Recovery

Результатом недолгих, но напряжённых размышлений на тему: как быть? — стало решение делать вид, будто ничего сверхужасного не произошло. Спустившись на следующий день вниз и оказавшись в общем зале Алек являл собой пример невозмутимости. Ну в самом деле, что ему теперь замуроваться в собственной комнате или ходить с лицом мученика? Нет уж. Не для того он годами вырабатывал выдержку, учился прятать эмоции в глубине души. К сожалению, эта самая выдержка едва спасала. Если сначала Алек успешно игнорировал окружающих с их шепотками и взглядами, то к вечеру был готов лезть на стену. Это невыносимо! Почему людям так нужно пережёвывать увиденное? Его раздражали мрази, которые злобно шептались за спиной, мол так ему и надо, заслужил извращенец. При этом, ни один «борец за нравственность» так и не решился высказать свои претензии ему в лицо. Но ещё больше добивали Алека сочувствующие. Большинство тихо, с жалостью, косились на него со стороны, ахая и охая, как же он пережил такое зверство. Но находились индивиды, от которых он был готов бежать дороги не разбирая. Они подходили и стремились выразить поддержку, играли в психологов. И вроде бы, разве можно злится на людей за желание помочь? Только разве просил Алек этой помощи? Нет. И уж тем более не собирался он посторонним личностям душу изливать. Были среди обитателей института люди, мнение которых было важно для него. В Джейсе Алек не сомневался. Тот был рядом ещё в момент трагедии и как мог, старался помочь. Родители также были на его стороне. Пусть без радости, но в своё время они приняли его наклонности и роман с Магнусом. Искренне переживали, когда случилась беда. Но среди родственников был человек, сама мысль о посвящённости которого пугала. Макс. Как бы часто не напоминал себе Алек, что младшему брату уже пятнадцать, продолжал воспринимать его ребёнком. А дети о таком и близко знать не должны! — Алек! — он чуть не поседел, увидев тем роковым вечером Макса на пороге своей комнаты. — Это кошмар! Да кто спорит? Но чего говорить брату, у Алека даже мыслей не было. — Вот почему ты вернулся другим после долгого отсутствия несколько лет назад! — продолжал частить брат. — Вот что означает твое — жизнь бьёт на поражение. — Максвелл, — облизнул Алек губы, — у всех людей есть прошлое и иногда оно такое, что гордиться им не получается. — О чём ты, Алек? — уставился мальчишка на него глазами-плошками. — Это этим уродам и козлу выложившему видео должно быть стыдно, а не тебе! Ты мой старший самый лучший брат! После чего Макс обнял его так крепко, что у Алека дыхание перехватило. Но главным было немыслимое облегчение — Макс не стыдится его, не осуждает и не презирает. Так что, если не считать личного мрачного настроения, всё было не так уж и плохо. Странные виражи закладывает жизнь. Недавно он страшно злился на Клэри за её упорство, сейчас был даже благодарен. Частично, в очередной раз, переболев прошлым, он смог гораздо быстрее и легче взять себя в руки, чем это было бы, будь он спокоен и благодушен на момент удара. Конечно же, акт столь вопиющей наглости, руководство института, а по совместительству родители Алека, не оставили без внимания. Используя максимум полномочий и подключив все связи, они искали сволочь устроившую порно-показ с сыном в главной роли. К сожалению, пока безрезультатно. Неизвестный «террорист» использовал сотни прокси-серверов и был асом хакерского дела. Следы замёл первоклассно. На данный момент прошло уже пять дней и с каждым днём надежда найти злоумышленника таяла. У всей ситуации был один только плюс — родители Алека наконец осознали необходимость модернизации защиты института не только в магическом, но и в техническом плане. Был и ещё один повод у Алека хмуриться — после их возвращения из демонической западни, кроме информации, которою сообщили они, ничего нового обнаружить не удалось. Демоническая активность в Нью-Йорке снова вернулась в норму и ничего экстраординарного не происходило. Вроде бы, стоит радоваться они разрушили планы врага. Только вот опыт подсказывал, рано или поздно Асмодеей обязательно повторит попытку. Но это уже было головной болью не Алека с Клэри, а конклава. — Думала состарюсь быстрее, чем тебя дождусь, — проворчала Клэри. Она была в полном боевом облачении и уже минут пятнадцать ждала напарника. — Вообще-то, это ты явилась раньше положенного, — фыркнул Алек, — а я пришёл вовремя. — Пошли уже, — закатила Клэри глаза. — Спорим, я уничтожу сегодня больше тварей, чем ты? — Можешь помечтать об этом, — хмыкнул Алек. Так, шутливо переговариваясь они отправились в Нью-Йоркскую ночь, чтобы вершить на лицах города правосудие и оберегать жизни простых жителей. На душе у обоих было легко. Им нравилось проводить время вместе, они дарили друг другу эмоциональный комфорт. И оба были рады, возобновлению дружеских отношений, которые после ссоры стали ещё более крепкими и доверительными.

