Одержимость

      Брайт неторопливо шарил ладонями по ладному телу младшего, лаская его кончиками пальцев, заставляя парня чувствовать вновь накатывающее, опьяняющее возбуждение, бьющее по вискам, пульсирующее под кожей и выстреливающее прямиком в пах. Старший слушал его глубокое дыхание, с упоением наблюдая за дрожью горячего стройного тела. Такого прекрасного и любимого.       Готовясь к роли, Вин сильно похудел и продолжал терять вес, из-за чего в глазах Вачиравита парень выглядел совсем хрупким и маленьким. Его хотелось укутать в объятия и никогда не выпускать.       Вин вздрагивал и вздыхал от каждого касания, заставлявшего кровь бешеными импульсами нестись по венам, согревавшего и вызывавшего щекочущие мурашки, волнами расползающиеся по коже. И так же мягко прикасался к Брайту, путая пальцы в его волосах.       Вачиравит покрывал медленными поцелуями любимое лицо, терся носом о нежную щеку. Ласкал Вина языком и губами и двигался дальше, выцеловывая его подбородок, шею, плечи. И смотря младшему в глаза, начал медленно сползать вниз, прокладывая себе путь прикосновениями горячих губ. Но до заинтересованного в его действиях члена так и не дотронулся.       Брайт расположился между бледных длинных ног, проводя своими широкими ладонями от коленей и выше, до внутренней стороны бедер.       — Я собираюсь воплотить твои фантазии в жизнь, — в глазах старшего плясали черти, пока он с вызовом смотрел на возбужденного и разморенного Вина под собой.       Он протянул свою руку к румяному лицу младшего, обводя подушечками пальцев пухлые губы, наслаждаясь реакцией на свои действия. Вин вздрагивал, а по разгоряченному телу бежали мурашки, губы покалывало в тех местах, которых касался Вачиравит. Это было пыткой, такой красивой и такой сладкой. Но прежде чем младший окончательно потерял голову, Брайт убрал свою руку от чужого лица, наслаждаясь последующим разочарованным вздохом.       — Не расстраивайся, у тебя еще будет возможность взять их в рот, — старший, завидев свое преимущество в знании кинков Метавина, перестал бояться сказать что-то не то и просто жил этим удивительным моментом. Он достал из-под подушки смазку (все-таки в его мокрых снах была какая-то польза).       — Ты уверен, что хочешь этого? Тебе может быть больно или неприятно, — несмотря на то, что Вачиравит уже длительное время был возбужден, он все равно ставил удовольствие любимого выше собственного. И должен был быть уверен в том, что младшему понравится происходящее от и до.       — Все хорошо, если это ты, — с теплой улыбкой ответил Вин. Он знал, что Брайт никогда не сделает ничего против его воли. И все происходившее до этого момента тому подтверждение. Все действия старшего были до боли в груди нежными и заботливыми, поэтому Метавин хотел, чтобы тот не останавливался.       От слов парня голова Брайта шла кругом. Этот прекрасный человек доверился ему, открыл ему свои тело и душу. Вачиравит решил, что просто обязан отблагодарить Вина за это. Он щедро нанес смазку на пальцы и мягко коснулся розовой сжатой дырочки, массируя, раскрывая тугие мышцы.       Вин цеплялся дрожащими пальцами за подвернувшуюся подушку, слабо покачивая бедрами навстречу. Музыкальные пальцы мягко надавливали на анус, проникая внутрь, и Вин невольно зажимался, закусывая губу и жмурясь. В комнате было жарко. Напряженное тело младшего покрылось испариной, привлекая внимание Брайта. Старший получал эстетическое наслаждение, смотря на такого откровенно развратного Метавина.       С очередным движением Вин тихонько стонал, чувствуя, как пальцы раскрывают, растягивают тугие мышцы, проникая глубже, заполняя. Брайт медленно, осторожно вводил пальцы на всю длину, разводя их внутри, растягивая эластичные стенки.       