"Джокер"

Оргия… как много в этом слове разврата, порока и пошлости. Кто-то упивается подобными «празднествами», а мне было не по себе. Я мечтал только об одном – закончить весь этот ужас, забившись в тёмный угол, чтобы несколько дней никого вообще не видеть. Хотелось отмыться от этих мерзких ощущений, хотелось перестать чувствовать себя тряпичной куклой, которую постоянно треплют. Но больше всего меня бесил этот юнец. Его рожа так раздражала, что в неё хотелось плюнуть, но я поступил немного иначе. Довольно лыбясь и мысленно зубоскалясь, я прищурил глаза, смотря, как пацан пыхтел и корячился. Мне его манипуляции не доставляли совершенно ничего, кроме лёгкого раздражения. Когда он был близок к оргазму, я незаметно протянул руку между нашими телами и коварно надавил на точку в паховой области, сорвав ему весь кайф, не дав кончить. Моя маленькая мстя за грубость. У него не встанет минимум ещё три дня. По мне, так достойная плата. Он непонимающе уставился на меня, так и не поняв, кто виноват в этом конфузе, и, стушевавшись, сполз с меня, после чего быстро ретировался с места позора под мой ехидный смех. Это безумие продолжалось, наверное, часа полтора. Я умудрился поменять пятерых партнёров, может, больше. Голова отказывалась соображать, тело действовало, словно отдельно от разума, пошло выгибаясь от их действий. Чувства тоже вели себя как-то безумно. Я, изведясь в оргазмах, изредка косился на Аллена, тяжело дышал и постоянно мотал головой, стряхивая непослушную чёлку. Аллен смотрел на всё это через прикрытые веки с застывшей лёгкой улыбкой. Его забавляло происходящее. Изредка в зал заглядывала Сьюзен, принося горячительные напитки. Когда кончилось эта сумасшедшая содомия, я устало повис на подлокотнике дивана и уголком сознания усмехнулся, сравнивая себя не то с выжатым лимоном, не то с тряпочкой. - Устал? – спросила Эмма, потрепав меня по волосам и присаживаясь рядом, совершенно не смущаясь своей наготы – это всё равно было бессмысленно с учётом нашей профессии. Я только мотнул головой, не желая ворочать языком. Тело было словно чужое – совершенно не хотело слушаться приказов мозга. Эмма тихо рассмеялась, но чувствовалось, что она сама сильно вымоталась. - Умничка, - тихо шепнул Аллен, присаживаясь передо мной на корточки и коротко целуя в лоб. – Только за что ты так над парнем поглумился? – рассмеялся он. - Заметил всё-таки, - безэмоционально ответил я, на них просто не осталось сил. - Я то да. А вот паренёк, кажется, так и не понял, что произошло, - усмехнулся Аллен. - Да ладно. Пусть знает, что мне волосы драть нельзя. Как и хамить, - я согнул ноги в коленях, болтая ими в воздухе. - А мне можно? – хитро прищурился Аллен. - Так ты мне их и не выдёргиваешь с таким остервенением. Тебе можно, - милостиво разрешил я, подпирая подбородок ладонями. - Там есть ванная в подсобных помещениях. Умойтесь и поедем. Девушки вперёд. Вернувшись в бордель, я заполз к себе в комнату, по пути костеря трёхэтажным матом лестницу и матросню, захлопнул дверь ногой и на ходу сбросил всю свою одежду, не заботясь о том, куда её швыряю. Оставшись, в чём мать родила, я прислонился к холодной стене в уборной и уставился в зеркало. Отражение меня не радовало, устало смотря на меня с долей сострадания в немного потемневших глазах. Лёгкие шаги отвлекли меня от созерцания своей унылой морды и заставили повернуть голову к двери. В комнату так никто и не вошёл, она всё так же была пуста, только странный шорох у окна нарушил на мгновение тишину. Я прикрыл глаза, глубоко дыша, и съехал по стене вниз, садясь на холодный пол. Мне вспомнились слова Аллена, и я нервно дёрнулся, пытаясь отогнать нахлынувшую на сердце панику, но безуспешно. Ничего не получалось, мне становилось только хуже. К горлу подступал удушающий кашель, перехватывая дыхание и выбивая воздух из лёгких. Грудь словно сковали железным обручем, давя на неё и принося дикую боль. - Не умрёшь от ран, так тебя сгубит болезнь… Глупо, я давал тебе шанс выбрать спасение, - раздался тихий шёпот у меня в ушах. Я огляделся, но так никого и не заметил. - Зачем тебе