Recovery

Спалось плохо, несмотря на жуткую усталость. Сны были тяжёлыми, липкими, хотя и не отложились в памяти. В итоге Клэри проснулась в совершенно разбитом состоянии. Настроение было ещё хуже. Алек правильно ей сказал, она должна как-то жить, найти силы оставить ужас в прошлом и двигаться дальше. Клэри даже признавала, именно этого бы хотели её близкие. Но как? Уничтожение врага обнажило чудовищную пустоту в душе, которая пожирала все стремления и зародыши позитивных эмоций. Тренироваться Клэри не хотелось, и она после лёгкого перекуса устроилась у одного из экранов наблюдения, чтобы создать видимость приносимой пользы. Мысли крутились вокруг одного знаменателя: что дальше? Своей цели она достигла. Харрис мёртв. Но чем жить теперь? Куда стремиться? Чем заниматься? У неё ведь ничего нет, ей некуда возвращаться. Нет в мире места, где её кто-то ждёт. — Мумия, вернись в свой саркофаг, — услышав голос Алека, Клэри вздрогнула. — Что? — Спать, говорю, иди, — пояснил Алек. — Выглядишь кошмарно. В отличии от Клэри, он, вернувшись, утром в институт, уснул, стоило только добраться до кровати. Слишком устал морально и физически, чтобы терзать себя раздумьями. Но и выспавшись, Алек как не пытался не мог заставить себя сожалеть о принятом решении. Харрис оказался редкой мразью, и он заслужил подохнуть. Беда, случившаяся когда-то с ним самим, сделала Алека куда более жестоким. Лишь немного кусало осознание, что он, приверженец строгого соблюдения закона, пошёл на намеренное его нарушение. И тем не менее, Алек был спокоен. Только напарница заставляла его волноваться. Судя по её осунувшемуся виду и тёмным кругам вокруг воспалённых глаз, не зря. — Не хочу, — буркнула Клэри. — Клэри, — нахмурившись, позвал Алек. — Лайтвуд, отстань, — ещё мрачнее отозвалась она. — Вставай, — потребовал Алек. — Да оставь ты меня в покое! — начала злиться Клэри. Тогда Алек, не желая пререкаться на пустом месте, просто выдернул её из кресла и закинул на плечо, не слушая обилия нецензурщины, посыпавшейся на его голову. — Какого чёрта ты себе позволяешь? — злобно зашипела Клэри, когда он поставил её на ноги в тренировочном зале. — Так ты хотя бы живее выглядишь, — хмыкнул Алек. — Думаю, полноценный спарринг тебе не помешает. — Кто сказал, что я хочу драться? — закатила Клэри глаза. — Я хочу лишь, чтобы меня оставили в покое. Дали подумать о жизни в одиночестве. — Хреновая идея. В таком настроении ничего хорошего ты не надумаешь. — В любом случае, это не твоя забота, — пробурчала рыжая и направилась к выходу. — Послушай меня, Клэри, — тихо-тихо заговорил Алек, ухватив её за плечо. — То, что мы сделали вчера, считается преступлением и карается очень сурово. Нам нельзя привлекать внимания, ведь скоро пропажу этой гниды заметят. Но даже не в нём дело. В тебе. Как бы плохо не было, нельзя сдаваться. Ты сумеречный охотник, воин по признанию. — Смешно, — совсем невесело усмехнулась Клэри. — Кто бы мог подумать, что именно ты будешь внушать мне, что жизнь не такое уж дерьмо и ещё стоит побарахтаться? Но я не хочу, Алек. Я всё понимаю, но не могу. Ни сил, ни желания нет. Я жила одной целью, и теперь, когда она достигнута, всё что осталось — пустота. Я даже не злюсь, да и не больно почти. Просто никак. Слова Клэри пугали Алека. Даже он в худшие моменты своей жизни испытывал целую палитру чувств, пусть и с отрицательным окрасом. Ему было жутко представить, как это не чувствовать почти ничего. Но в усталых глазах Клэри он видел именно это. И не знал, понятия не имел, как вывести девчонку из этой убийственной апатии. На каком-то необъяснимом порыве Алек обхватил лицо Клэри руками и впился в губы поцелуем. В этот раз она ответила мгновенно. Тело тут же отреагировало на близость Клэри, а мысли в голове начали путаться. Отрицать истину было бессмысленно. Он её хотел. Насколько бы дико это не было. Сама Клэри, жадно отвечая на поцелуй брюнета, с какой-то отстранённостью решила— может секс сейчас будет не лишним. А с кем… Почему бы и не с Алеком? Если судить непредвзято, то ей нет дела до его прошлого. Внешне он очень привлекателен и сексуален, и он её очевидно желает. К тому же, после того, что он сделал для неё ночью, в душе Клэри расцвела благодарность. Каким бы козлом не казался Алек на первый взгляд, он не сдал её как преступницу, хотя должен был. Это тоже повышало его рейтинг в её глазах. — Боже, — задыхаясь, взмолился Алек, оторвавшись от девичьих губ, — не здесь. Разгар дня, зайдут в любой момент. Он сдался. Устал от борьбы с самим собой. Сейчас эта близость была нужна им обоим. Клэри это поможет снять часть нервного напряжения, ему окончательно принять реальность, вгоняющую в шок. Они на миг застыли, смотря глаза в глаза. Слов не требовалось. Алек быстрым шагом пошёл прочь из зала, Клэри за ним. Несколько минут по лестнице и коридорам института и вот, они уже в комнате Алека, снова целуют друг друга так, словно от этого зависит их жизнь. — Нет, — замотала Клэри головой, когда Алек попытался стащить с неё водолазку. — Я уже всё видел, — прошептал он. — И мне всё равно. — Тебя заводят уродства? — поинтересовалась она, сдаваясь на волю