Recovery

Ледяной взгляд голубых глаз равнодушно скользил по группе провинившихся нефилимов. Они нарушили приказ. Алеку не было их жаль. — Неделя отстранения от миссий и работа на кухне и в библиотеке, — отрезал он глядя на троих идиотов. — За что? — возмутился Стен. — Мы всего на двадцать минут зашли в бар пропустить по бутылочке пива! — За время пока вы пьянствовали, перевёртыши убили примитивного, — холодно произнёс Алек. — Вы должны быть мне благодарны за то, что легко отделались. Преступная халатность карается Законом. Ещё один такой залёт и объясняться будете с Советом. В него впились три злобных взгляда. Наказанные не были благодарны и вовсе не считали, что они сильно оплошали. Демоны постоянно кого-то убивали, и нет никаких гарантий, что останься они мёрзнуть на улице, примитив был бы жив. Ведь всё произошло в трёх кварталах от их местонахождения. Поэтому тихо и недовольно булькая, охотники поспешили скрыться. С Лайтвудом спорить бесполезно. Он совершенно двинутый на всю голову. — Ну здравствуй напарничек, — раздался насмешливый голос от двери. — Гляжу тебе в кайф раздавать оплеухи. — Кто такая? — ледяным голосом отчеканил Алек. — Кларисса Моргенштерн, — оскалилась в улыбке рыжая девица, — твоя напарница с этого дня. И мне плевать, как ты к этому относишься, и на твои заскоки тоже насрать. Не будешь путаться под ногами, мы поладим. Алек привык держать эмоции под контролем, но сейчас изумление пробило броню самообладания на несколько мгновений, проявившись вытянувшимся лицом. Так уж вышло, что партнёрские отношения у него не клеились ни с кем, кроме Иззи и Джейса. Но первая уже год как в Аликанте карьеру строит, парабатай предпочитает ходить в рейды со своей невестой, от которой был без ума. С другими Алек не находил общего языка, да и не пытался. Его раздражали чужие глупость, суетливость, слабость или безответственность. Одному лучше. Только вот родители задались идеей подобрать ему напарника во что бы то ни стало. Ничего. Предыдущие отказались с ним патрулировать, и эта девица отвалит. — Мы поладим, только если ты будешь соблюдать Закон, — отрезал он. — Никакой самодеятельности. Мои указания должны выполняться быстро, без нареканий и споров. Вот это самомнение! Слова напарничка разозлили Клэри, но показывать свои чувства она не стала. Только кривая усмешка исказила её губы. Этот идиот может стать помехой её планам. Клэри была наслышана о несносном характере Лайтвуда. Ну ничего, она что-нибудь придумает. Уж точно не станет его послушной собачкой. — Ты что-то путаешь, милый, — приторным, ядовито-сладким голосом протянула она. — Я твоя напарница, а не подчинённая. Даже не думай мне указывать. — Тут ты никто, — прошипел Алек, буравя нахалку ледяными глазами, — и звать тебя никак. Как миленькая будешь выполнять мои приказы. — Можешь помечтать об этом, — прошептала Клэри прямо в его губы. После, махнув рыжим хвостом, развернулась и покинула помещение. Это может оказаться любопытно. Давно ей не встречались достойные противники. Почему-то люди предпочитали держаться от неё на расстоянии. Видите ли, их пугает её ничего не выражающий взгляд. Клэри знала об этой своей особенности. Она долго училась лгать глазами. Оставшись один, Алек пытался побороть сумятицу в собственных чувствах. Он давно привык, что окружающие предпочитают с ним не спорить, по возможности вовсе не связываться. А тут какая-то пигалица чуть ли не хамила ему в лицо. Что же, придётся поставить выскочку на место. Не впервой. Но больше Алека беспокоило то, что когда она подошла вплотную, и почти коснулась его губ своими, сердце сбилось с ритма. Это выбивало из колеи больше всего. Он уже давным давно ничего подобного не ощущал. Алек запретил себе подобные чувства и эмоции. Ничего кроме страданий любовь и влечение ему не принесли. И такая реакция была нетипична. Тем более, учитывая, что его оппонентом была девушка. И всё бы ничего, если не считать, что всю сознательную жизнь, он желал лишь мужчин.

