29t38

      Знаете, в настоящем мире всё совсем не так, как в фанфиках. Это жестокая реальность, где есть преступность, гомофобия, проблемы, — и от этого не сбежать. В фанфиках пишут о том, что всё всегда просто: взаимная любовь? Пожалуйста. Принятие семьи? Получите и распишитесь. Но всё это просто выдумки и сказки, которые пишут для того, чтобы хотя бы немного погрузиться во что-то солнечное, доброе и простое. Чтобы отойти и забыть проблемы.       Юнги идёт по коридору учебного заведения, не обращая ни на кого своё драгоценное внимание. А этого внимания у него более чем предостаточно. Мин Юнги тот ещё засранец, дикий прогульщик и похуист. Он игнорирует дресс-код и ходит в чём хочет, иногда это даже юбки, колготки в сетку, любые топы и кроссовки на высокой подошве, наверное, чтобы этой подошвой наступать на всяких выскочек и завистников. Ну, так их называет Юн. Его абсолютно не волнует то, что он парень, и даже то, что многие парни из колледжа подкалывают его, высмеивают, выражая отвращение, и ласково кличут его…       — Эй, педик! Сегодня ты снова в бабском шмотье, не надоело ещё? — слышится из-за угла. Мин незаинтересованно смотрит в сторону этих задир, показывает фак и идёт дальше.       — Что, любишь скакать на члене мистера Кима, да, педик? За хорошие оценки любому отсосёшь? — А дальше мерзкий смех. Мин разворачивается на пятках и направляется в их сторону.       — Не любому, твой маленький стручок меня не интересует, у Мистера Кима хотя бы есть, на что присесть. Моя задница любит члены побольше, так что тебе следует заткнуться до того, как я растопчу твоё лицо.       — Чего кусаешься, я не педик, как ты, и на тебя у меня не встанет. Проваливай. — Юнги подходит ближе к этой шайке и ещё ближе к их главарю, миленько улыбается, из-за чего парень немного теряется, а позже сгибается пополам от удар коленкой в пах. Юнги опускает его за голову вниз и наступает на его руки, старающиеся прикрыть причинное место. Тот корчится от боли и воет, пытается убрать руки, но Юнги только сильнее давит ногой.       — Значит так, «педик», если я ещё раз услышу в свою сторону или в сторону профессора Кима что-то подобное, останешься без своего стручка, ты меня понял? — Парень всё ещё скулит, Мин давит ещё сильнее, от чего парень громко визжит.       — Понял я, понял, только убери ногу, пожалуйста. — Юнги плюёт ему на плечо и убирает ногу. Он поправляет немедленно надравшуюся юбку и медленным шагом направляется в аудиторию, где у него должна идти пара.       Двери открываются, и Юнги вальяжно проходит между рядами, садясь на своё место. Юн закидывает сумку на парту и берёт телефон в руки.       — Мистер Мин, вы снова опоздали и снова пришли в таком внешнем виде. Вы совсем потеряли совесть. Поэтому сегодня вы останетесь после пар и будете отбывать наказание. — Джун поправляет галстук и пристально глядит на Юнги с едва заметной ухмылкой. Так вот, во что ты играешь. Ну ладно, посмотрим, кто кого.       — Профессор Ким, я с удовольствием останусь и научусь правилам поведения, надеюсь, наказание не слишком жестокое. — Взмах длинных ресниц и невинное выражения лица.       — Не волнуйтесь на этот счёт и предупредите свою очаровательную мамочку, что задержитесь сегодня, чтобы она вас не теряла.       — Главное, что папочка знает, где я, профессор Ким. — Джун давится воздухом, тетрадь в руках скрипит от того, как сильно Джун её стискивает — это уже за границей дозволенного. Мин абсолютно точно знает, за какие верёвочки нужно потянуть, чтобы Намджуну снесло крышу. Он отворачивается к доске и продолжает вести урок, иногда поглядывая на младшего.       