег всё же выдал все бумаги на подписание о переводе парня в Лондон с выделением жилья. Королёв, как бы сильно не был рад, всё же смог убедить своего начальника не пить и не спаивать себя и распрощавшись глубокой ночью отправился в Залещинск. — Ну как? — послышалось из темноты квартиры, так как Дима не включил свет, боясь разбудить своего соседа. — Ты чего не спишь — радостно и удивлённо спросил Королёв вместо ответа пока разувался. — Тебя ждал, мало ли что могло случиться. — Я ценю. И меня перевели! Правда здорово?! Переезжать можно через восемь дней, думаю, на это время и купим билеты. Надо завтра занятия подготовкой, сходим за новыми вещами тебе. — Дима выставил руки и почти сразу нащупал в темноте Гурьева, утягивая его в объятия и заключая в поцелуй. — Да, здорово. Идём в постель, — Аркадий направился к спальне, а Дима в душ. После водных процедур он обнаружил, что Его Юный Техник уже спит и, коротко поцеловав в висок и пожелав спокойной ночи, Королёв тоже постарался уснуть, но кровь бурлила, радость охватила его и даже не совсем понятно отчего — оттого, что он наконец уезжает в страну, о которой всегда мечтал, или оттого, что едет туда не один, а с человеком, который о нём действительно заботится. С первыми лучами рассвета Дима залез на сайт по бронированию билетов, за такой короткий срок до вылета два места рядом в бизнес-классе были либо галлюцинацией либо невероятной удачей. Немного вымотавшись морально за абсолютно бессонную ночь, Дима понял, что устал и только сейчас его пробило на сон и, забронировав билеты отключился, наконец проваливаясь в сон. *Отсылка на «повелитель мух», где главный герой с помощником не смогли досчитаться одного из малышей, косвенно находящегося под их попечением. **Северное сияние — коктейль из водки с шампанским.