Невольники судьбы

Вейг сидела в плетёном кресле около окна в прокуренной кофейне. Она приходила сюда каждый день, с тех самых пор, как остановилась в этом городе. Уже около 15 лет она никуда отсюда не выбиралась. До этого она чуть ли не каждую неделю буквально прыгала с одного места на другое.Такому свободному, и более того, бессмертному существу, как она, тяжело долго сидеть на одном месте. Появляется неосознанный страх того, что всю уготованную вечность на нём же и просидишь. Это, мягко говоря, очень необычно, и даже страшно быть существом, которое появилось раньше всех людей, раньше богов; но ещё страшнее - быть прорицательницей, знавшей прошлое и знающей будущее. Теперь Вейг, лишь иногда посматривая в окно этой самой кофейни, вспоминала время, когда древний мир, знал её как прорицательницу, Вёльву, таким тогда было её имя. Вспоминала, как Всеотец поднял её из могилы. Вспоминала, как вытряс из неё предсказание о том, что было и что будет. Вспоминала, как пожелала забыть всё то, о чём сказала, когда Один спросил, что же Вёльва хочет в награду за своё прорицание. Она хотела счастливое неведение и свободу, что и получила. Но дар прорицания не ушёл от неё, она всё равно могла видеть людей насквозь и видеть прошлое и будущее. Вейг долго носилась по земле, но осела здесь. Больше её никуда не тянуло. Она поселилась здесь не только из-за постоянства. Просто именно здесь было минимальное количество магических существ, пожелавших спуститься в Мидгард, не было противных греко-римских божков, считающих, что мир до сих пор крутится вокруг них, ни назойливой никому ненужной магии За множество лет, она успела этого всего навидаться, и как ни странно, именно Лондон, с его мистической историей и тайными переулками стал местом, практически свободным от магического мира и прочей подобной чепухи. Вейг наслаждалась своей жизнью. Каждый день она приходила в эту кофейню, выпивала несколько чашек кофе, никогда не заказывала десерт, делала какие-то пометки в своём чёрном блокноте с выпуклой змеёй на обложке и неустанно наблюдала за посетителями. Ей больше всего на свете нравилось наблюдать за людьми. Наблюдение за ними никогда не бывало скучным, даже если сам человек оказывался пустышкой. За много тысяч лет, не нашлось и двух одинаковых людей, что-то в них всегда проявлялось и непременно удивляло. Люди, такие живые, такие настоящие, некоторые такие искренние и добрые! Среди людей попадалось множество интересных экземпляров. Порой Вейг ловила себя на мысли, что Мидгард – это большая лаборатория, а людишки – всего лишь подопытные крыски, за которыми она так любезно согласилась наблюдать. Её веселила эта игра. Нет, не то чтобы она сильно любила людей. Нет. Вовсе нет. По её мнению, люди лишь испортили эту недвижимую красоту Мидгарда, хотя и привнесли в него нечто хорошее. За столько лет она отвыкла от магии. И магических существ, вроде богов и простой нечисти, она уже добрый десяток лет не видела. Возможно, именно поэтому следующее событие буквально резануло её осязание, заставив порядком удивиться. Это тяжело объяснить. Представьте, что пространство словно расходиться по швам, прихватывая с собой ваш скальп. Примерно такое ощущение было у Вейг, учитывая, сколько лет она не ощущала никакой магии. Пространство затрещало по швам, а через секунду всё встало на свои места, как будто ничего и не произошло. Никто из посетителей ничего не заметил. «Это однозначно магия. Либо же меня настигла одинокая галлюцинация». Судя по ощутимым прорехам в пространстве, кто-то, причём кто-то весьма могущественный, решил быстренько переместиться из одного места в другое. Вейг долго перебирала в голове все ругательства, думая, какую же этакую дрянь занесло в её, ЕЁ город. «Если эта дрянь, не какой-то могущественный бог, который послан, чтобы изменить мою никчёмную жизнь, то пусть молится о пощаде. Давненько я не применяла чары проклятий». Губы Вейг растянулись в довольной ухмылке. Проклятия она насылать умела, пожалуй, лучше, чем могущественные колдуны девяти миров. Она и сама была в первую очередь ведьмой, а уже потом великой провидицей Вёльвой. Вейг внимательно посмотрела в центр зала. Там стоял высокий человек, аристократичного вида, с высокими скулами и совершенно неземного цвета зелёными глазами. Это первое, что бросалось можно было заметить, смотря на него. Далее следовало отчаянно усталое выражение лица, худоба, синяки в пол лица и болезненный мертвенно бледный цвет лица. Естественно Вейг его узнала. Конечно же, это был Локи. Напыщенное, не в меру эгоистичное, безумно ранимое и при этом очень могущественное существо. Хотя для Вейг он был почти ничтожеством. Она была куда сильнее, умнее и старше. После их последней встречи, Вёльва недолго оставалась в своём кургане, она пропутешествовала по всем 9 мирам, учинив множество беспорядков и войн, правда не под своим именем и даже не при своём лице, благо со сменой облика у неё всегда всё было в порядке. «Ну, всё, деточка. Доигралась. Это уже клиника. Ну что ж, бог у нас есть. Скандинавский, ну допустим, что могущественный, хотя если сравнивать с моей силой, то он мелкая сошка. Ладно-ладно. Уговорили. Могущественный. Как же. Ну и что же эта, с