***

Алек последнее время, в основном был ещё более хмурым, чем обычно. Удивительным это не было, после группового «киносеанса». Из положительных моментов, по отношению к ней, Клэри, он сменил гнев на милость. Клэри всей душой хотелось помочь ему как можно скорее преодолеть кризис и оставить прошлое позади, насколько это возможно, но помятуя о последней своей попытке сотворить «благо», она боялась. Вдруг Алек не так поймёт её намерения, или вовсе разозлится? Но и смотреть, как он ходит напряжённый, с тёмными кругами вокруг покрасневших от недосыпа глаз, было выше её сил. — Заходи, — улыбнулась Клэри пропуская Алека в комнату. — Зачем звала? — деловито поинтересовался он. Да, она решила пригласить его к себе. Сама комната Алека была полна не самыми лучшими воспоминаниями. Может, тут будет проще? — Поговорить надо, — вздохнула Клэри усаживаясь в кресло. В отличии от Алека, она попав в институт, сразу попыталась придать своей жилплощади максимум уюта. На окнах были симпатичные бежевые шторы, на кровати золотистое покрывало. Пушистый светло-зелёный ковёр на полу и два мягких кресла, вокруг журнального столика. Уголок женских радостей, он же трельяж с косметикой, и огромное количество живых растений. В такой обстановке Клэри чувствовала себя почти как дома. Примерно так и было в её родном доме в Аликанте, где она не была уже много лет. Просто не могла. На слова Клэри Алек мгновенно помрачнел. Она опять начинает? Снова будет давить на него, силой вытаскивая то, чего он не хочет? Следом он мысленно горько хохотнул, а разве теперь ему есть что скрывать? — Не уверен, что хочу этого, — отозвался Алек недоволно поджав губы. — Я всего лишь хочу помочь, — тихо произнесла Клэри. — Ты не справляешься. Стараешься, что очевидно, но не справляешься. — Это с чего такие выводы? — скрестил Алек руки на груди. — Ответь: когда ты последний раз нормально спал? — поинтересовалась Клэри. Он задумался и стал ещё более мрачным, чем минуту назад. Болезненную тему напарница задела. Здоровый сон сбежал от него ещё после памятной ссоры с Клэри. — Красноречивое молчание, — грустно констатировала девушка. — Давай ближе к сути, — нервно потребовал Алек. — Чего ты от меня хочешь, Клэри? — Чтобы ты меня выслушал, а потом подумал над моими словами, — ответила она. — Больше ничего. Алек недоверчиво прищурил свои голубые глаза, но лицо Клэри было воплошением искренности. Что же, попробовать можно. Если ему что-то не понравится, никто не помешает ему уйти. — Слушаю тебя, — ровно, без эмоций, произнёс он, присев во второе кресло. — Ну, длиннющих монологов не жди, — сказала Клэри чувствуя как её неожиданно покинула уверенность в правильности того, что она делает. — Мне кажется, я почти уверена, вся твоя проблема в том, что ты не можешь простить самого себя. — Чего? — выгнул парень смоляную бровь. — Боюсь, я не понимаю. — Когда погибли родители и Джон, я долго не могла прийти в себя, убеждённая, что должна была быть с ними. Знала, будь я тогда с ними, то тоже умерла бы, но не могла отделаться от этих мыслей, — заговорила Клэри и не в силах сидеть, вскочила на ноги. — А когда убили Саманту, мне жить не хотелось из-за чувства вины. Умом понимала, у меня не было шанса ей помочь, но всё равно ощущала себя бесконечно виноватой. Никак не могла простить себя за то, что не нашла выхода и не совершила чуда, а позволила ей умереть, смотрела на это. Мысли о мести поддерживали меня, но всё равно однажды я поняла, если не прощу саму себя — не выживу. Просто это не было, но я верю, этого бы хотела Сэм. Слушая девушку, Алек снова ощутил как сердце переполняет сочувствие. Он боялся себе даже помыслить, какой это ад — потерять парабатая. — Клэри, — тихо произнёс он, — мне сложно даже представить, какого тебе пришлось, но при чём тут я? — А при том, что я наблюдала за тобой, — мягко произнесла она. — Ты в состоянии справиться с мнением толпы, не это твоя проблема. Но при этом, ты не можешь отпустить прошлое, потому что не в состоянии простить себя. Простить себе то, что