Recovery

Обитатели института уже начали привыкать к склокам Алека и Клэри. В тайне от самих конфликтующих охотники начали заключать разнообразные пари из категории «кто кого». Также многие спорили на срок, который Клэри сможет продержаться с таким несносным напарником, ведь уже прошло больше двух недель. Предыдущий рекорд ровно неделя. Самим объектам пари дела не было до чужих сплетен. Алек лишь пренебрежительно фыркнул, услышав от Джейса об образовавшимся тотализаторе, а Клэри, получившая ту же информацию, рассмеялась. С момента, как Алек проник в обитель Клэри, прошло ровно две недели. Всё это время длилось ледяное противостояние. Алек чувствовал неловкость за собственное открытие, способ, каким узнал тайну девушки и свои слова, но признаться? Ни за что. Клэри горела от стыда, осознавая насколько в тот момент утратила контроль. Она показала этому напыщенному засранцу всю глубину своей уязвимости, за что очень злилась на себя. Ну и конечно же, на Алека. Его никто не приглашал в её комнату. Но стоит отдать ему должное, он ни разу не упомянул её уродство, не подал виду, что его это как-то волнует. Хотя, может ему в самом деле плевать. — Ты такой кретин, — скривилась Клэри на очередную нотацию Алека. — Странно, что в рейдах противники сами не дохнут от твоего занудства, и нам приходится с ними драться. — В один прекрасный день ты откинешь копыта из-за собственного идиотизма и самонадеянности, — парировал он. — Ты меня только что коровой, что ли, назвал? — возмутилась Клэри. — Моргенштерн, сходи к психиатру, а не ищи способ прицепиться ко мне на пустом месте, — закатил глаза Алек. В ответ Клэри одарила его сердитым прищуром и покинула зал. Этот раунд Алек засчитал себе. Не так давно он поймал себя на мысли, что ему начинает даже нравиться препираться с этой девицей. Она вообще странно влияла на него. Кроме физического влечения, которое вспыхивало периодически, стоило Клэри оказаться слишком близко, она будила в нём эмоции. Множество чувств, которые Алек запретил сам себе после трагедии. Она его смешила, озадачивала, вызывала любопытство. Легко сносила стену, которую он годами возводил вокруг руин своей души, чтобы отгородиться от посторонних. Бывали моменты, когда Алек мечтал, чтобы Кларисса куда-нибудь исчезла, а порой он даже радовался, что эта рыжая беда появилась в его жизни. — Опять ругаетесь? — услышал Алек голос младшего брата. — Макс, — мягко улыбнулся он пареньку, — мы не ругаемся. Просто взрослые иногда не могут найти общий язык. Макс в ответ разозлился. Сколько можно? Почему почти все вокруг обращаются с ним, как с неразумным мальцом? И плевать, что он выглядит слишком маленьким для своего возраста! — Хватит! — крикнул он. — Надоело! Когда вы все наконец поймёте — я не ребёнок! Меня достало, что все разговаривают со мной, словно у меня отстаёт умственное развитие, вместо физического. — Да я не хотел ничего такого сказать, — смешался Алек. — Алек, может вы все и не знаете, но я в курсе того, что ты гей и встречался раньше с Верховным магом Бруклина. И я даже понимаю, что это значит, и представляю, чем вы занимались, — издевательским голоском произнёс Макс, а лицо Алека вспыхнуло. — Потом с тобой что-то случилось во время командировки, — «слава богу хоть этого он не знает!» — пронеслось в мыслях Лайтвуда, а его младший брат продолжал, — и ты вернулся мрачным типом со скверным характером. После того, как Изабель переехала в Аликанте, а Джейс стал патрулировать с Джул, все попытки родителей подобрать тебе напарника оканчивались неудачей. Ты выживаешь их из института одного за другим. И сейчас пытаешься сделать это с Клэри. Было бы огромным преуменьшением сказать, что отповедь младшего братишки шокировала Алека. Он, как и все, привык видеть в Максе ребёнка. Знал, что мальчишка хорошо учится и весьма умён, но только сейчас до него дошло — брату уже пятнадцать