"Джокер"

Месяц относительно спокойной жизни кончился быстро. Очень быстро. Джокер выполнил своё обещание, долбанув по мне смертью отца. Я знал, что это неизбежно, но всё равно, в тайне надеялся на лучший исход. Во время подготовки к похоронам Юу постоянно был рядом со мной. Он сказал, что понимает меня, так как сам недавно потерял отца, пытался отвлечь меня, успокоить, но тщетно. Я всё больше мрачнел по мере пребывания родственничков и тихо злился, списывая всё на нервный срыв. Сказать, что я рад встрече с ними, было нельзя. Мне они отвратительны, причём, все. Эти лезущие со своей жалостью тётушки-близняшки, дядя с любименьким сынком, которого я не люблю особенно. Вновь приехал Чарльз, моя старая няня Элаиза и Эрнест с Юджином. Одним словом, усадьба была полна народом. А я мечтал только об одном, чтобы они все сквозь землю провалились. Юу с состраданием смотрел на меня, но уже просто молчал, тяжело вздыхая. А вот на азиата мои родственнички отреагировали по-разному. Кто-то поглядывал на него с завистью, кто-то с презрением, а двоюродный братец презрительно глянув на Юу, прижал надушенный платочек к носу. - И что в доме делает эта безродная шавка? – визгливо пискнул он, кивая на Канду. Я не успел даже ничего ответить. Канда холодно посмотрел на Нарцисса, отчего тот пугливо передёрнулся. - Я-то может и шавка, а вот ты павлин расфуфыренный, – ледяным тоном произнёс Юу, чуть сведя брови и недовольно морщась, - здесь похороны, между прочим, а не дружеская встреча, клоун. Нарцисс побледнел от того, что Канда так фамильярно разговаривал с ним, и, раздувая ноздри, выпалил: - Да как ты смеешь такое говорить, ты вообще кто такой?! - Если не будешь проявлять уважение к усопшему, то твоя смерть, - оскалился Канда и отошёл в сторону, чтобы не раздражать этого истерика и себе нервы не портить. Я тихо хмыкнул, глядя, как распахивает и снова захлопывает рот, словно рыба, мой двоюродный братец. А Юу прав, этот кретин умудрился на похороны разодеться так, словно его на бал пригласили, да ко всему прочему вылил на себя чуть ли не весь флакон духов, отчего с ним рядом не возможно было стоять. В отличие от самого Юу, который на шавку совсем не походил. Он заранее предупредил, что белый – это цвет траура на его родине. Полностью в белоснежной одежде он контрастно смотрелся на фоне людей в чёрных нарядах. Канда сохранял отрешённое выражение лица и наблюдал со стороны за прощанием с усопшим. Он не хотел нервировать моих родственников, которые были сущими скорпионами, если им дать волю. Мне казалось, что похороны тянулись мучительно долго, всё никак не желая заканчиваться. Было острое желание свалить в тёмный уголок после погребальной церемонии, чтобы никого не видеть, прихватив с собой Юу. Но это не возможно по причине того, что после церемонии мне пришлось по кругу снова слушать соболезнования приятелей отца и нытьё родственников. - Ну что, устал? – спросил меня Чарльз после поминального ужина, когда большинство из родственников разбрелось по углам и комнатам. - Не то слово… - устало вздохнул я, присаживаясь в мягкое кресло одной из гостиных. - Мда, не вовремя старик умер, но ничего. Ты парнишка не глупый, справишься, - Чарльз сел в кресло напротив меня, закидывая ногу на ногу. – Пока нет посторонних в комнате, как тебе Юу? Я задумчиво посмотрел на Чарльза, сдерживая острое желание выматериться и высказать всё, что я думаю и о нём, и о сложившейся ситуации, но вместо этого я спокойно ответил: - Не плох. Умён, ласков, быстро усваивает материал. Надеюсь, что он будет таким не только со мной, но и с клиентурой. - Что-то не замечал я за ним расположенности к ласке. - К нему просто нужен особый подход, вот и всё, - улыбнулся я. - Посмотрим, как нам поможет твой подход. И когда ты собираешься его переселить в «Камелию»? - Как разберусь с завещанием. Где-то через неделю. Если честно, мне вообще не хотелось отпускать Юу от себя, но как только я начинал представлять, сколько я могу заработать за счёт его тела… Одним словом, деньги перевешивали. - Аллен, можно тебя на минутку? – в дверном проёме застыл Канда, немного недоверчиво поглядывая на Эллингтона. - Конечно, - кивнул я. - Я хотел бы поговорить наедине… - А что тебе мешает говорить тут? Здесь все свои, - не то улыбнулся, не то оскалился Чарльз. - Вы мне мешаете, - холодно произнёс Канда, подходя