убивать? – я не мог ничего произнести из-за кашля, но мог сформулировать вопрос мысленно. – Зачем тебе нужна свобода именно таким путём, разве нельзя иначе? - Нет. К сожалению, это единственный выход, - вздохнул шут. – Я не хочу ему зла, если ты об этом. Но он сам сгубил свою душу. А плату просят уже сейчас. - Я тебя не понимаю, о чём ты? - Спроси лучше самого Аллена. А тебя мне жаль, ты полюбил не того человека, просто попался на глаза случаю, и он с лёгкой руки отправил тебя под колёса Фатума. Меня наконец-таки отпустил кашель, оставив после себя ноющую боль. Я открыл кран холодной воды и судорожно умылся, пытаясь понять слова Джокера. В голову настойчиво лезла всякая чепуха, но далеко не дельные мысли, в которых я сейчас нуждался. Лишь бы Аллен не стал опять отпираться и говорить, что он меня не понимает или это не моё дело. Это уже коснулось меня, значит, я имею право знать чуть больше, чем сейчас. Я вышел из ванной и, накинув на себя халат, босиком отправился на поиски Аллена, точно зная, что он где-то в борделе. Не найдя его в кабинете, я чуть ли не скатился со ступеней, отправился на кухню, помня об обжорливости своего возлюбленного. Там я его тоже не обнаружил. Тихо матюгнувшись, я оббежал весь первый этаж и растерянно замер, не зная, где ещё его искать. Объект поисков нашёлся сам, выскочив из-за угла и врезаясь в меня. - А чего ты не отдыхаешь? – спросил Аллен удивлённо, потирая лоб. – Мне казалось, ты спать пошёл. - Мне не до этого, - я схватил его за руку и затащил в закуток. – Я… я, кажется, болен… - как-то расстроено произнёс я. - Чем? Голова болит или что? – спросил он, – если совсем плохо, я позову Фрэнка, он тебя осмотрит. Я закивал и собрался с мыслями, не до конца ещё сформулировав вопрос, и, только крепче сжав руку Аллена, потерянно смотрел в его глаза. - Юу, что с тобой? Я ведь вижу, что ты хочешь сказать что-то важное, - он накрыл мою руку своей, немного её сжимая. - Да, хочу. Только… только не здесь, - я немного нервничал, чувствуя, что подступает новая волна кашля. Меня опять согнуло от боли, заставив сесть на корточки. Аллен встревожено посмотрел на меня, а после выловил в коридоре Жана, отправляя его за врачом. - Юу… Пошли, тебе полежать нужно, - он помог мне подняться и проводил до комнаты. – С чего вообще всё это? Я рухнул на кровать и свернулся в клубок, подтянув колени к груди и сжимая виски руками. Аллен сел рядом со мной, осторожно касаясь плеча. - Совсем плохо? – тихо спросил он, немного сжимая пальцы. Вместо ответа я протяжно застонал от боли, крепче стискивая виски и беспрерывно кашляя. Горло уже ныло от этого, дико раздражая. Вскоре пришёл Фрэнк. Он долго обследовал меня, задавая кучу вопросов, но точного диагноза так и не поставил, только туманно что-то объяснил и сказал, что, возможно, это пневмония или чахотка. Можно сказать, «обрадовал». Аллен сидел мрачнее тучи, переваривая полученную новость. Фрэнк черканул на листочке список лекарств, и, передав его Аллену, удалился. Когда кашель приутих, я сел и стал глубоко дышать, хотя это и было тяжело. На груди словно лежал тяжеленный камень. - Аллен, мне кажется, что всё словно подстроено. Как будто за нами постоянно следят. Я боюсь Джокера. Он знает всё… - я съёжился, зябко кутаясь в халат. - А ты только сейчас это понял? – хмыкнул Аллен. – Возможно, он причастен к этому. Но… не знаю точно… Так что ты хотел мне сказать? - Я? А-а-а… да, хотел. Когда мы приехали сюда, я слышал шёпот шута. Он сказал, что с тебя требуют платы. Что он имел в виду? Джокер сказал, чтобы я спросил это именно у тебя. Аллен немного прищурил глаза и закусил губу, пока ещё храня молчание. - Ну же, скажи хоть что-нибудь! Не заставляй меня вытряхивать из тебя правду силой! – я подался вперёд, вцепившись дрожащими пальцами в лацканы его пиджака. - Я не знаю, что ты хочешь услышать, - он прикинулся дурачком, но осёкся, встречая мой ледяной взгляд. – Ладно, расскажу. Хотя тебя подобный рассказ не обрадует, но, надеюсь, и не сильно огорошит. - Ну, так давай! – я немного тряхнул его. Как я уже заметил, информацию из него лучше всего