позволил этому случиться и то, что своего они добились изменив твоё мироощущение и разрушив любовь. Ты винишь себя во всём, а должен понять — это бы в любом случае произошло. Глаза Алека стали огромными. Он в данный момент олицетворял собой одно сплошное непонимание. Не мог взять в толк, с чего такие выводы сделала Клэри. — Судя по всему нападение на тебя не было спонтанным, а вполне продуманной карательной акцией свихнувшихся уродов, — пояснила свою позицию Клэри. — А раз, всё было спланировано, они бы всё равно рано или поздно, так или иначе, сделали бы своё дело, Алек. — Ты ошибаешься, — безо всякой уверенности помотал Алек головой. — Просто подумай обо всём, что я сегодня сказала, — не стала вступать в спор Клэри. — А ещё, тебе бы не мешало бы справиться с паническими атаками, пока они не довели тебя до беды. — И ты, конечно же, знаешь способ? — криво усмехнулся парень. — А то! — подмигнула Клэри, лукаво улыбаясь. Но для себя Алек принял решение, разложить всё сказанное Клэри и собственные ощущения по полочкам, как останется один. Дух противоречия требовал начать спорить, но он был уже достаточно взрослым парнем, чтобы подавлять такие ребяческие порывы. Поэтому не спешил рубить сгоряча. — И почему я уверен, мне это не понравится? — поинтересовался он. — Лечение редко бывает безболезненным, — кивнула согласно напарница. На него навалилось чувство, что он подписался на что-то из ряда вон. Но отступать было поздно. Если уж ввязался в сомнительную авантюру, то следует идти до конца. Зачем ему это нужно, Алек и сам не понимал. — Обнадёживает, — энтузиазма в голосе Алека не было ни искры. — Алек, — обратилась Клэри к немуу, присаживаясь на подлокотник кресла где он расположился, — ты справишься. Какую бы чушь, ты себе в голову не вбил, ты сильный. Сильнее многих. — Ты льстишь мне, — улыбнулся Алек. Он хотел сначала съязвить, ведь сам себя сильным совсем не считал, но мягкая улыбка Клэри, её волшебные глаза сияющие ласковым светом, задавили этот порыв на корню. Алек смотрел на неё с изумлением осознавая — он очарован ею. Клэри была красивой. Никогда прежде он замечал женской красоты, просто знал со слов и реакций окружающих, какую девушку считают красоткой, а какую на любителя. Сам был равнодушен к внешности находящихся поблизости представительниц слабого пола. И вот сейчас, он сидит и смотрит на Клэри не в силах отвести взгляд, чувствуя как внутри разрастается тепло, и сердце быстро-быстро колотится в груди. Безумие какое-то. Наверное, он сошёл с ума окончательно… — Ни чуть, — шепнула она. Не сразу Клэри поняла, что буквально залипла на лице Алека, утонула в небесах глаз. Она и раньше признавала — парень красив, но никогда прежде она не чувствовала себя настолько беззащитной перед ним. Даже после свершения мести, Клэри чувствовала себя увереннее. Сейчас же она смотрела на Алека и жаждала прикоснуться к чёрным волосам, вновь ощутить вкус чётко очерченных манящих губ… Когда до сознания наконец дошло в какую степь свернули её мысли, и даже чувства, она усилием воли заставила себя отклониться. Увеличить дистанцию. Нельзя. Совершенно недопустимо настолько поддаваться обаянию Алека. Ничего хорошего из этого выйти не может. Определённо. Стоило Клэри встать и чуть отойти, Алек очнулся от наваждения. Он даже головой помотал, не в силах понять, что только что с ним было. Слишком сложная, непонятная смесь чувств, осилить которую сейчас он не мог. — Ну, я пойду? — чуть нервно улыбнулся он. — Поразмышляю. — Ага, — кивнула потрясённая собственными реакциями Клэри. — Давай. На город стремительно опускалась ночь. Алек и Клэри, находясь каждый в своей обители, терзали себя примерно одними мыслями, а именно — думали друг о друге. Пытаясь осознать и понять непонятную магию, вырвавшую их сегодня на несколько минут из реальности. Как бы странно не было случившееся, неприятными испытанные ощущения, никто из них назвать не мог. Но при том, оба убеждали себя, что это лишнее, веселя данными размышлениями ангелов, наблюдающих за ребятами.