победителя. — Это просто следы давней трагедии, — отозвался Алек — Тут нет ничего постыдного или отталкивающего. — Не для всех, — простонала Клэри, наслаждаясь прикосновениями горячих ладоней к обнажённой коже. — Я не все, — уже почти ничего не соображая, ответил Алек. В происходящем не было ни грамма нежности. Только жгучее желание, неистовая потребность слиться воедино. Первозданная похоть, как она есть. За пару минут вся их одежда оказалась на полу, а парень с девушкой на кровати. Нависнув над Клэри Алек снова напористо поцеловал девичьи губы, после чего одним рывком проник в жаркие женские недра. Ощутив плоть напарника в себе, Клэри, откинув голову, не смогла сдержать стона удовольствия. Да, пусть двигается именно так, быстро и сильно. Это именно то, что ей сейчас нужно. Голый секс и ничего кроме. Сам Алек, прикрыв глаза, постарался отдаться ритму толчков и удовольствию от горячей влажной плоти, сжимающей его член. Но, как оно иногда бывает, мысли совсем нежданные, категорически ненужные, навестили его голову. Горе Клэри, трагедия разразившаяся годы назад, потрясли его. Это невольно заставляло вспоминать собственную беду. Вот и сейчас, вместо того, чтобы наслаждаться сексом с желанной девушкой, перед мысленным взором Алека вспыхнули образы немыслимого унижения, пережитого когда-то, вновь смывая уверенность и самоуважение. Возбуждение тоже мгновенно схлынуло, член был больше Клэри не рад. — Я не могу, — прошептал он, скатываясь на постель. — Что? — выдохнула Клэри, всё ещё пребывая во власти приближающегося оргазма. — Ты издеваешься? — Нет, — помотал Алек головой. — Просто не могу. Господи! Ну что с ним не так? Как же адски стыдно! Если Клэри решит, что он полное ничтожество, то будет совершенно права. Он не мужчина, он… четверо ублюдков подробно объяснили Алеку, кто он, буквально вколотили в него это знание. Клэри думала, что судьба уже достаточно её оплевала, но подобной ситуации не могла вообразить в самой дикой фантазии. Это было унизительно. У парня эрекция пропала прямо во время секса, такое било по женскому самолюбию на поражение. Обида стискивала горло, тело ныло от распалённого, но так и неудовлетворённого желания. И всё же, приложив титанические усилия воли, Клэри призвала на выручку здравый смысл. Не похоже, чтобы Алек выкинул это намеренно. Но чего должно твориться у него в голове, чтобы в миг уничтожить возбуждение? — В чём твоя проблема, Лайтвуд?! — спросила Клэри, взгляд он прятал. — Нет у меня проблем, — буркнул он. — Тогда что сейчас было? — начала заводиться Клэри, обида требовала своё. — Я гей, если ты забыла, — как-то совсем мрачно выдал Алек. — Моё тело наконец-то об этом вспомнило. От подобного объяснения она только рот открыла. Вот значит как? Вместо нормального объяснения, решил отговориться ориентацией? Только вот Клэри была на миллион процентов уверена, дело не в этом. Да, у Алека были отношения с мужчиной, но и на неё вставало не раз и даже не пять. Ну, если он предпочитает доказывать ей, что она нежеланна, его право. Обида в душе смешалась с злостью. — Не обязательно доводить до постели, чтобы сообщить это, — прошипела Клэри, спешно натягивая одежду. — Это низко. Ты не мужик, Лайтвуд! Выплюнув это Алеку в лицо, Клэри пулей вылетела из комнаты. Она заметила, как после её слов побледнел и переменился Алек в лице, но ей было не до размышлений о его состоянии. Ей бы понять, как справиться со всем тем, что терзает её собственную душу, а не вытряхивать из напарника, какие демоны его мучают. В своей спальне, чуть успокоившись, Клэри ощутила ростки вины. К какой бы ориентации не относил себя Алек, да и его нежелание откровенничать, совсем не повод унижать его достоинство таким словами. Надо будет обязательно извиниться. Макс говорил, что с его братом что-то случилось в командировке, после чего он вернулся другим человеком. Следом и отношения с любовником развалились. Но, что бы с ним не произошло, Алек не обязан ей исповедоваться. Они даже не друзья. Сам объект размышлений Клэри, оставшись один на эмоциях, швырнул в стену графин с водой. Клэри абсолютно права— он не мужик. Да и был ли им когда-либо? Нет. Нормальные мужчины хотят женщин, а его всегда тянуло на парней. Отвратительно. И он омерзителен. Новый позор уже мало чего изменит. Просто Клэри поймёт, какое он ничтожество. Сил и желания рассказывать о пережитом у Алека не было. Несмотря на все разрушительные и уничижительные мысли, он до дрожи боялся увидеть брезгливость в её глазах. Неожиданно Алека поразила мысль, от которой он нервно расхохотался. А ведь он зверь редкий — гей-гомофоб. Нечасто встретишь ему подобных. Неудивительно, что у него частично съехала крыша. Но, возможно, это унизительное для него происшествие к лучшему. Больше Клэри никогда его не захочет, и это правильно. Алек всегда презирал тех, кто спит с другими просто так, ради удовлетворения инстинктов. Он никогда таким не был, не хотел становиться, но стал. Это ужасно. Будет лучше, если они с будут только напарниками. Ни к чему всё усложнять. Алек не знал, сможет ли когда-нибудь зажить нормальной жизнью Клэри, но такой моральный калека как он, точно нет.