С Вином нельзя быстро, только медленно, тягуче, чтобы прочувствовать каждую секунду. Поэтому все движения Вачиравита были неспешными. Интенсивнее двигая пальцами внутри горячего тела, он широко проходился языком по часто вздымавшейся груди младшего, задевая чувствительные соски и вырывая из горла Метавина мягкие стоны.       Звуки хлюпающей смазки и собственных несдержанных стонов, заполнившие комнату, вкупе с Брайтом, который был аккуратным и нежным, но отчего-то нереально горячим заставляли Вина смущаться. Он буквально умирал под Вачиравитом, разваливаясь на куски. Он просто не мог смотреть на такого старшего и отвернулся от развратного зрелища перед собой. Но Брайт мягко положил свою свободную руку на чужой подбородок, обращая на себя внимание парня.       — Смотри на меня. Я хочу видеть, насколько тебе хорошо. Насколько тебе нравится то, что я с тобой делаю, — темные мысли рвались наружу и парень жарко произносил вслух все то, о чем так долго думал, своим чарующим хриплым от возбуждения голосом.       Брайт провел большим пальцем по нижней губе младшего и завороженный своими действиями протолкнул его в глубину горячего рта. Вин, поддавшись порыву, обхватил палец губами, несмело посасывая. Он облизывал мозолистую подушечку, наблюдая за лицом старшего, которое выражало чистое блаженство. Теперь Метавин был окружен не только неповторимым запахом Брайта, но и его вкусом. Эта мысль только мельком пронеслась в голове парня, как Вачиравит одернул свою руку.       — Прости, мне показалось, что я кончу, просто наблюдая за тобой, — искренне произнес старший, вызывая самодовольную улыбку на лице Вина.       Брайт добавил еще один палец, начиная неспешно трахать постанывающего парня. И все его движения были такими чертовски осторожными, что Метавину с каждой секундой становилось все труднее терпеть эту восхитительную пытку. Парень слабо всхлипнул, когда костяшки длинных пальцев коснулись простаты. Подметив это, Брайт продолжал ловко надавливать на нужную точку, в то время как Вин мог лишь тихо стонать, принимая все, что давал ему старший. Мозг превращался в кашу.       Метавин сильно, до стиснутых зубов и мышечных спазмов хотел кончить. Но когда он попытался протянуть руку к своему члену, Брайт не позволил ему выполнить задуманное. Вачиравит изводил парня, мучая. Его целью было довести младшего до исступления.       Терпеть было сложно. Вин шипел и стонал, вертелся и задыхался от ощущений, которые ему дарил Брайт и его ловкие, чуткие пальцы. Он мог лишь тихо хныкать, запрокидывая голову, пока чужие губы касались его подбородка. Брайт выцеловывал его шею, пока пальцы медленно двигались внутри. И Вин сдался.       — Пожалуйста, пожалуйста…дай мне кончить, — выдавил из себя парень в перерывах между стонами.       — Хммм…даже не знаю. А стоит? Думаю, тебе стоит попросить лучше, — с ехидством ответил Брайт, не прерывая своих действий. В одном из своих снов он заставил Вина умолять. И это определенно было одной из лучших его фантазий.       — Я ведь нравлюсь тебе… Ты любишь меня… Пожалуйста, дай мне кончить, — все фильтры были отключены, а моральные барьеры сорваны. Мозг Метавина отказывался функционировать. И парень просто выдал первое, что пришло в его затуманенную болезненным удовольствием голову, пытаясь давить на слабые места Брайта.       Старший сходил с ума от открытости Вина и наслаждался его отчаянными просьбами. Поэтому в награду за чужие старания он обхватил широкой ладонью истекающий естественной смазкой член и в несколько движений довел обессиленного парня до пика, продолжая вдалбливать в него пальцы, растягивая головокружительный оргазм.       Брайт был в восторге от представшего перед ним зрелища. Полностью расслабленный Вин с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами, с россыпью засосов на шее и подтеками спермы на животе. Он выглядел по-настоящему греховно. Вачиравиту хотелось сделать так много грязных вещей с этим очаровательным парнем.