позволения сказать божественная душонка, собралась менять в моей жизни? Потому что, если не собралась, то плохи её дела. Точнее его». Тем временем, Локи прошёл к столику у окна, стоящему, совсем недалеко от стола Вейг. Трикстер, одетый в чёрный плащ, с накинутым поверх него золотисто-зелёным шарфом, был полностью погружён в какие-то свои мысли и не обратил внимания ни на подошедшего официанта, ни на сверлящий взгляд Вейг. Провидице это было на руку. Теперь у неё было достаточно времени, чтобы рассмотреть его и залезть к нему в голову, такой шанс ведьма упускать не хотела. Локи занят, не собран. Конечно, он почувствует, что она разворошила гнездо тараканов в его мозгах, но не сразу, и у Вейг будет пару минут сбежать, пока он её не прибил. «Это я-то думаю о побеге, чтобы меня не убили? Ну-ну. Не знала, что это возможно. Видимо, прожив столько лет в Мидгарде, начинает казаться, что я человек. Интересно. Думаю, что если кто-то и может меня убить, то уж точно не Локи. Не сможет. Мелковат» Последнюю фразу она извлекла уже из головы Локи. Это было одно из самых ярких воспоминаний. Непонятное зелёное чудо дубасит юного бога. Как же это мило. Потом какие-то непонятные агенты. Какая-то организация. Локи в наморднике. Обрывки, обрывки, обрывки… Всё воспоминания Локи, были как будто сожжены, но не дотла. Как будто в последний момент их стало жалко, и решили оставить хоть обрывки. Вейг пробиралась всё дальше. Она увидела и пропасть, и Лафея, и рассказ Одина, - всё то, с чего началась эта неприятная история. Она видела тронный зал, коронацию Тора, следом же суд над Локи в этом же зале. Белую камеру. Локи с видом безумца, растрепанный, потерявший надежду. Вейг продолжала рыться в голове у него. Ей становилось дурно от всего этого. Когда она стала приближаться к чувствам Локи, то, что её захватило, чуть не вызвало у неё приступ истерики. Всё, что чувствовал Локи, всю ту боль, отчаяние, ощущение предательства близкого человека, потерю, чувство, что никому не нужен сейчас и никогда никому не будешь нужен, и то ощущение, когда с каждым днём, с каждой грёбанной секундой уверенность в последнем только возрастает, - всё это Вейг чувствовала так, как чувствовал это сам Локи. Это было ужасно. Жить с тем, что тебя обманули. Не видеть в живых существах ни любви, ни добра, но так нуждаться в этом. От Бога Обмана веяло разочарованием. В людях, в отце, в брате, который оказался не братом, во всех близких, во врагах, и даже… в самом себе? Вейг больше не могла сдерживать эту волну эмоций и чувств. Она и не ожидала, что Локи обладает таким большим диапазоном чувств и эмоций. Она поражалась его живости. Даже сейчас, он был разбит, но так живо и по-настоящему всё чувствовал, что она не могла его не уважать. Ей никогда не нравились пустышки видящие мир, «как копии, снятые с копий, снятые с копий»*. Вейг ушла из его сознания. Она задышала тяжело и прерывисто, как в приступе паники. Она накрыла голову руками и вжалась в спинку плетёного стула. Это случилось впервые. Впервые она смотрела на воспоминания не чужими глазами, а своими собственными, как будто этот разум принадлежал ей. «Я не верю в это. Почему я чувствовала всё так, как будто вся эта дрянь, с ним произошедшая, моя? Неужели он настолько расслабился, неужели он совсем никого не ждал увидеть у себя в мозгах?》 Вейг помнила Локи совсем другим. Она помнила его весёлым, хитрым, коварным, всегда слегка напряжённым, желавшим контролировать даже самую мелочь. Она помнила его жестоким. Он приводил любое действо в хаос, но сам же всё и восстанавливал. Но она никогда не помнила его злым. Ненавидящим. И это единственное, что не изменилось. Что бы ни говорил сам трикстер. Он не был злым. Он не ненавидел брата и отца. Наоборот. Он слишком любил их. Просто хотел ответной любви и уважения. Ему так нужно было, чтобы он был кому-то нужен. Честное слово, Вейг готова была сейчас обнять Локи, сказать, какие все вокруг бяки и сводить в парк аттракционов. И мороженое купить. Ну, или что там нужно детишкам, которых недолюбили? Ну, или которые, по крайней мере, думают, что их недолюбили. Увы, у Вейг была репутация скорее злой старухи, да и их последняя встреча прошла при не совсем дружеских обстоятельствах. Вейг дрожащими руками достала из сумки сигареты и необычную зажигалку, покрытую чёрной кожей, с вырезанными на ней рунами. Вейг медленно затянулась, раскуривая сигарету. Буря эмоций постепенно утихала. Она глубже пропускала дым в лёгкие. Теперь ничего не изменишь. Не полезь она в его чувства, могла бы сделать вид, что всё в порядке и по стеночке выйти из кофейни. Вейг ненадолго задержала дым в лёгких. Может ли теперь она просто взять и уйти? Она выдохнула дым. Локи смотрел на неё в упор, правда каким-то отрешённым и растерянным взглядом. «Не может поверить, что его сделала какая-то девчонка? Ну что, старина, это тебе мой подарок, моя месть и плата за прошлые грехи. Наслаждайся». Вейг сама не заметила, как подошла к столику, где сидел трикстер. Не заметила, как уселась в плетёное кресло, прямо напротив Локи. Она в упор смотрела на него несколько минут, не произнося ни слова. Докуривая сигарету, она всё ещё думала с чего бы ей начать. - Какого чёрта, Локи?