ко мне и смотря на Чарльза в упор. Канда некоторое время дырявил взглядом немного насмешливо улыбающегося Эллингтона, а после плавно скользнул ближе ко мне, усаживаясь на подлокотник кресла. - Я расскажу после, - тихо шепнул он мне на ухо, и уже более громко, чтобы слышал Чарльз. – Продолжайте, я не буду вмешиваться в ваш разговор. - А мы вроде бы всё уже обсудили. Да, Аллен? – бросил Чарльз, игнорируя холодный взгляд. - Да? Тогда, может, вы дадите нам с Алленом спокойно поговорить? - Говорите, я не буду мешать, - Чарльз даже не шелохнулся, чтобы покинуть гостиную. - Я при вас говорить не буду! – стоял на своем Юу. Я хихикнул и, встав с кресла, потянул Канду за собой на свежий воздух. - Пошли, на веранде побеседуем. Юу кивнул и облегчённо вздохнул. - И чего же ты хотел? – поинтересовался я, прислоняясь спиной к перилам и опираясь на них локтями. - Меня тревожит шут, - немного обеспокоенно протянул Юу, усаживаясь на перила рядом со мной, - с появлением твоих родственников в доме я слышу его голос и смех. Причём постоянно! Я насторожился, это был тревожный звоночек. Определённо, скоро должны начаться сильные перемены, причём, во всём. - А что он говорил? - Я не смог разобрать слова. Только вот у меня есть подозрение, что аноним, приславший тебе письмо, находится здесь, рядом. Я не могу сказать, кто именно, но уверен, что рядом. Ближе чем ты думаешь. - С чего такие мысли? - Не знаю… Интуиция, наверное. - Хм, я могу предположить, что это и, правда, кто-то из обиженных родственников, но, скажем так, им не выгодно меня убивать. Убийство – это потеря статуса в обществе, если вскроется заказчик. - Да?.. Тогда я не знаю. Но чувство тревоги не уходит. Я даже спать не могу… Боюсь, что придушат. Причём непонятно, за что. Просто, неизвестно откуда взявшийся страх. - Не стоит бояться. В этом доме тебе точно ничего не угрожает, даже если угроза вполне реальная. - Ты так убеждён в защите, что даже не тревожишься. Я бы на твоём месте не расслаблялся. Сейчас опасное время. - Понимаю, но дёргаться тоже не стоит. Я развернулся лицом к саду и грустно вздохнул, глядя в темнеющее небо и на казавшийся чёрным густой кустарник камелии с белеющими яркими пятнами цветов. Я понимал его тревогу, но чем я его успокою? Я сам-то не знаю, чего ожидать от будущего. Но это пока. - Аллен, у меня плохое предчувствие. И это меня не то, чтобы тревожит, скорее, раздражает. Я понимаю, это глупо звучит, но я привык доверять своей интуиции. Я хмыкнул, блуждая взглядом по саду, статуям животных и маленькому фонтанчику, затерявшемуся среди аллей и Розовых кустов. Мозг странным образом отказывался нормально думать. В голове ни одной дельной мысли, сплошная пустота и фоном голос Юу, который продолжал что-то говорить, изредка трепля меня за плечо. А мне было всё равно. Я отрешённо наблюдал, как по саду бродит шут и, срывая цветы камелии с кустов, звенит бубенчиком на колпаке. Собрав небольшой букетик, он повернулся ко мне, улыбаясь до ушей, достал спички и поджёг букет. Цветы корчились в огне, съёживая лепестки. Рыжее пламя медленно пробежалось по стебелькам, перекидываясь на шута, быстро съедая его. - Огонь всё очистит… В своё время очистит, - раздался голос Джокера у меня в голове. Я тупо соображая повернулся к Юу, хлопая глазами и словно сквозь вату слушал его речь. - А ещё мне не нравиться этот Чарльз, - вещал Канда, и затих, увидев мои глаза. – Эй… ты что? Покойника увидел что ли? - С чего ты решил? - У тебя вид такой напуганный… Что я ещё могу подумать? - Не знаю. Я стоял в растерянности, не зная, как трактовать слова и действия шута. Вроде всё банально до безобразия, и не понятно, что сгорит? Когда? Почему сам шут должен сгореть? Он только больше запутал меня. - О чём задумался? – Юу по-детски болтал ногами и запрокинул голову назад. - Да ни о чём, просто устал. - А я тебе не верю! – улыбнулся он, склоняя голову немного вбок. - Это твоё право. - Ну, хоть что-то у меня есть, - не удержался он от смешка. - Знаешь, Юу, я думаю, что через пару дней переселю тебя в бордель, - медленно произнёс я, постукивая пальцами по перилам. - Значит, уже скоро… - тяжело вздохнул Канда, перебирая пальцами свои волосы. – Я не хочу… - так надо. Для тебя так будет лучше. Подальше от Джокера, подальше от этого дома… - Ага. И поближе к разврату, - гробовым голосом закончил за меня