***

Рейд не задался с самого начала. Для начала девица послала к чёрту требования Алека о предварительной тренировке, заявив, что они со всем разберутся по ходу дела. Это было нерационально и безответственно. Только эта Кларисса плевать хотела на его доводы. Улыбалась ледяной улыбкой и смотрела своими жуткими мёртвыми глазами. Лишь при второй встрече Алек понял, что его напрягло ещё при знакомстве — взгляд девчонки. Он не выражал ничего. Вообще. Но ведь так не бывает! Даже его глаза всегда обдают окружающих холодом. А Кларисса смотрела словно робот, без тени любых эмоций. Второй странностью была одежда новенькой. Алек давно привык к сдержанным костюмам работников конклава и собственной матери, к форме сумеречных охотников на девушках-воительницах, даже к вызывающей сексуальности собственной сестры. А тут облегающий непроглядно чёрный костюм, оставляющий открытыми только кисти рук и голову. Странный выбор наряда для молодой девушки. На улице она успешно игнорировала его попытки провести инструктаж, чем жутко злила. Вот грохнут эту дуру демоны, а виноватым выставят его, Алека. Ему стоило огромных усилий не показывать, как его злит её поведение. Хотелось встряхнуть девицу, влепить пару пощёчин, чтобы пришла в себя. Но Алек обещал родителям сдерживать агрессию. Решать проблемы словами. Но иногда всё же срывался и втолковывал идиотом как они не правы силой. Когда они нашли толпу перевёртышей, он было открыл рот, чтобы сказать д Клариссе держаться за ним, как она рванула в бой. Алек еле сдержался от мата. За какие грехи ему подсунули это недоразумение? Правда, по окончанию схватки, мнение его несколько изменилось. Кларисса сражалась мастерски. Он был поражён. Но Алек всё равно не мог перестать злиться. Радовало то, что ему успешно удавалось скрывать свои чувства. За всё время он даже голоса ни разу не повысил, демонстрируя ледяное равнодушие с нотками презрения. Но Клэри не купилась на его отстранённость. Она нутром чувствовала раздражение Александра и получала с этого извращённый кайф. Однажды она заставит этого напыщенного кретина показать всем весь спектр бурлящих в нём эмоций. Это стало ещё одной целью. Но первоочередной была и остаётся месть. Ей не видать покоя, пока жив подонок отнявший у неё последнее, дорогое в её жизни — её лучшую подругу, сестру, парабатая.