Звенит звонок, что оповещает всех с окончанием последней пары, все собираются, болтают и под шумок постепенно удаляются из аудитории. Юнги тоже собирается и спускается вниз, где Джун хватает его за руку, закрывает дверь на замок и прижимает к стене.       — Ты стерва, знаешь? Испытываешь меня, а потом ноешь, что задница болит, маленький мазохист. — Джун втягивает его запах у шеи и мягко целует.       — Знаю, но ты меня любишь таким. Я знаю, что тебе это нравится. — Лёгкие наполняются ароматом одеколона его мужчины, и он хватает его за плечи.       — Я слышал, ты сегодня припугнул пацана одного, он плакал в туалете. — Он хватает его за ягодицы, заставляя того обвить талию ногами, и несёт к своему столу.       — Теперь будет за своим языком следить. Наговорил всякой хуйни, вот и получил, ты же знаешь, я просто так никого не трогаю. — Руки тянутся к пуговицам рубашки, расстёгивая одну за другой. Юнги облизывается, когда видит обнажённый торс своего парня перед собой, этот пресс и крепкую грудь, накачанные руки. Боже мой. Юнги судорожно выдыхает воздух, только сейчас замечая, что не дышал всё это время. Он поглаживает руками бицепсы и спускается ниже, руки венистые и сильные, на заднице чувствуются ладони — шершавые и горячие. Под ними хочется расплавиться.       Глупо было предполагать, что «наказание» будет проходить иначе: всё было понятно с самого начала. Джун поглаживает бёдра Юнги, наклоняется к шее, опаляя горячим дыханием, и, едва дотрагиваясь, целует. У Юнги идут мурашки от этого по всему телу, он хватается крепче за шею и прикрывает глаза. Джун спускается поцелуями ниже и ниже, доходя до сосков. Язык касается их прямо через футболку, от чего ткань в этой области намокает, а Юнги стонет. Его эрогенная зона. Ким слегка отодвигается и видит, как тёмно-розовые горошины сосков набухли и теперь просвечиваются, выступают через белую футболку. И всё бы ничего, но относительно недавно Юн сделал пирсинг. На сосках. И через футболку так же видны серебристые циркуляры.       Вдох. Выдох. Джун шире раздвигает ноги Юнги и ближе прижимается к промежности, имитируя толчки. Одной рукой он тянется к юбке, полностью поднимая её, слегка надавливая, чтобы Мин лёг на стол. На белом нижнем белье Юна образовалось уже маленькое пятнышко, волосы откинулись назад, открывая лоб. Стол дико неудобный, и после сегодняшнего опыта, скорее всего, у него будет болеть спина и лопатки, появятся покраснения и, может, царапинки, но это его сейчас мало волнует, хотя он всё же немного морщится. Холодно.       Руки Джуна трогают его везде, заставляя сгорать от желания. Ким расстёгивает ремень, завязывая им руки Мина, пока тот находится в некой прострации, спускает штаны до самых лодыжек и глубоко целует его. Поцелуй резкий и быстрый, с большим количеством слюней, стекающих по подбородку Юнги на его шею. Их языки кружатся вокруг друг друга, зубы сталкиваются, дыхание сбивается к чертям.       Юнги елозит по столу и спиной чувствует, как от сильной разницы температур их тел и холодного стола появилась влага. Когда они отстраняются друг от друга, между ними тянется тонкая ниточка слюны, которая рвётся, когда Джун полностью поднимается. Он цепляет резинку трусиков Юнги и немного оттягивает, а потом отпускает, и она с характерным звуком шлёпается о тазобедренную косточку Юнги. Всхлип. Джун притягивает Мина за бёдра к себе и, спуская свои боксёры так же до щиколоток, берёт член в руку.       