вытряхивать, постоянно возвращаясь к главному вопросу, ибо он постоянно уходил в глухие дебри совершенно левой темы, увиливая в сторону. - Ладно-ладно. Только не волнуйся. Я же сказал – расскажу, - примирительно поднял он руки. – Дело в том, что вся эта кутерьма началась задолго до того, как мне впервые приснился Джокер. Помнишь, ты интересовался темной комнатой в усадьбе? - Конечно, помню, - закивал я. - Так вот. Я с детства увлекался призраками и спиритизмом, ну, демонологией до кучи. В итоге я доигрался. Мне хотелось почувствовать себя значимой фигурой, повелителем потусторонних сил. Ну, я и почувствовал… Стала в доме всякая чертовщина происходить. То слуги голоса разные слышат, то предметы местами менялись. Я не знал, что виной тому духи. Мне это Джокер уже потом сказал. Объяснив, что я впутался туда, куда не следовало совать свой нос. Я молчал, буравя Аллена взглядом и немного хмурясь. - И ты хочешь сказать, что с тебя хотят плату потусторонние силы? – спросил я недоверчиво. - Вполне. Я часто лез в такие обряды, которые обычно не следовало бы проводить. Меня сгубило моё любопытство, - кисло усмехнулся он. – Как последствие – седина, - Аллен пропустил между пальцев белёсую прядку. – Духи, наверное, слизнули с меня немало лет. - Я понимаю, любопытство великая вещь. Но если ты знал, что это опасно, зачем лез? – негодующе спросил я. - Ты сам ответил на свой же вопрос. Простое любопытство, - усмехнулся он. – Но сейчас другое важно. Меня тревожит твоя болезнь. Я надеюсь, она не будет развиваться. - Я тоже на это надеюсь, - я грустно вздохнул и обречённо глянул на Аллена. – Значит, ласки и поцелуи уходят в прошлое?.. Я же теперь чахоточный. - Не беспокойся. Я сам как зараза, - улыбнулся Аллен, в подтверждении своих слов мягко целуя меня. – Я же сказал, к клиентам я тебя больше не выпущу, теперь ты полностью мой. Я благодарно улыбнулся и крепко прижался к нему, утыкаясь носом в плечо. - Знаешь, я хочу ещё кое-что тебе рассказать, - Аллен немного отстранился, серьёзно глядя на меня. - Что именно? – заинтересовался я, звонко чихнув. - Сейчас, - он покопался в карманах и показал мне два исписанных листа. – Смотри, здесь два письма, написанные в разное время и написанные двумя совершенно разными людьми. Одно принадлежит Джокеру, - он продемонстрировал мне уже известный листок. – А второй – анониму, угрожавшему мне где-то около полугода назад. - И что ты хочешь этим сказать? – я склонил голову на бок. - Так вот, меня напряг один такой момент, как подчерк. Ничего странного в нём не замечаешь? – он протянул мне оба листа. Я уставился на письма, один был написан корявым подчерком с прыгающими буквами, второй тоже был далёк от каллиграфического, но был более ровным. - Оба кривые… - Правильно, кривые. Подчерк принадлежит одному и тому же человеку, но он его менял, когда писал эти послания. Я это уточнял у знакомого графолога, он подтвердил мои догадки, - Аллен немного поморщился и потёр переносицу. – Меня до сих пор мучает один вопрос – кто же этот человек? - Ты же говорил, что шут, - я растерялся. - Да. Подчерк его, так как сохранился дневник, им написанный, и есть с чем сравнить, но тело-то давно уже в земле. Значит, писал одержимый. И ещё, у меня нет знакомых с таким подчерком. - Предлагаешь узнать, кто попал под гнёт шута? – осторожно спросил я. Аллен кивнул и, забрав у меня листы, вновь спрятал их в карман. - Но… как? – я искренне недоумевал, не имея никакого представления, как искать неизвестного. - На это нужно время. Он вскоре должен проявить себя во всей красе,- мрачно произнёс он. - Тч… И что в итоге?.. - А итог один – могила, - Аллен откинулся назад на кровать и подложил под голову скрещенные руки. - Не надо так мрачно. - Для меня это уже не мрачность. Я только одного хочу. Утащить за собой в могилу своих убийц. - Не надо… Давай не будем об этом. Я даже слышать сейчас не хочу о смерти. А если окажется, что противников много, и что тогда? - Я же сказал, посмотрим, - флегматично бросил он. – Пока же ещё ничего не известно. - Тч, ты меня озадачил. Я, конечно, не против кровавой резни с