лет! Чёрт! Да в его возрасте Джейс уже во всю девчонок кадрил! Осознание этой истины так контузило Алека, что он не сразу нашёлся что ответить. — Макс, ты не понимаешь, — попытался объяснить он свою точку зрения, — мне не нужен напарник. Я не знаю, почему так получается, но все, кого подсовывают мне родители, оказываются или глупцами, или неумехами. Или как Кларисса, знать ничего не желают о дисциплине. — Алек, не знаю что с тобой произошло, но ты мой брат, — тихо заговорил Макс. — Ты не такой, каким хочешь казаться. Ты делаешь всё, чтобы окружающие тебя сторонились, но на самом деле ты совсем другой! Ты добрый, честный, отзывчивый, верный и справедливый! Вера в него Макса заставила Алека грустно улыбнуться. Ему было гадко разочаровывать брата, но он давно не ощущал в себе перечисленного им. — Я был таким, Макс, — тихо отозвался Алек. — Сейчас уже нет. Иногда жизнь бьёт на поражение. Дробит человека на осколки, и собрать всё обратно как было— невозможно. Надеюсь, ты никогда не узнаешь этого на собственном примере. Застыв друг напротив друга, два брата смотрели глаза в глаза, остро чувствуя связь крови между ними. — И всё равно, ты намного лучше, чем демонстрируешь миру, Алек, — уверенно заявил Макс. — Пожалуйста, перестань постоянно цапаться с Клэри. Она на самом деле замечательная! Она мой друг. Ради меня попробуй с ней поладить. Просьба Макса ошарашила Алека. Вот тебе на! Приплыли, называется. Это когда же девчонка успела найти общий язык с его младшим братом, и почему сам Алек узнаёт об этом только сейчас? Первым порывом было категорически отказать, но он не смог. Это же его Макс, которому по жизни и так не просто из-за генетического сбоя, и который почти никогда и ни о чём его не просил. Да и если быть совсем уж откровенным, сам Алек не был так уж уверен, что прямо жаждет во что бы то ни стало избавиться от напарницы. — Я попробую, — тихо произнёс Алек. — Спасибо! — расцвёл Макс и крепко обнял Алека. Обнимая брата в ответ, Алекчувствовал тепло в душе. Ещё он поражался личной рыжей беде. Она не только на него странно влияет, она умудрилась очаровать недоверчивого Максвелла. Чудеса, да и только.

***

Стоя у одного из мониторов, Клэри делала вид, что изучает статистику происшествий в сумеречном мире Нью-Йорка. На самом деле она внимательно, но незаметно, следила за находящимся рядом парнем. Маркус был увлечен своим делом, но, вскоре закончив, он обратил внимание на появившуюся рядом девушку. — Вам что-то непонятно? — обратился он к Клэри. — Нет, — очаровательно улыбнулась она. — Я сама во всём разберусь. Но спасибо за неравнодушие. — Стоп, — чуть расширил глаза Маркус, чем заставил Клэри напрячься. — Это ведь ты та несчастная, которую к Лайтвуду приставили? — Ну тут я бы поспорила, кому больше не повезло, — хохотнула она. — Да, я. Клэри Моргенштерн. — Маркус Харрис, — улыбка. — Рад знакомству. — Взаимно, — отзеркалила Клэри лицо собеседника. Внешне она лучилась дружелюбием, хотя внутри неё всё бурлило от ненависти. Клэри с радостью бы вцепилась в рожу своего врага, но ещё не время. Она не хотела устраивать представления. Боялась, что не успеет прикончить мразь, прежде чем её остановят. Общаясь с ублюдком, искалечившим ей жизнь, Клэри лишний раз убедилась — этот козёл её даже не узнал. Всё внимание Харриса всегда было сосредоточено на Саманте, а после её смерти он лишь раз присутствовал на разбирательствах и то не особо смотрел на неё. Обдумывая, как подобраться к уроду, которого поклялась убить, Клэри пришла к выводу, что ей придётся сменить фамилию. Вдруг, услышав знакомую, Маркус сразу её узнает? Так уж сложилось, что отец с матерью каждый оставили свои фамилии после заключения брака, а дети получали фамилию того родителя, полу которого соответствовали. Таким образом Джонатан был Моргенштерн, а сама Клэри — Фейрчайлд. И решившись на изменения, Кларисса