Пару раз проведя по всей длине, он сплёвывает на руку и вводит сразу два пальца в Юнги. У Юнги звёздочки перед глазами, и он утверждает, что уже готов и вообще он всегда готов, но Джун не слушает его. Каким бы страстным и диким не был их секс, порвать Юнги не хотелось. А если в расчёт брать то, насколько Юнги узкий, даже если его растянуть четырьмя пальцами, и то, какой большой и толстый член у Джуна, потому что да, у него все заслуженные двадцать семь, то сделать это можно было очень просто.       Юнги вытягивается как кошка, скулит и пинает Джуна пяткой, грозясь тому оторвать член, если он уже не вставит. Джун вынимает пальцы, Юнги, распластанный перед ним по столу, с завязанными руками над головой, весь растрёпанный, глаза покрасневшие и намокшие, губы блестят от слюны, а рот приоткрыт. Дыхание сбилось, он всё ещё в своих кроссовках и высоких носочках, что спустились и свернулись, юбка задралась, а аккуратный член прижат к животу. Ну не прелесть ли! Джуну нравится дразнить Юнги, он всегда за это нехило получает, но сам процесс, м-м-м, сплошное удовольствие. Джун просто обожает, когда в его руках дрожит Юнги, когда он руководит процессом, когда Юн начинает умолять и просить. Когда именно Ким управляет его оргазмом и удовольствием.       Но у Джуна тоже были слабости, и Юнги конечно же знал обо всех лазейках. Умел выводить Джуна из себя, знал, что нужно сказать и когда, знал, в чём он нравится ему больше, от какой одежды Ким сходил с ума. Умело доводил его и дразнил. Юнги та ещё чертовка, и ему не составляло никакого труда сделать так, чтобы Джун, разъярённый как бык, выполнял все его прихоти. Любые кинки, самые потаённые и секретные желания — Юн знал обо всём. Он читал Джуна, как открытую книгу. Ему не нужно было слов, каких-то намёков, он сам всё понимал и видел.       Их союз был таким, что мог взорваться в любую минуту. Они так же хорошо понимали друг друга. Знали абсолютно всё. Все привычки, звук шагов, манеру речи, запах, мысли. Их отношения можно даже назвать идиллией. Да, они оба гордые засранцы, но они понимающие. У них никогда не было крупных ссор. Они не ебут мозги и не устают друг от друга. Понимают и поддерживают. Отношения их и строятся на этом. На искренности и простоте. Они не создают проблем, не говорят ненужных слов, не делают ненужных дел, не совершают грубейшие ошибки. Не считают нужным устраивать громкие скандалы.       Руки оглаживают мягкие бёдра, Джун всё не может насладиться этим видом. Юнги поднимается на локтях, насколько позволяют связанные руки.       — Намджун, мать твою, если ты сейчас же не вставишь в меня свой член, я сам тебя трахну. — Юнги злобно смотрит прямо на Джуна. Член касается ануса, но не входит, будто слегка подразнивает.       — Не вспоминай мою маму в такие моменты, не думаю, что она будет рада, если узнает об этом. — Джун с усмешкой смотрит на Юнги в ответ. Руки крепче цепляются за тело под собой.       — Детка, не ругайся.       — Джунни, ну хватит меня муча…ах! — Слова остаются висеть в воздухе, фраза не закончена, потому что Джун резко вошёл в Юнги. Локти съезжают назад, и младший больно падает на лопатки. Юнги давится слюнями и слезами, вообще всем, чем может. Он никогда не жалел стонов, и неважно, где они были, но стонал он громко и совсем не сдерживался. Так хорошо. Член Джуна идеально подходит под в Юнги. Сколько бы игрушек он не перепробовал, ни одна не смогла доставить ему такое удовольствие. Член Джуна ощущался глубоко внутри. Толчки были медленными, но глубокими, и Юнги чувствовал каждую венку и изгиб члена. У Джуна головка крупная и ярко розовая, почти красная, прямо сейчас попадающая аккурат в простату.       