он. - Ну… Пусть разврат, зато весело. - Куда уж веселее, - фыркнул Канда, спрыгивая с перил. – Только чует моё сердце, темнишь ты, ой темнишь… Он откинул волосы плавным жестом себе за спину и мягкой походкой пошёл к дому, а я остался на веранде, бездумно смотря в небо. Нотариус огласил завещание через три дня после похорон. Как и предполагалось с самого начала, бизнес и усадьба отходили мне. Остальным родственникам досталась часть денежных сбережений и сувениры по мелочи наподобие картин, статуй и другой лабуды. Нарцисс тут же начал возникать, что ему мало досталось, но его быстро заткнули. На меня он смотрел как на врага народа. Интересно, на что он рассчитывал? Ему и так досталась немалая сумма денег. Юу во время оглашения завещания стоял позади спинки моего стула, словно страж, поэтому мой двоюродный братец побоялся мне что-то высказать в лицо. Видимо, придержал гадость на потом, с него станется. Но когда в завещании прозвучало имя «Канда Юу», мои родственнички зашушукались и заозирались по сторонам. Слышалось злое перешёптывание и бухтение. А когда они услышали, что ему отходит шкатулка Эллис, так вообще со стороны тётушек-близняшек послышалось явно нецензурное высказывание в адрес Юу. Видать, для своих дочек хотели шкатулочку - то присвоить. Я рассмеялся про себя. надо же, отец даже его в завещании упомянул! Я знал, что моя мать безумно любила украшения и драгоценности. Ей их дарили её клиенты, просто ухажёры и Мана. Она бережно хранила их в шкатулке пятнадцатого века инкрустированной изумрудами и выполненной из червлёного серебра. Юу стоял ошеломлённый, хлопая глазами и вцепившись мне в руку мёртвой хваткой. Точно синяк останется, подумалось отрешённо. - Юу, ты вообще представляешь, что тебе в руки попали драгоценности, чья стоимость огромна? – спросил я у него после оглашения. - А что вообще в шкатулке? – тихо спросил Юу дрожащим голосом. - Там-то? Ну, на моей памяти, там были жемчуга, пара бриллиантов карат по десять-пятнадцать, изумруды, сапфиры, кольца, золотые цепочки… Раскосые глаза медленно становились круглыми по мере перечисления содержимого. - Ничего себе! – выдохнул он. – Это за какие же заслуги? - Ты отцу понравился, - улыбнулся я, припоминая одну из бесед с Маной. – Он говорил, что у тебя взгляд открытый. - Я же с ним фактически не общался, всего-то пару раз. - А ему и этого хватило. Тем более, эти украшения принадлежали моей матери, которая была чем-то на тебя похожа. Такая же гибкая, с тёмными шикарными волосами и белой кожей. Только глаза у неё серые были… - Как твои? – улыбаясь, спросил Юу. - Да. - А не осталось её портрета? Она должна быть красивой… - Есть только одно изображение. Картина висит в её комнате. Пошли, покажу. Комната матери была на втором этаже, в дальнем конце коридора. Она была просторная, в мягко салатовых тонах. Комнату разделяла на две части ширма с изображением причудливого леса, отгораживая шкаф, туалетный столик и зеркало в человеческий рост в витой оправе. А напротив кровати висел портрет женщины лет двадцати, она улыбалась пухлыми ярко накрашенными губками, тёмные крупные кудри спускались на плечи и лежали прядями на груди. Красное платье с глубоким декольте подчёркивало высокую грудь, длинная нитка жемчуга, кольцом обвивая шею, уходила вниз. Огромные серые глаза смотрели проницательно и цепко на овальном личике с белой кожей. - Красивая… У вас с ней взгляд один и тот же, - Юу долго смотрел на портрет Эллис, изучая каждую деталь. - Да, Эллис сломала жизни многим своей красотой. Всё бы хорошо, если бы не её блудливая натура. - Она была куртизанкой? – догадался Канда. - Да. Некоторым везучим особам удаётся вырваться из этой каббалы. Так как фортуна такая же ветреная девка. Сегодня с одним, завтра с другим, и неизвестно, кому она улыбнётся… Юу фыркнул, вновь смотря на портрет. - Разве это не порочит имя семьи? - А разве нас можно ещё чем-то опорочить, на нас и так клейма негде ставить… - Весело, что я ещё сказать могу. Я порылся в ящичках стола и достал оттуда увесистую и тяжёлую шкатулку с изображением дерева жизни, вместо лепестков которого были камушки изумрудов. - А вот и твоё наследство, осталось только ключик у нотариуса забрать, - я протянул шкатулку Юу. - Я только одного не пойму, зачем мне эти цацки? - О, об этом ты узнаешь чуть позже, - не удержался я от ехидной улыбки.