долго плакала на могилах родных. Просила прощения и надеялась, что там, в небе с ангелами они видят её и смогут понять. Сейчас, смотря на всего такого дружелюбного Харриса, Клэри испытывала квинтэссенцию ненависти. Но ни единый мускул на её лице не выдавал её чувств. Она, улыбаясь, кокетничала с ублюдком, внутренне кривясь от отвращения. Все эти годы Клэри не просто мечтала о мести и собирала себя заново, она изучала своего врага. Ей удалось выяснить, что этот урод больной с самого детства. Она прознала о скандале из юных лет Харриса, когда тот ещё будучи ребёнком жестоко замучил соседскую кошку. Родителям удалось замять происшествие. Это были лишь первые ласточки. Во время его обучения в Академии, да и после работы, не раз всплывали нарекания в излишней агрессии и жестокости, но влиятельные предки раз за разом сглаживали углы. Они оберегали своего выродка, покрывали его грехи. Как случилось с Самантой. Маркусу с родителями удалось убедить всех, будто Клэри была не в себе из-за травм, и всё о чём она говорит — плод помутившегося рассудка. Никто не поверил ей. Но сама Клэри точно знала, что тогда случилось. Она прочувствовала боль и мучения своей парабатай, её отчаяние и агонию перед смертью. Одно из открытий, сделанное во время исследования кучи дерьма по имени Маркус, позволило Клэри составить план, как отправить ублюдка на тот свет. Выяснилось, помимо склонности к жестокости, Харрис ещё любит извращенный секс. В Нью-Йорке тварь уже приметил себе место, куда наведывался раз-два в неделю, несмотря на наличие официальной невесты. Осталось лишь узнать, когда он решит посетить бордель в ближайшее время.

***

Алеку было одиноко и гадко. Проходя по одному из коридоров, он услышал, как кучка недоумков в очередной раз обсуждает его личную жизнь. Их даже не волновало её отсутствие. Нету? Придумаем! Они внезапно решили, что если он до сих пор не избавился от Клэри, то запал на неё. Так считали одни. Оппозиция с пеной у рта доказывала, что рождённый геем натуралом не станет. Снова подняли тему, почему несколько лет назад они с Магнусом расстались, и Алек так и не завёл нового романа. Вполне очевидно, что фантазия у нефилимов была богатой и неприличной. Хотелось пообщаться с Джейсом, немного выговориться в надежде, что это поможет. От парабатая шло счастье и удовлетворение жизнью. И когда Алек увидел брата мило воркующим с Джул, он передумал грузить его своими проблемами. Желая привести эмоции в равновесие, Алек покинул институт и, устроившись на одной из скамеек парка поблизости, закурил. Этой поганой привычкой он обзавёлся после того, как ушёл от Магнуса, когда учился жить заново. В своё оправдание он был готов сказать, что делает это крайне редко, в моменты наивысшего душевного смятения. — Ты куришь? — послышался женский голос. Напарница. Только её сейчас не хватало! Он, конечно, обещал Максу не выживать её из института всеми возможными способами, но не обещал с ней сюсюкать. — Тебя это не касается, — отрезал холодно Алек. — Лайтвуд, ты та ещё напыщенная задница, — вздохнула Клэри, усаживаясь рядом, — но я уже начинаю привыкать к твоему паскудному характеру. Даже почти не злюсь. Так что прибереги своё шипение и показушную холодность для кого-нибудь, на кого это действует. Я не исчезну из этого института до тех пор, пока сама того не захочу. И мне плевать на твоё мнение по этому поводу. Он хотел было привычно огрызнуться, но потом махнул мысленно рукой и вместо этого затянулся. Прикрыв глаза, Алек выпустил из лёгких дым, пытаясь выкинуть из головы все мысли. Внезапно тонкие пальцы выдернули у него сигарету. — Эй, верни! — возмутился он такой наглости. — Это моё! — Не будь такой жадиной, Алек, — прошептала Клэри ему в губы, выпуская дым. Лицо её было так близко, что Алек, несмотря на скудное освещение, мог рассмотреть едва заметные веснушки на носу Клэри. Её