Стол шатается и скрипит, интересно, выдержит ли он сегодняшний концерт ребят? Но Джуну очень не повезло, потому что трахаются они у него в кабинете. А столы тут стоят наверняка со времён постройки здания, видимо, придётся покупать новый стол. В помещении пахнет сексом, окна запотели, и перед тем, как уйти, им нужно будет их открыть. Юнги хватается как может за стол, но поверхность ровная, и эта попытка отдаётся неприятным жжением на кончиках пальцев. Поэтому он перекидывает руки через шею Джуна, хватаясь за его спину, царапая её своими короткими, покрашенными в чёрный лак ноготками. Ногами он сильнее обхватывает талию, прижимаясь ещё ближе. Джун ускорился, его движения стали быстрыми и хаотичными, и по кабинету разносились громкие шлепки яиц об ягодицы.       Обычно бледные половинки стали похожи на разливные яблочки и покраснели от сильных шлепков. За окном уже темно, а это значит, что совсем скоро нужно будет уходить. Уборщицы уже наверняка ходят по кабинетам в сопровождении вёдер и швабр. Юнги тянется ручками к своему члену, но вовремя оттягивает руки назад. Он собирается кончить без рук. Только от члена внутри. И Джун это замечает, он знает, что Юн специально это сделал, потому что Джун просто обожает, когда Юнги кончает без рук. Джун нависает над младшим, прижимаясь очень близко. Тело к телу. Кожа к коже. Он утробно рычит и утыкается в шею Юнги, сразу же больно кусая. Скулёж.       Проходит ещё некоторое время до того, как Юнги, вцепившись в волосы Джуна, обильно кончает себе на живот, немного пачкая юбку. Джун выходит из него, надрачивает и входит снова. Так глубоко, как только может. И кончает. Юнги своими ногами сильнее давит на него, чтобы прочувствовать это тепло. Юнги жарко, внутри него горячая жидкость, что отзывается бабочками в животе. Он закатывает глаз и улыбается. Джун уже собран и достаёт пробку из кармана брюк, специально заготовленную для таких случаев. Юнги ещё пытается оклематься после оргазма, и, когда он наконец встаёт, весь разнеженный и мягкий, то подходит к Джуну. Он аккуратно вытирает Юнги везде и вставляет в него пробку, шлёпая по заднице. Ким развязывает руки Юна, растирая тому запястья и нежно чмокая каждое. Джун выглядит так, будто ничего не было, только вот галстук он не завязывает и не застёгивает верхние пуговицы, накидывая кожанку. Они открывают дверь, у которой стоит бедная уборщица. Юнги хихикает. Она наверняка всё слышала.       — Молодые люди, вы задерживаете мой рабочий день, покиньте, пожалуйста, кабинет. — Женщина недовольно ворчит и, хватая ведро и швабру, проходит внутрь. Они выходят из здания за ручку и направляются к байку, стоящему прямо под окнами. Юнги видит, как из окон на них смотрят ребята. Он их всех знает, это его класс. Он гаденько хмыкает, потому что в его голове загорелась лампочка. Он стоит и ждёт, пока Джун усядется за байк, и быстро запрыгивает сзади, обхватывая его одной рукой поперёк тела. Он поворачивается насколько может, и, когда байк с громким рёвом трогается, Юн показывает им всем средний палец и высовывает язык. Его юбка развевается на ветру, открывая всем вид на его голую задницу. Юнги не надел нижнее бельё. Он оставил его где-то в кабинете, и несчастная уборщица наверняка уже нашла его трусики и пошла разбираться с начальством. Джуну завтра попадёт за его выходку. Юн, ярко улыбаясь, крепче хватается за его талию, складывая ручки в замок. Только вот, Юнги видимо забыл, что снаружи тоже есть камеры, поэтому завтра он будет сидеть у директора, смотря по камерам на своё выступление, и выслушивать долгую воспитательную речь.