***

— Ты глупая, неорганизованная и безответственная, — ровным тоном вещал Алек. — Я укажу это в своём отчёте. В ответ Клэри лишь насмешливо фыркнула, подняв градус недовольства в душе Алека. Давно он не сталкивался со столь раздражающими индивидами. Подкинули предки напарницу, ничего не скажешь! Явно за что-то мстят. — Таким безалаберным охотникам не место в строю, — продолжал он. — Признайся, — пропела Клэри, — ты просто бесишься, потому что на моём фоне выглядел жалко. Всего три демона, против моих восьми. Стыдно, да? — Завышенное самомнение, пониженный инстинкт самосохранения, — с каменным лицом выдал Алек. — Склонность к самовосхвалению. Так и напишу. — Алек, — прошептала Клэри подходя к нему, и снова почти касаясь его губ своими, при этом взгляд у неё стал откровенно блядским, — ты можешь что угодно писать в своих отчётах. Но тебе не идёт быть такой напыщенной задницей, ты в курсе? И снова сердце Алека совершило кульбит, а потом резко ускорилось. Что за чертовщина? С чего он так реагирует на неё? На девицу с мерзким характером! — Меня не волнует твоё мнение обо мне, — отозвался Алек и обматерил себя мысленно, за севший голос. — Возможно, — продолжала издеваться над выдержкой Алека Клэри. — Но тебя явно волную я. Ты меня хочешь, Лайтвуд. — Я гей, Моргенштерн, — он даже не заметил, что маска, казалось бы приросшая к нему намертво, сползла с его лица, и сейчас его губы исказились в усмешке. — Да-а-а? — прошептала Клэри, прямо ему ухо, чуть прикусив мочку. — А он об этом знает? С этими словами, она сжала пах Алека, заставляя его с изумлением осознать — у него сильнейшая эрекция! Безумие! Невозможно! Только факты вещь упрямая — у него встал. И сейчас, когда Алек обратил на это внимание, член заныл, требуя разрядки. Пока он искал хоть какие-то слова, чтобы ответить, чужие губы накрыли его собственные. Язык девчонки дерзко ворвался в его рот, и сам себе не веря, Алек ответил. Он целовал её яростным голодным поцелуем, который больше напоминал борьбу, нежели ласку. Когда цепкие девичьи пальцы, расстегнув брюки Алека, сжались на пульсирующем члене, похоть, столько лет дремавшая в его душе, окончательно проснулась и подняла голову. Алек и не подозревал, что ещё способен испытывать вожделение! Он терпеть не мог чужие прикосновения, и был уверен, любое касание к его телу с эротическим подтекстом ничего кроме панической атаки и отвращения вызвать не может. Оказалось, он ошибался. — Сделай уже это, чёрт возьми, — низким грудным голосом произнесла Кларисса, расстёгивая и приспуская собственные штаны. Инстинкты поглотили Алека. Не отдавая себе отчёта, он толкнул Клариссу к столу, и, когда та замерла уперевшись руками в гладкую столешницу, безо всякой подготовки, вошёл в неё. Женское лоно оказалось горячим, влажным и тугим. Алек застонал от удовольствия, шквала абсолютно новых ощущений. — Что застыл? — хрипло поинтересовалась Клэри. — Двигайся! Он подчинился. Прямо с места задал сумасшедший ритм. Алек в полубессознательном состоянии вколачивался в податливую плоть, желая проникнуть ещё глубже, мечтая о разрядке, столь необходимой ему. Кларисса, кусая губы, утробно постанывала, ещё сильнее сводя его с ума. И он не выдержал, взрываясь в ослепительном оргазме. Многолетнее воздержание дало себя знать, Алека казалось он кончал целую вечность, щедро наполняя партнёршу своим семенем. Когда всё закончилось, Алек, покинув жаркие глубины, покачнулся и застыл, оглушёно моргая. В душе и мыслях царил хаос. Ему никак не удавалось принять и осознать случившееся. Всё кричало — это не может быть правдой! Только вот как поспорить с реальностью? — Такой способ снимать стресс мне по душе, — произнесла Клэри, поправляя одежду. — Это извиняет твой паскудный характер. Возможно, мы всё-таки поладим. Кларисса ушла, оставляя шокированного Алека одного. Не сразу он осознал, что так и продолжает стоять столбом со спущенными штанами. Застегнув брюки, Алек сел прямо на пол, не в силах успокоиться. У него только что был секс с девушкой. С девушкой! Твою мать, как это возможно? Он всю жизнь хотел лишь парней, девицы его не привлекали никогда. Последние годы Алек и вовсе стал асексуален, не испытывая ни искры влечения ни к парням, ни к девушкам. И вот появилось рыжее чудовище, за несколько часов основательно испытывает его выдержку на прочность, а под конец переворачивает весь, такой привычный, мир вверх дном. Как был не бунтовал разум, истина была в том, что он только что трахался с девчонкой, испытал оргазм и чертовски мощно кончил. Безумие. Одно Алек понимал: его жизнь никогда не станет прежней. А что делать сейчас и как быть у него не было ни малейшего представления. Сама причина потрясения Алека шла по коридорам института. Глаза снова не выражали ничего, пугая случайных встречных. Клэри ни о чём не жалела. Она давно уже дала себе установку — не сожалеть о совершенных поступках. Да и чего ей терять? Всё, что составляло жизнь Клэри у неё отняли давным-давно. Единственным смыслом жизни стала месть. А случившееся в оружейной… У неё сто лет не было секса, Клэри и сама удивилась вспыхнувшему желанию, но в конечном итоге она получила удовольствие. Да и посмотреть на совершенно офигевшее лицо Лайтвуда — кайф. Так что, жалеть тут совершенно не о чём. Брать от жизни максимум — давно стало её девизом. Пребывание в этом месте может оказаться приятнее, чем она думала изначально.