большие зелёные глаза, обрамлённые тёмными пушистыми ресницами, гипнотизировали. Они не были привычно пустыми, они соблазняли пороком, обещанием наслаждения, и тело Алека отозвалось на призыв, не спрашивая воли хозяина. — Чего ты творишь? — в лоб, тихо поинтересовался он. — Я просто гуляю, — улыбнулась Клэри. — А ты забавный. Так быстро заводишься с пустого места. Она с издевательской улыбкой скосила глаза на пах Алека, а тому захотелось провалиться на месте. Ну почему он так реагирует на неё? А эта стерва всё видит и глумится над ним, заставляя каждый раз чувствовать себя озабоченным идиотом. На фоне того, что Алек уже несколько лет вообще не испытывал таких желаний, это было особенно странно. Одним ангелам известно, чего ему стоило не показывать, какой шквал эмоций он испытывает. Но сейчас у Алека не было сил держать лицо. Да и их общение с Клэри уже превзошло все грани объяснимого. — Почему ты? — не выдержав, спросил Алек. — Годами я жил спокойно, и вот появляешься ты, и всё идёт наперекосяк. Какого чёрта меня влечёт к тебе? Ты совершенно не в моём вкусе! Да меня вообще никогда не привлекали тебе подобные! От монолога Алека Клэри опешила. Она давно привыкла к двум линиям его поведения: он был или холодным занудой, или язвительной сволочью. А тут вопросы и откровения в одном флаконе. Только вот сама Клэри не была настроена разговаривать по душам. — Я в курсе, — хмыкнула она. — Ты всегда хотел мужиков. — Я никогда не скрывал, что я гей! — нервно отозвался Алек. — Так какого чёрта происходит?! Как ты это делаешь, демоны тебя сожри! — Если верить слухам, в своё время ты сделал всё, чтобы о твоих предпочтениях знал весь сумеречный мир, — произнесла Клэри с кривой усмешкой. — А на вопрос, чем больны тараканы в твоей голове, можешь ответить только ты сам. Я тут не причём. — Тогда как ты объяснишь это? — спросил Алек, косясь на собственную эрекцию. — И что мне с этим делать? — Да понятия не имею! Хахаля себе заведи для регулярной половой жизни, — идиотизм ситуации зашкаливал. Клэри не знала, смеяться ей или злиться. — А пока такового нет, подрочи. Как его попытка побыть в одиночестве и привести мысли в порядок превратилась в этот театр абсурда Алек не понимал. Сам он с чего вдруг завёл такую тему разговора, где его мозги? Зато этот нелепый и неловкий диалог помог утихомирить нежданное возбуждение. — Ты всегда такая сука? — поинтересовался он. — Или это приобретённое? — Сам как думаешь? — склонила голову в бок Клэри. — Понятия не имею, — фыркнул Алек. — Но натирать мозоли на руках не вижу смысла, ведь есть ты. Вот оно как. Бьёт её же оружием? Неожиданно. Клэри думала, что Алек может только с ледяной миной нотации читать, или злобно язвить. — Не в этой жизни, милый, — сладко улыбнулась она. — Решай свои проблемы сам. — А как же «мне нравится такой способ снимать стресс»? — припомнил Алек её слова после инцидента в оружейной. — Считай это был разовый акт благотворительности, — ещё приторнее просияла Клэри. — Стерва! — плюнул Алек. — Мудак! — вернула Клэри комплимент. — Как же ты меня бесишь, Моргенштерн! — скривился он. — Ненавижу тебя! — Взаимно, Лайтвуд, — был ответ. На какое-то время повисла тишина. Мысли охотников были заняты одним и тем же, а точнее вопросом: что сейчас это было? Ответа ни у Алека, ни у Клэри так и не нашлось. — Мне пора, — произнесла Клэри напряжённым голосом. От Алека не укрылось, как она в момент подобралась, а так же, что всё её внимание было сосредоточено на субтильной фигуре, спешащей на выход. Выждав секунд десять, Клэри поднялась и последовала за силуэтом, не издавая ни единого лишнего шороха. Алека это не касалось, но что-то требовало последовать за ней. Интуиция нашёптывала ему приближение беды. А сама Клэри и думать забыла обо всём, кроме идущего впереди Харрисона. Сегодня. Этот урод сдохнет сегодня. И наконец-то Саманта будет отомщена.