кучей братков или психом-одержимым, но мне бы всё же хотелось избежать подобного исхода, - я ещё раз чихнул. Я всегда считал, что я проживу заурядную жизнь простого человека. Ан, нет! Не получалось у меня быть как все. Всё шло как-то криво и буераками. Жизнь словно специально вела меня самыми корявыми и заковыристыми тропами, проходящими через глухие и тёмные болота бытия. Прям, насмешка судьбы какая-то! Аллен долго смотрел в потолок, о чём-то мучительно размышляя, а после повернул голову ко мне и с хитрым прищуром глаз уставился на меня. Я немного поёрзал, невольно оглядывая себя. В такие моменты мне всегда казалось, что со мной что-то не в порядке. - Ну что?.. – спросил я, не выдержав его проницательного взгляда. Он рассмеялся, садясь, и всё так же молча разглядывал меня. - Эй… не надо на меня так смотреть, я нервничаю… - С чего? Я же не замышляю против тебя ничего злостного, - хихикнул он. - Да ну тебя, - я надулся. На глаза попалась пёстрая коробка, брошенная мною накануне в комнату. - А я придумал, куда я буду катану прятать, - растянул я губы в довольной лыбе. - Ась? Ты о чём? – не сразу врубился Аллен. - Я то? Да всё о том же. Продумываю план убийства Чарльза. Твой подарок как раз в жилу попал. Можно сказать, что меч просто имитация оружия. Не все же в нём разбираются. - Вообще-то Чарльз знаком с твоим Мугеном, - напомнил Аллен. - Ну и что? Для антуража ведь, может прокатить. Аллен не стал спорить. Только фыркнул, не особо веря в правильность моей затеи. Я его, конечно, понимал, но менять свою задумку не собирался. - Значит, Чарльзом наши убийства не заканчиваются… - как-то уж слишком пессимистично протянул я, вставая с кровати и бегло оглядывая комнату. – Скорее, он только продолжает длинный список. - Ты уверен, что трупов будет много? Может, и правда, обойдется малой кровью. - Не уверен, - я закусил губу, выискивая взглядом среди кипы разбросанной одежды что-нибудь теплое. Найдя из всего барахла более-менее тёплый свитер, я надел его поверх халата, и, натянув штаны, стал походить на капусту, но меня это не волновало, главное тепло было, а всё остальное по боку. Осталось теперь балетки откапать… Аллен наблюдал за мной с полуулыбкой, втихую пряча мои тапки под кровать. Углядев-таки сие злое деяние, я невольно фыркнул и полез их выковыривать, легонько ударив Аллена по ногам, проползая мимо. - Знаешь, что мне нравиться в некоторых людях? – внезапно спросил Аллен, поджимая под себя ноги. - Что? – спросил я, выглядывая из-под кровати. - То, что кто-то ещё сохранил в себе ребёнка. Как только человек теряет в себе его присутствие, он становится не таким, пустым, что ли, - Аллен на мгновение задумался, а после продолжил, – и я всегда завидовал обычным детям, без всех этих заморочек со всякими шутами и наследством, которое радости по сути не приносит. Мне всегда не хватало обычного общения построенного не на деньгах, а именно на дружбе, любви, в конце концов. Я уже где-то лет в восемь думал как взрослый… Остальные дети, скажем так, меня избегали. И это мягко сказано. Не многие отважатся общаться с ребёнком с кучей тараканов в голове, да ещё и седым, как древний старец. - А ты думаешь, мне весело было? – фыркнул я. – Ну да, у меня есть сестра, которая больше на пацана по характеру смахивает, но от этого детство тоже далеко от веселья было. Хотя… Нет, - я хихикнул, вспоминая своё совсем не давнее детство, – немного я всё же приврал. Было весело. О-Сэн мне скучать не давала, мы с ней часто цапались и чудили. Как это не странно звучит, но будучи братом с сестрой, мы дружили. - А вы были похожи? - Ну, да. Мы близнецы, правда, я малость постарше где-то на полчаса, - улыбнулся я. - Вау… Она должна быть жутко красивой… - присвистнул Аллен. - Да?.. А чё тогда Чарльз меня припёр, а не О-Сэн? – насмешливо спросил я. – Дело в том, что мы всё равно немного разные. Если бы она не пополнела из-за своей любви к сладкому, то точно бы была краше, чем есть сейчас. - А у меня родни много, но я так ни с кем и не сошёлся, не могу и всё тут, - тяжело вздохнул он. – Ну ладно, я не буду мешать тебе, отдыхай.